Часть 7: Сквозь боль и гром. Первая искра

Прошла неделя. Семь дней ада, который Лань Сунь Эр окрестила «курсом молодого бойца садиста». Её мир сузился до размеров хижины Бао Вэйдуна, горной реки и тренировочной площадки, усеянной щербатыми манекенами. Её дни были выстроены в жестокий ритм, отточенный её учителем до совершенства: · Раннее утро. Подъём под крик Бао, готовка завтрака, который он вечно критиковал. · До полудня. Основы «Рун Молнии». Бесконечные попытки сконцентрировать энергию, сотни, тысячи повторений одних и тех же заклинательных жестов. Её руки были покрыты синяками от тычков Бао, указывающего на «источник силы». · После обеда. Фехтование. Деревянный меч стал продолжением её руки, тяжёлым и ненавистным. Бао Вэйдун был неумолим, заставляя её отрабатывать один и тот же уклон, один и тот же выпад снова и снова, пока у неё не темнело в глазах. · Вечер. «Общефизическая подготовка», как саркастично называл это Бао. Бег с утяжелителями по склону горы, упражнения на ловкость у бурлящей реки, где одно неверное движение грозило холодной ванной. Она ругалась, плакала от бессилия и боли, но сдаваться было нельзя. Не из-за внезапно проснувшейся силы воли, а потому что Бао Вэйдун был мастером мотивации через унижение. — Опять залипаешь? — раздавался его едкий голос, когда её внимание ослабевало. — Улитка уже полпути к финишу проползла, пока ты тут мечтаешь! Двигайся, железяка ржавая! —Это что за стойка? — кричал он во время фехтования. — Ты не ива худая, чтобы ветром качаться! Ты — молния! Прямая, жёсткая, быстрая! Собери волю в кулак, а то и его разжать не можешь! Но самым обидным было не это. Самым обидным было то, что по капле, по песчинке, у неё начало получаться. Как-то раз, после особенно унизительной порции критики, когда Бао сравнил её скорость с движением глыбы по дну океана, в ней что-то щёлкнуло. Не ярость, не отчаяние. А чистое, холодное желание ему назло сделать. Она сжала кулаки, чувствуя, как знакомое покалывание маны побежало по жилам. Она не думала о рунах, не пыталась «визуализировать поток». Она просто очень сильно захотела, чтобы этот противный манекен на секунду замолчал. Она рванула вперёд, вложив в движение всю свою злость, всю накопившуюся усталость, и нанесла удар ладонью. Раздался не щелчок, а оглушительный ХЛОПОК, как от бича. Воздух запахло озоном. На груди манекена остался не чёрный след, а настоящий ожог, глубокий и дымящийся. Лань Сунь Эр застыла, смотря на свою дымящуюся ладонь. Сердце бешено колотилось. Бао Вэйдун, наблюдавший за этим, хмыкнул. Ни похвалы, ни одобрения. —Ну наконец-то. Только эмоциями рванула. Ненадёжно. Сила должна быть под контролем, а не быть диким зверем. Но... для начала сойдёт. И он тут же выдал новую порцию заданий, как будто ничего не произошло. Но в его глазах, которые Лань Сунь Эр уже научилась хоть немного читать, мелькнула едва уловимая искорка... интереса. С этого дня тренировки стали ещё изощрённее. Бао начал совмещать задания. —Бежишь по склону — одновременно концентрируешь энергию в ногах! Чувствуй, как ток бежит по мышцам! —Уворачиваешься от моих атак — поддерживай руну скорости! Не получилось? Получишь деревянным мечом по спине! Он буквально ломал её старые представления о том, что такое «возможно», и строил на их месте новые, куда более прочные и жёсткие. Однажды он принёс из своей мастерской два странных браслета из тусклого металла. —Надень. Это Ограничители. —Для чего? — с подозрением спросила Лань Сунь Эр. —Твоя мана пока что — как прорванная бочка, всё мимо. Эти штуки будут забирать львиную её долю на поддержание самих себя. Тебе придётся выжиматься на полную, чтобы сделать даже то, что ты уже умеешь. Зато когда я их сниму... Он не договорил, лишь зловеще ухмыльнулся. С этими браслетами жизнь превратилась в настоящую каторгу. Каждое движение, каждая атака давались с невероятным трудом. Она чувствовала себя постоянно истощённой, будто её жизненная сила высасывалась этими жадными кусками металла. Но она терпела. Молча. Впервые за все время обучения она перестала огрызаться и жаловаться. Она просто работала, вгрызаясь в каждую крупицу прогресса. И вот однажды вечером, когда Бао заставил её отрабатывать комбинацию «рывок — удар молнией — отскок» в сотый раз, случилось неожиданное. Она из последних сил рванула вперёд, чувствуя, как Ограничители тянут её назад, будто тюремные кандалы. В глазах потемнело от натуги. И в этот миг её тело, её разум, её воля, отточенные неделями муштры, сработали сами, без приказа. Она не произнесла ни слова. Она полностью вложила ману в атаку. Вспышка была ослепительной. Деревянный меч в её руке на мгновение окутался снопом сине-белых молний. Удар по манекену был не просто точечным — он был сокрушительным. Манекен разлетелся на щепки, которые тут же обуглились. Лань Сунь Эр упала на колени, тяжело дыша. Рука онемела до локтя. Она смотрела на дымящиеся обломки, не веря своим глазам. Наступила тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием и журчанием реки. Бао Вэйдун медленно подошёл к ней. Он молча смотрел на остатки манекена, потом на неё. Его лицо ничего не выражало. —Наконец-то, — произнёс он на удивление спокойно. — Первая искра. Неуклюжая, расточительная, неконтролируемая... но искра. Ладно, на сегодня хватит. Он развернулся и пошёл прочь к дому, бросив на ходу: —И убери за собой этот мусор. И свари суп. Сегодня хочу чего-нибудь погорячее. Лань Сунь Эр не двигалась ещё несколько минут. Потом она медленно разжала кулак. На ладони лежала маленькая, тёплая искорка статического электричества, которая медленно угасла. Она встала, отряхнулась и пошла собирать обугленные щепки. Впервые за долгое время на её лице не было ни злости, ни усталости. Было лёгкое, почти невесомое чувство... удовлетворения. Она сделала это. Сама. *** Вечером она ела свой же горячий суп, и он показался ей невероятно вкусным. Даже ворчание Бао Вэйдуна о том, что пересолила, не испортило её настроение. Засыпая в тот вечер на своём жёстком тюфяке на полу, она поймала себя на мысли, что уже не так сильно ненавидит деревянный меч. И тренировки стали казаться ей не просто каким-то адом,,а... интересной головоломкой. А свист ветра и рёв реки за стенами хижины стали напоминать не о враждебном мире, а о свободе и просторе, которые ждут её где-то там, за горизонтом. Она не заметила, как уснула с лёгкой улыбкой на губах. Впереди был ещё не один день суровых тренировок и визит таинственной гостьи из Храма Магов. Но теперь у Лань Сунь Эр появилась уверенность пусть крошечная, как та искорка на ладони, но она была. Она могла. И это меняло всё. Продолжение следует...