Сезон 1 Серия 12

      — Александр Христофорович, Ваш ход       Царь с жандармом, укрывшись от знойной жары, прятались в свежей Оранжерее, куда не ступала чужая нога. Слуги заходили редко, стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания, — Бенкендорф, что с Вами? Теряете хватку? — царь усмехнулся, но от внимания не ушла лишняя молчаливость жандарма. Точнее, сегодня она была хуже обычной. Взгляд мужчины хоть и был прикован к шахматной доске, мысли ветали в другом месте.       — Простите, Ваше Величество, — жандарм сделал ход конем, — все мысли о другом.       — Так может поделитесь? Мы с вами не чужие люди, да и Вы знаете про меня все, — император переставил слона, — так может и Вам стоит открыться? Не заставляйте меня пользоваться моим положением.       Бенкендорф усмехнулся и откинулся на кресло, прикрыв глаза. Голова нещадно болела от постоянных мыслей о ней. Прошло уже 5 дней, как Софья покинула дворец, а жандарм так и не смог вырваться на волю. В Петербурге поднимались волнения, и он никак не мог оставить свой пост. Но чем дольше тянулось время, тем сильнее на душе скребли кошки. «Вдруг она подумает, что эта была лишь игра?» «Или стоит написать ей письмо?» «Нет, оно может попасть в плохие руки и её репутация пострадает». Сегодня мужчине приснился плохой сон: Софья, вся бледная и измученная сидела на изголовье кровати и тянула к нему руки. Пшеничные волосы прилипали к лицу, под глазами виднелись синяки. «Вы ко мне так и не приехали» Прохрипел женский голос и всё мигом погасло. Оставшуюся ночь жандарм так и не сомкнул глаз. Больше так продолжаться не может.       — Ваше величество, позвольте мне покинуть столицу на некоторое время, — мужчина отпил глоток красного вина, — даю слово, что документы будут подписаны заранее и царский долг не пострадает.       — У вас что-то случилось, Александр Христофорович? — царь взволнованно взглянул на друга, — если Вам нужна моя помощь, я с радостью Вам помогу, только скажите.Боюсь, в этом деле все зависит от меня, — Бенкендорф сделал мат, — от меня и от моего длинного острого языка.       — Боги, только не говорите, что хотите кого-то убить. Я слышал от супруги, что на балу Вы не испытывали сильной любви к Трубецкому. Чем он Вас так зацепил?       — Поверьте, к нему я доброты душевной не пылаю. У нас с Софьей Алексеевной от него заболела голова. У нас? — царь улыбнулся, — а что насчет самой девушки? Видел, как они вместе танцевали и Трубецкой был похож на довольного кота.       — И я Вас уверяю, Ваше Императорское величество, если Аркадий Трубецкой еще раз украдет мой танец, мне придется его застрелить, — последний ход сделал завершающий мат. Император долго всматривался в лицо напротив, думая о чем-то своем. А потом громко засмеялся.       — Так вот в чем дело, Александр Христофорович. Вы влюбились. Бенкендорф не успел ничего возразить.       В оранжерею ворвалась взволнованная императрица. В руках она нервно сжимала письмо.       — Слава богу, что я застала вас обоих, — женщина не успевала перевести дух, — мне только что пришло письмо от тетушки. Сонечка, моя бедная Сонечка!       — Софья Алексеевна? — Бенкендорф резко встал из-за стола, — как она? Что случилось?       — Видно дорога была слишком холодной. Кузина слегка с температурой. И не встает уже три дня. Бедная матушка места себе не находит.       — Дорогая, прошу успокойся, — царь нежно, но уверенно забрал из женских рук письмо и передал жандарму, — я думаю, что все наладится, когда Александр Христофорович навестит её вместе с царским лекарем. Я ведь прав, друг мой?       — Карету запрягать не надо, — мужчина уже направлялся к выходу, — я немедленно отправляюсь к ней.       За свои 35 лет Бенкендорф никогда не позволял себе бег, тем более во дворце. Он считал это признаком слабости и не его статуса. Но сейчас горничные удивленно уставились на мужчину, что со всей скорости направлялся в царскую конюшню. И через пару минут черный силуэт жеребца уже скрылся за деревьями.       — Дорогая, — Николай трепетно погладил женское плечо, — от чего мне кажется, что за нашими спинами что-то происходит?       — Ангел мой, Вам не кажется, — Александра игриво прошлась по военной форме, — чувствует моя интуиция, что скоро будет свадьба.        — Не смею с Вами спорить, — легкий поцелуй отразился на женской щеке, и царская чета направилась в сад.