Сезон 1 Серия 14

      Солнечные лучи пробирались в комнату и коснулись девичьих ресниц. Утро встретило Софью по-настоящему радостным. За окном пели птицы, крестьяне что-то активно обсуждали под окнами, из кухни доносился запах горячей шарлотки. На душе было прекрасно: еще вчера они вместе с Сашей (как непривычно называть его по имени) разговаривали до самой темноты, а сейчас пойдут вместе завтракать. «Интересно, он уже проснулся?» Промелькнуло в голове у девушке и тут же она сама себе улыбнулась.        «Вместе». Так хорошо делать что-то вместе. Сначала они вместе выпьют горячего утреннего чая, позавтракают, а потом отправятся в сад на променад. «Можно еще покататься на лошадях»        Мечтая сама с собой, Софья надела новое утреннее платье и ловко спустилась вниз. И каково было её удивление встретить на летней веранде матушку… А рядом сидел Бенкендорф и деловито отпивал чай. В его крепких руках маленькая фарфоровая чашка смотрелась забавно. Закинув ногу на ногу, он внимательно внимал речам женщины, что так и норовила что-то ему поведать.        Рядом сидела Оленька, доедая шарлотку, то и дело стреляя глазками в мужчину. Незваный гость был для девочки в новинку, оттого милое личико смущалось и краснело, как только жандарм обращал на нее внимание.       — Дорогая, доброе утро! — матушка заметила Софью не сразу, — а ты не говорила, что познакомилась в Петербурге с такими прекрасными людьми. Александр Христофорович очень интересный собеседник.       — Да что ты? — Софья волнительно прошла к столу. Данная картина её все еще удивляла, — я не думала, что ты приедешь так рано, оттого не хотела тревожить раньше времени.       — Ну полно, Сонечка, — женщина хитро улыбнулась старшей дочери, — прекрасное платье, раньше я его не видела.       От девушки не ускользнул взгляд мужчины. Платье и впрямь было превосходным. Шелковым, в меру легким и даже слегка прозрачным. Такие вещи надевали женщины на медовый месяц для услады мужских глаз. Вместо корсета будуарный халат, что едва прикрывал ключицы. Ему нравилось. Определенно нравилось. И не будь рядом её матушки, Бенкендорф бы обязательно не оставил данный факт без внимания. Уж больно ему нравилось, когда красивое лицо Софью покрывалось румянцем.       — Мария Федоровна права, — жандарм деловито склонил голову, — платье и впрямь подчеркивает Вашу красоту.       — Неужто? — девушка усмехнулась и закатила глаза, — я рада, что меня окружают ценители всего прекрасного.       — Соня! — воскликнул ребенок, — ну хватит говорить о платьях! Почему ты опять спрятала от меня книги?       — Какие книги, Оленька? Если ты про Вольтера, то еще рано читать такое. Давай лучше я подарю тебе сказки Пушкина?       — Нет, сестра, я хочу книгу, которую вы читали вчера ночью! — ребенок сделал бровки домиком, а Бенкендорф чуть не подавился чаем, — я видела, как вы с Александром Христофоровичем провели весь вечер в гостиной! Что вы так увлечено там делали?       Несмотря на то, что детское любопытство не знало границ, фантазия матери тоже таким качеством не обладала. Софья открыла рот и тут же закрыла. Бенкендорф ослабил мундир и прочистил горло. Не думал он, что признание придется говорить так скоро. Выйдя из-за стола, он обратился к главе семейства.       — Мария Федоровна, — голос мужчины охрип, — могу я поговорить с Вами наедине?       — Разумеется, Александр Христофорович, — женщина спокойно отложила чашку и пригласила мужчину в сад, напоследок одарив старшую дочь таким взглядом, что аппетит сразу пропал, — нам многое есть, что обсудить.       Они ушли, а Софья так и осталась сидеть за столом и смотреть в одну точку. Оленька деловито болтала ножками, допивая чай, так и не поняв, что сподвигла влюбленную пару на следующий шаг.