Часть 2

Прошло около шестидесяти карасов, когда и Лайя, и Ло ушли. Принцесса была права: рядом со Стеллой я не мог протянуть больше пяти капель. Наши взрывные характеры сталкивались и подрывались. Возможно, из за этого Лайя и ушла. Не выдержала жизни рядом со мной. Неужели, это я во всем виноват? В чем я провинился? Конечно, она временами могла прикрикнуть, ну, обидеться иногда. Но я никогда не принимал это всерьез. Мы в любом случае идем к общему делу! Лайя не обижается по пустякам, скорее просто разводит драму. Раздался очередной восторженный крик. Стелла все таки преуспела в разведении мерзких, ползучих слизняков. С детства их ненавижу! К сожалению, в моем секретном модуле Ло не потрудился поставить звукоизоляцию. Я был бы рад отсюда не вылазить с комфортом.          Снова крик. Уже не радостный, а страшный. Кошмарный, рвущийся на рев. Он также резко затих как и раздался, но тем не менее, я успел вылететь из тайника со свистом. Такова была моя натура, натура Первого. Я мог ненавидеть всей душой существо, но сердце, упруго сжимаясь, устремляло меня на помощь, чтобы в последствии не карать себя чувством вины. Оно преследует меня всю свою сознательную жизнь. Я не уберег Эграссу, не убил подонка Тадмавриэля, позволил друзьям разойтись, чуть не потерял Ло, а теперь потерял еще и Лайю. Я влюбился в нее быстро и мимолетно, плавно и легко. Также плавно она вплыла в мою жизнь на корабле под алыми парусами. Я бы хотел быть на ее месте, хотел бы забрать Принцессу из ада.         — Лайя? Это ты? Правда ты? — я опешил, завидев возлюбленную в проходе. Выглядела она неважно. Волосы, ранее казавшиеся мне такими мягкими, блестящими, но не от грязи, а от солнца, которого здесь даже не было, сейчас трепались во все стороны. Ее властный, собранный образ совсем порушился. Глаза метались в разные стороны, словно выискивая что-то. Ответы на вопросы? Вопросы для ответов? — Может я совсем рехнулся в одиночестве и мне это кажется? Я не помню сколько карасов тебя не видел. Возможно больше чем десятки карасов. Больше чем океан капель. Я боюсь, что ты лишь мимолетный призрак, сейчас исчезнешь. Не делай этого, умоляю! Я не переживу этого! Я очень скучал. Жизнь никогда не казалась мне-       — Замолкни! — и я замолк. Одно ее слово, один громкий, косой взгляд(раньше мне эти определения казались полным бредом, как взгляд может крикнуть? Теперь я ощутил это на своей грязной коже) мог будто сломать меня, заставить остановиться сердцем и не дышать, боясь, что от одного вздоха сладостное ведение развеется, его просто сдует.       — Но Принцесса, я всего-       — Перестань паясничать! Тебе правда настолько нравится издеваться надо мной, паршивец?! — что она такое говорит? У меня и в мыслях не было посмеяться над ней. Я знаю, что шуты, перегибающие палку, несут наказание. Им отрубают головы, как самки богомолов откусывают головы мужьям после первого полового акта. Пожалуй, именно так наши взаимоотношения и можно было описать, правда до актов нам еще было далеко. Хотя, тот поцелуй итак был смелейшим поступком моей жизни. Лайя не оценила эту смелость. Но, погодите, она же говорила, что влюблена в меня также! Или наша любовь совсем разная, если смотреть в соотношении? Пока у меня океан, у нее лужа. У меня планета, у нее горшочек земли. У меня жаркое солнце, у Принцессы настольная лампа. Тут не 60 на 40, скорее 80 на 20 или даже 90 на 10. Я не хочу в это верить! До этого любая девушка отвечала мне симпатией. Она пропадала быстро, я всех бросал. Это моя плата. Мечта моей жизни также меня бросает.         — Лайечка, я даже не думал! Я же это все искренне, от Искры и сердца! У Первых оно самое чистое. Я всего то хотел сказать, что лю-         — Прости, Вальд. — ее слова прозвучали тише чем до этого, но они пронзающей пулей вошли в воздух и материю, в само время, заставим его остановиться. — Но я тебе не верю.        Она достает пистолет. Курок выставлен на меня. Я испугался, но не подал виду. Мне не хотелось показаться слабым перед ней. Мою голову ошпарило льдом. Я сразу понял, что зачистка ветки еще не закончилась. Как только я зашел, то быстро увидал остатки оранжевого желе. Руки Лайи дрожат словно на морозе, сама она как осиновый лист — подуешь и она улетит. Мне так хотелось ее обнять. Прижать к себе, погладить, поцеловать, как тогда, когда у нас это впервые получилось. Жаль, что агент Каталонес не поняла и вряд ли поймет.         — Принцесса, Фея, ты пришла избавить меня от мучений? Жизнь без тебя это кошмар, я не представляю свое существование без тебя. Я где то между адом и раем.  В рай меня доставляет только надежда на твое возвращение и на наш второй поцелуй.        — Замолчи, Вальдхар, просто замолчи, умоляю! — неожиданно для себя, она заплакала, опустив пистолет. Я сделал шаг вперед. Она не сдвинулась. Похоже, сейчас ей было плевать на происходящее. Насколько надо быть зверем, чтобы дать подобное задание ей? Не знаю кто у них главный, но морду бы я ему начистил! Делаю еще пару шагов, но быстрее и ловлю возлюбленную в свои объятия. Тело ее холодное, но я уже дохожу до той стадии мерзлоты, где даже лютый мороз начинает источать тепло. Я любил поболтать, но конкретно сейчас не хотел. Я сказал слишком много. Это и погребло меня в пучину. Это и разрушило наши тонкие отношения, которые мы выстраивали. Или этим занимался только я? Помню как мы сидели на той кровати, пахнущей нафталином, удивительно, что он остался. Тогда я осмелился сказать ей все лично и с этого момента не мог остановиться. Слова искренние лились из меня нескончаемым потоком. Как же я был рад, когда наш поцелуй все же произошел. Я не думал о последствиях. Ожидал лишь то, что Лайя меня скорее оттолкнет и сбежит, что и произошло. Но она вернулась. Спустя много карасов вернулась.         — Уйди, прошу! — жалобно всхлипывает девушка. Мое сердце сжимается, но противостоять я не могу. Прежде чем отойти назад я целую ее в мокрый от пота и слез лоб. Сажусь на колени и поднимаю руки вверх. Я не могу сопротивляться, я устал. Устал от непонимания происходящего, устал от предательств, устал от несправедливости, от отвержения, от скандалов и битой посуды. Будь мы с Лайей женатой парой наши скандалы бы так и проходили. К сожалению, даже этой сухой, банальной мечте не суждено сбыться.         Агент поднимает оружие, снова наводя его на меня. Она уже почти успокоилась снаружи несмотря на то что внутрення тревога вырывалась в воздух всхлипами и слезами.        — Я не сказала тебе многое. Вальд, я-я совершила ужасную ошибку, когда поддалась на это. Моя жизнь перевернулась после нашего знакомства и я не знаю как вывернуть ее назад.       — Я не смог сделать тебя счастливой. Я не хочу оправдываться. Я мог подарить тебе другую реальность, но не смог этого сделать. Прости меня, Лайя.       Каталонес отворачивается. Она не хотела видеть меня. Я разочаровал ее. Теперь мне с этим грузом и умирать, но я не хочу отпускать этот тонущий корабль. Я потону вместе с ним.         Раздался щелчок. Этот выстрел несравним с пулей, ударом ножа и чем то людским. Он невесомый, совсем не ощущаемый, но мгновенный. Ты успеваешь осмыслить за долю секунды все. Обычные живые существа прокручивают в голове свою целую жизнь. Предо мной же мелькала высокая, стройная фигура в белом облегающем костюме с синими полосками. Она была сказочной. Она была вопросом моей жизни на который я не мог ответить. Должно быть, сейчас я смогу это сделать.