Часть 1. Торг

      Самоделкин никогда особенно и не скрывал своего отношения к двум безалаберным разбойникам, от безысходности приспособившимся то слёзно клянчить из Чудесной школы ежедневную провизию, то шпионить за её обитателями, надеясь не нарваться на кого-нибудь во время очередного своего наглого набега.       Вот и в этот раз, когда незадачливые бандиты, словно беспризорные собаки, примостились у двери Чудесного домика, железный мастер окидывал их самым недоверчивым взглядом, - будто заранее говоря им этим, что никакие новые доводы злыдней не тронут его стальное сердце. Но чего ни он, ни даже его мягкосердечный друг не ожидали услышать от своих закадычных соперников, так это…       - Учиться? - Карандаш округлил глаза, озадаченно всматриваясь то в капитана, то в шпиона. Как бы они не шутили? - Вы… пришли… к нам… учиться?       - Ну мы, - шмыгнул красным носом закоренелый пират; впрочем, никогда в море особо и не плававший. - Ну пришли.       - Ну к вам, - буркнул вслед его напарник, отведя мрачный взгляд куда-то в сторону; сама идея вот так сдаться врагам на “перевоспитание” сильно била по гордости обоих разбойников, чего они даже не стремились спрятать за натужными словами и недовольно скривившимися лицами.       - Ну учиться, - хмыкнул Самоделкин. - Что ж, слышать такое от вас двоих это что-то новенькое… Да только номер всё равно дохловат.       Капитан и шпион встрепенулись, переглянулись; пышная огненная шевелюра первого от возмущения разлохматилась ещё больше.       - В каком ещё плане?       - В самом прямом, - железный человечек сложил руки-вилки на груди. - Мы эти ваши сказочки выслушиваем каждую неделю - о том, как вы исправились и бросили злодейства, как собираетесь за ум-разум взяться и честно работать…       - Ага-ага! - вставил Буль-Буль.       - Всё правда! - подхватил Дырка, делая вид, что все те обещания действительно давались каждый раз из чистых побуждений. Просто ещё не успели исполниться.       - …Как нас и наших ребятишек обещали оставить в покое, - продолжил Карандаш, красноречиво покрутив рукой в сторону разбойников - о чём-о чём, а о каком-либо покое рядом с ними можно было сразу забыть.       - И кого мы видим сегодня на нашем крыльце? Всё тех же бесстыжих, наглых лодырей, - процедил уже сквозь зубы Самоделкин, тыча в длинный шпионский нос. - Скажите, братцы, у вас все-все винтики в голове разошлись? Дело ли, свои же обещания забывать? - Пальцы, собранные в железный кулак, угрожающе хрустнули. - А то я могу вам эти винтики и обратно вкрутить, даже просить не нужно.       Разбойники невольно сглотнули, переглянулись; уж им не нужно было доказывать серьёзность намерений грозного стального человечка - они её прознали на своей шкуре не раз, хотя и сами были “не пальцем деланные”, по уверениям пирата. Труднее всего было даже не убедить двух чудесников в какой-либо искренности, - уж добренького и наивненького Карандаша долго уговаривать не пришлось бы в любом случае, - а просто избежать взбучки от неумолимого мастера… Чисто профилактической. Чтоб не лезли лишний раз к драгоценному художнику.       - Да ты не кипятись-то раньше времени, чайник железный, - капитан Буль-Буль развёл смиренно руками; иногда и он не чурался поддаваться сопротивлению, когда это было неизбежно. - Мы, может, по делу к вам на этот раз причалили, а вы уже как пушки взвились!       - Допустим, - Самоделкин закатил глаза. - И на кой вам, плутам, вдруг понадобилось учиться? Будете считать украденные булки да чужие подписи подделывать? Или ещё какие махинации придумали?       - Может… - пират аж призадумался, будто взаправду беря предположения мастера во внимание. Впрочем, когда шпионский локоть с силой врезался ему в бок, тут же встрепенулся и замотал активно головой. - То бишь, нет! Вообще не за этим! Мы ж-       - Дражайшие наши чудесники! - Дырка поспешил перебить капитана, чтобы тот не сболтнул чего лишнего. - Мы всё осознали, всё! И когда всё осознали, то поняли, что ну очень хотим научиться читать и писать - чтобы, как вы, найти себе хорошую, честную работу.       - И попроще! - подхватил басистый Буль-Буль.       - Порядочную!       - Разве продавать кораблики и выводить из парков вредных насекомых - занятия непорядочные? - Карандаш выгнул бровь, с сомнением всматриваясь в грубые, щетинистые, чумазые разбойничьи лица. Кому тут ещё говорить о порядочности… - Вы и этим-то не очень охотно занимаетесь… Какая ещё работа вас удержит?       - Мы с дражайший капитаном и не спорим, занятия эти исключительно интересные и несомненно почётные… - елейный голос Дырки скрипел не хуже ногтей по стеклу. - Мы просто петь готовы были, как нам нравилось работать, честное ш…пионерское! Но, - как бы это сказать? - мы так в эти занятия вложились, так постарались, что не только преуспели, но и… переросли их.       - Переросли, значит? - Самоделкин мрачно рассмеялся, оглядывая злыдней с головы до ног. По сравнению с чудесниками, в росте тем двоим было не занимать: да только не всегда крепкая физическая форма равнялась такой же умственной зрелости. В случае разбойников, по мнению мастера, прогрессия была вовсе обратная. - Ну-ну. Это ещё стоит проверить - доросли ли вы до хоть чего-нибудь или нет.       - Это значит, что вы нам поможете? - с наигранной мольбой в глазах протянул шпион.       - Научите этой вашей грамóтине? - нетерпение капитана было почти осязаемым - особенно учитывая, как близко наклонялся он к чудесникам всей своей крупной фигурой, налегая на них чуть ли не танкером.       В нависшей, наконец, тишине друзья обменялись беспокойными взглядами; затем, бросив разбойникам спешное “секундочку”, захлопнули перед ними дверь. Жуликовские уши тут же к ней прислонились в попытке выцепить хоть часть секретного разговора, способного решить их дальнейшую судьбу.       - Ты им веришь вообще? - кивнул на дверь Самоделкин. - Что они правда за ум решили взяться?       - Не очень… - признался златокудрый чудесник, потирая макушку. - Но ведь они никогда до этого ещё не просили нас научить их грамоте!       Железный человечек многозначительно хмыкнул, беспокойно проходя по прихожей несколько кругов.       - Нечисто здесь что-то… Очередную подлость готовят, не иначе, - тёмные глаза скрестились с небесно-голубыми. - А выучим их читать и писать, ещё чего побегут чеки подделывать или по почте деньги выманивать. Бабушек невинных обманывать там.       - А, может, и наоборот: поймут наконец, что могут заниматься чем-то хорошим и оставят свои злостные дела? - как и всегда, мечтательным художником диктовала неугасаемая вера в лучшее - даже если речь заходила об отъявленных негодяях, принёсших друзьям столько неприятностей, нанёсших им столько боли…       - Ага, когда подлодки полетят, - буркнул мастер. - Чем, думаешь, эти лентяи станут ещё заниматься?       - Капитан - кораблестроением, а шпион - следственными делами, - предположил Карандаш.       В ответ ему скользнул нескрываемо иронический взгляд товарища.       - И ты бы таким людям доверил строить корабли и вести следственные дела?       - Ну… таким нет, но просвещённым и культурным - может быть!       Мастер лишь издал вымученный вздох - не готов он был рисковать покоем обитателей всего Чудесного домика ради двух взбалмошных, подлых бандитов, которым взбрендило в головы вдруг почувствовать себя первоклашками в свои… явно недетские лета. Кто мог дать гарантию, что уроки правда слепят из них что-то стоящее и порядочное? Кто мог обещать, что с обретением даже таких минимальных знаний тёмные разбойничьи душонки не потянутся к махинациям покрупнее и посерьёзнее, чем тасканье яблок с рынка? Вдруг знание обернётся для них ненароком такой непреодолимой силой, что никто не будет способен им больше противостоять, даже находчивый железный человечек?       - Какой же ты фантазёр всё-таки, Карандаш…       Художник заметно поник, - чем быстро вызвал на сердце товарища жалостливое покалывание. Конечно, в глубине души тот понимал, почему добросердечный чудесник на самом деле каждый раз цеплялся за надежду в конце концов перевоспитать докучливых разбойников - собственных творений, вышедших когда-то из-под контроля; ходячих и кричащих напоминаний об истинной силе чудесных рук, способной обернуться как радостью, так и несчастьем. Зеркал истинного потенциала своего живописца, - как восхищающего, так и пугающего.       - Мне жалко их… - тихо произнёс тот, почти оговорившись на последнем слове. - Может, если дать им шанс, они правда покончат с разбоем и заживут честными гражданами, - Голубые глаза с мольбой поднялись навстречу другу. - Мы ведь чудесники, Самоделкин, - и не такие чудеса умеем воплощать, правда?       - Как бы они такое чудо за данность не приняли… - выдохнул он, склонив голову на сторону. Затем уже с твёрдым выражением лица повернулся к художнику, - в тёмных глазах бликовала искра решимости, маленькая, но нескрываемая, яркая. Любой бы остался под впечатлением от тяжёлого взгляда мастера в эту секунду. - Но я тебе и не дам этих двоих тащить на себе одному. Не бывать.       От этих слов мягкая улыбка осветила Карандаша, вернув лицу краски; маленькая рука потянулась, чтобы весело и крепко пожать стальную в ответной благодарности.       - Поэтому ты и мой лучший друг, - рассмеялся художник - и от этого звука сам железный человечек заметно смягчился, заулыбался. На что он только не был готов пойти ради этого звонкого, родного смеха...       - Надеюсь, мы не пожалеем.       Самоделкин рывком открыл дверь, мгновенно сменив развесёлое выражение лица на неподдельное презрение при виде разбойников, согнутых на коленях в попытке подслушать диалог по ту сторону. От неожиданности, конечно, они посыпались как карточный домик и поспешили вытянуться во весь рост, будто ещё мгновение назад ничем таким осуждаемым и не занимались.       - Видимо, сегодня день у вас счастливый, - брякнул им железный чудесник, уперев руки в боки. - Готовы сесть за учебники и прописи? Ещё не передумали?       Пират и шпион от этих слов просияли так, будто только что им на голову свалился слиток золота - не самая очевидная реакция новоиспечённых школьников на перспективу ежедневного грызения гранита науки, однако…       - Готовы! - в унисон выпалили они, сделав солдатский жест.       - Хорошо себя будете вести? - Карандаш кинул на разбойников хитрый взгляд. - И при нас, и вне уроков?       - Обижа-а-ешь, начальник, - Буль-Буль, сама кротость, смачно сплюнул в сторону и поднял ладонь в покорном знаке. - Чтоб меня молния разразила на месте, еж выкобениваться буду!       - Мы вам никаких проблем не доставим, будем мирные-смирные, - натянутая улыбочка очертила шпионское лицо поперёк. - Выучим все алфавиты мира, все уравнения решать будем - ещё гордиться нашими стараниями начнёте.       - На стену наши портреты ещё повесите - “Самые отменные выпускники Чудо-Школы”! “Акулу съели на чистописанье”!       Чудесники вновь вымученно переглянулись, - в глазах друг друга считали обоюдный упрёк, что вообще взялись за, вероятно, заранее гиблое дело.       Но да каких чудес на свете не бывает, правда?       Может, и из этого что-то получится?..