«Операции.»

Ночь опустилась на город, и огни окон будто стали ближе, ветер в этот раз казался не враждебным — наоборот, будто бы звал за собой. Привычный холод металла в руках, короткий клик вебшутера, и Питер — уже в воздухе. Костюм всё ещё слегка натирал в районе шеи, но по сравнению с первым полётом он чувствовал себя почти летающим асом. Ноги работали чётко, паутина цеплялась, и главное — голова была ясной. Он сделал серию перекатов, перебежек по стенам, раскачек между зданиями. Промчался мимо окна, где кто-то заворожённо посмотрел на него из-за шторы — и впервые он не запаниковал, а просто помахал в ответ. Он был здесь не чтобы прятаться, он был здесь, чтобы помогать. Сквозь шум улиц до него донёсся крик, сначала приглушённый, потом громче — женский голос, пронзительный, надрывающий. Он сорвался с точки, как стрела, несколько прыжков — и вот он уже смотрит вниз с пожарной лестницы: на углу переулка двое мужчин жмут кого-то к стене, один с ножом, другой что-то орёт, прикрывая лицо капюшоном. — Эй, у меня тут скидка на один бесплатный нокаут! Кто первый? Звук его голоса — звонкий, издевательский — заставил одного из них вскинуться. Нож метнулся в сторону, но Питер уже падал сверху, и приземлился на спину парня, как мешок кирпичей, выбив из него весь воздух. Второй вытащил пистолет, Питер замер — но только на долю секунды, время будто растянулось. — Серьёзно? Пистолет? Это же даже не честно. — Он выстрелил паутиной в ствол, резко дёрнул, оружие полетело в стену, где и застряло в густой липкой массе. — Я только запомнил, как вас звать: «ножик» и «бабах». Очень оригинально, пацаны. Прежде чем противник сообразил, что делать, он получил паучий привет в живот, а потом и добивочный в лоб. — Всё, хватит на сегодня. Спасибо, что не подписали отказ от побоев, — буркнул Питер, стряхивая с рук грязь. Женщина — невысокая, испуганная — стояла, прижавшись к стене, будто боялась поверить, что всё уже закончилось. Питер подошёл, не резко, с поднятыми руками. — Всё хорошо. Вы в порядке? Она кивнула, дрожащими пальцами прикрывая лицо, потом вдруг выдохнула: — Кто… кто ты? Он посмотрел на неё через маску, и впервые слова не вызывали у него ступора. Они выходили чётко, с лёгкой ухмылкой, но без издёвки. — Я — Человек-Паук. Пауза, потом — лёгкая улыбка на её губах. И этот миг — тёплый, простой, как одеяло в дождь — пронзил его куда сильнее, чем адреналин драки. Он кивнул, отпрыгнул на стену, и уже через секунду его не было. Он не слышал, как она шептала «спасибо». Но он знал, что это было, и тогда в мыслях появилась уверенность.

«Я все делаю правильно.»

***

Ограбление ювелирного — поздний вечер

— Ну здравствуйте, уважаемые! Надеюсь, у вас есть чек на все эти бриллианты? Трое грабителей вздрагивают, один почти роняет сумку. — Кто ты, черт возьми?! — Спокойно, это всего лишь я. Приятный на ощупь, гипоаллергенный и слегка липкий — Человек-Паук! Он с разворота швыряет паутину, склеивая двух из них вместе. — Вам двоим скидка по акции, третий платит полную стоимость. Последнего он ловит ногами, словно гимнаст, падая сверху с карниза.

***

Уличная потасовка — день

Группа старшеклассников собирается накинуться на подростка в переулке. — Эй! Уроки физкультуры в этом районе по расписанию, и я сегодня — ваш новый учитель. Они оглядываются. Он свисает с фонаря вверх ногами. — Урок номер один: никогда не бей тех кто слабее. Особенно при свидетелях. Он резко спрыгивает, и пока один матерится, Питер уже у него за спиной. — Крутой ремень. Можно будет одолжить? — и паутиной приклеивает штаны к забору, звонкий ржач подростка в стороне.

***

Погони на крышах — ночь

Питер мчится за вором с кейсом, между трубами и водостоками. — Ты бегаешь почти как я на физре, только я хотя бы потею для оценки. Парень оглядывается и спотыкается. — Серьёзно? Ты даже не повернул за угол! Это как в игре споткнуться об «Enter»! Вебшутер — пшш! — и вора заклеивает к асфальту, Питер приземляется рядом. — Доставочка с пауком. Без контакта, без чаевых, с бесплатным моральным поучением.

***

Мелкий уличный развод — вечер

Двое парней разводят прохожего, показывая «сломанный телефон» и «подпиши, чтобы помочь». Питер появляется из ниоткуда, словно вылетел из рекламного баннера. — Простите, вы уже познакомились с нашим новым приложением? Называется «Отстаньте.нет». Он тут же сажает одного на паутину к стенду с мороженым. — Работает без подписки. Второго приклеивает за ногу к фонарному столбу. — И без возврата.

***

Магазин 24/7 — ночь

Ограбление: двое в масках, продавец — в панике. — Знаете, я бы подыграл вам, но у меня аллергия на драму. Паутинный выстрел — маска слетает. — Оу, извините, вы выглядите лучше без неё. Парень пытается бежать — прямо в банку кетчупа, которую Питер метко сбрасывает с полки. — Идеальное попадание, почти как в бейсболе, только вкуснее.

***

Разговор с котом (да, было и такое)

Питер спасает кота с дерева, старушка внизу хлопает в ладоши. — Ты снова это сделал, — говорит он себе, держа пушистое чудо в руках, кот мяукает. — И да, я с тобой говорю. — он шутливо указывает на кота, хмыкая. — Если ты начнёшь говорить, я не удивлюсь. Я уже видел, как мужик таскает телевизор и орёт «это не кража, это аренда».

***

Спасение великого… велосипеда

Питер замирает на карнизе, когда слышит: — Эй! Это мой велик! Вор уже удирает по тротуару. — Правда? А я думал, ты просто взял его покататься, не спросив! Паутинка — пшш! — велосипед замедляется, а вор резко врезается в мусорный бак. — Ох, прямо в самоуважение. Он возвращает байк владельцу — запыхавшемуся дядьке лет сорока. — Спасибо, Человек-Паук. — Всегда рад! Только следующего раза не будет, да? Закрепляй цепью, не на удачу.

***

Кофейня и та самая бариста

Питер заходит в костюме, очередь замирает. — О боже, это он! Девушка за прилавком заулыбалась до ушей. — Это тебе. — Она ставит перед ним кофе с паучком из пенки. — За кота. — За кого? — Мой белый, у дерева. Ты ещё сказал: «Я не доктор, но, возможно, он в коме от лени». Питер моргнул, потом рассмеялся. — Ну, тогда я вынужден принять. Он выходит, отпивая с гордостью. — Паучье топливо, без сахара, зато с обожанием.

***

Бабушка и перекресток

Пожилая дама с тростью стоит у оживлённого перекрёстка, морщится на сигнал светофора. — Добрый день, мадам! Вам — по левой стороне паутины, пожалуйста! Он аккуратно поднимает её под руку, образуя из паутины мини-переход. — Молодой человек, вы настоящий джентльмен. — Я стараюсь, — отвечает он, сияя за маской.

***

Ещё один пушистый заложник

Кот сидит на кондиционере на пятом этаже, Питер в маске уже свисает вверх ногами. — Почему вы, ребята, всегда выбираете верхний этаж? Вы что, тайное братство самоубийц? Кот лишь мяукает, слегка хмурый. — Ладно, давай, один прыжок — и ты снова на земле, где можно своровать курицу с тарелки. Он ловит его, опуская в руки хозяйке. — Ему просто нравится видеть вас паникующей. Классический манипулятор.

***

Почти авария

Один шаг, одна секунда — и Питер успевает вбросить паутину между двумя машинами. — Кто бы мог подумать, что водитель такси и водитель пиццы устроят дуэль. Он помогает ошарашенным водителям выбраться, тараторя: — Запомните, дети, не отвечайте на смски, если не хотите, чтобы я внезапно оказался на вашем лобовом стекле. Один из прохожих аплодирует, Питер скромно кланяется, как будто закончил цирковой номер.

***

Ещё одна кошка. На этот раз — с характером

— Ладно, Эдгар, ты или спускаешься, или я вызываю летающего котопсихолога. Кот смотрит на него с презрением. — Окей, план Б. Питер карабкается, берет его за шкирку — тот вцепляется когтями. — Ай-ай-ай! Ты что какой злой?! Он всё же приносит его хозяйке — слегка поцарапанный. — Он… сопротивлялся, но мы всё ещё друзья. Наверное.

***

Погоня на скейте

Шестиклассник удирает с конфетами из магазина. Питер срывается за ним… на найденном скейте. — Кто быстрее — я или ты? Спойлер: у меня паутина. Ребёнок поворачивает в переулок — а паук просто перепрыгивает через забор. — Игра окончена, мой сладкоежка. Конфеты — на землю. Он сдаёт добычу охраннику магазина. — Убедитесь, что он не вернётся за жевательными мишками. Они, видимо, того стоят.

***

Школьный коридор гудел, как улей. Смех, хлопки по спине, мяч, который кто-то пытался пронести сквозь запреты, и дружеские перепалки. Где-то мелькнула вспышка телефона — очередное «чекните, как Джейсон вляпался в кетчуп, думая, что это кровь». А в углу, у батареи, сидел Питер Паркер. Опять один. У него была своя атмосфера. Буквально — на полу перед ним лежала раскрытая тетрадь с пометками, уравнениями, набросками схем, где шла борьба между трением, натяжением, формулой изоляции и возможностью… не умереть от удара током. Питер прищурился. Он обвел кружком одну из записей:

«Сопротивление — слишком низкое. Паутинный картридж плавится. Нужно… графен? Где я достану графен?!»

Он задумчиво уставился на формулу. Сзади пролетел мяч и ударился в шкафчик — Питер даже не вздрогнул. Рядом прошли два одноклассника, переглянувшись. — Паркер опять в своём «режиме профессора». Питер хмыкнул, углубляясь обратно в свои записи. Он давно научился фильтровать лишний шум. Вместо этого он достал из рюкзака еще одну ручку (зелёную, она для идей на грани идиотизма), и быстро набросал:

Вариант: переплавить старую микросхему от игрушечного робота. Взять плату из антенны на крыше. А ткань? Хм. Пожарная форма. А вдруг в пожарной части…?

Нет, бред. Это уже кража. Или нет, если просто спросить? Скажу, школьный проект. Все же думают, я странный. Пусть будет польза.

Он хмыкнул себе под нос. Идеи валились, как снежный ком, и он старался не упустить ни одной. Внутри всё бурлило. У него было дело, настоящее, важное. Он не просто был задротом, он был на пути к чему-то гораздо большему, он спасал людей. Позади хлопнула дверь — начался следующий урок. Кто-то пнул его по ноге, проходя мимо: — Проснись, Паркер. Мир уже не спасти. Питер поднял глаза, ухмыльнулся. — Вот тут ты ошибаешься. Он встал, захлопнул тетрадь и пошёл в класс — всё ещё с идеей графена в голове.