«Конец и Начало»

Питер знал этот голос, даже в шуме города, даже в сквозняке улиц — он бы узнал его в любой толпе. Он услышал выстрел. Только один, один щелчок реальности, будто в небеса ткнули спицей. Он сорвался с крыши, не раздумывая, не считая, не шутя. Прыжок, качок, раз — два — и он уже в переулке. Но он опоздал, даже Питер Паркер опоздал. На асфальте, криво завалившись к стене, лежал он. Его дядя. Бен. Питер не закричал. Он сразу оказался рядом, рухнул на колени, пальцы сами дрожащими движениями проверили пульс, как в кино. Как будто это что-то изменит, как будто он не видит, что грудь дяди не поднимается. — Дядя Бен… — голос сорвался, будто рвётся изнутри. — Эй. Эй, это я. Я здесь. Всё нормально. Сейчас… сейчас я… Но Бен уже говорил. Шёпотом, тёплым, как будто просто хочет успокоить его. — Питер… ты… ты хороший мальчик. Всегда был… Ты справишься… — Нет, нет, не уходи. Пожалуйста. — Он сжал его руку, как будто мог удержать. — Я… я мог… я должен был… Бен выдохнул. Последний раз. Питер почувствовал, как всё внутри оборвалось. Как всё стало холодным, как весь город вдруг исчез, остался только он и этот момент. Он не успел. Он должен был поймать этого грабителя. Он мог, он видел его раньше, он видел его тогда, у магазина. И отпустил, решил, что это не его дело, решил, что может выбирать. Но теперь выбора нет. Он трясся, слёзы текли, но он даже их не чувствовал. Только вкус крови и металла, потому что прикусил губу так, что кожа треснула. Питер сидел с ним, пока не приехали копы. Пока кто-то не оттащил его прочь, пока город не пришёл в движение. А он — остался. Там, где время остановилось, но в его глазах уже остановился весь город.

***

Дом, в который Питер вернулся, уже не был домом. Слишком тихо, слишком пусто, слишком холодно. Он зашёл, не раздеваясь. Молча, голова опущена, плечи ссутулились. Ноги будто налиты свинцом, но он всё равно поднимался по ступеням, будто надеясь… вдруг Бен где-то внизу, в мастерской, копается с часами? Вдруг всё это — просто затянувшийся кошмар? Но на втором этаже было только Мэй. Она сидела на краю дивана, сжалась в себя, как будто тоже хотела стать меньше, раствориться. Плечи её дрожали, слёзы катились по лицу, но она всё равно подняла глаза, когда услышала его шаги. И он увидел: она плачет, но держится ради него. — Питер… Он не выдержал, упал на колени рядом. Голову — ей на колени и слёзы, наконец, вырвались. Он пытался сдержать их весь путь, сжимал зубы, сжимал кулаки, пока ногти не врезались в ладони — но рядом с ней всё посыпалось. Всё. — Это моя вина… — Он всхлипывал. — Если бы я… если бы я остановил его… он… он был жив бы… Мэй провела пальцами по его волосам. Её руки дрожали, но она гладила его как всегда, как в детстве, когда он ударялся, и не мог сдержать слёзы. Только тогда всё можно было вылечить пластырем, сейчас — нельзя. — Нет, Питер. Слышишь? Нет, это не твоя вина. — Голос её чуть хрипел, сорванный от слёз. — Ты — ребёнок, ты не обязан был быть героем. Никто не должен был… Она сжала его крепче, обняла, будто защищала от самой реальности. — Бен… — голос сломался, и она вытерла глаза тыльной стороной ладони, чтобы продолжать говорить. — Он бы не хотел, чтобы ты горевал. Он… он всегда говорил, что горе съедает человека. А ты — ты у нас солнце, Питер, даже когда сам этого не видишь. Он всхлипнул, пытаясь вдохнуть, как будто слова застревали в лёгких. — Он бы хотел, чтобы ты продолжал. Чтобы ты был собой, чтобы ты жил и светился. Не из чувства вины, а потому что ты у нас такой… наш светлый мальчик. Питер долго не отвечал. Просто лежал, слушал стук её сердца, будто это единственное, что ещё бьётся в этом доме. Потом шепнул: — Я попробую… ради него. Мэй кивнула, закрывая глаза. — Ради него, но и ради себя тоже.

***

Костюм лежал в шкафу, там, на верхней полке, завернутый в старую футболку. Питер не доставал его уже неделю, он просто не мог. Он открывал дверцу, стоял, смотрел, будто на чью-то могилу, потом закрывал и шел делать домашку — или хотя бы делать вид, что делает. Он больше не бегал по крышам, не цеплялся за перила, не слушал полицейские частоты. Всё стало мутным и туманным — как в аквариуме, в котором разбавили воду чернилами. Горе цеплялось к нему, как паутина к ботинкам. Он пытался вытряхнуть, сбросить, но ничего не выходило. А школа… школа не ждала. Он вышел в этот серый сентябрьский день как в тумане, с рюкзаком через плечо, усталым видом и теми же кедами, которые давно пора было заменить. В коридоре толкались знакомые лица, кто-то крикнул что-то весёлое, кто-то показывал фотки с отпуска. И только он шел, будто сквозь пленку, едва ощущая шум вокруг. — Эй, Паркер, ты чего такой, как с похорон? — донёсся голос Флэша, но Питер даже не моргнул. Он сел за парту, потёр глаза. Пытался вникнуть в расписание, хотя буквы плясали. Перелистнул страницу в тетради — на полях старые формулы, чертежи. Всё казалось чужим. И тут рядом кто-то поставил рюкзак и плюхнулся на стул. — Эй. Здесь свободно? — раздался голос, тихий, вежливый. Питер кивнул не глядя. — Круто, спасибо. Я просто… первый день, и типа, вообще никого не знаю. Пауза. Потом: — Меня Нед зовут. Питер поднял глаза. Парень был немного полноват, с искренней улыбкой, зачесанными назад волосами и лицом, которое как будто само по себе излучало дружелюбие. Он держал в руках тетрадку, исписанную аккуратным почерком, и явно пытался выглядеть спокойно. — Питер, — коротко сказал он. — Питер… Паркер? — …Да? Нед просиял: — Я видел твою фамилию в списке! Ты типа в научной команде, да? Питер чуть опешил. Это было… неожиданно и непривычно. — Был, — пробормотал он. — Круто. Я вообще тоже обожаю всякую электронику, особенно если можно разобрать и… ну, не сломать, а типа — разобрать ради науки, знаешь? Питер впервые за долгое время не просто слушал — он будто вышел на поверхность, воздух стал чуть легче. — Знаю, — ответил он. — Это хорошо. Потому что… я вообще не умею молчать. Так что, надеюсь, тебе норм, если я буду говорить, пока ты просто киваешь? Питер хмыкнул. Очень слабо, почти незаметно, но это был смех. И может, этого уже хватало, чтобы прожить следующий день.

***

Понедельник.

— Ты правда видел «Звёздные Войны»… все девять частей? — М-да. Даже «Праздничный спецвыпуск». — Ты псих. Мы с тобой подружимся.

***

Вторник.

— Я тут подумал, если собрать микроконтроллер и привязать его к моторчику от старого дисковода, можно сделать что-то вроде… ну, не телепорта, но… — Нед, я тебя прошу. У меня схема почти такая же. — Что? — Только у меня он взорвался. — А, ну теперь всё логично.

***

Среда.

— Ты тоже сидишь за последней партой, чтобы не отвечать? — Нет. Просто мне не видно доску из-за Флэша. — …Он же на два ряда впереди. — И всё равно не видно. Спроси у учителя физики, она подтвердит.

***

Четверг.

— Я распечатал 3D-модель Звезды Смерти. В масштабе. — …Ты бог. — Я знаю, но в масштабе она размером с апельсин. — И всё равно — бог.

***

Пятница.

— Я заметил у тебя в рюкзаке какой-то странный гаджет. — Это просто… для проекта. Науки, школьной. — …Он мигал. — Наука любит свет. — Я тебя раскушу, Паркер. — Сначала найди способ победить в «Магических Блоках», Нед. — Ты читер.

***

Они сидели на крыше школы, где почти не было ветра, и делили один шоколадный батончик. Нед рисовал в тетради дизайн летающей капсулы, а Питер делал вид, что читает, хотя просто слушал. — Думаешь, мы когда-нибудь вырастем из этого? — спросил Нед, не отрываясь от чертежей. — Из шоколада? — Из всей этой фигни. Комиксы, «Звёздные Войны», мозговой штурм в обеденное время. — Если вырастем — значит, сдохнем. — Ну, или станем Флэшем. — …Вот именно. Они оба рассмеялись. И на мгновение Питер почувствовал, что в его мире снова есть солнце.

***

— Ты точно не против? — Питер потирал затылок, стоя на пороге. — Ты чего, Паркер? Моей маме вообще-то нравится, что у меня наконец появился друг, — Нед распахнул дверь в подвал с гордым видом. — Заходи. Смотри аккуратно, тут провода, детонаторы и моя попытка собрать ИИ из тостера. Питер усмехнулся, но спустился. Подвал был… ну, настоящей лабораторией. Где-то мигала гирлянда, на столе валялись распечатки формул, паяльник ещё тлел, а в углу стоял компьютер из трех скрученных корпусов. — Это что, настоящий ардуино? — Ага. Я его взломал, чтобы сделать сигнализацию от мамы. Если кто-то идёт, играет марш Империи. — …Гениально. — Я знаю, спасибо. — Нед щёлкнул ноутбуком, и по комнате прокатился тематичный «тум-тум-тум-та-та-тум-та-та-тум». — Это прекрасно. — Питер уже почти хохотал. Они часами обсуждали чушь. Что лучше: реактивный ранец или телепорт на короткую дистанцию. Можно ли питаться только мармеладом и не умереть. Как бы выглядела Звезда Смерти, если бы её проектировали котики. Почему у всех супергероев плащи, хотя это совершенно непрактично. Почему у них нет нормальной поддержки, вроде психолога или адвоката. — Слушай… — Питер замолчал, сидя на полу с банкой газировки. — Спасибо, что позвал. — Ну, да. Ты был какой-то… серый. Как будто батарейка села. — А ты, значит, зарядка? — Я флешка с мемами, вообще-то. — …О, мы подружимся надолго. Они засмеялись снова. И в этот момент, между паяльником и пластиком от 3D-принтера, он почувствовал как его отпускает. Может.. стоило попробовать ещё раз?