Глава 8. Иллуми. Шанс

      Иллуми сканировал окрестности ночного Рейсбела с крыши высотки. Промышленный город-спутник мегаполиса, так называемый "бэдтаун", вызывал лишь одно желание: поскорее отсюда убраться. Заводские трубы, дымящиеся цеха, ржавые железнодорожные пути и пустые глазницы окон человейников — вот что представляла собой обратная сторона сверкающего гламуром мегаполиса.       Заказ поступил анонимно, через сеть Миллуки и с полной предоплатой, согласно стандартному прайсу семьи Золдик. Иллуми не имел права пренебрегать семейным бизнесом, тем более по личным причинам.       "Кортеж движется вдоль восточной магистрали со скоростью 75 км/ч. Достигнет твоей локации через 32 минуты", — сообщил голос Каллуто в наушнике.       "Продолжай наблюдение", — приказал Иллуми, игнорируя дискомфорт от противно липнущей к телу рабочей формы, насквозь вымокшей под мелким декабрьским дождем со снегом.       Его взгляд был прикован к экрану телефона, где расплывалось под холодными каплями изображение читального зала центральной библиотеки Йоркшина.       Крохотная нано-камера, установленная три недели назад в корешке энциклопедии «Флора и фауна архипелага Аззобелло», транслировала рабочий стол Айрис и сохраняла запись в облако. Идеальный угол обзора: видно её лицо, часть стеллажей и входную дверь.       Иллуми приглядывал за Аномалией: наблюдал за её работой в библиотеке, отслеживал перемещения по городским камерам, заглядывал в окна с помощью жучка, встроенного в фасад здания напротив.       Натренированный глаз убийцы считывал параметры переменной с точностью медицинского сканера: еле заметный тремор пальцев, заостренная реакция на посторонние звуки, сенсорная чувствительность, повышенная общая тревожность...       Всё шло по плану. Ровно до сегодняшнего дня.       Примерно в полдень мужчина в белом вошел в библиотеку размеренным шагом человека, привыкшего получать желаемое. Губы растянуты в учтивой улыбке, не достигающей глаз. Выученной. Иллуми сам репетировал такую перед зеркалом, тренируя маску, как самый сложный прием дзюдо.       Айрис встретила гостя вежливым интересом, повела к книжным полкам. Спина прямая, шаг неспешный и уверенный, копируя самого мужчину, но правая рука непрестанно теребит рукав: нервный тик. Она чувствует угрозу, но не улавливает источник сигнала.       По пути Айрис то и дело поглядывает по сторонам, всматривается в пустоту между стеллажами, будто что-то выискивая. Якорь в действии — даже без постоянного позитивного подкрепления. Проект функционировал штатно.       Как архитектор, Иллуми должен был испытать удовлетворение, однако вместо этого в висках пульсировала еле сдерживаемая жажда крови.       Иллуми не заметил, как пальцы сжались вокруг телефона, не заметил, как пластик стал прогибаться под давлением и, наконец, треснул. Убийца моргнул, разжал пальцы, наблюдая, как по лицу Айрис разбегается паутинка тонких трещин.       Аларик Веррейн. Обычный владелец кофейни? Легенда жалкая настолько, что не повелась даже библиотекарша — хоть до конца не осознает, почему подсознание бьёт тревогу.       "Кортеж будет на месте через 30 секунд", — оповестил Каллуто.       Иллуми спрятал телефон во внутренний карман формы. Лицо застыло холодной статичной маской, словно отлитой из воска. Убийца вдохнул на четыре, выдох длиннее. Цель — Ингрид Ридж, кандидат в премьер-министры Сагельты, заказ с полной предоплатой. Ни псевдонима, ни цифрового следа. Анонимность — обычное дело, когда заключаешь контракт с ассасином. При большом желании Миллуки мог бы вычислить заказчика, но главным желанием Иллуми в этот момент было [свернуть Аларику шею] сосредоточиться на скорейшем завершении миссии.       Ридж известна своими непоколебимыми убеждениями: честная, жесткая, совершенно негибкая как политик, и поэтому абсолютный лидер в предвыборном рейтинге. Корпорации мечтают заполучить её в союзники, конкуренты спят и видят её имя на надгробной плите.       Накануне предвыборных дебатов она разоблачила подпольную лабораторию по исследованию муравьёв-химер. Все подопытные уничтожены, объект законсервирован. Совпадение?       К ответственности привлекли подставного чинушу, но Миллуки нашел ниточку, ведущую на самую верхушку иерархии — Зодиак. Стали бы они нанимать Золдика? Разобрались бы сами? Вероятнее всего.       Оппоненты, мафия, правительство, политические силы извне... нечто более личное?       "Десять, девять..." — отсчитывал Каллуто в наушник. "Жду команды".       Телефон в кармане коротко завибрировал. СМС. Иллуми выхватил гаджет и замер, впившись взглядом в треснувший экран:       1/3 → 2/3?       Время замерло, будто гладь воды под толщей льда.       Экран погас, уступив место черноте, в которой отражался застывший взгляд Иллуми — кукла с пустыми глазницами. Но внутри, под выверенной маской безразличия, закипало нечто, для чего в лексиконе Иллуми не нашлось названия.       Теорема Байеса. Старая и простейшая теория вероятности.       "Забавно", — подумал Иллуми, чувствуя, как пластик корпуса телефона мелко вибрирует под пальцами. — "Как интересно".       Три варианта, два провальных. Ведущий убирает один неверный вариант из двух, тем самым повышая шанс выигрыша в случае изменения выбора с 33% до 66%.       Иными словами, миссия или Аномалия.       Каллуто в наушнике отсчитывал последние секунды: «Пять, четыре...» Кортеж Ингрид Ридж уже выруливал на восточную магистраль — три чёрных внедорожника, наглухо бронированных, как передвижные крепости.       Иллуми чётко видел их сверху, сквозь сетку дождя, — аккуратно движущиеся цели, идеально вписанные в прицел его игл. Убийца машинально покрутил в руках одну из самых тонких булавок, почти невидимую в свете неона. Провёл подушечкой пальца по острию, наблюдая, как сталь окрашивается в алый.       В случае неверного выбора Айрис умрёт. Однако бросить миссию ради личного проекта — также провальная стратегия.       «Три», — отсчитывал Каллуто. Иллуми вдруг осознал, что всё это время его пальцы не просто держали телефон.       Они набирали номер.       «Два».       Он нажал вызов.       Гудок. Длинный, растянутый, как резиновый жгут перед разрывом. Иллуми представил, как Айрис сейчас сидит в читальном зале, перебирая свои бесполезные бумажки, и не подозревает, что часы отсчитывают, возможно, последние секунды её жизни.       Второй гудок.       1/3, 2/3       Айрис для него — не больше, чем любопытный экспонат. Игрушка. Эксперимент.       "Один. Брат?.." — позвал Каллуто. Иллуми не шелохнулся, когда кортеж промчался мимо.       — Слушаю? — её голос. Сонный, чуть хрипловатый к концу дня. В нём не было страха, только усталость и лёгкое удивление.       — Айрис. Беги.       Всего два слова: приказ, отточенный до абсолютной пустоты, как лезвие скальпеля.       Иллуми сбросил вызов, не дожидаясь ответа.       «Иллуми? Заказ отменили?» — забеспокоился брат на другом конце связи.       Иллуми убрал телефон во внутренний карман рабочей формы. Пальцы не дрогнули, вынимая иглы. Лицо оставалось неподвижной маской — только зрачки сузились до булавочных головок, и в них, как в двух чёрных зеркалах, отражались огни ночного Рейсбела.       Девять секунд с начала перехвата, который Иллуми сорвал — впервые со времён обучения. Пять секунд с тех пор, как он сбросил звонок. Клоун по ту сторону загадок принял Аномалию за слабость. Ведущий сам открыл не ту дверь и обнаружил за ней пустоту вместо козла*.       У Золдиков нет слабостей. У них есть активы, настроенные точно, как струны под камертон.       Восемь минут на миссию вместо запланированного часа. Остальных пятидесяти двух хватит, чтобы добраться до Йоркшина.       "Каллуто, возвращайся на базу", — бросил он в эфир, прежде чем сосредоточиться на том, что умеет лучше всего.

***

      Чёрный Майбах S600 выжимал из двигателя максимум. Броня делала его тяжелее обычного седана, но под капотом ревел зверь, способный разогнаться до сотни за пять секунд, даже когда каждая дверь весит как небольшая легковушка. Иллуми вжал педаль в пол.       Шоссе, соединяющее Рейсбел с Йоркшином, тянулось бетонной лентой сквозь промзону. Слева — чадящие трубы, справа — куцая лесополоса. Впереди еще сорок минут наперегонки с потерей важного проекта.       Иллуми не смотрел на часы. Он смотрел на дорогу — в пустоту, подсвеченную фарами дальнего света. Зрачки сужены, лицо неподвижно, пальцы на руле то сжимаются, то расслабляются — вопреки контролю.       В салоне тихо. Рёв двигателя приглушён шумоизоляцией стоимостью с небольшой дирижабль. Единственный звук — мерное дыхание убийцы и редкие радио-волны, которые ловил автоматический сканер, настроенный на поиск новостных передач.       «— …в центре Йоркшина, в здании центральной библиотеки, произошёл взрыв. По предварительным данным, взрывное устройство сработало в читальном зале. Один пострадавший доставлен в городскую клиническую больницу в тяжёлом состоянии. Личность устанавливается. Полиция призывает граждан избегать района…»       Иллуми не услышал окончания новостной сводки. Мир схлопнулся до одной точки.       «Один пострадавший, в тяжелом состоянии».       Время взрыва совпадает с его звонком Айрис.       Иллуми смотрел на дорогу, не моргая. Только костяшки пальцев на руле побелели.       Один пострадавший. Кто?       Если взрыв устроил автор загадок, он не стал бы убивать её, не так быстро. Игра только началась, и взрыв — скорее сообщение. Иллуми сделал свой ход и получил последствие.       Последствие недостаточно искусного обусловливания.       Иллуми резко дёрнул руль влево, перестраиваясь в пустой ряд, и нажал на газ ещё сильнее. Стрелка спидометра поползла к двухсотой отметке.       Тридцать восемь минут — слишком долго. Он потянулся к подрулевому переключателю, активировал голосовую связь с Миллуки.       — Камеры. Библиотека Йоркшина и окрестности. Найди взрыв.       Ответ последовал через две секунды — голос брата, ленивый и раздражённый.       — ... Уже завершили миссию? На кой тебе библиотека?       Иллуми медленно выдохнул, хрустнув шейным позвонком. Пальцы сильнее сжались вокруг руля.       — Миллуки. Камеры.       — Я тебе чё, дворецкий? — взвизгнул динамик. — Как же вы достали командовать!       Бубнёж младшего брата сопровождался быстрым клацаньем клавиатуры, и только это удерживало Иллуми от идеи засунуть Миллуки в карцер и доходчиво напомнить о понятии субординации.       — Камеры в районе библиотеки отключены за десять минут до взрыва. Внешние — глушат. Внутренние, видимо, повреждены пожаром. Тебе зачем?       Иллуми стиснул зубы.       — Данные о пострадавшем. Кто?       — Да не знаю я! Видео нет! Влезу в больничную базу. Жди.       Связь оборвалась.       Иллуми остался один в салоне — в тишине, которая вдруг стала липкой, как густеющая кровь.

***

      Чёрный автомобиль без номеров затормозил у приёмного покоя, идеально вписавшись между скорой и помятым Фордом. Иллуми вышел ещё до того, как смолк двигатель.       В лицо ударил стерильный запах дезраствора, спирта и страха. Под потолком монотонно гудели люминесцентные панели. За стеной ритмично пищал кардиомонитор.       Девушка за стойкой регистрации подняла глаза в немом вопросе и замерла, так и не решившись его озвучить.       — Пострадавший после взрыва в библиотеке, — глухо приказал Иллуми. Девушка поспешно застучала по клавиатуре без лишних вопросов.       — Второй этаж, палата двести семнадцать, а вы...       — Родственник, — отрезал Иллуми и направился к лифту.       Вдох и выдох по квадрату, шаги нарочито размеренны в такт дыханию. Каждый удар сердца в синхроне с движением секундной стрелки в голове Иллуми — каждый тик приближал его ко встрече с последствиями его же выбора.       Дверь палаты оказалась приоткрыта. Иллуми толкнул её кончиками пальцев.       На кровати лежало сплошь забинтованное тело: лицо полностью скрыто, грудная клетка тяжело поднималась под простынёй. Аппарат искусственной вентиляции мерно закачивал воздух в нерабочие лёгкие.       Иллуми застыл на пороге. Затем так же бесшумно прикрыл дверь.       Не она.       Это. Не. Она.       На долю секунды мысли встали на паузу. Впервые расчёт не сокращал число вариантов, а умножал их. Айрис могла сбежать. Могла пострадать. Скрываться. Могла находиться в руках человека, способного превратить смерть в самый безобидный из исходов.       Телефон в кармане нетерпеливо завибрировал:       — Брат, — голос Миллуки звучал необычно серьёзно. — В больничной базе только один госпитализированный, но нескольким сотрудникам оказали помощь на месте. Шимас Гокко, Ния Лигт, Айрис Оклейр, Байрен...       Иллуми ничего не ответил. Коридор вдруг показался слишком узким. Белые стены — слишком яркими. Голос брата утонул в потоке новых вычислений.       Жива.       Она подчинилась. Она побежала. Протокол сработал.       — Подними все камеры вокруг библиотеки. Подозрительные люди, повторяющиеся лица, за сутки до взрыва и вплоть до настоящего времени. Досье на каждого. Записи в облако, — приказал Иллуми.       Миллуки замолчал на полуслове. Минуту в трубке звучало лишь недовольное сопение.       — Ты знаешь мой прайс. Для тебя х2 за срочность и приказной тон.       — Работай, — Иллуми отключился. Меньше всего в этот момент его интересовали деньги.       Несколько секунд Иллуми неподвижно стоял посреди пустого коридора. Белые стены больше не выглядели больничными. Они напоминали пустую схему, в которой не хватало главной переменной.       Убийца вышел из больницы, не оглядываясь.