Часть 1

Джиюн – Госпожа Хон, ваша игра великолепна, – режиссёр выкроил минутку, чтобы уделить мне внимание между дублями. – Прошу прощения за вольность, но решение оставить сцену было единственно верным. Ваше место — здесь, на съёмочной площадке. Я поклонилась и сдержанно улыбнулась, принимая комплимент. – Благодарю, господин. Однако это не полностью моя заслуга. Если бы не наставничество господина Джина, меня бы здесь не было. Ещё пару лет назад я и представить не могла, что актёрское мастерство увлечёт меня настолько сильно. – Господин Джин разглядел настоящий бриллиант — талантливый человек талантлив во всём. Режиссёр придвинулся немного ближе и перешёл на шёпот. – Признаюсь, у меня есть мысль пригласить вас обоих на главные роли в следующую дораму. Полагаю, госпожа не откажет? – Как можно? – улыбнулась я, уходя от прямого ответа. На площадке начал суетиться стафф, и это означало возобновление съёмок. Поклонившись друг другу, каждый из нас вернулся к работе.   Играть мне нравилось. Это было проще, чем находиться в реальной жизни. На съёмках ты чётко осознаёшь свою роль: понимаешь, что должна чувствовать героиня, что и как говорить. За пределами площадки я просто делала, что должна, чтобы поддерживать образ кумира, подруги и дочери. Я постоянно задавалась вопросом, почему Хон Джиюн до сих пор не может принять произошедшее и пойти дальше, как это сделали остальные. Возможно, они, как и я, лишь делали вид, что в порядке? Пока внутри каждого разгорается ад, подобный моему. Каждый рассвет, который я встречала перед работой, просто отсчитывал дни после нашей с Донхёном последней встречи. Я замечала красоту, но не видела её. Кофе потерял вкус, как и всё вокруг. Но я упрямо заваривала себе американо вместо завтрака, надеясь, что однажды это изменится и я снова вспомню себя прежнюю — ту, что умела ощущать радость, интерес, печаль, хоть что‑то… Психотерапевт настаивала, что рутина важна. Поэтому я продолжала делать то, что делала Джиюн в прошлом: гуляла, встречалась с друзьями, продолжала работать. И чем глубже становилась пустота внутри, тем яростнее я её заполняла. Бралась за проекты один за другим в страхе, что останусь наедине с собой. Малодушно избегала вопросов, которые глухо, но упорно скреблись в груди, как только я давала себе выдохнуть. Ведь если мне придётся ответить на них честно, я окончательно себя возненавижу.   На улице лил дождь. Накинув капюшон, чтобы не промокнуть, я юркнула в машину. – Домой, госпожа? – спросил водитель. – Домой. – Сомневаюсь, что завтра погода изменится. Возможно, утром стоит выехать пораньше и объехать пробки, чтобы не опоздать на съёмки. – Пожалуй, вы правы. Тогда встретимся… — я разблокировала телефон, чтобы свериться с расписанием, и увидела пропущенный звонок от Минхёка. – В пять тридцать я буду внизу. Сможете приехать так рано? – Конечно. – Чуть помедлив, он продолжил: – Я взял на себя смелость и заказал вам ужин в ресторане, где у вас обычно проходят встречи. Уже поздно, и я решил, что… – Спасибо, господин Ли, – я улыбнулась, заметив его взгляд в зеркале заднего вида. – Вы не в первый раз меня спасаете, и я искренне ценю это. Ещё раз поблагодарив водителя, который своей заботой порой напоминал мне отца, я нажала кнопку вызова. – Неужели удалось выкроить время для старого доброго продюсера? – Не такого уж и старого. Не такого уж и доброго, – я поддержала тон, про себя улыбнувшись. – Наверняка госпожу Пак ты жалуешь больше. – Секрет прост: она подкупает меня какао. – А как же имбирные печенья? На прошлой неделе после наших посиделок с ребятами я их недосчитался. – Определённо, это был Дин, – невозмутимо ответила я. Минхёк хмыкнул. Несмотря на шутливый тон, я чувствовала волны напряжения, пронизывающие его голос. На несколько мгновений воцарилась тишина, будто он не мог собраться с мыслями. – Минхёк? – Ай… — он раздражённо выдохнул в трубку. — Не стану ходить вокруг да около: мне стало известно, что Донхёна перевели из тюрьмы в психиатрическую клинику. Этот… гад практически на свободе, Джиюн. У меня будто вышибло воздух из лёгких. В ушах зазвенело. «Донхён ещё жив. И он больше не в тюрьме.» – Я задействовал все связи, чтобы вернуть его туда, где ему и место. Ничего не пожалею, слышишь, Джиюн? Он не уйдёт от наказания. Наверняка он включил свои грёбаные замашки манипулятора, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Притворяться эта сволочь умеет как никто другой.   Я уже не слышала Минхёка. Крикнув водителю, чтобы остановил машину, я выскочила на обочину и меня вырвало. Когда спазмы отпустили, я сползла на асфальт, прислонившись к дверце автомобиля. Кажется, господин Ли бережно вытер мне лицо и дал бутылку с водой, прежде чем усадить обратно в машину. Как мы добрались до квартиры — я не помнила. Рухнув на кровать, я провалилась в пустоту и весь сон падала и падала, так и не ощутив дна.