1. Начало конца

And that’s when you find me.

I was waitin’ in the garden.

Contemplatin’, beg your pardon.

But there’s a part of me that recognises you.

Do you feel it too?

Карусель кружит без остановки. Она кружит с момента установки и до момента пока из неё не начнут вываливаться заржавевшие винты, исчезновение которых приведёт к поломке аттракциона и его последующей ликвидации. Жизнь всё время крутиться, как эта старинная железка, не давая вестибулярному аппарату отдохнуть. На смену одним людям и событиям приходят другие и достаточно быстро, что даже не успеваешь привыкнуть. Если моменты просто стираются из памяти, освобождая место для новых, то людям свойственно уходить. Ева не любила карусели, но переодически ей приходилось залезать на этот аттракцион, который вводил её в состояние перманентной грусти и жалости к себе. Синицина всячески их избегала: ей больше по душе американские горки, которые сносят крышу и приносят больше адреналина, чем изнуряющие карусели, вращающиеся вокруг своей оси. Американские горки выбивают почву из-под ног, сбивают дыхание и вызывают неконтролируемый поток смеха, который облегчает работу нервной системы, выпуская все эмоции наружу. Начало пятого курса означало начало кромешного ужаса, надвигающегося на каждого студента-выпускника Политеха. Кто-то начинал работать над дипломом уже в сентябре, хотя научников назначат только к ноябрю, кто-то будет оттягивать начало написания до отметки с надписью «критически», а самые умные начали копить на него уже в конце четвёртого курса. Ева же пока не входит ни в одну из этих категорий. Сидя на переднем сидении автомобиля, стоящего на парковке Политеха, Синицина практически спала, не переставая отсчитывать секунды доступного спокойствия перед началом первого учебного дня. Тихая музыка, играющая из колонок автомобиля, и солнечные лучи действовали будто седативы, которые выписывают людям с затяжной депрессией и суицидальными наклонностями либо же будто морфин, который вкалывают всем послеоперационным больным. Солнцезащитные очки, прикрывающие от внешнего мира закрытые глаза, усиливали сонливость в несколько раз. Ева мечтала, чтобы её никто не трогал примерно до окончания этого века… — Синицина, подъём! — неожиданный и резкий стук в окно и громкий голос заставили девушку вздрогнуть и стянуть с глаз очки. — Всю жизнь проспишь такими темпами. — Евдокимова, иди нахер, — желание спать мгновенно улетучилось. Ева выдернула ключ зажигания и кинула его в сумку со всем барахлом, необходимым для учёбы и поддержания нормального внешнего вида в этом заведении и вышла из машины, сразу же закрывая. — Если ещё раз так сделаешь, то я тебя ёбну. — Не выражайся, — Карина щёлкнула подругу в лоб и заключила в свои объятия, наплевав на то, что в руках подруги был стакан с горячим кофе. — Я тоже по тебе скучала. Круто выглядишь, новая стрижка тебе к лицу. — Благодарю, Карина Игоревна, — чёрные волосы три месяца назад были длиной практически по лопатки, но сейчас они уложены в аккуратное каре, которое не доходило даже до плеч. Только вот настроение Евы, которое медленно начинало подниматься, мгновенно рухнуло вниз, как только аромат духов подруги ударил в нос Синициной. Запах ядрёной вишни заставил брюнетку сморщиться. — А ты всё так же цветёшь и пахнешь. Опять литр этой вишни на себя вылила? — Иди ты, классные духи. Игорь подарил. — А давно в стрипушне столько платят, что аж на целый флакон Тома Форда хватать стало? — Какая же ты сволочь всё-таки, Синицина, — Евдокимова ткнула подругу в плечо, выпустив смешок, смешанный со злостью. — Во-первых, он давно там не работает, а, во-вторых, у нас недавно полгода было: он и решил подарить мне любимые духи. — Какая милота, аж тошнит, — Ева не унималась: отношения Карины Евдокимовой, вышедшей из семьи банкиров, и Игоря Крепчука, хоккеиста из университетских «Акул» и бывшего стриптезёра, живущего в общаге, сводили её с ума и заставляли верить в реальность сюжетов сериалов с телеканала «Россия 1». — О, а вот и благоверный. — Привет, девчонки! — светящийся Игорь подбежал к девушкам, медленно идущим к курилке, и сразу же поцеловал Карину в щёку от чего блондинка в миг стала приторно счастливее. Такой же приторной, как чёртовы «Lost Cherry», от аромата который у Синициной начинал чесаться головной мозг. А зрачки в её голубых глазах стали настолько большими, будто вместо таблетки от аллергии, она приняла ЛСД. Крепчук же выглядел аналогично: расширенные зрачки и идиотская улыбка на пол-лица. — Как настроение у гуманитариев? — У гуманитариев всё прекрасно, а как дела у недо-инженеров? — Если не брать в учёт, что в ЦСКА меня так и не позвали, то всё просто замечательно. — Не жирно? — В самый раз, Ева Дмитриевна. Вон, Самсонов в Питерском Динамо теперь бегает, а нам хер. — Игорёк, зависть – плохое чувство. Особенно в адрес моего лучшего друга, — Ева вещала, не отрывая взгляд от телефона, куда пришло новое сообщение в семейный чат, а именно фотография: родители Синициной, делающие селфи на фоне Средиземного моря. Ева им завидовала только потому, что ей пришлось улететь на несколько дней раньше, чем им; несколько секунд назад она назвала это чувство гадким, но ей было плевать, потому что желание лежать под лучами солнца на Средиземноморском побережье Италии росло в геометрической прогрессии. — Кто бы говорил, — Карина краем глаза заметила пришедшую на телефон подруги фотографии усмехнулась. — Когда твои возвращаются? — Восьмого. — После тусовки тогда поедем все к тебе. Ева помнила, что Евдокимова в середине августа загорелась идеей сделать вечеринку пятикурсников типа посвята. Поток лингвистов, судебников, экономистов и половина стройки согласились сразу. «Акулы» узнали о предстоящем «бале сатаны» от Крепчука, отправившего опрос в их группе в тг. Половина сразу же согласилась, остальная – либо пошла в отказ, либо вовсе выпустилась ещё в июне, получив заветные корочки. И сейчас Ева прикидывала, сколько пьяных и не очень туш ей придётся размещать. И сколько времени займёт уборка после. Это вводило её в состояние шока. — Я блять всех не приму, только через мой труп. Максимум человек десять. Да и с какого хера у меня? — дойдя до курилки, троица, а точнее только Ева зажгла сигарету, а Карина и Игорь с лёгким укором начали смотреть на девушку. — У нас не так мало людей, живущих за городом. — У меня родители дома будут. — А в общаге все будут в экстазе от такой компании. Я, конечно, могу договориться… — Игорёк, все осведомлены о твоих дипломатических навыках, — Карина хмыкнула, припоминая ему зимнюю историю, которая вызывала у всех осведомлённых лишь дикий неостанавливающийся ржач. Крепчук лишь рассмеялся. — Бля, как же вы мне все дороги, — брюнетка вдохнула ядовитый дым, закатив глаза, понимая, что деваться ей некуда. Родители Синициной были в разы либеральны, чем родители Евдокимовой. Да и тем более они и не узнают, скорее всего. — Ладно, девчат, я побежал, а то меня Сергеев размажет за опоздание, — парень чмокнул Карину в щёку и послал воздушный поцелуй курящей Синициной. Та ответила ему тем же. Карина к этому относилась с теплом и радовалась, что они поладили. Крепчук же говорил Евдокимовой и своим друзьям, что «лучшая подруга моей девушки – и моя лучшая подруга». Девочки тоже понимали, что стоит торопиться, но им нравилось сейчас стоять в этой курилке, улавливая последние минуты спокойствия, а не слушая научный бубнёж преподов, иногда выкидывающих фразы про их несамостоятельность и безнадёжность. Сейчас хотя бы было тихо. — Что у тебя с твоим сезоном? — Я в игре до декабря, потом делаю всем ручкой и ухожу, если не вылечу раньше, — Ева, усмехнувшись, сказала это с грустью. — Моё бешеное семейство меня всё-таки доломало. Жалко, конечно. Копеечка мне капала приличная. — Нашла из-за чего страдать. Как минимум отдохнёшь нормально, — Евдокимова возмутилась кинутой фразой. Семья Евы богата, у неё много зажиточных близких и не очень родственников. Но даже несмотря на их достаток, Ева всё равно продолжала искать самостоятельный заработок, который в основном причинял вред её здоровью. И несмотря на это, семья Евы поддерживала её во всём, а не тыкала носом в каждый прокол и неудачу. — Курить бросай, страдалица. Пойдём уже, иначе нам реально пиздец. Сигаретный бычок был потушен о кирпичную стену университета и после отправился в урну, стоящую рядом. Ева закинула в рот жвачку и ещё раз проверила наличие уведомлений на айфоне, но больше ничего не приходило кроме напоминания о первой тренировке после летнего перерыва. Три пары тянулись невероятно долго, что хотелось сойти с ума. После второй Синицина захотела поехать домой спать, но Карина напомнила об уговоре нормально проучиться хотя бы семестр. Еве пришлось закатить глаза и продолжить вежливо и с любовью отвечать на сообщения семьи, где все поздравляли её с началом последнего учебного года в статусе студента и помогать Остину строить, кажется, уже десятый дом или в очередной раз перестроить старый. Особенно сильно ей понравилось сообщение крёстного: «Осталось немного потерпеть, принцесс. Хорошо, что не мед всё-таки. Ты была права». На душе определённо стало тепло. Ещё теплее стало от выпитого кофе из автомата, стоящего рядом с буфетом, и съеденной булки с сахаром. О последнем она явно пожалеет, но организм, отвыкший от университетской еды, этого требовал. За их столик подсел Крепчук, который тоже хотел уйти после второй пары, и Дима Федорцов, который никогда не изменит оптимизму, как казалось Еве и окружению хоккеиста. — Привет, лингвисты! Игоряныч, виделись. Как дела, девчонки? — Perfecto, — Ева усмехнулась, показав «окей» в воздухе, и продолжила скролить ленту инсты, ставя лайки на новые посты селеб. — Всё прекрасно, Дим. Кроме Краснова никто не сможет испортить мне жизнь, — Карина отпила чай из картонного стаканчика, поморщившись из-за высокой температуры напитка. — Чё там по тусе? Каков план? — Федорцов открыл банку энергетика, ожидая услышать приблизительную смету на предстоящую вечеринку; после этого он бы молча начал прикидывать в уме сколько времени будет голодать после, стремительно меняя выражение лица, что не осталось бы не замеченным. — Снимаем Соул, там караоке, фотобудка, море алкоголя и собственно всё. Напитки и еда – каждый за свой счёт, — честно, уже человек десятый спрашивал у Карины этот вопрос, хотя она просила старост разослать всю информацию по чатам факультетов, но, конечно, все забили хуй. — Надо придумать какой-то квиз на первую часть… Диджея ещё найти надо. Срочно. — Подиджеить я могу и за бесплатно, если сделаете скидку, — Федорцов был мастером переговоров номер два. Всё-таки Влад Самсонов был и останется forever number one; у него язык был подвешен получше, тот мог реально вырулить из любой задницы и разрулить любой конфликт. Ну почти любой: Ева знает, что Ярик с ним так и не заговорил. — Диман, а ты не ахерел? — Игорь, мягко говоря, был возмущён. Живут в одной общаге, даже в одном блоке, а голодать будет один Гарик, походу. — Игорь, а ты станцуй, может тоже скидон выбьешь, процентов десять точно, — Ева кинула эту фразу, от которой практически мгновенно от смеха взорвался Дима, Карина со всей силы сдерживала смех, а сам Крепчук показал ей средний палец. Синицина сделала то же самое. — Я курить. Если опоздаю, скажи Ефимову, что я на Марсе воду ищу. — А ещё дочь хирургов, позор. Бросай курить, Синицина! — Дим, сходи-ка нахуй. Ещё одна кинутая от кого-то фраза по типу «хватит курить» и Ева взорвётся. Натурально. И жалко ей будет лишь уборщиков, которым придётся соскребать со стен её кишки и остатки мозгов. Остальные просто её задолбали, хотя количество времени, проведённое за разговорами с ними, было критически маленьким. Выйдя из здания универа и завернув за угол, Ева, не смотря перед собой, шарилась по сумке, которая в этот момент оказалась бездонной, желая найти пачку красного чапмана с зажигалкой. И именно факт того, что Ева так и не научилась класть маленькие и особо нужные предметы в карманы, привёл к тому, что она почувствовала, как врезалась в чью-то крепкую грудь, а из-за надетых утром каблуков она и вовсе чуть не упала на асфальт, потому что каблук на правой ноге решил нарушить её равновесие чуть раньше. Но обладатель не только крепкой груди, но и сильных рук нарушил план девушки и её каблуков. — Блять, — Ева вцепилась в руки парня, так и не обратив внимание на её спасителя. Но, честно сказать, она ему была безмерно благодарна. Если бы он ещё и кофе ей купил и оплатил подписку на левом спотифае, то всё, сразу в ЗАГС. — Синицина, ты ходить за лето разучилась? Ох, она поняла, кто это. Обладатель этого голоса был слишком красив, в меру накачен и в то же время он был до безумия заносчивым человеком, который, как знала Ева, не умел признавать своих ошибок. — Кирилл, — Ева тихо засмеялась и начала выравниваться. А Егоров её так и не отпустил: держал будто бы через Синицина вновь захочет встретиться лицом и коленями с жёстким асфальтом, — спасибо, что поймал. — Ну, я ж не за бесплатно, — Егоров начал сканировать её взглядом. Либо ему аукался недостаток физических активностей, либо Синицина реально была красивой, а он, как самый настоящий еблан, этого и не замечал: белая юбка, оголяющая длинные загорелые ноги, оверсайз пиджак и белый топ. А лицо… Аккуратная укладка из коротких чёрных волос, пухлые губы, накрашенные блеском малинового цвета, выразительные карие глаза: реально крышесносно. — На клюшку вот давно коплю, не скинешь? А он за лето похоже разучился коммуницировать с людьми. Ему, честно, было так плевать на всех людей после финала, а после окончания года в частности, что он даже сам в моменте не понял, как поставил на беззвучный чат «Акул», поддерживая маломальское общение только с Федорцовым. И то, вопросы, которые обсуждались в их чате, были не особо важными, неспособными проникнуть в душу. — Борзометр скрути, — девушка всё-таки вырвалась из рук хоккеиста, встав напротив него. Она одёрнула юбку и на секунду уткнулась взглядом в острые носы своих слингбэков – господи прости, придумали же названия для каблуков с резинкой вместо задника – и заметила, что падение не осталось бесследным: на чёрном лаковом покрытие появилась матовая светлая полоска. — Хоккеистам студлиги вообще кушать нечего? Или довольствия лишился? — Смешно, ну куда мне до вышки, конечно… — Кирилл явно намекнул ей на Влада и поправил отросшие за полгода волосы, будто начал закипать. — Как там Самсонов, кстати? — Не жалуется, на это времени просто нет, — Ева не была так сильно погружена в историю Кирилла, знала лишь основное: про ВХЛ, про Спарту и про травму плеча. Ещё Синицина была наслышана про то, как он относился ко всем. Но даже она, рождённая с серебряной ложкой в жопе, не могла понять, какую реакцию на организм даёт золото, что люди начинают себя вести, как откровенные олигофрены. — Пардон, конечно, но я иду курить и не горю желанием опоздать на пару после. — Увидимся? — А тебе оно надо? — услышав кинутую девушкой фразу, Кирилл лишь усмехнулся и двинулся в сторону входа в вуз: надо же светануть лицом хотя бы вначале учёбы. Ева же, не придав абсолютно никакого значения произошедшему, продолжила идти по отработанному за пять лет маршруту. Телефон, лежащий в кармане пиджака, начал разрываться от входящего звонка, воспроизводящего мелодию песни Тэйлор Свифт, которая пела что-то про оставленную им печатную машинку, и Еве пришлось прервать поиск сигарет и ответить на звонок. На экране смартфона высветилось «Тётя Алина❤️», поэтому Синицина поспешила ответить. — Привет, родная, — женский нежный голос на другом конце провода заставил девушку расслабиться, с головой окунаясь в какой-то омут детской радости и света. — Ты там как? Ева любила своих родственников. У неё в семье практически не было типичных зарисовок из рилсов «обсуждаем с мамой родственников со стороны папы» и наоборот. Все были невероятными: могли одновременно сочетать в себе желание сократить половину персонала за несоответствие и желания купить своему любимому человеку всё. Они любили её, ведь Ева была первым рождённым в семье ребёнком, который дал им узнать, что такое вообще «дети», и первым человеком, решившим нарушить многолетнюю династию хирургов, нагнув выстроившуюся систему. — Привет, — Ева всё-таки нашла заветную пачку и сразу же зажгла сигарету. — Да всё хорошо, на стену от голода пока не лезу. — Как там в университете? — Пока стоит нетронутым. — Ясно. Я чего звоню, может мы заедем сегодня? Отметим, да и в принципе давно не виделись. — Да, конечно, приезжайте. Только мне Макс ничего не писал про это. — Да не успел, наверно. Его на операцию выдернули срочную. Как раз освободиться часам к трём, — Ева примерно прикинула, сколько времени у неё будет, чтобы доехать до дома, прибраться, сходить в магазин, приготовить ужин… — Мы к шести тогда приедем, чтобы не торопиться. — Прекрасно, буду ждать. Мелкую с собой берите, чё ей с няней сидеть. — Ох, это будет на твоей совести, — с другой стороны трубки послышался смех и последующий крик какого-то, как подумала Ева, интерна: «Алина Сергеевна, там пациент в приёмном с черепно-мозговой. Вы нужны срочно». — Ева, я побежала. До вчера! — До вечера, — Ева проговорила это уже на гудках. Оторвав телефон от уха, девушка заметила, что в телеграм пришло несколько сообщений от Карины. Разблокировав приложение, Ева принялась вникать в них пока сигарета не закончилась. Жадорова🤍: «Ты скоро?» 14.29 «ПАРЫ НЕ БУДЕТ» 14.34 «Пришла Москвина, но мы уломали её на законный проёб пары. Походу, Ефимов сам по морям разъезжает ещё» 14.34

L’amour de ma vie❤️‍🔥:

«Ахуенно» 14.35

«Я в курилке. Тебя до дома довезти?» 14.35

Жадорова🤍: «Да, три минуты» 14.36 Ева сделала последнюю затяжку и повторила действие сегодняшнего утра. Она медленно пошла в сторону парковки, цокая каблуками. Ключи от машины она нашла быстро: их она всё-таки додумалась положить во внутренний карман бордовой сумки. Разблокировав белую ауди, она села на водительское, кинув сумку на заднее сидение. Ева сразу же подключилась к динамикам и начала искать нужные настроению песни. Сейчас душа требовала включить Леди Гагу и её «The Fame Monster» в делюксе. Через секунду по салону начали разноситься звуки попсовой классики. Практически влетевшая в машину Евдокимова тоже кинула сумку на заднее сидение и принялась поправлять макияж, а именно размазанную губную помаду, повернув в свою сторону зеркало заднего вида, проигнорировав убийственный взгляд Евы. — Может по бокальчику просекко бахнем? — Я тебе по башке щас бахну, блять, — Ева демонстративно начала выравнивать зеркало, видя, как Карина закатила глаза и включила фронталку на телефоне, продолжив приводить себя в божеский вид после открытой атаки Игоря. — Сегодня не могу: ко мне гости в шесть приедут. Мне ещё ужин готовить. — Можем совместить приятное с полезным. С меня пузырь, с тебя жилплощадь и всё, что найдёшь в холодильнике в качестве закусок, — Карина убрала телефон и откинулась на сидение, не переставая смотреть на подругу, которая медленно начала выезжать с парковки. — Ты мёртвого уговоришь, — Ева усмехнулась, соглашаясь на эту авантюру. — Пристегнись, ёб твою мать! Опять штраф прилетит. — Не переломишься от пары тыщ. — Иди нахуй, мажорка сраная. По кухне разносился аромат свежеприготовленной сливочной пасты с креветками, а игристое уже больше вызывало искривление мышц лица, чем удовольствие: горькая алкогольная жидкость, из которой вышли все газы, не приносила удовольствия Синициной вообще. Евдокимова же всё время говорила про то, как круто было бы переехать с Игорем в Москву или Петербург, или даже на крайняк в Ярославль, потому что из-за него и Евы, Карина узнала, что такой клуб, как «Локомотив» был одним из самых мощных и крутых клубов КХЛ. Одновременно Синицина говорила, что им необходимо сначала поиграть в вышке, чем лезть в главные клубы страны. Это всё равно, что планировать завтра проснуться в Вашингтоне, играя при этом, блять, в СХЛ. Ева же частно наблюдала за хоккеем. Она практически с детства смотрела его по телевизору с папой и проходящей мимо мамой, которая причитала что-то по типу «кто в здравом уме будет под шайбы ложиться». Но позже мама всё равно садилась рядом с ними и начинала болеть за Локо или за ЦСКА, или же вовсе за сборную. Другого Дмитрий Константинович просто не принимал. Из-за своего нейрохирургического профиля Синицин-старший в какой-то момент просто перестал считать сколько раз на скорой привозили парней или девушек после попадания шайбы в голову и травм позвоночника. Это заставляло отца уважать парней и девушек, которых занимались этим видол порта, но вот Еве он запретил идти в любой спорт, связанный со льдом. Поэтому дочь, сострои левинные глаза, решила пойти в не менее травмоопасный вид спорта Этот факт заставлял Синицина-старшего уважать парней и девушек, которых занимались этим видом спорта, но вот Еве он запретил идти в любой спорт, связанный со льдом. Поэтому Ева решила пойти в не менее травматичный вид спорта. Потом хоккей начал мелькать в её жизни с появление Влада Самсонова, то есть на втором курсе. Став её лучшим другом, Влад начал часто таскать Еву на матчи Акул. Хоть они и не были самыми удачными кроме игр прошлого победного сезона. Евдокимова же недавно ушла домой. Слава богу они жили в соседних коттеджных посёлках Зеленограда, иначе Карина бы оккупировала диван на первом этаже Евы, забив на то, что к ней приедут родственники. Спала бы в обнимку с лабродором Моней, которой вряд ли бы это понравилось. Ужин, стоящий на плите, белое сухое, которое уже несколько часов стояло в холодильнике, ждали своего часа. Стрелки на часах показывали «17:55», когда Ева и Моня вернулись с прогулки. Ева помыла собаке лапы, насыпала ей корма и присела на диван, стоящий в гостиной, включила телевизор. Мозг хоть как-то начал разгружаться после первого учебного дня. Ей, честно, теперь нужен месяц на восстановление после посещения этого места спустя два месяца отсутствия. Было слишком много шума и полная дезориентация. Собака же легла рядом, положив мохнатую голову на колени девушки. Пришедшее через несколько минут на телефон уведомление заставило Синицину отвлечься от очередной мега-свадьбы за полтора миллиона, которую транслировали на «Пятнице». Тётя Алина❤️: «Открывай ворота, мы приехали))» 18.13 Ева с улыбкой на лице встала с дивана и двинулась в коридор. Взяв ключи от ворот, она сразу же нажала на кнопку, услышав скрежет металла и шум заехавшей во двор машины. Наспех надев кроссовки, Ева вышла на веранду, встречая гостей. Из чёрного мерседеса вышел высокий, крепкий мужчина, чьи волосы уже давным-давно поседели, он сразу, открыв дверь заднего сидения, достал переноску, в которой лежала трёхмесячная малышка, невинно хлопающая голубыми глазами, постоянно треплющая родителям нервы и не дающая им спать. В левой руке мужчины оказался букет цветов. С пассажирского сиденья авто вышла тёмноволосая женщина, которая явно не смахивает на молодую маму с вечным недосыпом и завалом на работе. Семья Колесниковой-Соколова как всегда выглядели прекрасно. — Ну, привет будущим выпускникам Политеха, — родная тётя просто стиснула её в своих объятиях. Союз Максима Антоновича Соколова и Алины Сергеевны Колесниковой был таким же крепким как и союз родителей Евы. Соколов – лучший друг её отца, Колесникова – родная сестра её мамы. Они окружали Еву с детства, позже они стали такими же покровителями для младшего брата Евы – Саши, пятилетнего сорванца, который тоже постоянно треплет нервы всей семье. С Алиной Сергеевной и Евой генетика и биология решили и вовсе сыграть злую шутку – они были похожи, практически как две капли воды. Можно было подумать, что они и есть мать и дочь, но Ева просто закатывала глаза на эту фразу, сказанную кем-то из окружающих в трёхмиллионный раз. — Это пока я не психанула, — от фразы, кинутой Евой, дядя, ожидающий своей очереди на объятия с любимой крестницей, засмеялся, на что маленькая Яна, лежащая в переноске, скривилась и была готова выплеснуть свои эмоции через плачь, но в последний момент передумала. — Это тебе, принцесс, — букет белых пионов всё-таки оказался в руках девушки, а сама она опять была заключена в объятия. — Спасибо большое. Заходите уже, там ужин на плите стынет, — гости всё же вошли в дом, сразу же начав тискать вышедшую в коридор Моню. А маленькая Яна практически моментально оказалась на руках у отца, который тоже не переставал гладить собаку за ухом. Яна же не представала смотреть на Еву своими голубыми глазами и улыбаться своим беззубым ртом. — Дайте мне ребёнка подержать уже. Малышка сразу же потянула свои маленькие ручки к своей старшей двоюродной сестре и засмеялась, не отрывая взгляда от улыбающейся девушки, которая тоже не сводила взгляда с ребёнка. — Ну, привет, ребёнок, — Синицина почувствовала, как обладательница лазурных глаз сжала своей ладошкой её палец, не переставая улыбаться. Ещё Ева услышала, как щёлкнула айфоновская камера. Девушка даже понять ничего не успела, а фотка уже была в общем семейном чате. Через несколько минут все уже сидели за красиво накрытым столом, уложив Яну спать в комнате на втором этаже и включив все возможные радио-няни, чтобы точно быть на чеку. Моня же сразу разлеглась на своём законном-незаконном месте – на диване. — Когда родители-то приезжают? — вино разлилось по бокалам, семья, точнее её малая часть, наконец-то села за стол, готовясь провести спокойный и отличный вечер. — В воскресенье, — Синицина отпила из бокала холодное вино, принимаясь дегустировать пасту, которую Ева делала возможно в третий или в четвёртый раз. На этот раз было даже вкусно. — Можете есть, не траванётесь. — Да прекрати. Эх, а я говорил тебе в кулинарный техникум идти учиться, — Максим почувствовал то, как жена ткнула его локтем в бок, а краем уха он услышал, как крестница лишь тихо посмеялась. — Магистратуру ведь никто не отменял, — Ева пожала плечами, не прекращая наматывать спагетти на вилку. Теперь настала очередь тёти пустить смешок. — А я хочу сказать небольшой тост, — Колесникова взяла бокал в руку. — Хоть студенческая жизнь сложна, но мы всегда готовы тебе помочь. Даже в том, что родители не должны знать. За тебя, Ева! — Поддерживаю! — Спасибо вам, — Ева было чуть не прослезилась, но именно в тот момент, когда три хрустальных бокала соприкоснулись, через радио-няню, стоящую неподалёку, на столешнице, стали разноситься звуки детского плача, на что Алина Сергеевна закатила глаза, а Максим Антонович повторил действие жены и сразу же встал со стула и отправился в верх по лестнице, чтобы хоть ненадолго успокоить дочь. — А я говорила. — Да перестань, ещё одна истеричка первого класса скоро приедет. Вот тогда начнётся настоящий треш, — Ева, усмехнувшись, сделала внушительный глоток вина, услышав, как тётя громко засмеялась, на секунду забыв, что громкий звук провоцировал новую волну истерики у Яны, поэтому она перешла на децибелы пониже. Всё-таки «первое» второе сентября у Евы проходит хорошо. Уже ложась спать, Синицина смогла прервать поток бесконечных мыслей, бегающих в голове наперегонки. Гости разъехались, она почти засыпала, когда ей на телефон пришло разом четыре уведомления, которые моментом выдернули её из состояния покоя и бесконечного кайфа. С прикрытыми глазами она пыталась разглядеть, кто всё-таки решил в ночи побеспокоить её скромную или не совсем персону. «kir_egorov13 нравится ваша публикация.» 00.02 «kir_egorov13 нравится ваша публикация.» 00.02 «kir_egorov13 нравится ваша публикация.» 00.02 «kir_egorov13 подписался (-ась) на ваши обновления.» 00.02 На другую сторону планеты наверно сейчас упала Луна, иначе объяснить этот перформанс тем более в сонном состояние Ева не могла. Главное, чтобы строчить не начал. kir_egorov13: «Портофино?)» 00.04 Блять. Он явно оценил её последнюю фотку с побережья. Ева закатила глаза и практически начала мычать от всего сюрреализма. Ева не переломиться подписаться на него в ответ, но принесёт ли ей это хоть какой-нибудь профит? Нет, скорее всего это принесёт ей лишь нескончаемую головную боль, возникающую при каждом всплывающем уведомлении на экране блокировке её айфона. То она практически рухнула в его объятия, то сейчас он, как самый настоящий рыцарь двадцать первого века, начал атаковать её в соцсетях, лайкая посты и написывая в директ. Спасибо, что не огонёк на сторис. Браво, Егоров. Садись, пять.

sinitsinaaa.eve:

«Оно самое.» 00.06

«Do you need anything else?» 00.06

Синицина, садись. Два. За откровенный долбоебизм. Иди спать уже. kir_egorov13: «Соу руд» 00.06

sinitsinaaa.eve:

«Пардон, если твои чувства были задеты.» 00.06

kir_egorov13: «Второй должок» 00.07

sinitsinaaa.eve:

«Кирюш, фак офф. Я спать.» 00.07

Как сказал бы Саша голосом из рилсов: спасибо, дура. Ева положила телефон на тумбочку, не забыв поставить тот на зарядку и выключить звук, чтобы очередной Егоров не начал атаковывать её. Хотя Ева догадывалась, что ещё чуть-чуть и он найдёт её электронную почту с идиотским птичьим ником, которую она создала в четвёртом классе, и будет спамить туда. Наконец-то девушке всё-таки удалось провалиться в сон с единственной мыслью, которая крутилась у неё в голове: хочется сделать этот год лучше, хочется что-то изменить. И только на утро Ева увидела сообщение, которое пришло ей ночью. kir_egorov13: «Ну спокойной ночи тогда, должница)» 00.38