Глава ll

Девушка не успела и глазом моргнуть, как оказалась схвачена в тиски двух пар грубых мужских рук, силком потащивших её в сторону в предвосхищении потирающего ладони Рене. Вопреки всему, она не пыталась даже оказать никакого сопротивления, позволив влачить своё безвольно-податливое тело прямиком в лапы зверю. Её швырнули перед ним на площадку, почти под самые ноги, точно порядком опостылевшую чёрствому сердцу куклу, с которой наигрался вдоволь и более иметь дел не желаешь. — Ну-с! — протянул мужчина, с напускным высокомерием уставясь на несчастную. — Говори, кто ты есть и откуда, я с превеликим удовольствием тебя выслушаю! Он расплылся в сальной ухмылке, чересчур довольный собой. Маленькие глубоко посаженные глаза на землистого цвета лице сверкнули нездоровым любопытством. Рене рывком свесился с кресел и схватил вымазавшимися в жиру пальцами острый женский подбородок, бесцеремонно потянув на себя. Заинтересованный не меньше Ги подался вперёд, разглядывая девушку, точно она была цирковая зверюшка. — Ай-яй-яй, вы только посмотрите, какие прелестные у нашей лани глазки! — с ребяческим восторгом воскликнул Рене. — Чудный экземпляр, а, ребята! Бьюсь об заклад, на невольничьем за такой товар должны дать по меньшей мере мешок золотых червонцев, не иначе! И чёрт меня побери, коли я не прав! Валящиеся с ног от похмелья рыцари активно закивали, поддакивая своему покровителю. — Ну так что, ничейная? — мужчина приблизился к лицу девушки, обдавая крепким запахом вина. — Назовёшься? Потом станцуешь для меня. А после, того гляди, поладим, ближе познакомимся! Тамплиеры взорвались оголтелым гиенским хохотом, поскатывавшись с лавок под столы. У Ги от рвущего рот смеха засотрясались плечи. Он до последнего старался держать лицо, но в конце концов сдался, пряча раскрасневшиеся щёки за полами плаща. — И? — Рене, не обращая внимания на потешающуюся публику, не спускал с пленницы глаз. — Долго мне ещё ждать, золотко? Всё также не удостоив его и крупицей внимания та лишь лениво отвела полный равнодушия взгляд. У мужчины заиграли желваки. — Молчишь. — процедил он сквозь зубы. — Что ж, посмотрим, как ты заговоришь в пыточной! Тамплиер подал кому-то знак. Рядом с девушкой в мгновение ока оказались недавние приятели и схватили её под локти, приподнимая над землёй. — Увести! — Господин… Отошедший на несколько шагов за надобностью вернуться на место Де Шатильон озадаченно обернулся, в непонимании скосив бровь на окликнувшего его слугу. Тот кивнул на сарацинку. Повисшая на руках мужчин она, казалось бы, всем своим видом выказывала смирение с уготованной судьбой. И только поднятая без колебаний ладонь убеждала в обратном. Рене усмехнулся такому внезапному повороту событий. «Волевая» — подумал он и взмахнул снисходительно перстами. — Пустить её ко мне! Дёрнув плечами, девушка скинула с себя удерживающие её пары рук и поплыла в сторону расплывшегося на креслах рыцаря. — Ну, пришла молить о пощаде? — с чувством собственного достоинства пробасил Рене, сидя на возвышении и ехидно взирая на пленную сверху вниз. — Это верное и очень мудрое решение! Попросишь как следует прощения — и у тебя появится возможность обрести лучшую жизнь под моим покровительством! Решайся! Рыцари, до того утирающие с глаз следы былого веселья, с энтузиазмом проводили взглядом упомянутую. Утративший всякое желание вникать в бессмысленные разговоры Лузиньян скучающе подпёр подбородок. Девушка остановилась ровно напротив Рене — гордо вскинула голову, чем вызвала удивление или тщательно скрываемое за постной маской уважение многих и, совершенно не заботясь о произведённом на всех впечатлении — сейчас её вниманием целиком и полностью завладел этот обрюзгший, как старая свинья, крестоносец — бесстрашно подняла на него взгляд. Иссиня-чёрные зрачки сверкнули закалённой в кипящем масле сталью. Сознание подёрнулось дымкой. Упала гортань, раскрылись обескровленные губы: — Я не якшаюсь с тамплиерами. — уничижительный, точно хлёсткая пощёчина тон резанул слух. — И в гробу я видала их чёртово покровительство! Глаза Рене тотчас налились вскипевшей в венах кровью. Не помня себя от раздирающей грудь ярости он вскочил с кресел. — Не якшаешься, не якшаешься?! Как смеешь ты, подстилка сарацинская, говорить мне о подобном?! — брюзжа слюной вопил рассвирепевший мужчина, впиваясь глубже ногтями в тонкую девичью шею. — Моли Господа, чтобы я оставил тебя в живых! Но девушка лишь продолжала неотрывно смотреть на него с невозмутимым спокойствием в потускневших глазах. Рене воспринял этот взгляд как вызов. Он вдруг дрогнул всем телом, выпуская на порядок посиневшую девушку из рук. — Адово отребье. — прошептал он и брезгливо вытер ладони о тунику. Зачесесав взлохмаченные кудри, мужчина подобрал полы плаща и в последний раз смерил жертву втаптывающим в землю взглядом. Он кивнул куда-то в сторону. — Она ваша, ребята. Делайте с ней что вздумается. И, не проронив более ни слова, развернулся на пятках, удалившись размашистыми шагами в тень. Ги остался растерянно сидеть на месте, провожая его долгим взглядом. Он в раздражении потёр свербящую переносицу. — Ладно! — обречённо выдохнул тамплиер, теряя остаточные крупицы самообладания в пучине испытующих взглядов. — Развлекайтесь! Только не делайте лишнего шума, будьте так любезны! Помассировав виски как от головной боли, он встал с сидения и скрылся из виду следом за приятелем. Снедаемые любопытством, молодые рыцари тут же обратили заворожённые взоры к девушке. Она сидела на земле. Худые пальцы царапали спазматически сжимающееся горло в попытке вдохнуть чуть глубже. Почувствовав на себе чужие взгляды, пленница тут же оторвала ладонь от шеи и, вскочив на ноги, затравленно заозиралась на них исподлобья. — Вы посмотрите, как она трясётся, бедняжка! — засмеялся один из юношей, кивая на едва подрагивающую ткань её рукавов. — Прямо-таки осиновый лист! — подхватил второй. Поднялся воодушевлённый галдёж. Мужчины, неожиданно проворно для нетрезвых сбились в кучу, принявшись с хищно раззявленными ртами подбираться к заветной цели. — Ну, что ты, крошка! — сконфузился русоволосый юноша, мазнув по инстинктивно отпрянувшей девушке липким плотоядным взглядом. — Не бойся, мы же не кусаемся! — Конечно! Давай, чего тебе ломаться! Иди к нам! По мере того, как стремительно приближались к ней мужчины, она всё больше отступала. Наконец, спины коснулся холод шершавых камней. Девушка испуганно оглянулась. — Что, зайчишка, бежать больше некуда? — вторили друг другу раззодорившиеся мужчины. Пленница возвратила им полный ненависти взгляд. — Смотрите, ребята, похоже она злится! Ничего, милая, мы хорошо знаем, как поднять дамам настроение! В эту же секунду к ней сделал шаг совсем ещё юный мальчишка и в подтверждение собственных намерений бессовестно потянулся пальцами к её лицу, желая схватить в тиски. Она пригнулась, занося руку. В свете луны сверкнуло лезвие кинжала. В следующее мгновение затаившуюся тишину разрезал полный агонии визг. Юнец согнулся пополам, судорожно сжимая рассечённую ладонь. Из-под пальцев проступили алые капли, монотонно застучав по плитам. Проследив их, мужчины оторопело уставились на клинок в руках замершей девушки. С него медленно стекала вязкая, как жимолостный сок насыщенная цветом кровь. Послышались беспокойные перешёптывания. «У неё оружие… Откуда… » Раненный юнец застонал, привлекая к себе внимание. — Какая разница, откуда у неё оружие! — прошипел он, скалясь от боли. — Мочите её и дело с концом! Ну же! Слова раненного товарища подействовали на отряд отрезвляющим призывом к действию. Рыцари тут же вызволили мечи из ножен и сорвались с мест, с боевым кличем «в атаку» устремясь у пленнице. Девушка отвела кинжал в сторону. Избавив голову от тяжести мыслей, она расслабилась, готовая принять неизбежно надвигающуюся смерть, с которой в своей жизни сталкивалась лицом к лицу чаще, чем просыпалась и засыпала. И всё же подсознание твердило ей: не сегодня. К ней кинулось трое. Молниеносная реакция холодного расчётливого ума говорила сама за себя: девушка ловко поднырнула под одновременно занесённые над её головой мечи и оказалась прямо позади их хозяев, хладнокровно полоснув по открытым шеям. Мужчины взвыли, схватившись за брызнувшие кровью загривки. Выроненные из рук мечи с глухим лязгом попадали наземь. — Ах ты! Она успела подхватить один из них прежде, чем её настиг вражеский клинок, высекая сноп искр. Зазвенела сталь. Пленница умело отражала сыплющиеся градом удары, не уступая противникам в силе. Однако в скором времени превосходство врага числом дало о себе знать: руки начали затекать, делать замахи стало значительно труднее, а удары потеряли свою точность, достигая цели, дай Бог, раз через раз. А враг неумолимо наступал и теснил её обратно к стене. Когда отбиваться от бесчисленной орды стало непосильно, девушка начала судорожно прикидывать, как ей выбираться из этой заваренной ею самой каши. И её внезапно осенило. Рука нырнула под юбки, выхватывая второй кинжал и, нашарив на земле первый, девушка отбила ребром стопы не успевший достигнуть цели меч. — Вы хотели от меня танцев? — в издевательской манере спросила она, обращаясь к застывшим в оцепенении мужчинам. — Ну что ж, давайте потанцуем! Она неожиданно замахнулась, направив кинжалы на себя. В воздух подлетели два рваных лоскута от того, что когда-то было юбкой, мягко спланировав к её ногам. Глаза мужчин от такой вопиющей наглости налились яростью. Заскрипели, крошась, зубы. Рыцари ринулись в бой точно разъярённые быки. Завязался ожесточённый бой. Не на жизнь — на смерть. Кровь лилась рекой. Удивительно, как быстро лёгкие клинки и отсутствие путающейся в ногах ткани превратили девушку из неповоротливой пленницы в смертоносного воина. Постепенно, свист мечей стал стихать, крики угасать, и вскоре всё вовсе сошло на нет. Впервые уронив за весь бой вздох облегчения, девушка отёрла вспотевшее, окроплённое чужой кровью лицо, прислоняясь плечом к стене. На ладони смазался багровый отпечаток. — Ну что, ребята, как вы тут… Господь всемогущий! Пленница обернулась на остервенелый вскрик. Застывший в дверях Рене де Шатильон беспомощно оглядывался по сторонам на разбросанных по всему периметру воинов, стенающих от боли и кровоточащих ран. На его вопли прибежал Ги, не менее ошарашенно уставившись на открывшуюся глазам картину. — Кто! Кто это сделал! — зарычал Рене, откинув рыжие пряди со лба. — Я. Девушка вышла из тени. Лицо в ссадинах, руки багровые чуть ли не до локтя, губы, кривящиеся в триумфальной улыбке, и глаза. Глаза, горящие ненавистью. — Ты? — возопил Рене. — Это сделала ты? — Да, я. Ты желал опорочить меня.— она с любовью вытерла кинжалы от крови и всунула их обратно в ножны, кинув на него надменный взгляд. — Ну так знай, Рене. Я никому не позволю запятнать мои честь и достоинство. Тем более такому жалкому червю, как ты. Мужчину словно ураганом обуяло. Он в два шага оказался рядом с девушкой, и хотел было вцепиться ей в волосы, но вдруг почувствовал упёршееся в живот острие. — Ты! — у тамплиера от злости свело зубы. — Да ты хоть знаешь с кем имеешь дело, грязная дрянь! — Кем бы ты ни был, ты не стоишь и моего слова. А услышал ты их более чем достаточно. — Не будь так уверена… Рене неожиданно проворно выбил клинок из ладони девушки, и заломил ей руки, наклонившись к самому лицу. — Ну что, попалась, мышка? — горячо зашептал он. — Посмотрим, как ты теперь заговоришь! Девушка попыталась вырваться, но мужчина лишь сильнее сдавил её запястья, вырвав из груди сдавленный вскрик. — Дьявол! — прошипела она. — Зришь в корень, дорогуша! — ухмыльнулся мужчина и вожделенно втянул ноздрями запах девичьих волос. — Он самый… Внезапно засотрясались земля. Камешки поскакали по плитам и во двор черным пыльным облаком ворвалась конная свита. Мужчина со шрамом на щеке, что был во главе процессии, обвёл взглядом обстановку. Девушка заметила скользнувшую по его хмурому лицу тень. Он спешился с коня и целенаправленной походкой зашагал в их сторону. — Тиберий! — притворственно обрадовался Рене, и поспешил привести себя в порядок. — Здравствуй, дорогой друг! Зачем пожаловал? Впрочем, где мои манеры! Садись за стол, сейчас тебе всё накроют! — Нет, спасибо. — мужчина поднял ладонь, останавливая его. — Оставь свои любезности при себе. — Да как можно! Тиберий, ведь ты же мне как брат… Мужчина смерил его взглядом. Таким, что Рене волей-неволей заставил себя проглотить язык. — Весь королевский двор на уши поняли. Как погляжу, весело у вас здесь. — заметил Тиберий. — Было. — Да уж, веселее некуда! Всё это время сидевшая молчком девушка закашлялась. Взгляд Тиберия невзначай упал на неё. — А это кто? — Это-то? — тамплиер тут же поставил пленницу на землю, и затолкал себе за спину. — Да так, никто. — Постой. Тиберий ещё раз оглядел поле брани. После возвратил взгляд девушке, обратив внимание на стиснутые в маленьких ладонях клинки с местами запёкшейся кровью. Он втянул ноздрями воздух, повернувшись к мужчине. — У тебя хватает духу врать мне, Рене? Ведь ты прекрасно осведомлен о том, кто она, и как здесь оказалась. — Да, тебя не проведёшь, старый ты пёс! — он раздражённо прицокнул языком. — Но отобрать её у меня ты в любом случае не сможешь. Она принадлежит мне. — Откуда взялась эта дева? — Выкупил на невольничьем рынке. — Откуда?! Поняв, что его с концами вывели на чистую воду, и врать бесполезно, Рене вздохнул с тяжёлым сердцем. — Несколько лун тому назад в мои руки попал караван, державший путь в Дамаск. Она моя честная собственность. — Рене! — у Тиберия заскрежетала челюсть. — Опять ты за своё! Он бросил взгляд рыцарю за спину. — Кровавая баня её рук дело? — Её. Чьих же ещё. Дикарка, каких поискать. — Интересно… Мужчина отпихнул не успевшего возмутиться Рене в сторону и протянул руку девушке, спросив на ломаном арабском: — Как твоё имя? Однако попытки наладить контакт не увенчались успехом, и выглядели так, будто он пытался провернуть это не с человеком, а с инопришельцем, не понимающим языка. Девушка не спускала с него настороженного взгляда, ожидая подвоха. Доверия ей, как и де Шатильон, он внушал мало. — Мда, очень интересно! Мужчина отошёл назад и дал знак своим людям. Те быстро оказались рядом с девушкой, уверенно взяв её под локти. — Уведите! — приказал Тиберий. — И не спускайте с неё глаз! Смотрите в оба! Но прежде чем облачённые в латы люди успели сделать хоть шаг, девушка выкрутилась из их рук и быстро оказалась за спиной одного из них. Схватив очутившегося в её власти рыцаря за волосы, она приставила нож к его горлу. Лезвие царапнуло шершавую кожу, пустив алую каплю. — Троните меня хоть пальцем, — девушка кивнула на мужчину в своих руках. — И он труп. Оставшиеся рыцари растерянно посмотрели на своего командира. Тиберий присвитнул. — Да уж. — сказал он. — Оказывается, ты весьма разговорчива. Ко всему прочему, причешь по нашему. Что ж, это меняет положение дел. Вяжите её! Можете не церемониться! На девушку тут же накинули верёвки, мгновенно стянув ослабленное изнурительным боем тело. Кинжал резким больным ударом выбили из рук, едва не ломая ей пальцы. Пленница хотела закричать, но попытку бунта мгновенно пресёк всунутый в рот мокрый кляп. Обездвиженная, она с животной злобой в глазах воззрилась на своих неприятелей, задержавшись особенно на Тиберие. В по-кошачьи сузившихся зрачках читалось лишь одно: «Убью» Мужчина ответствовал ей равнодушием. Этот проверенный временем волк ни за что бы не позволил какой-то наглой девчонке крутить собой как ей вздумается. Он холодно процедил: — Увести. Сопровождающие ушли, уводя брыкающуюся виновницу кровавого торжества с собой. Тиберий смотрел им вслед. — Рене. Остальных отпустить, награбленное мы забираем с собой. Я понятно объясняю? — Членораздельно. — буркнул тот. — Это хорошо. Ах да, и подлатай своих бедолаг. Да прибудет с тобой Господь! Похлопав его по плечу, Тиберий оставил мужчину наедине с одиночеством. Сам же прошёл к своему коню, закинул на него ноги и взглянул на отрешённо сидящую за спиной одного из рыцарей девушку. Тиберий хмыкнул. «Она либо очень глупа, либо совсем не страшится смерти» Он вывел своего коня вперёд остальных, устремив взор в ночные сумерки. — Едем к королю!