Глава 1

      Соми проснулась от грохота над самой головой. Распахнула глаза, титаническим усилием воли заставляя себя приподнять голову, и тут же встретилась взглядом с Мэй. Волосы у той наспех были стянуты в хвост, чёлка торчала в разные стороны, в зубах щётка, а в руках почти полная чашка кофе.       На мгновение Им Соми даже показалось, что она всё-таки не проснулась, а представшее перед ней зрелище, — бред после практически бессонной, проведённой в тревожных раздумьях ночи. Но Мэй, поймав на себе взгляд старшей, тут же поставила кружку на ближайшую плоскую поверхность и скрылась в ванной. Пока Соми заставляла себя привстать хотя бы на локтях, младшая, кажется, спешно дочищала зубы, вернувшись на кухню торопливым шагом. — Ты проспала? — голос Соми хрипел и ей пришлось слегка откашляться. Мэй выдохнула что-то утвердительное и нечленораздельное.       В несколько секунд кухня и объединённая с ней небольшая гостиная погрузилась в хаос. Мэй носилась из угла в угол в спешных сборах, а Соми наблюдала за своей младшей одним периодически закрывающимся глазом. — Меня уволят, онни, уволят! — причитала девушка, ни на секунду не останавливаясь. Соми казалось, от этих скоростных передвижений у неё начнёт кружиться голова, — выгонят так быстро, что я даже попрощаться не успею… Ни с кем!       В голосе Мэй, — настоящее, неподдельное отчаяние, такое искреннее и настолько не свойственное вечно собранной, рассудительной девушке, что по коже пробирал мороз. И это стало тем, что окончательно подняло Соми с диванчика, на котором она ночевала уже несколько дней. — Я могу чем-то помочь? — старательно пытаясь подавить зевок, девушка приняла сидячее положение. Мэй остановилась на секунду, будто обдумывая её предложение, а потом помотала головой и снова продолжила свои метания.       Им Соми на мгновение прикрыла глаза, думая о том, что ей тоже не помешало бы встать. Но четырёхчасовой сон никак не хотел отпускать, не позволял окончательно включить сознание, как бы сквозь окна не пробивались солнечные лучи и сколько бы хубэ не гремела над головой. — А разве ты не идёшь сегодня на собеседование, онни? — Иду, — на разлепляя глаз кивнула Соми, а зевок в этот раз подавить всё-таки не получилось, — я должна быть в компании в полдень, поэтому у меня ещё полно времени.       Соми выдохнула, пока сонливость сковывала каждое движение. Девушка тщетно пригладила волосы, а потом всё-таки поднялась и медленно пробралась к холодильнику, чуть не опрокинув кофе, пока пыталась увернуться от торопливо собирающейся Мэй, и достала банановое молоко. Младшая, заметив это, сморщила нос в наигранном недовольстве: — Ты живёшь со мной всего-ничего, онни, а уже превратила холодильник в склад. — Ничего подобного! — Соми фыркнула, делая глоток, и направилась обратно к дивану, которой уже считала своим по праву, — от одной коробки с банановым молоком ни с тобой, ни с твоим холодильником ничего не случится.       Часы показывали раннее утро, но Соми ничуть не удивило, что даже такие предрассветные часы могли считаться для Мэй «опозданием», — ещё давным-давно младшая рассказывала, что съёмки у айдолов зачастую проходят ни свет ни заря, а стафф и массовка, наверное, должны быть на месте ещё раньше. — Такая глупость, — вдруг задумчиво протянула она, на самом деле даже не пытаясь привлечь к себе внимание сестры, — работа ранним утром второго января…       Это не поражало, скорее девушка просто до сих пор не могла принять, что айдолы, и все к ним приближённые, работают сутки напролёт, не зная сна и отдыха. Неужели это могло стать частью её жизни когда-то? Станет теперь? — А я ведь так старалась пробиться на эти съёмки, — продолжала причитать младшая, уже натянув на себя одежду и бросаясь в небольшой коридор, чтобы обуться. Соми она даже не слышала, концентрируясь только на своих мыслях, а старшая тем временем даже не поднялась с места, чтобы проводить хозяйку квартиры, лишь немного подалась вперёд, чтобы ничего не загораживало обзор. — У тебя есть деньги на проезд? — Этот вопрос, полный вежливого участия, заставил Мэй замереть в замешательстве на несколько секунд.       Слишком уж медленно, словно обдумывая каждый шаг и каждое слово, младшая повернулась и постаралась улыбнуться как можно более беззаботно: — Меня подвезут, не волнуйся, онни.       Довольный смешок разрезал грудь Соми и оказался неподвластен ей настолько, что она практически давится своим банановым молоком. Всего на секунду, но Мэй это заметила, недовольно поджимая губы, потому что прекрасно знала, что старшая скажет дальше. — А разве не ты говорила, что это съёмки клипа не для группы, а индивидуально для кавера их лидера? Откуда тогда там взяться твоему танцору? — Довольная, заговорщическая улыбка расползлась по губам Соми сама по себе. Она была рада, бесконечно рада тому, что симпатия Мэй к главному танцору группы оказалась взаимной, но не поддразнить сестру она просто не могла. — Хорошего дня, онни, — в наигранном раздражении выдохнула Мэй, хватаясь за дверную ручку, — и удачи на собеседовании.       Им Соми снова подавилась довольным смехом вперемешку с банановым молоком, когда дверь в квартиру закрылась и девушка осталась одна.       И всё-таки хорошо, что после того, как JYP.ENT выкинул и её, у Мэй всё сложилось в другой компании.

***

      С того самого момента, как она вышла из самолёта, это здание казалось кошмарным и очень далёким сном. А теперь она была здесь, в шаге от неизбежного, и нужно было всего лишь перейти дорогу, чтобы снова начать рвать себе душу и ломать кости.       Все эти дни Соми отчаянно продолжала уверять себя в том, что ничуть не волнуется. Переезжать с места на место, убегать не было для неё непривычно, практически обыденность. Но вот возвращаться туда, откуда сбежала первым делом, было странно. Страшно.       Сердце тревожно старалось вырваться из клетки рёбер, — просилось наружу так неистово, что почти выпрыгивало из груди. Им Соми закрыла глаза, тщетно стараясь сделать вдох, легче от которого не стало ни на йоту. Нужно успокоиться.       Все переживания, едва-ощутимо накапливавшиеся в ней с того дня, когда она приехала в Сеул, вдруг обрушились на голову снежной лавиной. Дыхание спирало от одной только мысли о том, что нужно перешагнуть порог. Но отступать было уже поздно.       Сейчас необходимо ухватиться за последнюю предоставленную возможность, иначе следующий её шаг — прямиком в бездну, а к этому девушка не готова.       Солнце над головой совершенно не по-зимнему припекало затылок, подсвечивая тёмные волосы ореолом, плясало в отражениях стёкол и заставляло всё вокруг изгибаться причудливыми тенями. Им Соми осторожно вдохнула прохладный воздух, надеясь, что это хотя бы немного отрезвит и лишит нервозности.       Ничуть. Страшно, будто впервые.       Хотя, контрактов с крупными агенствами до этого момента Соми действительно не заключала. И не заключила бы никогда, если бы спродюсированная ей Memories не пробралась в чарты. С того момента девушка даже ловила себя на мысли, что, если бы песня заняла первые строчки, а не плелась в самом конце, это в два счёта решило бы все её проблемы.       Великая удача, что компания JYP.ENT вообще предложила ей этот контракт, так что, пока была хотя бы какая-то возможность, за неё нужно цепляться зубами. — Всё будет нормально, — пробормотала она себе под нос, хотя ноги отказывались слушаться.       Поэтому Соми практически насильно заставила себя вдохнуть полной грудью и, нервно трясущейся рукой поправив висевший удавкой на шее пропуск, сделала первый шаг. Толкая стеклянную входную дверь и вежливо улыбаясь, девушка подумала, что на обратном пути ей жизненно необходимо будет купить банановое молоко, чтобы успокоить нервы.

***

      Кажется, больше всего она боялась, что PD-ним её узнает. Вспомнит дрожание разочарованного голоса, увидит в глубине карих глаз что-то, что даст ему знак, что позволит понять, что перед ним она.       Вот только Им Соми слишком долго вытравливала старую себя, а через Господина Пак Джинёна ежегодно проходило столько одинаковых в своей изломанности трейни, что едва ли он их запоминал. Тем более тех, которые прибыли не приносили.       А теперь Соми шла по коридору, перебирая заплетающимися ногами, и так и не могла поверить, что действительно на это пошла. Подписала контракт с JYP.Entertainment, где было пролито столько слёз и оставлено так много боли. Куда она поклялась ни за что и никогда не возвращаться. А сейчас, загнанная своим положением обратно в Сеул, с горечью поражения признавала, что это её последняя надежда.       Может быть, трейни Соми так и не смогла ничего добиться в этих стенах давным-давно, но продюсер Им Соми своего не упустит. А то, что компания заключила с ней контракт, только подтверждает мысль о том, что теперь ей удавалось справляться намного лучше.       Было странно осознавать, что эти стены ничуть не изменились. Но вместе с тем, — уже были совершенно другими, пропитанными горечью и разочарованием новых трейни и триумфом тех, кого когда-то девушка знала лично.       Интересно, как там её онни? Тогда, много лет назад, Соми настолько стремилась убежать, так торопилась, что даже не удосужилась связаться с ней после хотя бы раз. А теперь она знает, что группа давно дебютировала, познала свет славы и окончательно распробовала всю тяжесть индустрии. Не будет ли тогда её попытка наладить прежнее общение казаться надеждой ухватить немного чужой славы?       Эта мысль тут же осела на кончике языка справедливой горечью, которую никак не удавалось проглотить, — только смириться.       С каждым мгновением мыслей становилось всё больше и они разрывали мозг изнутри. Соми, голова у которой и без того начинала слегка кружиться от постоянных приветственных кивков и раскланиваний с каждым, кого она встречала, успокаивала себя тем, что уже видит дверь нужной студии. Сейчас было необходимо всего-то поговорить с айдолом, к которому её приставили, и обсудить некоторые нюансы совместной работы.       Хотя девушке всё ещё казалось некомпетентным называть ей имя коллеги только сейчас, не предупредив заранее, не дав подготовиться. Ведь, если бы она только знала, с кем предстоит записать трек, то смогла хотя бы ознакомиться с его продюсерскими работами, изучить стиль и нюансы, понять, как лучше работать.       А сейчас это больше походило на прыжок в неизвестность. С разбега.       И обязательно с летальным исходом, потому что Соми уже чувствовала, как пропуск на её шее затягивал горло удавкой.       Один только взгляд на закрытую перед ней дверь вызвал мороз по коже. Девушка постаралась выровнять дыхание, взять себя в руки, чтобы предстать перед коллегой должным образом. Соми ещё раз быстро сверилась с бумажкой, на которой быстро от руки написала нужное имя, прежде чем постучать.       На удивление, в небольшой звукоизолированной студии её встретили три пары глаз. Все мужчины перед ней были молодыми, видимо, примерно одного с ней возраста, и, скорее всего, айдолами. Один массивной фигурой сгорбился над аппаратурой, двое других устроились на диване за его спиной. На того, который почти натянул на глаза шапку, Соми даже не посмотрела, хотя в его чертах угадывалось что-то смутно-знакомое. А вот третий, с торчавшей из-под капюшона ярко-синей чёлкой и, видимо, до её появления над чем-то смеявшийся, так и замер с улыбкой на губах.       И улыбка эта показалась такой дурацкой, деснёвой, растянувшей его губы в сердечко. Соми тут же отвернулась, возвращая внимание к молодому человеку за техникой. Воцарившаяся тишина не позволяла незаметно прочистить горло, поэтому оставалось лишь надеяться на то, что голос не будет слишком уж сипеть. — Мне нужен j.one. Господин Пак Джинён сказал, что я могу найти его здесь.       Соми спешно поклонилась и неловко покрутила пропуском, чтобы подтвердить своё право находиться здесь, после чего ещё раз осмотрела парней. Кажется, тот, что перед аппаратурой, и был ей нужен, поэтому девушка непосредственно к нему и обращалась. Второй как-то добродушно усмехнулся, демонстрируя две ямочки и открывая свой мобильный, а Дурацкая Улыбка смотрел на неё во все глаза, так внимательно, словно намеревался прожечь дыру. И больше не улыбался, — сразу же стал серьёзным.       Тишина давила на плечи, прижимая к полу желанием сгорбиться. Сжаться, чтобы стать ещё меньше и незаметнее, уйти от этого молчания, вернувшись в квартиру Мэй. А лучше, — обратно в Токио. И будь что будет. Пусть кредиторы её на кусочки разорвут, лишь бы не здесь, не под этими взглядами.       И в эту самую секунду Соми пожалела о своём решении обговорить все вопросы заранее, без менеджера. Опрометчиво понадеялась, что смогла бы выдержать молчание и удивлённые, тяжёлые взгляды. Ну пусть хотя бы кто–то из них скажет уже что-нибудь! — Вы продюсер для сольного проекта, верно? — Мужчина с ямочками на щеках спрятал телефон в карман и выпрямился. Соми снова постаралась незаметно пробежаться по нему взглядом, хотя первое впечатление о нём отдавало послевкусием усталости, обёрнутой в чёрное худи. — Д-да, — она всё-таки запнулась, от чего раздосадовано поджала губы. Было необходимо произвести хорошее впечатление, а значит, ни в коем случае нельзя показывать своей растерянности, — дата официальной встречи ещё не назначена, но я хотела бы обговорить некоторые моменты заранее.       Девушка попыталась поймать взгляд мужчины за ноутбуком, но тот, как и Усталость в худи, только бросал взгляды на парня с дурацкой улыбкой. А тот по-прежнему не говорил ни слова, хмурился, продолжал сверлить Соми взглядом, а потом вдруг также молча подскочил на ноги и вышел за дверь. Соми вздрогнула, когда он пронёсся мимо неё широким шагом, и потерянно хлопнула глазами.       Девушка обернулась на фыркающий смешок за спиной, снова встречаясь с улыбкой ямочками. — Думаю, он всё-таки больше настроен на встречу в присутствии менеджера, — произнёс мужчина в чёрном, а Им Соми почувствовала, как холодеет.       Сердце сорвалось с сосудов и ухнуло вниз, а в горле ежесекундно пересохло. Неужели она только что собственноручно всё испортила? — Это?.. — Хан Джисон, — тут же ответил второй мужчина, наконец-то развернувшийся к девушке не вполоборота, — j.one, которого Вы искали.       Совершенно не отдавая себе в этом отчёта, Соми слегка дёрнула себя за завязанные в хвост волосы, чтобы прийти в чувства. Не помогло. Всё происходящее казалось не больше, чем сюжетом дешёвой дорамы, которые всегда перелистываешь и никогда не досматриваешь до конца.       Катастрофа и безумие. Провал.       Кажется, теперь действительно пора собирать вещи и возвращаться в Токио, потому что из компании её точно вышвырнут, даже не позволив начать работу.       И только сейчас, в замедленном темпе тормозящей от разочарования действительности Соми понимала, что даже представиться не успела. Это насколько же Хан Джисон предвзятого мнения о работе с девушкой, что выбежал из студии, даже не выслушав?       Растерянность тут же уступила место обиде, которая практически с жадностью начала подогревать злость. Вот только две оставшиеся пары тёмных глаз продолжали прибивать к месту, лишая девушку любой возможности выразить своё негодование, — только опустить глаза и постараться сделать вид, что она не оскорблена до глубины души. — В таком случае, — слова скребли горло, но Соми настырно продолжала вытягивает из себя остатки фразы, — надеюсь, сонбэним всё же соизволит поговорить со мной, хотя бы когда рядом будет его менеджер.       Яд бы запросто уже капал с подбородка, — настолько сильно им был пропитан каждый вынужденно–вежливый слог. Девушка понимала, что оставшиеся в студии молодые парни ни в чём не виноваты, но никак не могла успокоить бьющееся под самым горлом сердце.       Сегодня был первый день её сотрудничества с агентством, а он уже не принёс ничего, кроме тошнотворного нежелания переступать его порог снова.       Кажется, смутно-знакомый мужчина, в котором Соми с каждой секундой узнавала всё больше и больше замыленных памятью прошлого черт, хотел что-то сказать. Но вот девушка продолжать этот оборванный и переломанный диалог была не намерена, поэтому лишь скомкано попрощалась и вылетела за дверь, с поразительной точностью копируя каждое движение Дурацкой Улыбки. Хан Джисона, вместе с которым она должна была спродюсировать трек.

***

      Мэй, на удивление, в квартире не оказалось, хотя Соми не сомневалась, что ранние утренние съёмки давно должны были закончиться. Отогнав от себя мысль о том, что младшая могла задержаться ради своего ведущего танцора, девушка закрыла за собой дверь.       Встряхнув бисером на запястье, она забралась на свой диван, поджав ноги. Полупустые стены студии-танцевальной-комнаты смотрели с холодным равнодушием и без доли сожаления. Пробирали морозом под кожу и безрезультатно старались угомонить всё ещё слишком быстро стучавшее сердце.       Сегодняшний визит в компанию растянул день бесконечно-долгой резиной, а неудавшаяся встреча с айдолом всё только усугубила, заставляя морщиться от ощущения липкой неприязни.       И самое мерзкое в том, что Соми прекрасно понимала, что не права.       Осознавала, что не имела права вот так просто вваливаться в чужую студию и злиться из-за того, что её не стали слушать.       Это знание заставляло кровь стучать в ушах и практически доводило до мелкой тряски. Не выдерживая напора собственного сознания, Соми подскочила на ноги и практически рывком бросилась к холодильнику. Достала очередную упаковку бананового молока и с удушающим разочарованием поняла, что лучше не становилось даже с его помощью.       Девушка вернулась на диван, продолжая переглядки со стеной, хотя заранее знала, что эта битва будет проиграна. Проваливалась в тревожное бессознательное, из раза в раз прокручивая в памяти дурацкую деснёвую улыбку, недовольный внимательный взгляд и синюю чёлку под капюшоном.       Тело словно сковывало нежеланием двигаться или что-либо делать, но Соми понимала, что иного выбора нет. Потому что она приехала сюда, чтобы заработать. А значит, не стоило терять времени, которого и без того катастрофически мало.       Под недовольный скрип собственных суставов, девушка устроилась на диване удобнее, сделала очередной глоток бананового молока и открыла поисковую строку мобильного. Нужно хотя бы посмотреть в интернете, кто такой этот Хан Джисон и что из себя представляют его песни.       Вот только благородный порыв тут же рассыпался на микрочастицы, когда на экране перед её глазами загорелся входящий звонок. Соми несколько раз моргнула, стараясь убедить себя в том, что это не наваждение, а потом раздосадованно поджала губы.       Потому что осознание того, что она не позвонила ни господину с госпожой Им, ни отцу, делало больно почти физически. А теперь мужчина, своим уходом обрёкший её на лучшее будущее, звонил из небольшого домика в Инчхоне, чтобы узнать, как у неё дела.       И когда она взяла трубку, сердце в груди почти потянулось к отцовскому голосу. Вот только Им Соми уже двадцать пять и она больше не нуждалась в его участии в своей жизни.       Всё, что ей всегда было нужно, — свобода. За которой она гналась так отчаянно, что в итоге оказалась в тупике. — У тебя всё хорошо? — голос отца по ту сторону провода отдавал пылью ностальгии. Из месяца в месяц на протяжении всей её жизни каждый телефонный звонок он начинал именно этой фразой, — наверное, опять голодаешь в своей Японии, а?       Соми улыбнулась его попытке быть заботливым. На самом деле, отец никогда заботиться не умел, как бы ни старался. — Всё хорошо, не волнуйся, — она попыталась улыбнуться, но осознание собственной лжи только выгнуло губы полумесяцем вниз.       Потому что у Им Соми ничего хорошего ровно с того момента, как она была вынуждена сбежать. Ничего хорошего ровно с того дня, как в дверь её студии впервые постучали.       Вот только отец не имеет об этом ни малейшего понятия. Как и господин и оспожа Им, как и Мэй. Никто из самых близких не знает, почему именно Соми вдруг сорвалась с места и решила поработать с ненавистным JYP.ENT. И говорить вслух о настоящих причинах девушка пока не собиралась.       Но почему-то обманывать отца хотя бы в мелочах не хотелось.       Соми понимала, что чем старше она становится, тем сильнее он хочет попытаться построить с ней отношения на равных. Знает, что он жалеет о том, что бросил её, хотя и убеждает самого себя, что другого выхода у него не было. Понимает, что и сама иногда по нему скучает.       Скучает по иллюзии детства, которое могло у неё быть. — Я сейчас не в Токио, — всё-таки объявила она, старательно сглатывая вязкую слюну, чтобы слова не застревали в горле, — я приехала в Сеул, погостить у Мэй.       Она почти слышала, как повисшая на том конце провода тишина звенит. Отец долго молчал, видимо собираясь с мыслями, а потом всё-таки постарался перевести тему. Вышло слишком уж неловко для его возраста, но Соми привыкла и к этому.       Разговор, как и всегда, вышел неловкий, — пропитанный его тоской и её равнодушием.       Ведь как бы девушка не старалась, оттаять к отцу окончательно всё равно не выходило. К тому же, эти телефонные разговоры, иногда слишком уж формальные, никогда не длились настолько долго, чтобы вызвать дискомфорт.       Поэтому, когда отец, ссылаясь на дела, попрощался и повесил трубку, девушка лишь кивнула на его слова, прекрасно понимая, что он её не видит. Оставшись в тишине пустой квартиры, Соми лишь быстро напечатала сообщение Мэй, чтобы узнать, когда она будет дома, и наконец-то вернулась к первой открывшейся по запросу новостной вкладке.       Хан Джисон дурацкой улыбкой приветствовал её с экрана мобильного.       А Им Соми думала о том, что сделает всё возможное, чтобы доказать свой профессионализм.