Ошибка доверия

Поздний вечер. Генри сидел сгорбившись над рабочим столом своего кабинета, разложив на его металлической поверхности несколько чертежей с набросками будущих аниматроников. Изредка он бросал короткие взгляды на часы на стене под потолком, следя за временем. Взглянув на циферблат в очередной раз, он увидел, что стрелки показывали 6:47 вечера. Он слегка нахмурил брови и, устало выдохнув, снова принялся за работу. Его мысли в голове заработали как механизм. Генри думал о своем друге и партнере по работе — Уильяме, который должен был приехать к нему к шести часам, чтобы помочь с чертежами. А перед этим выполнить несколько поручений, что дал ему Генри до того как уехать из ресторана. Содержанием поручений было: починить Бонни, так как в последнее время он некорректно работал, просмотреть бумажную работу по поводу недавнего расширения заведения. Помимо этого, он попросил своего друга иногда приглядывать за дочерью Генри — Чарли, что проводила время со своими друзьями на дне рождения. Генри знал, что Уильям, как обычно, будет лениться и несерьёзно относиться к этому, но в этот раз тот, наоборот, уверял Генри, что выполнит всё как следует. Он, конечно же, был удивлён такой искренности со стороны Уильяма, но не мог не довериться ему, поэтому уехал со спокойной душой, всё ещё удивлённый. Уильям в очередной раз опаздывал, что для него было обыденностью, так что Генри нисколько не удивлялся этому. Но почему-то в этот раз в его голове зародилось некое беспокойство по поводу Чарли. Он не мог ничего с собой поделать, это происходило с ним впервые. Какое-то шестое чувство не давало ему покоя, было ощущение, что может что-то произойти. Генри решил не думать много и попытался выбросить это из головы, но не совсем получалось. Он провёл рукой по волосам, чтобы немного успокоить нервы. Генри понимал, что скорее всего это лишнее беспокойство, и здесь не о чем волноваться. «Всё нормально, как и всегда. Мне нечего беспокоиться», — неустанно прокручивал в своей голове Генри и более-менее начал расслабляться. Его рука, крепко сжимавшая карандаш, заметно разжалась. Он сделал ещё глубокий вдох, тем самым избавляясь от назойливого потока мыслей у себя в голове. Мужчина решил отвлечься и предположил, что Уильям, наверное, просто задержался из-за работы или уже едет сюда. А может, тот просто застрял где-то в пробке из-за непогоды. В общем, всё, что могло бы объяснить опоздание Уильяма. С пустой головой механик вернулся к работе, стараясь больше не отвлекаться и дождаться прихода Афтона. За окном, как и обещали, с четырёх часов лил сильный дождь. Даже сейчас в комнате можно было уловить глухой стук капель, разбивавшихся об окно за пределами дома. Сквозь шум ливня были слышны пронзительные раскаты грома, звучавшие в унисон с порывами штормового ветра, колышущего промокшие ветви деревьев. Несмотря на непогоду, Генри чертил в спокойном темпе. Его рука с карандашом плавно и четко двигалась по бумаге, вырисовывая каждую деталь плавными легкими штрихами. Постепенно на белых листах бумаги начинали появляться более прорисованные эскизы роботов. Закончив с прорисовкой аниматроников снаружи, Генри оценивающе осмотрел листы, любуясь работой, а потом отложил их в сторону и взял несколько других чистых, чтобы продолжить работу, но уже изнутри: болты, проводки и прочие детали, а время всё шло, и стрелка на часах показывала уже 7:34. Постепенно Генри начал замедляться. Его кисть руки заболела от напряжения, и он отпустил карандаш, отложив его на край стола. По перенапряжённым мышцам руки прошла тупая и покалывающая боль. Он медленно положил ладонь на край стола, сжимая и разжимая несколько раз пальцы, чтобы размять их. Также ныли и спина с позвоночником. Мужчина подвигал круговыми движениями головой из стороны в сторону, а потом спиной, слегка приподнявшись в кресле. От таких упражнений раздалось несколько глухих щелчков его собственных костей, после чего Генри откинулся в кресле, устало запрокинув голову. Одна его рука легла на подлокотник, а второй он потер веки глаз под стеклянными линзами очков. Он сидел так какое-то время, просто отдыхая и прислушиваясь к звуку дождя, идущего на улице, не прекращавшего свой ритм, и тихому тиканью часов в комнате. Генри снова взглянул на циферблат, уже начиная раздражаться. Он тяжело закатил глаза и принял решение пойти на первый этаж, чтобы перекусить, так как за несколько часов работы голод дал о себе знать, и заодно дождаться Уильяма. Механик навёл быстрый порядок на столе, как и подобает его обычному характеру, с любовью к чистоте и перфекционизму. Он стопкой сложил на краю стола все начатые им за сегодня чертежи, убрал карандаш и линейку в пластиковый органайзер для канцелярии и, бросив короткий взгляд на фото в рамке, где были изображены счастливые он и Чарли, выключил щелчком кнопки настольную лампу. Комната погрузилась в темноту. Дождевые тучи, скрывающие синий небосвод, и гроза за окном только добавляли мрака и без того беспросветному помещению. Генри спустился по деревянной лестнице второго этажа, ведущей вниз, и прошёл на кухню в надежде чем-нибудь перекусить. Подойдя к холодильнику, он отворил дверцу, но именно в этот момент со стороны гостиной раздался настойчивый и резкий стук в дверь. «Уильям...» — мысленно произнёс в своей голове Генри, закатив глаза. Как всегда, Афтон пришёл очень вовремя. Генри закрыл холодильник, так и не успев что-либо взять оттуда, и направился в прихожую, чтобы открыть дверь. Он включил в довольно длинной, но узковатой прихожей свет, нажав на выключатель на стене, и, подойдя к двери, повернул внутренний замок. Раздался глухой щелчок, и дверь отворилась. Генри отошёл на пару шагов назад, чтобы человек за ней не сбил его. У Уильяма всегда была привычка сразу открывать дверь и вламываться внутрь, как к себе домой. Так и произошло. Уильям открыл дверь, и его высокая фигура оказалась внутри. Он сразу закрыл её, чтобы дождь не проникал в помещение, хотя с него самого капало, как со старого сапога. Потом Афтон посмотрел на Генри с самодовольным выражением, словно и вовсе не опаздывал. Генри посмотрел на Уильяма из-под стёкол своих очков и принял недовольную позу, скрестив на груди руки. — Почему ты так долго?! Ты должен был приехать ещё два часа назад, — ругался Генри, нахмурив брови, а его нос слегка сморщился в области переносицы, что Уильям заметил. Уильям не был обеспокоен или взволнован словами Генри, ему было всё равно. Он знал того ещё очень давно, и парой слов мог уладить их ссору. — Привет, Генри, — начал он, положив на коврик свою пару промокших ботинок. На его шерстяной поверхности образовалось тёмное влажное пятно, расплывшееся из-под подошвы туфель. Уильям выпрямился и заговорил, глядя на него. — Прости, что я опоздал. Я должен был быть здесь в шесть, а уже намного больше. — Он замолчал, сделав паузу, незаметно изучая взглядом выражение лица Генри, чтобы понять, что у того на уме. — Я был занят починкой Бонни, да и довольно долго возился с документами, а ты сам знаешь, как я не люблю бумажную работу. Да ещё и потом я застрял в пробке по дороге сюда, — оправдывался Уильям, тщательно подбирая слова. Генри несколько секунд стоял посреди прихожей, выслушивая его объяснения, и злость постепенно начинала утихать, а недавно напряжённые плечи выпрямились. Его поза стала менее враждебной, нахмуренное лицо — нейтральным. — Ох... Афтон, ты неисправим... — пробормотал Генри, устало потерев виски. Они ещё пару секунд постояли в тишине в прихожей, просто молча смотря друг на друга, а потом Генри нарушил её более спокойным голосом. — Ладно, идём на кухню, я сделаю нам кофе. Заодно обсохнешь, — произнёс мужчина, развернувшись, чтобы уйти, но прежде чем это сделать, взгляд блондина на мгновение скользнул по влажной рубашке Уильяма. Что-то было не так, но пока до Генри не дошло, что именно. Он не стал слишком думать об этом, хотя знал, что-то точно не то, не сказал ни слова и направился на кухню. Уильям пошёл вслед за ним. Афтон сел за стол и начал постукивать пальцем от скуки по его деревянной поверхности. Он смотрел прямо в затылок Генри, не отводя взгляд в течение какого-то времени, а потом всё же отвёл глаза, задумавшись о чём-то своём, и всё же иногда посматривая в его сторону каким-то странным взглядом. Узнать, что было сейчас на уме у Уильяма, было трудно. Генри не заметил, как на него пялился Уильям, он был поглощён мыслями о своей единственной дочери — Чарли. Он очень дорожил ею, особенно после ухода своей жены, которая забрала с собой их второго ребёнка — Сэмми. Генри в какой-то степени был подавлен такими обстоятельствами, но, несмотря ни на что, продолжал работу в ресторане и следить за дочерью. Генри не был конфликтным человеком, и его довольно редко можно было вывести на эмоции, поэтому он вовсе не злился, когда жена сообщила, что хочет развестись с ним. Причиной их развода стал Уильям. Жена Генри часто говорила ему, что Афтон не очень приятный человек, с которым стоит общаться, из-за его слишком назойливого поведения. Он часто бывал у них в доме по работе, иногда даже до поздней ночи. Она ничего такого не думала, ведь они и правда работали, но ей казалось странным то, как Афтон клеился к их семье, именно к Генри. Она пыталась донести ему это, но тот говорил, что она просто слишком много думает, а Уильям на самом деле не такой плохой человек, несмотря на его порой серьёзный и жестокий характер. Генри продолжал всё дальше и дальше вспоминать времена, когда вся их семья была целой, как вдруг из мыслей его вырвал довольно громкий голос Уильяма. — Эй, Генри! Генри, у тебя кофе подгорает! Генри слегка вздрогнул от неожиданного возгласа и увидел, что кофе в кофеварке начало сильно пениться и вылезать через край. Он сразу затушил газ, отодвинув кофеварку в сторону, чтобы оно не утекло и не начало капать. Уильям почти никак не отреагировал, глядя на это, лишь сказал серьёзно: — О чём ты только думал, я уже раз пять тебя звал. — Прости, думаю, я просто немного отвлёкся, — ответил виновато Генри, разливая кофе по чашкам, и поставил их на стол, сев напротив Уильяма. — Почему я не удивлён, — с сарказмом ответил Афтон, глядя прямо на Генри. Он взял чашку и сделал небольшой глоток бодрящего напитка, а после довольно промычал. — М-м-м, очень вкусно, несмотря на то, что чуть не подгорело. Генри был сбит с толку такому комплименту, особенно после саркастического ответа. — Э... Спасибо, — ответил он, отпив чуть-чуть из своей чашки. Генри заметил, что в последнее время Уильям стал каким-то более обходительным. Если раньше он был довольно грубым с ним, то в последнее время стало слышно от него больше каких-то коротких комплиментов. Генри не придавал этому значения, думая, что тот просто стал более человечным. Уильям просто промолчал на его ответ, продолжив потягивать кофе. Они сидели около двух минут в полной тишине, лишь прихлюпывая горячим напитком в своих чашках, пока Генри не нарушил тишину. Что-то пришло ему в голову. — Хей, Уильям, я тут заметил, что у тебя рубашка другого цвета. Почему ты поменял её? — спросил он, изучая лицо Уильяма. Уильям, ожидавший этого вопроса, спокойно ответил: — Да, я поменял рубашку, так как ту испачкал маслом, пока чинил Бонни, — объяснил Уильям, по привычке постукивая пальцем по столу. — Понятно, — кивнул Генри, понимая ситуацию. — А как прошла вся работа? Ты сделал всё, что я просил? — Да, я сделал всё, что ты поручил мне. Починил Бонни, теперь он работает как нужно, и разобрал те бумаги. Генри слегка улыбнулся, довольный услышанным. — Спасибо. Я знал, что могу положиться на тебя, — поблагодарил он его. Уильям лишь самодовольно хмыкнул, с благоговением глядя на Генри, уж очень он обожал комплименты. Генри тем временем задал следующий вопрос. — А что насчёт Чарли, ты ведь приглядывал за ней? Как она? — Конечно, я за ней приглядывал. Она в полном порядке, можешь не сомневаться. Играла и веселилась со своими друзьями, пока я находился в ресторане, — ответил спокойно Уильям. Генри снова улыбнулся. —Спасибо, спасибо, что приглядывал за ней. Ты самый лучший друг. — Да не за что, — ответил Уильям, гордый собой, но в этой фразе прозвучало что-то ещё. Что-то, что Генри не мог уловить или придать значения. Они продолжили, как ни в чём не бывало, пить кофе, разговаривая на светские темы и прочее, а когда закончили, поставили чашки в раковину и ушли в комнату Генри, чтобы продолжить работу, но уже вдвоём.