Часть 10

Глава 10 — «Сердце из пепла» День был особенно ясен, как это бывает перед бурей. В небе ни облака, только яркое, почти издевающееся солнце, будто нарочно высвечивало каждый изгиб мраморных колонн особняка Экхартов. Пенелопа шла по коридору, не оборачиваясь. Не обнажённой — вооружённой. Не слабой — собранной до предела. За её спиной — Калисто, как тень, как щит, но она не нуждалась в защите. Сегодня — нет. В приёмной было пусто. Только глашатай робко пролепетал: — Лорд Дерек… в малом зале. Он ждал вас. Конечно, ждал. Знал, что она придёт. Она вошла без стука. Он стоял у камина, спиной к ней, как будто уже знал каждую реплику этой сцены. Только вот сюжет ускользал. — Пенелопа, — сказал он спокойно, не поворачиваясь. — Ты наконец вспомнила, где твой дом? — Мой дом, — она закрыла за собой дверь, — там, где меня не пытаются убить. Он обернулся. Его лицо — то самое, которое с детства казалось скалой — впервые треснуло. На миг. Почти незаметно. Но она увидела. Её слова попали в цель. — Калисто рассказал тебе, — медленно произнёс он. — Я ждал, когда ты придёшь с обвинениями. — Это не обвинение, — прошипела она. — Это приговор. Он усмехнулся. Горько, снисходительно. — А ты и правда изменилась. Стала… интересной. Опасной. Как и должно быть у Экхартов. — Замолчи, — голос Пенелопы сорвался, как плеть. — Не смей произносить это имя. Ты не достоин ни его, ни меня. — Я спасал этот род, — он шагнул вперёд. — От позора. От лжи. От тебя. — От меня? — она рассмеялась, но смех был пустой. — Ты пытался убить меня, потому что я тебе напоминала, что вы — сломанные, трусливые, гордые мужчины, неспособные принять правду. — Ты не должна была выжить. Это была ошибка. Подмена. — Нет, — она подошла вплотную. — Ошибка — это ты. Сын великого дома, убийца во дворце, предатель в крови. Я была лишь девочкой, которую мать умерла, защищая. А ты стал мужчиной, убивающим свою сестру за имя и титул. Он хотел что-то сказать, но она вынула из-за пояса ту самую бумагу. Его письмо. Его подпись. — Я могла отдать это королю. Или герцогу. Или Калисто, который до сих пор мечтает вбить тебе лезвие между рёбер. Но я пришла сама. Он посмотрел на бумагу, потом на неё. И впервые — по-настоящему замолчал. Словно в его голове, среди всех интриг, впервые появилась мысль: "А вдруг я проиграл?" Пенелопа подошла к камину, бросила письмо в пламя. Огонь жадно лизнул пергамент, и через секунду остался только дым. — Это не ради тебя. Это ради меня, — сказала она тихо. — Я не позволю тебе больше жить в моей голове. Ты не получишь моей крови. Ни буквальной, ни символической. Дерек был неподвижен. Он не понимал. Он всё ещё играл в власть. Но игра закончилась. — Тогда зачем ты пришла? — Чтобы ты знал: я — Пенелопа Экхарт. Не твоё отражение, не твоя ошибка, не тень умершей девочки. Я — сама. И больше ты мне никто. Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. А Калисто у двери только молча кивнул ей и последовал за ней, как всегда. Не впереди. Не сзади. Рядом.