Глава 10 - "подставная"

Поверить не могу… везде обман! Что с этим миром не так? В последний раз такой обманутой себя чувствовала, когда дала денег одному бездомному на еду (если судить по его надписи на картонке), а потом в тот же вечер наткнулась на него и его компанию, кричащим пьяно: «Чёрный во-о-оро-о-он». Произвол и беспредел. Даже работу не найти так по-человечески. — Мисс Давыдова, с вами всё в порядке? — спросила с опаской миссис Мориарти, цепко глядя на меня из-под стекол модных очков. Нет, не всё в порядке! Как может быть всё в порядке, когда меня в очередной раз надули? Обида сжирала до глубины души. Зря только резюме писала. В этом городе и так моё имя успело разойтись, как новость о залетевшей девушке в деревне. Ладно, немного утрирую, так как работу мне предложили, но осадок остался на душе. Я взглянула ещё раз на женщину. От неё не ощущалось какой-либо прямой опасности, но сердцем чувствовала — ох, непроста. Какой-то тяжёлой властной энергетикой она напоминала мою мамулечку. Да и красотой холодной тоже. На вид Кэт Мориарти больше сорока не дать. Ухоженная кожа цвета лебединого пера, о которой любая женщина вожделеет. Длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост, спускались по спине, обтянутой в чёрный пиджак. Но главным достоянием женщины были зеленющие глаза с загнутыми уголками, как у кошки. И эти глаза пристально следили за каждым моим движением. — Правильно понимаю, вы хотите, чтобы я не только была помощница, но и обучала вашу дочь? — уняв в себе комок жужжащего негатива, переспросила я. Она повелительным жестом чуть наклоняет голову. — Когда у моей дочери стал проявляться дар, я не захотела, чтобы её обучал кто-то из ведьм Нового Орлеана. Чтобы она поклонялась Предкам? Увольте, — произносит женщина, поднимаясь с кресла. — Уж извините, если бы я напрямую вам сказала, то вы навряд ли бы пришли. А на вас идёт охота, моя дорогая. Намного масштабнее, чем вы можете представить. В голове появилась грустная догадка, насчёт личности миссис Мориарти. Я видела представителей сверхъестественного мира, но только не людей. — Мне нужно подумать. — Угу. — Кивнув, она поднялась с кресла. — Но предлагаю вам прокатиться до моего дома. Познакомитесь с Мишель. Она — славная девочка, лишь на пару лет вас младше. В голосе женщины появилась мягкость. Моё сердце дрогнуло. Тоже бывало так, что приходишь к маме на боевой полигон. А там она костерит здоровых мужиков на чём свет стоит (ведьма боевая, авторитет!), то у одного руки не для меча созданные, только куриный помёт подметать, то у второго плащ-щиток порвётся от неосторожного взмаха кладенца — вещь-то казённая! И орёт она голосом страшным на них, шарами огненными бросается, а как увидит меня, так сразу ласково воскликнет: «Виринеюшка, солнышко, а ты чего прилетела? Случилось чего?» Посчитав, что материнская просьба — это святое, я согласилась. А строгим женщинам иногда оказывается очень сильна нужна помощь. Дом миссис Мориарти находился в Гарден-Дистрикт. С восхищением смотрела на дома с великолепнейшими старинными фасадами, все ещё зеленые сады и кованые заборы. Здесь было тихо и спокойно. Мне этот район пришелся по душе ещё несколько недель назад, когда плела сеть. Но как показала практика: за покрывалом этой роскоши плелись интриги и козни. — Пройдёмте, — говорит миссис Мориарти, кивая на винтовую мраморную лестницу. — Она, наверняка, уже дома. Доносившаяся сверху музыку вполне доходчиво подтверждало сказанное. Я ускорила шаг, так как миссис Мориарти уже бежала. Стук её шпилек быстро разносился по узкому коридору. Она с силой толкнула сверкающую серебристыми звёздочками дверь и ворвалась в кабинет с криком: — Пошёл вон! — Мам! — донёсся негодующий голосок. — Миссис Мориарти, вы не так пон… — Разумеется, первый день в этом мире живу, — едко сказала она. — Чтобы духу твоего здесь не было больше! Из комнаты вывалился взъерошенный симпатичный парень, поспешно натягивающий футболку через голову. Тот удивлённо уставился на меня, а я на него. Парень старше даже меня, чего говорить о дочери миссис Мориарти? — О, а ты кто ещё? — ухмыльнулся паршивец. — Проваливай, — мрачно сказала я, встав всеми фибрами души на сторону миссис Мориарти. Заправляя волосы назад, парень прошмыгнул мимо, пробубнив: «какие все злые сегодня». Зато через миг стало ясно, что «славная девочка» только для самых близких. Сама молчаливым изваянием встала в дверях, услышав капризное: — Сколько раз я тебе говорила не лезть в мои дела? Если плевать на дочь, то не лезь в её кровать! Миссис Мориарти нависала над округлой кроватью. Множество декоративных подушечек из пушистого сиреневого меха беспорядочно были разбросаны по смявшемуся серебристому покрывалу. Посередине этого плюшевого царства сидела девушка лет шестнадцати. — Пока ты живёшь в моём доме, я решаю, кто будет в твоей кровати, — гаркает женщина. — И ты спишь одна. — Что, на пути к власти некому постель тебе самой согреть вот и бесишься? — парировала ядовито она, натягивающая взбешенно голубой свитер, затем оправляя черно-розовую чирлидерскую юбочку. — Паразитка неблагодарная. — Кхе-кхе, — решила привлечь к себе внимание. Обе резко перевели острые взгляды на меня. Тогда удалось рассмотреть получше дочь миссис Мориарти. Положа руку на сердце, могу сказать, что девушка безумно хорошенькая и… похожа на мать, за исключением нескольких аспектов. Гладкие белые пряди пострижены в стильное удлиненное каре, подчеркивающее изящную линию подбородка и шею. В сидячем положении было видно, что она такая же статная и высокая, как мать. — А это ещё кто? Опять мне мозгоправа притащила? — процедила девушка, сверкая сердито изумрудными глазами и складывая руки на груди. — Миша, — начала с нажимом миссис Мориарти. — Я — помощница вашей мамы. Виринея. Очень приятно, — вклинилась я с самой обаятельной улыбкой и, подойдя, протянула девушке руку. Женщина с одобрением кивнула. Нет, а что? Позвали на работу помощницей, так мне эту должность и подавайте. Ни больше, ни меньше. Мишель со скепсисом на меня поглядела, а после пожала с неохотой руку. Глаза девушки расширились, и она отдёрнула руку. Розоватые всполохи спрятались под загорелую кожу. — Ты — ведьма, — обличительно выдаёт Миша. А после прищуривает глаза. — Что ты со мной сделала?! Мам! — Не буду мешать. Общайтесь. За миссис Мориарти стремительно захлопнулась дверь. Тогда девушка вскочила с кровати и приняла воинственную стойку. Пульсар вспыхнул алым в её руке, протягиваясь почти к потолку. — Ну?! Отвечай давай, — потребовала Мишель. — А обязана? — хихикнула я с этого шоу, присаживаясь на кушетку у кровати. Затем с лёгкой улыбкой покосилась на её пламя. — Просто успокаивающее заклинание. У тебя, кстати, отсутствует стихийное инкогнито на заклинании. Ещё немного и у тебя потемнеет потолок. — Чт… Ох. — Девушка сжала в кулаке пламя, после взглянула на светлый потолок, на котором появилось небольшое серое пятно. Это небольшое показательное выступление сказало весьма много о технике магии местных ведьм. А точнее о её древности. Зажигать чистое пламя без небольших охранок и связующих — и опасно, и настоящее кощунство. Энергия идёт, а придерживающей основы нет. В таком заклинании легко пробить брешь и украсть силу другой ведьмы. Мама меня за такое ещё в детстве метлой гоняла по всему дедушкиному терему. — Понятно, мамина подпевала, — вынесла вердикт Мишель, плюхаясь в подвесное кресло из ротанга. — Ты же сама молодая, можешь же меня понять! — Не особо, — призналась я. — У тебя что, парня нет? — Нет, и мне хорошо. Хотя, и не мне одной. Я открыла сумку и вытащила маленький снежный шарик. Шепнула ему: «вид истинный прими» и поставила на столик рядом с креслом Мишель. Шар увеличился раз пять в размерах, мигнул голубым и снежинки вяло закружились под переливающимся стеклом. На металлической подставке оживились резные розы. Подарок любимой крестной. Поставив стул рядом, с заговорщической миной посмотрела на недовольную Мишель. — Гадать будешь? — хмыкает она. — Вроде того, — ответила. Касаюсь кончиками пальцев стекла, шепча: — За лесами, за горами, пересекая миры и океаны, шарик мой ты не томи. Правды горестной ты не скрывай, истину за хвост поймай. Тьму чернильную с мыслей отгони и мне всё расскажи. А пока подруг покажи. И снег взвился, принося образы подруг свирепой метелью. Даниэлу играющую с племянниками, Наташу в зеркальном кабинете, Вику высаживающую болтай-дерево в лесу, Есю и Диану в компании двух инкубов, режущихся в карты. Да, инкубов жалко, у них только брюки и остались. — Ух, какие красавчики, — воскликнула Мишель, во все глаза глядя на патлатых тестостероновых соблазнителей. — Да, девушка повидавшая этих мускулистых пусек, уже никогда не будет смотреть как прежде на парней, — вздохнула я, поняв, что даже по этим самовлюбленным демонюкам соскучилась. — Все эти красавицы, кстати, мои подруги, и ни у кого из них нет парня и не было серьёзных отношений даже. — Как это? — изумилась она. — То есть они же правда красивые. — А вот так, — улыбнулась я. — У нас же вся жизнь впереди, а детство и юность — только одни. Приворожить можно, чтобы поиграть чуть-чуть во влюбленных, а дальше уже нельзя. Мы, ведьмы, практичные и предпочитаем брать качеством. Да и зачем себя ограничивать кем-то на старте жизни? — Вроде и наивно, и чертовски расчетливо. Мама говорила, что ты из рода странных ведьм, — подытожила Мишель. Затем с любопытством взглянула на шар. — А он может показать сейчас Чеда? — Твоего парня? — Конечно. Проговорив активирующее заклинание, подвинулась, чтобы девушка посмотрела на своего ненаглядного. Среди белых лепестков мелькнул синий «Понтиак», затем знакомый профиль, что склонялся над рыжей девушкой. Тоже в знакомой чирлидерской форме. Чед целовал девушку, спускаясь ниже, пока его лохматая голова не скрылась между ног школьницы. Щёки залились краской. А вот это правда неожиданно. Мишель побледнела. Но не успело ободряющее слово даже сойти с моих губ, как та выхватила розовую биту, прицепленную к бирюзовой стене, и вылетела из комнаты. Подозреваю, изменщик недалеко даже отъехал. После того, как внизу прогремели двери, в комнате появилась довольная миссис Мориарти. Светлая кожа стала будто ещё белее. — Думаю, на сегодня хватит. — Я не принята? — осторожно спросила, убирая обратно уменьшившийся шар в сумку. Конечно, хотела, чтобы девушка увидела истинное лицо парня, но точно не разбивать сердце в первые двадцать минут знакомства. Успокаивающее заклинание продлится сутки, а дальше… Охохонюшки. — Вы за пару минут удалили опухоль, от которой я не могла отделаться полгода. Дорогая, вы не просто наняты, но и теперь, как союзник, имеете огромную ценность для всего нашего клана, — с воодушевлением заговорила она и, выхватив телефон из кармана брюк, стала набирать номер. — Мы устроим праздник по этому поводу и представим вас клану. — Подождите, я ещё ничего… — Ах, документы подпишем завтра в офисе. Жду вас в девять, мой водитель вас отвезёт. — Приложив телефон к уху, она быстро проворковала: — Кейд, подъезжай, есть разговор. — Миссис Мор… — Утром, всё утром. — Женщина кошкой выскользнула из комнаты. — Да, ты был прав. Это то, что нужно. Замечательно, просто фантастически! Меня снова провели. Если все люди в этом мире были гибкими и ловкими, то я же оставалась прямой палкой с круглыми глазками. Выругавшись, схватила сумку, выскочила в коридор и бросилась прочь. Куда угодно, только подальше отсюда! Возле кованых серебристых ворот столкнулась с Мишель. Волосы девушки торчали по сторонам, на щеке алела царапина от ногтей, а розовая краска на металле биты треснула. — О, я смотрю кто-то стал понимать, к кому попал, — прокомментировала девушка, узрев мой удрученный вид. — Мама теперь тебя отпустит только через чей-то труп за Чеда. Кстати, спасибо за заклинание. Так что добро пожаловать к Мориарти. — Тебя это радует? — нахохлилась я. Девушка закинула биту за шею и положила руки по обе стороны своего оружия. — Ну да. Мне дали учителя, который понимает и магию, и молодость. Да и спокойнее, что с мамой рядом ведьма, урезавшая популяцию вампиров в городе. Одни плюсы, — сделала вывод Мишель. Затем широко улыбнулась. — Да ладно тебе, учитель. Зато в деньгах не будешь знать нужды. Вот теперь всё стало понятно. Моя кандидатура была выбрана не только Кэт Мориарти, но и всем их кланом. Посмотрела на серьёзную Мишу, и на сердце стало не только гадко, но и жалостливо. Наши родители и учителя все же подарили нам самое потрясающее детство, не возлагая никаких обязательств и не даря уроки по «выживанию». — Ненавижу ваш… — Проглотила слово «мир». — …город. — Лучше соглашайся. Чё тебе делать-то у вампиров? Они тебя убьют, как только найдут лазейку, оборотни ведьмам не доверяют, а ведьмы… им выгоднее прикончить тебя сейчас. Так сильно они ненавидят вампиров, ну ты знаешь, — вздохнула девушка, отведя взгляд. — Самой противно. Мелькнула подлая мысль о том, что зря всё начала. Но тут же её отшвырнула. Да, прокололась. Да, не знала, что ведьмы здесь ограничены в возможностях. Да, думала, что вернусь домой. Только кто сказал, что будет легко? Если не менять строй насилия, то он останется таким же. Козёл отпущения найдётся в любой истории. А мне, между прочим, ещё нужно здесь жить. Я взглянула на вечернее синевато-серое небо и вдохнула воздух полной грудью. Не знаю, что за будущее меня здесь ждёт, но Миша была права. Люсьен за мной не сможет вечно присматривать, а Кол был нестабилен. Нужно самой устраиваться. — Ты права. Тем более, вдруг удастся тебя обучить, как меня учили? — озорно улыбнулась я. Стали сразу вырисовываться образы ведьм… таких же, как у меня дома! С совестью ведьмовской, уважением к магии и вообще стоящих грудью за добро и справедливость. Ух, тогда можно будет и порядки наводить! Может, лет за семьдесят управлюсь с задачей. — Это как? — хлопнула поражённо глазами Миша. Прошла мимо девушки, весело насвистывая пение жар-птичек. Садиться в машину не стала. Обойдусь и прогуляюсь лучше, да поразмышляю, как поколение порядочных ведьмочек воспитать. Не терпелось уже Луи рассказать, что придумала, и как всех этих подлюк иномирных на место поставить! Ему понравится. Гремлины вообще за любое дело, где есть хаос и страдания других. А страданий много будет! Довели ведьму. Зря. Ну теперь держитесь.

***

Шёл девятый час, а девчонки не было нигде. Можно было бы плюнуть, но это значило, что ему безразлично на непослушание ведьмы. Ведьмы, которая должна стать его главным трофеем этого года. А после появились и другие мысли. Если кто-то встал на дороге девчонки? Винсент решил, что легче убить её и оставить город чистым без вампиров. Вполне вероятно, тогда власть перейдёт ведьмам. Или кто-то заманил к себе под видом жалости? Господь милосердный, эта ведьма и за ворону со сломанным крылом душу может заложить! Когда Клаус намеревался уже отправиться в лес, то из парка напротив вышла и пропажа. Девушка шла с блаженно-пакостной улыбкой на лице, останавливалась чтобы что-то записать в блокнот с кожаной обложкой, ехидно хихикала и снова беспечно шагала, болтая сумкой в воздухе. Несмотря на клубящееся внутри напряжение, гибрид невольно улыбнулся. Дурочка мелкая. — Мисс Давыдова, а вы ничего не забыли? — громко спросил он, вылезая из джипа. Виринея вздрогнула всем телом. Блокнот в её руке мгновенно вспыхнул розовым пламенем, а перепуганные зеленовато-карие глаза уставились на него. Клаус вздёрнул бровь. Любопытно. — Ой, точно, — с досадой выдаёт Вира, вспомнив о свидании. — Простите, я забыла. Давайте перенесём встречу на завтра, а лучше через неделю. Да? Да. Быстро поймав девушку за руку, Клаус плавно развернул её к себе. — Мы договорились сегодня. А я прождал тебя всего лишь час, так что не надо мне отказывать, — лукаво проговорил он. Уловив угрозу в его голосе, Вира окатила мрачным взглядом мужчину. Нет, надо управиться за пятьдесят лет, чтобы некоторые о совести вспомнили. — Могу я переодеться, хотя бы? Я с собеседования. Клаус отпустил показательно руку девушки. Через пару секунд и след её простыл. Влетев в пентхаус, она воскликнула: — Луи, шухер! Всё пропало!

***

Люсьен сегодня опять проводил ночь в мире Даниэлы, потому гремлин без страха раскрытия показался из-за барной стойки. — Чё опять случилось? — Клаус, — выплюнула я, бросив пальто на диван и взяв чехол с одеждой. — Я опоздала на это дурацкое свидание, а он всё равно дождался! — Молодец мужик. Упёртый, нам же такие нравятся, нет? — издевался гад чешуйчатый. — Смотри, опять не магичь свои фокусы, а то за тобой уже и не присмотреть. — Вот ты и иди с ним на свидание. Давай я тебе образ мой наколдую покрасивше, а сама пойду учебный план составлять. Вы там о своём старом наболевшем поговорите, а мне не о чем с ним разговаривать! — топнув ногой, выдаю я. — Ну, ты загнула. А если он лобзаться полезет? Такое тяжело представить, конечно. Учитывая, что повадки гремлинские-то останутся. Я больше удивлюсь, если Клаус захочет поцеловать глушащую литрами водку, рыгающую и ковыряющуюся в зубах девчонку. — Я это переживу, — сдерживая смех, пробормотала. — А я нет! — настала очередь Луи возмущаться. — Ишь чего удумала, дурная! Отправлять мужика на свидание к мужику. Где это видано? — Если в Америке, то везде, — скромно заметила я. — Будешь ты погрессивным гремлином… единственным в своём роде. Тем более, свои же не узнают. — Ща, кислотой плюну! — Морда гремлина от злости приобрела тёмно-зелёный цвет. Смеясь, забежала с одеждой и косметичкой в ванную комнату. Не врёт же, правда плюнет. Я-то успею выставить защиту, а вот дорогущий паркет Люсьена пострадает. На сборы потратила ровно пятнадцать минут. Пока волосы сами закручивались в спирали, косметичка парила рядом, выпуская то тушь, то помаду, то румяна. Я предпочла одеться практично и нарядно. К коричневой юбке из замши были подобраны высокие сапоги и милейшея розовая кофточка с открытыми плечами. Хоть Клаус Майклсон мне и не нравился, но даже к нему на свидание не могу прийти в чём попало. Флакон с духами покружился вокруг, пшикая на шею и запястья. Довольная своим внешним видом, подхватила пальто и выскочила из квартиры под советы Луи а-ля «держи язык за зубами». Ох, да поняла уже. К Клаусу шла, всеми силами представляя, что на моём месте мог оказаться Луи. Так и настроение веселее, и не так страшно… а я боялась. Что это за мужик-то такой, ради которого ни в чём неповинных ведьм выдирают из их миров, как морковку из грядки? Хотя… знаю. Потому и опасалась. Вот будь мне лет сто девятнадцать, то да — разговор был бы другой. А так с тысячелетней подлостью не сравниться. — Так что у вас за идеи по поводу центра? — сев в машину, бодро спросила. — Виринея, — покосился с откровенным укором на меня он, — разве красиво начинать свидание с такой грубой прямоты? Сначала надо расслабиться, узнать друг друга лучше, музыку хорошую послушать. Мне очень хочется познакомиться с тобой поближе. В горле встал ком от пронзительного жаркого взгляда, способного посрамить даже инкубов. Святая Метла, надо было Луи посылать. — Ну да… О, а давайте я включу музыку… что-нибудь энергичное, — растерялась я. Но первая попавшаяся композиция вогнала в краску ещё больше. В салоне под тихий смех гибрида заиграла песня Scarlet группы In This Moment. — Ты, ты — всё, что мне нужно, А я, я — всё, что нужно тебе. Эта ночь выжимает из меня последние соки: Ты связываешь меня и наблюдаешь, как я истекаю кровью Сегодня мы рискуем всем, — пела хрипловатым протяжным голосом певица в полной тишине. Я быстро нажала на кнопку, переключая на другую песню. Клаус же выглядел безумно довольным, наслаждаясь моим музыкальным конфузом. На моё счастье в эфире появилось какое-то кантри. — Жаль, мне нравилась та песня, — отметил Клаус, наблюдая за дорогой. — К слову, всё хотел поговорить о Хэллоуине. — Это была шутка. Одна большая дурацкая шутка, — протараторила я, поглядывая с надеждой на окно. В случае чего, буду катапультироваться из него. — Мне стыдно, и я не хочу это вспоминать. Никогда. — В очередной раз «жаль». Ты была в ту ночь просто великолепна, — вибрирующим тоном сказал мужчина, с хитринкой поглядывая на меня. — Это было разовое явление, — пробубнила я. — Давайте лучше поговорим о вас. — Что тебя интересует? Как я стал таким чудовищем? Сколько жертв у меня на счету? — вкрадчивым отстранённым голосом спрашивает он. Если я узнаю, то точно сигану из окна машины. — Вы любите снег? — Что? Взгляд зеленоватых глаз вонзился в меня. Едва улыбнулась с этой реакции. Кажется, он хочет больше верить в свое злобное могущество, чем пытается убедить в этом остальных. — У меня в семье считается, что любовь к природным явлениям что-то говорит о человеке. А к снегу считается особенной. Человек, который его любит — не боится холода, быть суровым, а где надо справедливым, или отважиться на жизнь с чистого полотна, — вымолвила мягко я. — Мне кажется вы его любите. — Почему? — Не знаю. Просто ощущение, — пожала плечами. Выражение лица гибрида утратило враждебность. Когда он посмотрел на меня, в глазах появились жёлтые искринки. — Тебе бы понравились молнии Кататумбо. Они могучие, опасные и все равно завораживающие, — проговорил мужчина через мгновение. — Ты не выбрала, что больше любишь, считая, что в природе всё прекрасно. Думаешь, что нравится баланс. Но в глубине души ждёшь то, от чего сердце заискрится ярче огня. Сердечко встрепенулось в груди. Так уверенно он это сказал, что на секундочку и сама поверила. Ух, аспид сладкоречивый, и знает же, что сказать, чтобы девушку завлечь в сети. Опыт, ё-моё, опыт. Но и мы не лыком шиты. — И вы правда в это верите? — занудно сказала я, решив, что буду до победного холодной, как рыба, и непреклонной, как гора. Клаус приподнял уголок губы в коварной улыбке, сказав: — Да.