2. Джеймс и Джейн

Миссис Джейн Манипенни окинула внимательным взглядом вошедшего в приёмную мужчину. Тот обаятельно улыбнулся: — Доброе утро, Манипенни. Директор у себя? — У себя, мистер Бонд, — произнесла Джейн, продолжая рассматривать пришедшего агента. Визуально Бонд был очень хорош: высокий, широкоплечий, чуть сухощавый, чёрные волосы зачёсаны назад, карие глаза лучатся доброжелательностью, костюм идеально подчёркивает все достоинства фигуры. Хорош, стервец! Внешностью миссис Манипенни не обманывалась: Бонд был полевым агентом с лицензией на убийство, угрызениями совести не страдал и даже не собирался, плюс очень вольно вёл себя с женщинами, не брезгуя соблазнять и вообще. Проще говоря, Джеймс Бонд был тем ещё потаскуном и адреналиновым наркоманом, но Джейн это не смущало. Мистер Бонд был одной из кандидатур, проходящих тщательный отбор, и свой выбор она пока что не сделала. Но объективно Бонд был хорош и устраивал Джейн почти на девяносто процентов. Его личная жизнь её нисколько не волновала. То, что она хотела предложить, Бонду было нужно ничуть не меньше, чем ей: и до их организации докатились новые веяния. Полевые агенты и так выходят на пенсию очень рано, если вообще до неё доживают, а ведь они живут всем этим: предельным напряжением сил, кипением крови, игрой ума, скачками адреналина. Под угрозой отстранения они способны на что угодно. И нет, миссис Манипенни не мучила совесть. В их организацию с таким ненужным и опасным рудиментом психики на работу не берут. Пока что Бонд был фаворитом благодаря своему обаянию и умению договариваться, но ему дышали в затылок мистер Фитцпатрик и мистер Джонс, которые подходили под критерии на восемьдесят семь и восемьдесят пять процентов соответственно. Мистер Фитцпатрик был подвержен приступам меланхолии, а мистер Джонс, воспитанный в патриархальной семье, прятал в себе замашки домашнего тирана. Нет, при нужде и этот материал можно обтесать, но миссис Манипенни не собиралась тратить свои время и энергию на искоренение недостатков. У неё и так дел полно, а скоро станет ещё больше. И она ещё раз окинула терпеливо ждущего Бонда критическим взглядом. Нет, ну всё же хорош, стервец! — Манипенни? — листающий журнал Бонд даже не поднял на неё глаза. — Вас что-то беспокоит? — Как сказать, мистер Бонд, — протянула Джейн, мысленно ставя галочку напротив пункта «наблюдательность». — Я размышляю. — Хотел бы я знать, на какую тему… — вроде как легкомысленно вздохнул Бонд, и Джейн выкинула мистера Фитцпатрика и мистера Джонса из списка. — Это достаточно легко, мистер Бонд, — холодно улыбнулась она. — Мой обеденный перерыв начинается через два часа и десять минут, сразу после собрания. Я люблю итальянскую кухню. Бонд захлопнул журнал и встал. Дверь открылась, показав грузную фигуру директора МИ-6. — Разумеется, Манипенни, — произнёс Бонд, проходя в кабинет. — Сегодня «У Марио» особенно удалась лазанья. Дверь закрылась, Джейн мысленно добавила Бонду ещё пять баллов. Однозначно, хороший выбор, и обед покажет, правильный ли он. За обедом Бонд вёл себя как галантный джентльмен, не пытаясь флиртовать и ухаживая ровно так, как предписывали правила хорошего тона. Лазанья оказалась неплоха, салат выше всяких похвал, а алкоголь он заказывать не стал: сегодня они работают. Всем своим поведением Бонд демонстрировал, что относится к Манипенни как к коллеге. Данный факт устраивал Джейн целиком и полностью: она мужчин не любила. Вернее, она их любила на расстоянии, как породистых собак и лошадей, потому что семейной дамой Джейн себя не представляла совершенно. Её интересовала карьера, она долго и упорно работала, чтобы из второго офицера женского корпуса Королевского флота, что приравнивало её к лейтенанту ВМФ, стать секретарём директора МИ-6. Очень высокое положение, ведь секретарь обязан знать всё, вникать в любые мелочи и служить опорой руководства, и всё это миссис Манипенни исполняла с блеском. В своё время её даже не остановил тот факт, что господин директор видел своим секретарём только замужнюю леди. Джейн пожала плечами, живо окрутила влюблённого в неё мистера Гарфилда Манипенни, а через год стала вдовой: бедолага погиб на своём первом серьёзном задании. Джейн с облегчением восприняла статус вдовы и стала работать ещё лучше: не приходилось отвлекаться на требующего внимания супруга, желающего то прогулок под луной, то исполнения супружеских обязанностей, то домашнего обеда и чистых носков. Однако годы шли, и внезапно Манипенни решила, что ей нужен ребёнок. И нет, рожать его сама, как сейчас вошло в моду, она не собиралась. Беременность вредна для здоровья, роды опасны, да и в целом всё это ужасно отвлекает от работы. Особенно младенец! Так что Манипенни планировала просто усыновить малютку. Не младенца, но и не школьника, о нет! Она может позволить себе оплатить услуги няни. И воспитать ребёнка она тоже сможет, плюс это отлично скажется на её карьере: директор уже раз намекнул, что траур не вечен и два раза хвастал успехами внуков. Миссис Манипенни намёки ловила на лету, тут же сделав выводы: ей требуются ребёнок и супруг. Вот только последнего следовало выбирать тщательно: развод предусмотрен не будет. Да и усыновление возможно только для супружеских пар, она узнавала. И Джейн принялась выбирать. Агенты отсеивались один за другим: пьёт, злоупотребляет властью, не желает слушать других, считает себя главой семьи, и прочая, прочая, прочая. Бонд выглядел идеальной кандидатурой: хорошо воспитан, отлично выглядит, карьера на первом месте. Даже факт вдовства не смущал: брак с дочерью главы мафиозного клана был одобрен руководством, просто продлился четыре дня, оставив Бонда вдовцом. Связи с тестем, кстати, Джеймс сохранил, а это показатель. — Десерт? — галантно предложил Манипенни Бонд. — Воздержусь, — ответила она. — Не люблю сладкое. — Здесь подают отличную сырную тарелку. — Не сегодня. Бонд настаивать не стал. Уже плюс. — Так что вас волнует, Манипенни? — улыбка играла на губах мужчины, вот только глаза были цепкими и холодными. — Вы уже в курсе новых веяний, касающихся семейных ценностей, мистер Бонд? — Манипенни сложила приборы, и шустрый официант тут же подскочил с подносом. — Разумеется, — кивнул Бонд. — У вас есть информация? — Скажем так, мистер Бонд, — лукаво посмотрела на него Джейн. — Есть данные, что это только начало. Сами понимаете: всё всегда ужесточается. Бонд кивнул, подзывая официанта, оплатил обед, оставив щедрые чаевые. — Позвольте проводить вас. Манипенни согласно наклонила голову. — Брак? — спросил Бонд, когда они вышли на улицу и неторопливо двинулись к зданию МИ-6. — И ребёнок, — добавила Манипенни. — Усыновление. — Прекрасный вариант, — согласился Бонд. — Когда? — Как можно скорее, — порекомендовала Манипенни. — Тогда предлагаю зайти, — он указал на ювелирный магазин, мимо витрины которого они проходили. — Заказ придётся ждать не меньше месяца. Джейн уважительно посмотрела на Джеймса и кивнула. Безупречен. Никакого ширпотреба, только эксклюзив. — Голубой бриллиант подойдёт, — продолжил Бонд, галантно открывая дверь перед спутницей. Джейн ещё раз мысленно погладила себя по голове: идеальный вариант. Правильный. Нет, ну каков стервец! И они прошли к прилавку, в котором переливались тысячами огней огранённые бриллианты. Предстояло выбрать тот, что украсит собой помолвочное кольцо, а также заказать свадебные. Бонд, судя по всему, мелочиться не собирался. Оно и понятно: и зарплату платят хорошую, и так не бедствует. И Джейн, довольно улыбаясь, принялась рассматривать камни. Бонд тоже выглядел довольным, а значит, они сработаются. Внутри себя Джеймс орал от восторга. Какая женщина! Как изящно она решила его проблему! Бонд прекрасно знал о новых веяниях в МИ-6, которые на самом деле были слегка подзабытыми старыми. При всей снисходительности директора к нему бескрайней она не была. И он даже понемногу приглядывался к персоналу, с которым взаимодействовал, но ему и в голову не приходило, что в это же время Манипенни приглядывалась к нему. Бонд не сомневался, что выиграл тот незримый конкурс, который она проводила, и с трудом удерживался, чтобы не пыжиться от самодовольства. А уж то, как Манипенни решила ещё даже не вставшую перед ними проблему с потомством, вызывало у него восхищение. Усыновление! Никакого супружеского долга, никаких капризов беременной жены, никаких младенческих воплей и бессонных ночей! И, разумеется, верности от него Манипенни ждать не будет. Потому что она очень умная женщина. Не то чтобы он был бабником по призванию, но отказываться от того, что само падает в руки, не в его правилах. На заданиях тоже случается всякое. Лучший метод склонить женщину на свою сторону — хороший секс. А Бонд гордился собой как любовником. Так что они сработаются. И Джеймс собирался приложить все свои усилия, чтобы их брак стал идеальным. Идеальным рабочим взаимодействием. — Вот этот, — небрежно указал он на камень размером с вишнёвую косточку. — Дорогая, он прекрасно оттенит твои глаза. Пожилой джентльмен, помогающий сделать выбор, тут же отложил камень в специальную коробочку и пригласил леди и джентльмена в кабинет мастера. Предстояло выбрать оправу и заказать кольца. Расходы Бонда не смущали: он и не такое себе мог позволить. А уж ради карьеры так вообще. Новости в шпионской организации разносились стремительно. На совместный обед миссис Манипенни и мистера Бонда тут же обратили внимание, а когда через неделю пальчик Джейн украсило кольцо с бриллиантом, так и вовсе начались бурления. Директор поздравил свою бессменную секретаршу, а Бонду даже пожал руку и похвалил. Это сказалось и на заданиях. Свадьбу сыграли скромную, пригласили лишь самых важных людей: со стороны жениха присутствовал растроганно сморкающийся в платок пожилой смуглый кудрявый джентльмен в костюме-тройке и с тростью в руках, окружённый телохранителями, со стороны невесты — директор МИ-6, кивнувший итальянскому дону как хорошему знакомому. Время шло. Миссис Манипенни, ставшая миссис Бонд, и теперь использующая свою прошлую фамилию как рабочий псевдоним, искала и наводила справки. И где-то через полтора года тот самый момент настал: Джейн сообщили, что имеется подходящий под заданные параметры кандидат. Мальчик примерно полутора лет, здоровый, крепкий, очень спокойный. Чёрные волосы, голубые глаза — по этим признакам похож на будущих родителей. — Джеймс, — сказала Джейн супругу за ужином в их излюбленном ресторане, — завтра мы едем знакомиться с нашим сыном.