16. Непризнанный Блэк

Хогвартс-экспресс мчался в Лондон. Майкрофт, Джастин и Драко устроились в одном купе, Крэбб и Гойл изображали мебель на сиденьях у двери. — Хорошо, что наше общежитие рядом с кухней, — вздохнул Финч-Флетчли. — А то ехали бы целый день голодные. — Вам эльфы собрали корзинку? — спросил Драко. — Две, — ответил Майкрофт. — Мы поделимся. — Папа говорил, что из Хогвартса в Лондон поезд идёт быстрее, — сказал Драко и вздохнул. Он очень соскучился по дому. — Я пришлю вам сов с приглашениями. — Будем ждать, Драко, — благодарно улыбнулся Майкрофт, Джастин закивал. — Только сначала удели внимание семье. Мы своих родителей слишком долго не видели, чтобы ими пренебрегать. Наконец-то этот муторный учебный год закончился! Майкрофт мечтал поскорее встретиться с родителями, Джастин фонтанировал энтузиазмом, горя желанием увидеть всех своих родственников, даже Драко вздыхал и мечтательно косился в окно. Их ждали летние каникулы: два месяца, а сделать надо будет многое. Так что, подумав, Драко предложил друзьям погостить две недели. И пообщаться можно, и родню не забудут. Майкрофт кивал и вспоминал прошедший год. Как он и предполагал, судьба Уизли повисла на волоске. Администрация думала, стоит ли допускать Перси к занятиям, а ведь в следующем году должна была поступать ещё и младшая сестра этих оболтусов! Про близнецов и речи не шло: целители попытались их стабилизировать, но ничего не вышло. Успехи оказались кратковременными. В принципе, закономерно: нечего тянуть лапы к проклятым артефактам. У Майкрофта с Джастином вся эта истерия насчёт возрождения Тёмного лорда вызывала зубовный скрежет и закатывание глаз: столько лет ждал, а тут вдруг пожелал и возродился! Очень смешно. Что же не сразу после того, как умер? Эти новости следовало обсудить с сэром Джонсом, но сначала надо доехать до Лондона. — Мне как-то не по себе от того, что Дамблдора сместили с директорского поста, — признался Драко. — Так он хоть на виду был, а теперь запрятался под корягу и оттуда мутит. — Главой Визенгамота он пока остался, так что не так уж и под корягой, — заметил Джастин. — К тому же мы в школе не могли постоянно за ним следить, понять, чего он добивается, можно было только косвенно, — добавил Майкрофт. — Он ушёл, а Уизли всё равно чуть первокурсника не зарезали, — вздохнул Драко. — Хотя я слышал, что у этой семьи какие-то близкие отношения с Дамблдором. И куда МакКошка смотрела? — Туда же, куда и Дамблдор, — коротко ответил Майкрофт, и разговор увял. Они доехали до Лондона в молчании, попрощались и отправились кто куда. Всё. Пора отдохнуть. Дамблдор, Лорд, прочие… Всё потом. Родители встречали их как героев, и Майкрофт с Джастином были совершенно счастливы. Встреча с мистером Джонсом состоялась через неделю. Мужчина тепло поздоровался с Майкрофтом, с четой Бонд, и пригласил присаживаться. Их всех ждал важный разговор: предстояло обсудить весь учебный год полностью. Джастин на встрече не присутствовал — у него был свой куратор, да и задачи у Финч-Флетчли были другие. — Я прочитал ваш отчёт, агент Бонд, — обратился к Майкрофту сэр Джонс. — И теперь мне хотелось бы узнать, что в него не вошло. — Не вошло в него… — Майкрофт закусил губу. — Начнём с начала. Я вспомнил это в Хогвартсе: причиной стали аресты профессоров и директора. Воспоминания отрывочные, но важные. И он принялся рассказывать о том, что стоял в кроватке и видел, как Волдеморт убивает Лили Поттер. Как встречал странно одетых людей возле дома. Как, разговорив домовых эльфов на кухне школы, убедился, что именно этих ушастиков в наволочках с гербами Хогвартса он видел. И именно они мыли, одевали и кормили его там, куда привёз его Хагрид. О разговорах с Филчем и изучении книги с портретами родовитых магов. О сходстве отца и себя тоже с Блэками. О том, что директор, Квирелл и близнецы кажутся звеньями одной цепи: Рон долго бурчал, что должен стать другом героя, Гарри Поттера, ему директор обещал, и Перси старался заткнуть брату рот. — Но ведь Гарри Поттер в Хогвартс в этом году не поступил, мистер Бонд, — качнул головой сэр Джонс. — Да, сэр, — кивнул Майкрофт. — Однако младший Уизли совершенно уверен, что тот должен был приехать. Во время распределения по факультетам и Дамблдор, и МакГонагалл, и младший Уизли выглядели так, словно кого-то ждали. — Это в чём-то даже странно, — покачал головой сэр Джонс. — Создаётся впечатление, что Дамблдор, наметив определённые цели, не слишком следит за тем, чтобы все участники его игры прибыли. — С вашего позволения, сэр, — обратилась к нему Манипенни, — мне кажется, что он доверил слежку за подкинутым семье Дурсль ребёнком некомпетентному агенту. Как я поняла, у магов нет службы, аналогичной нашей, следовательно, он раздаёт сложные поручения гражданским. — А это — риск, — подхватил сэр Джонс. — Некомпетентность. И вот уже все планы и расчёты летят в бездну. — Я поначалу решил, что Рон — просто фанат или ещё что, но он был слишком упорен в своих высказываниях и твёрдо убеждён, что Поттер обязательно приедет. Что он станет его другом. Когда мы проходили на вокзал, то заметили толпу рыжеволосых людей: семья. Близнецов я опознал позже. Они стояли и явно кого-то ждали. Видимо, того самого Поттера. — Юный Поттер учится в Италии, — напомнил сэр Джонс, — и в Англию не собирается совсем. — Он вздохнул. — Как же тяжело иметь дело с дилетантами, убеждёнными, что они серьёзные игроки. — Да, сэр, — искренне согласился Майкрофт. — И у меня создалось впечатление, что мистер Слагхорн меня узнал. Он явно заметил шрам, и он опознал меня как Блэка. Но промолчал по каким-то причинам. Кроме того, я думаю, что и директор заметил мою схожесть с Блэками. — В настоящий момент бывший директор Хогвартса продолжает исполнять обязанности главы Визенгамота, — сложил пальцы домиком мистер Джонс. — Однако мы отметили его попытки прояснить, что же случилось с Гарри Поттером. — Скажите, сэр Джонс, Дамблдор имеет какое-то представление о том, что происходит за границей? — спросил Майкрофт. — У меня сложилось впечатление, которое я, к сожалению, пока не могу подтвердить фактами, что для большинства английских волшебников мир словно кончается у берегов Британских островов. — Правильно думаете, — одобрительно кивнул сэр Джонс. — Дамблдор тоже является заложником своих заблуждений. То, что он был председателем МКМ — почётным, не более! — не давало ему особых возможностей. Его не любят. Он для большинства магов всего лишь выскочка. И его слава поблёкла. — Дуэль с Гриндевальдом, — кивнул Майкрофт. — Да. Вот только время прошло, а компромат… На нём далеко не уедешь. Слишком опасно. — Значит, интрига должна была помочь Дамблдору вернуть пошатнувшееся влияние? Укрепить? — А вы как думаете, мистер Бонд? — прищурился сэр Джонс. — Я думаю, что Дамблдор пожелал выступить в роли наставника героя, — ответил Майкрофт. — Образ мудрого старца, который студенты Хогвартса впитывают с первого дня, героический сирота, злодей, который обязательно возродится — всё говорит именно об этом. И, коль скоро Гарри Поттер недоступен, необходима замена. Однако в течение первого года обучения я не заметил, чтобы заместитель хоть как-то себя проявил. — Юный мистер Лонгботтом, — с энтузиазмом подхватил рассуждения сэр Джонс. — Неуклюжий и беспомощный напоказ, как метко высказался ваш друг. — Я не очень хорошо знаком с гриффиндорцами, — прищурился Майкрофт, — но и до нас дошли слухи, что все попытки Уизли — и близнецов, и Рона — втянуть Невилла Лонгботтома в приключения, хоть какие-то, окончились безрезультатно. Может, он и демонстрировал инфантильность, трусость, лень, но делал это упорно и последовательно. И давать на себя хоть каплю компромата не собирался. — Правильное поведение, — одобрил сэр Джонс. — Мистер Лонгботтом явно следовал тщательно прописанному кем-то плану. Скорее всего, своей бабушки: леди Августа Лонгботтом потеряла и сына, и невестку, и влияние. И терять ещё и внука не собирается. — Драко Малфой обещал прислать приглашение погостить две недели на каникулах в Малфой-мэноре, — сообщил Майкрофт. — Моя задача — продолжать наблюдение? — И анализ, мистер Бонд. Лорд Малфой в так называемой магической войне занимал сторону Тёмного лорда, так что будьте предельно осторожны. — Я могу просить экстренный портключ? — спросил Майкрофт. — Разумеется! — сверкнул глазами сэр Джонс. — Его принесут миссис Манипенни. — Благодарю. И они наконец отправились домой. Джеймс и Джейн обменивались гордыми взглядами: их сын показывает такие результаты, которыми зачастую взрослые агенты похвастать не могут! — Предлагаю отметить успешное завершение миссии тортом и мороженым, — предложил Джеймс. — Я знаю одно кафе, там умопомрачительные десерты. Естественно, никто не отказался. Потом Майкрофт отдыхал, навещал в компании родителей деда, переживал обрушившееся на него итальянское гостеприимство, отдыхал после визита к дедушке, набирал материал для следующего года подготовки к Итону, праздновал свой день рождения… В общем, было чем заняться. В начале августа состоялся визит к Драко. Сначала к Бондам прилетел суровый филин и принёс приглашение. Майкрофт отправил ответ и на следующий день отправился портключом в Малфой-мэнор. Перемещение оказалось неприятным до чрезвычайности, однако стремительным. Поместье Майкрофту понравилось, но и он, и Джастин лишь хмыкнули, увидев разгуливающих по газонам белоснежных павлинов. В голову сразу полезло сравнение с Драко, а уж когда их встретил лорд Малфой… Удержаться от смеха стоило усилий, хотя отца Драко они видели. Но сейчас, в окружении этих чёртовых птиц, орущих так, словно им отдавили что-то важное, сходство так и бросалось в глаза. В принципе, представление всех друг другу прошло отлично. Манеры, поведение, речь — всё у гостей было на уровне, и Люциус Малфой, одобрив, занялся своими делами. Вот и получилось, что плотно общалась с сыном и его друзьями Нарцисса Малфой, которая при первой встрече застыла, глядя на Майкрофта. Однако ничего не сказала. Через неделю, когда Драко показал друзьям и почти весь дом, и службы, и оба парка, за завтраком Люциус взял газету, глянул на передовицу и сразу передал газету жене. Леди Малфой прочитала заголовок, смертельно побледнела и покачнулась. Но совладала с собой и сказала: — Мистер Бонд, после завтрака я хотела бы побеседовать с вами наедине. — С удовольствием, леди Малфой, — склонил голову Майкрофт. Ему нравилось в этом поместье. Напоминало о том, прошлом детстве. Размеренность. Чопорность. Простор. Иногда ему этого не хватало, но Майкрофт отбрасывал сравнения в сторону. Он живёт сейчас и здесь. Прекрасная жизнь, самое начало. И невероятное будущее. Нарцисса выглядела бледноватой, но решительной. — Мистер Бонд, — начала она, на глазах стряхивая с себя переживания и превращаясь в настоящую леди со стальным хребтом. — Я хотела бы задать вам вопрос. Личный. Вы позволите? Я не хочу вас оскорбить, но мне необходимо прояснить возникшие у меня подозрения. — Конечно, леди Нарцисса, — кивнул Майкрофт, в принципе начиная догадываться, о чём примерно пойдёт речь. Вернее, о ком. — И прошу вас, называйте меня по имени. — Видите ли, Майкрофт, — чуть улыбнулась Нарцисса, внимательно изучая лицо собеседника, — вы удивительно похожи на моего кузена. Сириуса Блэка. — Он мой биологический отец, — сказал Майкрофт. — Моя мать — Мэри Маккиннон. Но Сириус Блэк об этом не знал. Не интересовался. Мои родители — сквибы. Нарцисса моргнула, уставившись на Майкрофта в полном шоке. Начиная этот разговор, она даже предположить не могла такого поворота. Совершенно. Думала, что встретила бастарда кузена, а тут… — Вы знаете? — Конечно, — пожал плечами Майкрофт. — Единственное, что меня радует, что хоть появился я на свет в результате пусть краткой, но любви. А не насилия, которым Сириус Блэк частенько грешил. Нарцисса побледнела. Она вдохнула, выдохнула, прикрыв глаза, собралась и предприняла ещё одну попытку продолжить разговор. — Вы… Майкрофт, ты уверен? — Эту информацию сообщил мне заслуживающий доверия человек, получивший проверенные данные, — сообщил Майкрофт. — Мать мертва, её гибель — дело рук Сириуса Блэка, к которому мисс Маккиннон пришла просить признания бастарда. Судьба самого Сириуса Блэка, как вы понимаете, меня не интересует. Он моей судьбой не интересовался, с чего мне проявлять хоть какое-то любопытство? — Сириус мёртв, — прошептала Нарцисса. — В газете сообщили. — Примите мои соболезнования, — совершенно равнодушным тоном заявил Майкрофт.