25. Орден для Принца

Конечно, всё было непросто. Маги не случайно не принимали воспоминания в качестве твёрдых доказательств. Банальное: все видят мир по-своему. А кроме того, воспоминания слишком легко подделать, оборвать на самом интересном месте, что-то заменить… Именно поэтому они отдавали предпочтение веритасеруму, а воспоминания принимались как правдивые только в определённых ситуациях и обстоятельствах. Разбор флаконов сходу показал правильность такой практики. Дамблдор хранил как действительно правдивые воспоминания, так и подправленные, хорошо хоть имелись пометки, где какие. Сэр Джонс с остальными за головы хватались, наконец осознав масштаб махинаций и цель всего этого. Дамблдор был одержим властью, а ещё считал себя непревзойдённым интриганом. Судя по всему, с психикой у него имелись проблемы, и немалые. Его интрига была рассчитана на годы, настолько разветвлённая и тщательная, что становилось страшно. После долгих разговоров с Майкрофтом, анализа всех сведений и новых данных и даже разговора с заточённым в Нуменгарде Гриндевальдом сэр Джонс пришёл к выводу, что маг был банальным сумасшедшим с комплексом бога. Ничего удивительного, многие юные романтики и мечтатели хотят изменить мир, вот только не у всех доходит до исполнения планов. Дамблдор с Гриндевальдом мечтали… А потом оказалось, что исполнение планов ведёт к кровопролитию, а заодно и к возможности встать на вершину. И Альбус сделал первый шаг: предал своего соратника, пусть и оставив его в живых. Артефакт Певереллов тоже сделал своё чёрное дело. Палочка, доставшаяся Альбусу в качестве трофея после дуэли, стала наркотиком. Она даровала мощь и силу… но только в обмен на личные силы. Паразит, она высасывала магию владельца, превращая капли в поток, и отказаться от этого было попросту невозможно. — За отравление Дамблдора Северусу Принцу нужно выдать медаль, — высказался Майкрофт. — Шоколадную? — улыбнулся сэр Джонс. — Ну, можно и Орден Мерлина первой степени, — предложил Майкрофт. — Хотя я уверен, что он просто ликвидировал докуку. — В любом случае, он избавил нас от огромной опасности, — подвёл итог сэр Джонс, — пусть и из абсолютно меркантильных соображений. Забавно, как желание отомстить школьному недругу вылилось в спасение мира. — Бывает, — согласился Майкрофт. — Но теперь надо разгрести эти авгиевы конюшни. — Сделаем. Начали они с доведения до логического конца эпопеи с Томасом Риддлом. Посещение Азкабана и беседы с Лестрейнджами завершились благополучно. Невменяемую и находящуюся на последнем издыхании Беллатрикс поместили в отделение для душевнобольных, Рабастана и Рудольфуса выпустили на свободу, пусть и под надзором. Маги не возражали: им, чтобы восстановиться, понадобятся годы лечения. Взамен сэр Джонс получил на руки чашу. Последний крестраж. Тайнюки вились и юлили: им до смерти хотелось исследовать хоть один крестраж, а не уничтожать его. Сэр Джонс пригрозил, что в таком случае осквернённая реликвия будет ликвидирована вместе с исследователями. Совершенно безбашенные маги-учёные надоели ему до колотья в затылке. Толку от них не было никакого, зато вреда — сколько угодно. Неизвестно, что бы сотворили эти исследователи, оторванные от реальности, вот только у сэра Джонса имелось ультимативное оружие — братья из Ордена Длани господней. Монахи живо прижали магов и те, скрипя зубами от бессильного бешенства, произвели уничтожение крестража на глазах лично контролирующего процесс сэра Джонса. Чаша потемнела, треснула, испустив воющее облако тёмного дыма, рассеявшееся в воздухе. Монахи запели молитвы, в экранированной комнате запахло озоном, и тяжёлое ощущение чужого присутствия развеялось. После всех проверок сэр Джонс мог с облегчением констатировать, что с крестражами покончено. А здоровенный фамильяр Риддла, змея Нагини… Уже ищут. И найдут. И ликвидируют. Майкрофта сэр Джонс держал в курсе происходящего. Слишком перспективный молодой человек. Конечно, ему ещё учиться и учиться, но без его работы, без его внимания, решительности и ума вся эта магическая дрянь вылилась бы в глобальную пакость. Доклад Её Величеству был воспринят очень положительно, так что с представлением Майкрофта как лорда Блэк всё решилось очень быстро, как и с дарованием рыцарства его родителям. Первая церемония была камерной, как и предполагалось. Слишком юн Майкрофт, чтобы выставлять его напоказ. А вот дарование рыцарства прошло как положено: публично, со всеми объявлениями, прессой и прочим. Майкрофт любовался родителями, наблюдая за происходящим — их представили как мистера и миссис Блэк — и радуясь от всего сердца. Единственное, чего бы ему хотелось, так это чтобы дедушка присутствовал. Но, увы, дон Феррагамо был фигурой не того уровня, чтобы его приглашали в Букингемский дворец. К огромной радости Майкрофта, возвращаться в Хогвартс ему было не нужно. Как лорд Блэк он переводился на домашнее обучение. Слишком непросто поднимать почти сгинувший род, а из школы и вовсе невозможно. Так что его будут учить приходящие учителя. А вот Джастину предстояло отучиться ещё год. Как и Драко Малфою. Но потом — Итон! Майкрофт радовался неимоверно, предвкушая, какой приём окажет дон Феррагамо, узнав о таких кардинальных изменениях в жизнях своих потомков. Джеймс созвонился с ним, и ошалевший от новостей дон Феррагамо тут же начал готовиться к приезду гостей. Клан бурлил и кипел, бесконечно обсуждая рыцарство и титул. Встречали Джеймса с супругой и сыном с поистине королевским размахом и итальянским радушием. На пир собрался весь клан. Дон Феррагамо был настолько переполнен эмоциями, что Майкрофт даже опасался за его здоровье. Майкрофт предвидел гулянку на несколько дней, впрочем, им действительно было что отпраздновать. Очередной этап его становления завершён. Теперь как маг, лорд и принятый в штат МИ-6 агент он сможет принести королеве намного больше пользы. Дон Феррагамо сначала как следует отпраздновал получение титула и рыцарство, потом побеседовал с Джеймсом и Майкрофтом, пока Джейн в компании родственниц и телохранителей совершала вояж по бутикам и магазинам. Дон покивал в ответ на известие, что Джеймс продолжает работать по профилю, просто поднявшись на ступень выше, смахнул умилённую слезу, получив от любимого внука заверение, что тот делает всё, чтобы обучиться как следует, в том числе и управлению. А значит, бизнес семьи будет процветать. Возвращались они в дом на Гриммо нагруженные, как караван, идущий по Шёлковому пути: подарки из машины едва не вываливались. Кто бы сомневался, что это оставят без внимания! Они не успели доехать до Лондона, когда на них напали. И вот тут Майкрофт впервые увидел, как действуют его родители в опасной реальной ситуации. Несколько нападавших, решивших то ли ограбить, то ли взять в плен, то ли всё и сразу. Машина резко остановилась перед неожиданным препятствием, а потом в руке Джеймса возник пистолет. Выскочившие из засады нападавшие были встречены точным и беспощадным огнём, поддержанным Джейн, добывшей из вроде как крохотной сумочки пистолет — «Вальтер-Манурин», как знал Майкрофт. Небольшие размеры, удобная для женской руки рукоять, высокая точность — этот пистолет, разработанный немцами, произведённый французами и закупленный англичанами, тоже бил без промаха. Сам Майкрофт затаился на заднем сиденье, даже не достав из запястного крепления палочку, которую всегда носил с собой. Хуже нет, чем любитель, сующийся под руку профессионалам. Вся схватка продлилась минуты полторы. Пятеро нападавших лежали на мокром асфальте. Один стонал. Еще один шокировано таращился в низкое облачное небо. Остальные были… мертвы? — Не испугался? — спросил Джеймс у сына. — Я в порядке, — ответил Майкрофт. — Мама? — Почти в порядке, — с досадой ответила Джейн, разглядывая стрелку на чулке. — Какая неприятность. — Репаро! — тут же взмахнул палочкой Майкрофт, получив в ответ полный благодарности взгляд матери. Джеймс с чувством поцеловал пальцы супруги, ещё минуту назад державшие пистолет. — Дорогая, — в глазах Джеймса светился неприкрытый восторг, — ты была великолепна! Точность и эффективность. — Благодарю, — улыбнулась Джейн. — Смотреть на то, как ты работаешь, было в высшей степени потрясающе. Они обменялись воздушными поцелуями и пошли допрашивать пленных. Как выяснилось, обычный мелкий криминал: увидели Джейн, фланирующую с сопровождением от бутика к бутику, проследили за покупками и решили ограбить. Мелкая банда вся полегла от пуль четы. Джеймс презрительно скривил губы, пристрелил недостреленных придурков, оттащил трупы в сторону, за кусты на обочине, и они поехали домой. Майкрофт думал. Срочно. Срочно учить родителей магии. И самому учиться стрелять. Дома их ждали домовики и письмо от мисс Блэк. Нарцисса упорно напрашивалась на встречу. Чего она хочет, Майкрофт и представить не мог. А ведь ещё предстоит разобраться с остальными Блэками, и начать стоило с Андромеды. Майкрофт написал два письма — пригласил в гости Андромеду и ответил Нарциссе, что в обозримом будущем слишком занят делами. Он пока не до конца привык жить в магическом доме — в собственном магическом доме, который он чувствовал от конька крыши до нижних подвалов. И это их в доме пока всего трое плюс домовики. А если бы дом, как прежде, был наполнен жизнью? Он бы с ума сошёл? Или привык, приспособился? Андромеда пришла точно в назначенное время. Сама, без супруга или дочери. Выглядела она, на взгляд Майкрофта, не очень хорошо. Нет, внешне всё было практически идеально — платье, причёска, украшения, но вот создавалось впечатление, что женщина оправляется от болезни. Что-то хрупкое, немного надломленное… Майкрофт мог предположить, что Андромеде слишком дорого дались роды её единственного потомка. Ну и отсутствие привычных благ могло сказаться. — Здравствуйте, мисс Блэк, — приветствовал гостью Майкрофт. — Присаживайтесь. — Я миссис Тонкс, — нахмурилась Андромеда и села. — Увы, для магии министерский брак ничего не значит, — покачал головой Майкрофт. — Вы не отрезаны от рода Блэк, вы не вошли в род Тонкс, так что… Он пожал плечами, разглядывая оглушённую новостями Андромеду. Та смотрела так, словно получила откровение свыше. Майкрофт этого, если честно, не понимал: её учили лучшие, и крайне тщательно. Не знать элементарного? Даже он знает! А он в мире магии два года! Всего! — А Нимфадора? — спросила Андромеда. — Считается бастардом, — ответил Майкрофт. — Вы пригласили меня, чтобы сообщить об этом, лорд Блэк? — Андромеда выпрямилась, глядя на него с трудом сдерживаемым гневом. Майкрофт поджал на миг губы: такая открытая враждебность, и отчего? Оттого что её ткнули носом в неприятную правду? — Я пригласил вас, мисс Блэк, — спокойно начал он, — чтобы решить, что делать. Три варианта. Я могу оставить всё как есть сейчас. Я могу завершить процесс, отрезав вас от рода Блэк и передав супругу. Я могу вернуть вас в семью, введя в род Блэк и вашу дочь, и супруга. Варианты. Решать вам. — Мне... — запнулась Андромеда. — Мне нужно подумать. Посоветоваться с мужем. — Конечно, — согласился Майкрофт. — Ваше решение повлияет и на него, и на Нимфадору. Вы же понимаете, что её неспособность совладать с даром метаморфа — прямое следствие ненадлежащего обучения и того, что она росла в немагическом мире? Андромеда скривилась. Всё она знала. А что делать? Эдвард был обычным маглорождённым. Звёзд с неба не хватал, особой силы не имел. Перспектив, скажем откровенно, тоже. Она влюбилась в него вопреки: дурная была, молодая, считающая, что лучше знает, что ей надо. Ушла из дома, прихватив все свои вещи и драгоценности, понимая, что приданое никто за ней не даст. Поначалу была любовь, запретная страсть. Потом родилась Нимфадора, а беременность и роды были тяжёлыми. Она сидела дома, нянчила дочь, супруг работал — Альбус помог ему устроиться целителем в Святого Мунго. Да, поначалу младший персонал, но постепенно Эдвард набрался опыта и знаний, смог чуть продвинуться по карьерной лестнице. Жили в мире маглов: дешевле, там у Эдварда был домик, оставшийся от рано ушедших родителей. Купить дом в магическом мире они не могли… Про домовиков и речи не шло, хорошо, что Андромеда знала бытовые чары. Прогнав тяжёлые мысли, она спросила: — Если вы вернёте нас в род, лорд Блэк, где мы будем жить? — У рода Блэк достаточно недвижимости в Англии и за Проливом, — напомнил Майкрофт. — А дом моих родителей? — Там сейчас обитает ваша сестра, Нарцисса. — Но она же замужем! — воскликнула Андромеда. — Уже нет, — едва заметно улыбнулся Майкрофт. — Уже нет. Кстати, если ваш супруг способен получить мастерство в целительстве, он может стать семейным целителем рода Блэк. Андромеда замерла, явно бешено обдумывая это предложение. — Решайте, мисс Блэк, — встал Майкрофт, завершая встречу. — Любой вариант. Вплоть до развода. Андромеда сделала книксен и направилась к двери, провожаемая бурчащим Кричером. Ей о стольком предстояло подумать! В груди болело: впервые за годы у неё появился выбор. И на этот раз она будет думать, а не бросаться с обрыва в первом порыве.