Ты, я и четыре года до катастрофы: часть вторая. (Кадман Арне/Азалия Риддл)

Не соглашайся на отношения, которые не позволят тебе быть собой

Опра Уинфри

***

Последующие недели прошли в каком-то странном темпе, так как я упорно пыталась убедить себя в бредовости произошедшего, спихнув всю вину на тлетворное влияние рома и соблазнительной мужественности горячего капитана. Но время шло, а он все продолжал вести себя несколько… иначе. Подсаживался поближе в гостиной или Большой зале, чаще улыбался завидев издалека, а однажды даже принес горячий шоколад прямо в святую всех святых, когда я засиделась допоздна над пренеприятным эссе по трансфигурации. — Что это? — подозрительно спросила я, глядя на кружку, от которой поднимался весьма аппетитный на вид пар. — Яд, очевидно, — невозмутимо ответил Кадман, присаживаясь рядом на лавочку. — Решил отравить свою будущую невесту прямо в библиотеке. Идеальное преступление, знаешь. — Очень смешно, — фыркаю в ответ, но кружку все-таки беру, не в силах противостоять божественному аромату. — Мерлин, как вкусно! — Попросил домовых эльфов приготовить по особому рецепту: с корицей и еще какой-то брехней, — слегка улыбнулся он. — Спасибо, — искренне улыбнулась я, отпивая еще глоток. — Но знаешь, я ведь теперь не состою в команде. Можешь не разыгрывать заботу и прочее. — Я забочусь не о члене команды, Риддл, — хмыкнул Арне, листая мой конспект по трансфигурации. — А о своей будущей жене. — Тише ты! — едва не подавившись шоколадом, шикнула я на него. — Мадам Пинс услышит и решит, что мы тут какие-то непристойности обсуждаем! — И что? — с раздражающим хладнокровием пожал плечами Кадман. — Мы же не делаем ничего противозаконного. — Ага, — качаю головой в скептицизме. — Просто обсуждаем брак между семнадцатилетним парнем и тринадцатилетней девчонкой. Совершенно нормально. — Тебе почти четырнадцать, — напомнил он мне. — А мне еще нет семнадцати. И речь не о том, чтобы пожениться уже на завтрашний день. Не забывай, помолвка может длиться годами. — Ох, какое облегчение, — усмехнулась я, несмотря на то, что растяжение такого срока и радовало. — Кстати, как продвигается дело с Офелией? Лицо Кадмана мгновенно помрачнело: — Пока никак. Я написал отцу, но он еще не ответил. В моем роду знаешь ли не принято так резко менять решения. — Понятно, — киваю, чувствуя странное разочарование, хотя по-хорошему должна лишь радоваться временной отстрочке. — Слушай, может, вообще забудем эту затею? Я имею в виду, ты же мне это не всерьез предлагал, правда? Это был просто… под влиянием момента. Матч, ром и все такое. — А ты хочешь забыть? — посуровел в лице Арне. Конечно, хочу! Только вот вслух этого говорить… не хочется. — Не знаю. Это все так… странно. Я даже не уверена в том, что между нами происходит. — Что ж, Риддл, добро пожаловать в мир волшебников, — пожал он плечами. — Здесь помолвки часто заключаются еще до рождения детей. Моя с Офелией — исключение, меня хотя бы не обручили в колыбели. — Но это же безумие! — воскликнула я, за что тут же получила сердитое шиканье от мадам Пинс, отчего неохотно понизила голос. — Как можно решать судьбу человека, даже не зная, кем он вырастет? — Таковы традиции, — явно не видя в этом особой проблемы, флегматично поведал Кадман. — Хотя я, признаться, тоже считаю это странным. Может, поэтому я и… — Ты что? — подтолкнула я, когда он замолчал. — И предложил тебе это, — закончил он, предательски отводя взгляд. — Понимаешь, мне никогда не давали выбора. Все было решено задолго до меня — какая жена, какой факультет, даже какая карьера. А с тобой… это был мой выбор. Я замерла, застигнутая врасплох его искренностью, что подкупало лучше любых подарков или подачек. — Ну, — наконец ответила я, стараясь сохранить легкий тон. — Если ты так ставишь вопрос, то конечно, я рада помочь тебе в борьбе против патриархального гнета. Он рассмеялся — тихо, чтобы не привлекать внимания библиотекарши, но как всегда искренне: — Только ты можешь превратить помолвку в акт социального бунта. — А то! — с ухмылкой подмигиваю в ответ. — Если уж и делать глупости, то лучше с ого-го каким размахом. — То есть, — на всякий случай уточнил Арне. — Ты не передумала? Я задумалась. Возможно, это все действительно было большой глупостью. Но с другой стороны… Кадман был не так уж плох. Слишком уж суровый, да и прямолинейный тоже, не говоря уже о том какой серьезный — но при всем при этом честный и надежный. А еще он единственный, кто принял меня всерьез с первого дня в команде. — Нет, — честно призналась я. — Пока не передумала. Но имей в виду — я оставляю за собой право в любой момент сказать «это была ошибка». — Справедливо, — с признательностью посмотрел на меня он. — И еще кое-что, Риддл. — Что? — Если мы действительно собираемся… быть вместе, может, пора начать называть друг друга по имени? — Хорошо… Арне. — Вот и славно… Азалия. Как ни странно, слышать свое имя из его уст было… приятно.