Ты, я и четыре года до катастрофы: часть первая. (Кадман Арне/Азалия Риддл)

Молодость предназначена для импульсивных решений и абсурдных романов.

Девочки Гилмор

***

— Так что, согласна? — усмехнулась эта каменная морда. Испытывали ли вы когда-нибудь ощущение того, что вы оказались на перепутье двух дорог? Потому что именно это в тот момент ощутила я сама. Как будто от простого «да» вместо небрежного «нет» реальность пойдет по совершенно иному руслу. Видит бог, я честно собиралась ответить ему какой-нибудь колкостью, но внезапно застряли прямо у горла, заставив приглядеться к нему внимательнее и увидеть то, что раньше не так ярко бросалось на глаза: тщательно скрываемая неуверенность в глазах этого с виду сурового капитана, который вдруг показался и впрямь совершенно обычным парнем, который, возможно, всерьез ждал ответа на свой вопрос. Может это был ром, приятно разгоняющий по венам тепло. А может адреналин после матча. Но неожиданно для самой себя я вдруг задавалась отнюдь не легким вопросом: — А что если я скажу «да»? Просто чисто гипотетически. Что тогда? Кадман моргнул. Видимо, такого поворота событий он совсем не ожидал. — Ну… — задумчиво протянул он, потерев подбородок. — Тогда мы бы могли объявить помолвку. — Прямо сейчас? — Нет, — качнул головой со смешком. — Сначала мне нужно будет расторгнуть существующую помолвку с Офелией, что будет крайне… непросто. — Потому что твой отец будет против? — Не только, — вздохнул Арне, возвращаясь к своей извечной суровости. — Род Фоули не из тех, кто легко прощает оскорбления их чести вроде разрыва помолвки. Я промычала в знак понимания, прикусывая нижнюю губу. Все это звучало до нельзя нелепо — мы ведь все еще дети! — но что-то в этом было. Что-то в этом было. — Но… ты правда серьезен? — с подозрением прищурила я глаза. — Просто… это же «я»! Никчемная грязнокровка, как выразилась твоя невеста. Разве тебе не будет… ну, знаешь стыдно? — «Стыдно»? — в тучных глазах Кадмана мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Риддл, ты и впрямь считаешь меня таким ублюдком? Ты думаешь, что для меня важнее, что скажут какие-то старые ведьмы на чаепитиях, чем собственное счастье? — А я — твое счастье? — удивленно уставилась я на него. Вместо ответа на его лице появилась та самая редкая, чуть кривоватая в своей линии улыбка, которая делала его не таким уж и страшным: — Не знаю. Но ты определенно интереснее всего, что было в моей жизни до Хогвартса. И, будем честны, Офелия вызывает у меня примерно такой же восторг, как фестрал вместо гиппогрифа. — Ну, по крайней мере, ты честен, — весело улыбаюсь в ответ. — Всегда, — кивнул он. — Так что? Рискнешь связать свою судьбу с таким унылым типом как я? — Знаешь что, Кадман? — я подняла свою практически пустую кружку и с громким звком приземлила ее на подоконник. — Да, черт возьми. Давай сделаем это, детка! На мгновение лицо Арне застыло в выражении полнейшего шока, словно я только что призналась в том, что являюсь родной сестрой Салазара Слизерина, что было, кстати, не так уж и далеко от правды. — Ты… серьезно? — Ага, — широко улыбаюсь уголками, наслаждаясь чужим замешательством. — Но пока держим это в тайне, договорились? Я не хочу, чтобы об этом узнал Том. Он у меня, знаешь ли, немного… собственник. — Твой брат — последний человек, с которым бы я решил поделиться такой новостью, — хмыкнул Кадман. — Мерлин, Риддл… я просто… я даже не ожидал услышать ответ, не то что согласие. — Что, уже передумал? — игриво дразнюсь в ответ. — Нет! — быстро ответил он, а затем, неожиданно, взял мою руку в свою. — Я просто… ну… драккл. И тут наш суровый капитан, гроза слизеринцев и защитник всех разбитых сердец бедных хаффлпаффок, пок-рас-нел. Да-да, его щеки приобрели до того милый оттенок розового, что я не смогла сдержать задорный смешок. — Ох, только не говори, что ты смутился этого. — Заткнись, Риддл, — беззлобно буркнул он на издевку, но руку не отпустил. — Просто… я собирался предложить это как-нибудь… ну, не знаю, более романтично, что ли. С кольцом и всем таким милым. — Не будь таким серьезным, здоровяк! — легонько толкаю его в плечо. — Ты же сам сказал, мы хорошо поладим: ты богат, а я охуенна. Что вообще может пойти не так? — Примерно все? — коротко усмехнулся Арне. — Ты младше меня на четыре года. — И поэтому мы не заключим брак, пока мне не исполнится хотя бы семнадцать, — резонно заметила я. — Это дает нам… сколько, может четыре года? Более чем достаточно, чтобы узнать, не совершаем ли мы ужасную ошибку. Он пробуравил мое лицо непроницаемым взглядом пару минут, а потом неожиданно задрал голову и… рассмеялся. Настолько чисто и громко, что я поняла, именно это и был его искренний смех. — Ты… невозможна… Риддл, — выдавил Кадман сквозь хохот. — Может именно поэтому ты и влюбился в меня? — Я никогда не говорил, что влюблен в тебя, — он качнул головой, но не смог отнять от лица улыбку. — Просто считаю, что ты была бы хорошей женой. Есть разница. — Как романтично, — съязвила я в ответ. — Сразу видно, большой знаток женских сердец. — Но ты правда не похожа на других девушек, Риддл, — неожиданно странным взглядом посмотрел на меня Кадман. — Скорее уж на… на дикого гиппогрифа, которого каким-то образом засунули в человеческую шкуру. — Это опять должен был быть комплимент? — Определенно, — потешно серьезно кивнул он. — Я всегда восхищался гиппогрифами. — Ладно, согласна, что ты тоже не самый обычный чистокровный, — тихо рассмеялась я. — В хорошем смысле. Внезапно по коридору разнесся грохот и раздраженные ругательства. — Прингл? — переглянувшись с ним, неуверенно предполагаю вслух. — Хуже, — схватил меня за руку и потянул за собой обратно в гостиную Арне. — Пьяные гриффиндорцы. Пойдем отсюда. Было странно, насколько естественно моя ладонь лежала в его большой. Было странно осознавать, что я действительно согласилась… выйти замуж в туманном будущем. Было странно даже допускать мысль о том, что это и впрямь не такая уж и безумная идея. Хотя может и безумная. Но, эй, разве не для таких ошибок и существует молодость?