Каруф

Бритва спустил парус и аравель постепенно остановилась, доехав как раз до моста. Ноэль только успел подумать, как же на ней теперь въехать в город, и тут же рефлекторно потянул рулевой рычаг вперед, и повозка, еле слышно загудев, медленно двинулась вперёд. У ворот, глядя на аравель и её пассажиров настороженно и напряженно, стояли четверо молодых мужчин в синих сюртуках с погонами. На поясе у каждого висела длинная деревянная дубинка. — Здравствуйте, — сказал Бритва приветливо, свесившись с повозки. — Мы купить продовольствие и обратно. Главный, видимо, мужчина кивнул и рукой махнул в сторону города. Город, открывшийся за стенами, был очень красивым. Каменные мостовые и тротуары были чистыми. Улица, на которую выехала аравель, была широкой, со сложенными из светлого камня и из красного кирпича домами по два, три этажа высотой — с высокими крышами, с ажурными решетками, с разноцветными ставнями. Горожане останавливались поглазеть на аравель, но взгляды их были настороженными и, даже, испуганными. Женщины все были в длинных платьях, многие — с цветастыми платками, повязанными на манер кушака. Мужчины были одеты попроще, в основном в брюки с сапогами, рубашку и жилет. — Нас принимают за дезертиров, — предположил Ноэль. — Из-за одежды. — Нужно купить что-то местное, — сказал Бритва, задумчиво глядя на настороженных горожан. — Здравствуйте! — крикнул Бритва, улыбаясь, — подскажите, где можно продовольствие купить? Несколько человек показали руками дальше по улице. — Рынок в центре! — крикнул молодой парень. — Там всё есть! — Спасибо! — Вежливость города берёт, — сказал Ноэль и Бритва согласно кивнул. Крепкие парни в синих сюртуках и с дубинками попадались часто, особенно пристально поглядывая на Ноэля и Бритву. Большие колёса довольно мягко ехали по мощёной дороге. Ноэль увидел впереди экипаж, в который впряжено было животное, похожее на уже встреченного ламантина, но потоньше и помельче. Экипаж прижался к обочине, Ноэль тоже повернул ближе к домам и снизил скорость. — Разъедемся? — крикнул обеспокоенно кучер. Ноэль прикинул расстояние до крытой кареты и ответил: — Должны! В окне экипажа мелькнуло изумлённое девичье лицо. Девушка в маленькой шляпке с удивлением и интересом разглядывала чужаков. Впереди, на большой площади показались рыночные ряды. Рынок был большой и многолюдный. Стоял гам, везде были слышны звонкие голоса зазывал, но не всё из того, что они кричали, было понятно. — Кришап! Отменный кришап! Дешевле не найдёте! — Ткани! Крашенные, гладкие и жатые, с узорами и без! На платье, на жилет! На шляпку, на колет! Налетай! — Хлеб! Только из печи! Мы продаем, из пекарни подвозят! Обжечься можно! — Вирей изысканный! Подходи попробуй! Попробуешь — не сможешь не купить! С фруктовой ноткой, со сладким послевкусием! Ноэль остановил аравель, пристроив её в промежуток между телегами и повозками посолиднее, в изобилии стоящими вокруг рынка. — А вирей-то, курят! — воскликнул Бритва, показывая на зазывающего покупателей продавца с переносным лотком на входе на рынок. Рядом с ним стояли мужчина и женщина и с задумчивыми лицами дымили трубками. — С фруктовыми нотками да со сладким послевкусием, говоришь? — произнес Ноэль заинтересованно. Бритва спрыгнул с аравели, за ним, перебравшись на нос, спустился Ноэль. Аравель медленно накренилась, клюнула носом мостовую, и светящиеся на её днище знаки потухли. — Ну что, — Бритва достал список из кармана джинсов. — Мы тут надолго! Ноэль во все глаза оглядывался. Бесподобно пахло свежей выпечкой, кругом толпились люди, стояли гам и гвалт. Продуктовые ряды начинались сразу у входа. Продавали крупы, колбасы, вяленое и сушёное мясо, свежезабитую птицу — крупные, размером с индюшку тушки с серыми перьями. На прилавках лежали сушеные и свежие незнакомые фрукты, клубни, травы и корешки. По кисломолочному запаху Ноэль определил ряды с сыром и творогом, там же продавали молоко. В отделном ряду оказались сладости. Всякое засахаренное, покрытое глазурью, политое сиропом, карамелизированное, всех цветов, форм и размеров. — Блин… Всё вообще незнакомое… — растерянно сказал Ноэль. — Не беда, — сказал Бритва весело и решительно направился к продавцу, торгующему крупами у большого прилавка. Ноэль последовал за ним. Бритва был в ударе. Ноэль ещё не видел его таким общительным. Он расспрашивал продавцов, что с чем готовят, что сытнее, что вкуснее. Как варить, солёным или сладким есть. Всю это важную информацию он записывал на листок бумаги со списком огрызком карандаша. Побродив около часа с расспросами по рынку, разглядывая незнакомые продукты и старательно к ним принюхиваясь, Ноэль и Бритва начали закупаться. Ноэль таскал мешки в аравель и складывал их в небольшой трюм. Бритва торговался. Их золотые монеты торговцы охотно брали, хоть и смотрели на них неодобрительно. Купили несколько мешков круп примерно килограмм по пять, муку, большую связку колбас, вяленого мяса, сладостей, несколько круглых ароматных булок, мешок местного коричневого сахара, сухофруктов, несколько сыров на пробу, разных незнакомых овощей, засоленных и свежих, выспросив предварительно, какие из них медленнее всего портятся. Из любопытства купили три вида соуса в глиняных банках. Основательно изучив вопрос, купили по мешку каких-то местных ферментированных трав для заваривания и питья. Золотые монеты стоили дорого. Ноэль подозревал, что с них, как с чужаков, дерут втридорога, но что уж тут поделаешь? Заполнив трюм аравели, Бритва и Ноэль, наконец, выбрались из продуктовых рядов. — Я хочу девчонкам купить красок и бумаги, — сказал Бритва. — А то им скучно. — Да и рисунки у них бывают непростые, — добавил Ноэль. — Пошли искать. Краски нашлись, но стоили, внезапно, нереально дорого. Зато по вменяемой цене удалось найти разноцветные восковые мелки. Купив мелки и рулон бумаги, Бритва и Ноэль купили местную одежду — два комплекта мужской и два — женской, и пошли, наконец, принюхиваться к местным курильщикам. Пахло то, чем в курительном ряду дымили горожане, приятно и совсем не похоже на запах табака. — Никотиновая ломка, боюсь, нам всем всё же предстоит, — сказал Бритва. Ноэль кивнул и подошёл к прилавку, на котором лежали разных форм и размеров курительные трубки из дерева и керамики. — Попробовать всё равно стоит, — сказал Ноэль. — Я попробую. Трубки были недорогие. Вернее очень дорогие трубки тоже были, но в среднем, обычные, без изысков стоили недорого. Купив пять трубок, парни пошли пробовать различные курительные смеси, продающиеся в этом ряду. Ноэль возлагал большие надежды, но ни одно из курений ему не понравилось. То есть да, они были ароматные, приятные, с фруктовыми нотками и сладким послевкусием, но табак даже примерно не напоминали. — Предлагаю купить ту, которая типо бодрящая, вместо кофе и ту, которая типо успокаивающая, вместо снотворного и посмотрим, удастся ли привыкнуть, — сказал задумчиво Бритва, и Ноэль кивнул, соглашаясь. — Пахнет, конечно, приятно, но что-то мне подсказывает, что никотин в нашей жизни закончился, — Ноэль усмехнулся. — Ну, если не зайдет, вообще бросим это дело, — сказал Бритва. — Будем вести здоровый образ жизни. Купив два мешочка курительных смесей, парни наконец вышли из рыночных рядов и, уставшие и довольные собой, направились к аравели. Закупались они часа четыре. Время пролетело совершенно незаметно. У аравели стояли четверо парней в синих сюртуках и очень серьёзно и, даже, мрачно оглядывались, видимо, в поисках хозяев повозки. — Что-то мне это не нравится, — сказал Ноэль. Бритва нахмурился и кивнул. — Доброго дня. Что случилось? — спросил Ноэль, подходя. Все четверо стражей порядка выстроились в ряд. Ноэль заметил, что двое из них руки держат на дубинках. — Приказом городского совета, — сказал старший из них, — вам предписано покинуть Каруф незамедлительно. Ноэль и Бритва переглянулись. — Очень жаль. — сказал Бритва. — Хорошо, мы уедем сейчас же. А почему так? Мы что-то не так сделали? Ноэлю показалось, что стражи выдохнули и заметно расслабились. — В городе запрещено находиться магам, — пояснил стражник сухо. Ноэль и Бритва снова переглянулись. — Понятно, — сказал Ноэль печально. — Очень жаль. Не беспокойтесь, мы уезжаем. Он забрался на повозку и та, вздрогнув, выровнялась. — И вы лучше поспешите, — сказал один из стражников. — Чтобы до темноты фермы проехать. Тут ночников развелось много. — Спасибо, — сказал Бритва и залез в повозку. Ноэль дал задний ход, и аравель, загудев, выехала из ряда экипажей. Настроение испортилось. Ноэль понимал прекрасно, почему их погнали и за кого их приняли. Они сами уже столкнулись с бродячими дезертирами и наглядно поняли, чего от них можно ждать. Но город и его суета, краски, цивилизованный быт ему очень понравились. — Не расстраивайся, — сказал Бритва. — Не последний город в Глубине. Потом, попробуем в следующий раз в местной одежде приехать, когда подзабудут о нас. Или Маришу с Нади зашлём, в платьях, с прическами, все дела. К ним только не придерутся. Солнце уже висело над самым горизонтом и стремительно наступали сумерки. Когда аравель переехала через мост такого приятного и такого негостеприимного города, Бритва развернул парус. Ветер всё так же дул вбок и парус, хлопнув, наполнился и аравель, набирая скорость, понеслась вперёд, вглубь равнины, поросшей мхами и лишайниками. Опасения Ноэля о том, что на пути обратно они не найдут свой ангар не подтвердились — аравель на пути в город оставила после себя хорошо заметные, глубокие следы во мху. По ним теперь Ноэль и ориентировался, направляя повозку. Стремительно темнело и Бритва включил фонарь и принялся освещать им дорогу. Фонарик был мощный и светил не хуже фары. В свете фонаря то и дело попадались ошалевшие мелкие оленьки, чуть ли не кидающиеся под колёса. Ноэль рассудил, что лучше уж он будет убийцей оленька, чем перевернёт здесь аравель ночью и старался не обращать на них внимание. Внезапно далеко впереди в свете фар возникла девушка в местной пышной юбке с цветастым платком на талии. Она, испуганно озираясь, махала руками. Ноэлю показалось, что она плачет. Ноэль и Бритва переглянулись. Были уже густые сумерки, ночь ещё не наступила. Девушка выглядела совершенно обычно и очень уж напуганно. Ноэль кивнул и бритва спустил парус. Аравель, быстро теряя скорость на мягком мху, остановилась, проехав мимо девушки метров сто. — Спасибо! Спасибо! Умоляю, подвезите до фермы! — кричала девушка, подхватив юбку и бегом догоняя повозку. — Подвезём, — крикнул весело Бритва и протянул незадачливой путнице руку, чтобы помочь забраться в аравель. Та взялась за предложенную руку и, внезапно, распахнув рот с тёмными, игольчатыми зубами так широко, как человек по определению раскрыть не может, кинулась на Бритву. Правая рука Бритвы вспыхнула красным светом, но ночница держала её очень крепко. Ноэль, ощущая, как сердце проваливается куда-то вниз, вскинул руку, и время замедлилось. Стремительно искажающаяся тварь, в прыжке приближалась к Бритве, целясь зубами ему в лицо. Бритва с испуганным лицом пытался вырвать правую руку из цепкой хватки монстра. Ноэль вызвал “Молот” — земляной аркан, и перед его рукой вспыхнул зеленоватый символ и превратившись в огромный стальной молот, вращаясь, устремился в ночницу. Время полетело вперёд. Молот влетел тварине прямо в голову, фактически снося её с плеч. Ночница, отброшенная молотом, полетела кубарем на землю в клубах черного тумана, хлынувшего из её головы. — Вот срань! — заорал Бритва, быстро поднимая парус. Но для спешки причин уже не было. Ночница, постепенно таяла, распадаясь на чёрный туман, причем целиком, вместе с одеждой. Аравель снова начала набирать скорость и понеслась вперёд по своим же собственным следам. Бритва сел у Паруса и провел ладонями по лицу. — Чуть не попался. Спасибо! — сказал он. — Всегда пожалуйста, — ответил Ноэль задумчиво. В тот момент, когда он активировал аркан, он ощутил в себе, помимо своих двадцати восьми арканов, заряженных и нет, что-то новое и непонятное. Не аркан, но тоже какую-то силу. Пытаясь сообразить, что это может быть, он вдруг вспомнил, как стрельнуло в ладонь болью после убийства чёрных рыцарей в лесу. — Бритва, — сказал Ноэль, — ты сейчас ничего кроме арканов в себе не ощутил? — Знаешь, я ничего вообще не ощутил, — выдохнул Бритва. — Очень уж пересрал. А что? — Мне кажется, мы что-то забрали у черных рыцарей тогда, когда за растениями неудачно сходили. Бритва задумался и кивнул. — Я тогда в ладони после боя боль ощутил, — сказал он. — Вот я — тоже. Надо будет разобраться с этим на досуге. Вдруг это что-то полезное. Бритва кивнул, настороженно поглядывая по сторонам, но больше бедных путников в свете фонаря не попадалось, только офигевшие оленьки. Дорога заняла часа три. Приехали уже в полной темноте. Вокруг свиристели какие-то местные цикады. Что-то ухало, что-то охало. Освещая себе путь фонариками, Ноэль и Бритва подвели аравель к двери. Ноэль открыл дверь в коридор третьего этажа и зашёл внутрь. — Эй! Помогайте разгружать! — крикнул он. Снизу раздался радостный крик близняшек: — Ура! — Приехали! Ноэль, улыбаясь от возникшего в груди ощущения тепла и уюта, вернулся к аравели и принялся разгружать из неё покупки.