Мёртвый лес

— Вот это оранжевое, говорят, с мясом вкусно, — сверяясь с бумажкой, рассказывал Бритва. — А это, похожее на пшеницу, быть может, она и есть. Надо пробовать. Покупки разложили на столе, все с горящими глазами собрались вокруг и жаждали подробностей поездки. Лизе и Сильве сразу же были выданы кульки с засахаренными ягодами и мелки с бумагой, и радостные девочки устроились рисовать в гостиной за низким столиком, то и дело поглядывая на взрослых и, явно, внимательно слушая рассказ Ноэля и Бритвы. — Что с куревом-то? — спросил нетерпеливо Лео. — Закончились сигареты? — поинтересовалась Лиска ехидно. — Да ни одной! — воскликнул Лео. — Уже плохо докуренные окурки докурил. — Фу, — сказала Ангельберта, — до завтра целоваться не лезь. — Ну… — сказал Ноэль и выложил на стол трубки и два мешочка с курительными смесями. — Тот, который с мелкими цветочками — это вирей бодрящий, тот который без цветочков — вирей успокаивающий. Всё, что нашли. — Не, ну там ещё были всякие вкусовые вариации, но всё это вирей и на табак он не похож. Лео кивнул, схватил ближайшую трубку и принялся забивать в неё успокаивающий вирей. — Хотя бы успокоюсь, а то психую, как батя с похмелья. — Из неприятного, — сказал Ноэль, — нам дали закупиться, а затем настойчиво попросили покинуть город. Они явно приняли нас за Принцевых дезертиров и заявили, что магов в городе не любят. — Маги, — усмехнулась Мариша. — Прям солидно звучит. Где в следующий раз еду брать будем? — Придумаем, — сказал Бритва. — Мы одежду купили, можно попробовать вам с Нади туда в следующий раз съездить в местной одежде. Может к вам не придерутся. Нади кивнула, разглядывая незнакомые продукты. — Ну что, — спросила она. — Пока хлеб свежий — сэндвичи? — О да! — воскликнул Лео. Лиска довольно потёрла ладони, Кристин довольно улыбнулась. — Ну что, организуем? — спросила Ангельберта у Нади, взяв хлеб в руки. — Непременно! — Нади взяла связку колбас и один из сыров, и всё это они понесли на кухню. Оставшиеся продукты Лео и Мариша перетаскали в шкафы на кухне, а Ноэль и Бритва устало уселись за столом, глядя друг на друга довольно. — Опять глазки друг другу строите? — спросил Лео, подходя. Ноэль устало закатил глаза. — А ты не завидуй, — сказал Бритва. — Ой, ой! — усмехнулся Лео, — было бы чему! Я же знаю, что принцесса от меня без ума. — Завариваю новый чай? — громко с кухни спросила Мариша. — Да! — хором ответили Кристин, Ноэль, Бритва и Лео. Кристин выглядела уставшей и бледной. Ноэль обратил внимание на то, что глаза у неё блестят и на лбу испарина. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он. — Рана воспалилась, — сказала она. — Антибактериальным кремом намазала, должно пройти. Но чувствую себя довольно хреново. Бритва посмотрел на девушку встревоженно. — Напоминаю, я работала медсестрой в бесплатной больнице. Ты даже представить себе не можешь, сколько я видела воспалившихся порезов. Лео достал трубку из кармана, понюхал её задумчиво и ушел в мастерскую, прихватив с собой мешочек с виреем. Ноэль посмотрел на трубки на столе, взял одну из них и пошёл вслед за Лео. Лео, сев на лавку, задумчиво раскуривал трубку. Мешок с виреем он поставил в угол лавки. Ноэль взял немного курительной смеси, набил, как умел, трубку и попробовал её раскурить. Приятный аромат расползся по мастерской. — Освежитель воздуха, а не курево, — печально сказал Лео и затянулся. Ноэль сел рядом с ним и какое-то время разбирался с тем, как правильно курить трубку. — Сидим, как два Шерлока, — сказал он. — Нет, — ответил Лео, — мы это уже проходили. Ты — Ватсон. — Говнюк, — сказал Ноэль. — Принцесса, — ответил Лео. Какое-то время курили молча. — Слушай, а оно и правда расслабляет, — сказал Лео. Ноэль задумался и оценил приятное ощущение расслабленности и ушедшее из плеч напряжение. — Да, кстати. Приятно ощущается. — Понравилось в городе? — спросил Лео. — Да… — ответил Ноэль. — Люблю города. Я не сельский житель. Меня вид на природу быстро заставляет чувствовать себя Робинзоном на двадцать восьмом году дикой жизни. — Досадно, что там послали, — сказал Лео. Ноэль кивнул. — На нас ночница напала на обратном пути. Чуть лицо Бритве не откусила. — Ну и ела бы, что ты такой жадный, — фыркнул Лео. Ноэль улыбнулся. — Аравель — просто нечто! — сказал он восторженно. — Дикий кайф! Разогналась ну, километров до сорока, не меньше. Надо будет покататься, исследовать окрестности. — Люблю скорость, — сказал Лео. — У меня мотоциклы были. Дважды себе кости ломал, но меня всё равно от этого дела не отучить. — Ты адреналиновый наркоман, — сказал Ноэль. — Хм… наверное, — Лео задумался. Дверь приоткрылась, и в мастерскую заглянула Мариша. — Идите чай пить, — сказала она. — М-м-м… А вкусно пахнет этой штукой. Ноэль положил трубку на подоконник и поднялся. — Пахнет вкусно, а толку ноль, — сказал Лео раздосадованно. — Ну нет, — не согласился Ноэль, — расслабляет приятно. Лео пожал плечами, тоже пристроил трубку на подоконнике и вышел из мастерской. Чай оказался вкусным. Ноэлю вкус понравился. Собравшись за столом всей компанией, они пили чай со сладостями, радостные, как будто распаковали рождественские подарки и теперь с чувством свершившегося чуда просто наслаждаются моментом. — Нам теперь еды дней на десять хватит, — сказала Ангельберта. — Потом нужно будет ещё доставать. Деньги остались? — Да, кстати, — Бритва сходил к сумке и вернул Ангельберте серёжки. — Осталось пять монет, — сказал Ноэль. — Примерно так же закупиться ещё один раз мы сможем. Но надо что-то думать. — Отвыкли мы работать в Вогельвальде, — усмехнулась Мариша. — Ну, чтобы работать, надо в каком-то городе осесть, — сказал Лео. — А значит — бросить дом. Мне кажется, глупо его бросать. Ноэль согласно кивнул, остальные тоже покивали. — Можно было бы, как ведьмак, предлагать услуги по уничтожению ночников и монстров, — сказала Нади, — но у нас арканы не восстанавливаются. Они закончатся в какой-то момент и всё, никакой магии. — Кстати… — сказал Ноэль. — Нам что-то перепало от черных рыцарей в лесу. Не арканы, потому что арканов у них не было, но что-то я ощутил. Предлагаю завтра с утра пойти к колодцу и попробовать разобраться, что это. Лео выгнул бровь, задумался, как бы прислушиваясь к себе и кивнул. — Пойду я спать, — сказала Кристин. — Извините, что-то мне паршиво сегодня. Кристин пожелали спокойной ночи и она ушла наверх. — Вообще спать пора, — сказал Бритва. — Мы вымотались. — У нас есть вопрос насущный, — сказала Мариша. — Пока не наступила ночь, его бы решить. — Какой? — встревоженно спросил Ноэль. — У нас дрова заканчиваются, — ответила Мариша. — А ночью они нам понадобятся. Уже сейчас холодает, ночью, думаю, будет ещё холоднее. Ноэль и Бритва переглянулись. — Можно завтра сгонять в тот мёртвый лес, найти там сухую сосну, порубить, рюкзаки набить и притащить, — сказал Лео. — Нам не хватит, — сказала Мариша. — Надо намного больше. — Ну, две ходки сделаем, — сказал Лео. Ноэль задумался. — Надо принести сосну, — сказал он. — Срубить, макушку и ветки обрубить и на плечах принести на берег. Там напилим, порубим и в лодку. И, в идеале, две ходки бы сделать. Лиска задумалась. — В средней сосне где-то кубометр древесины. И весить это будет… ну, килограмм четыреста, — сказала она. — Пойдём все, — заявила Ангельберта. — Только кто-то с детьми остаться должен. — Кристин нужно остаться, — сказала Нади. — Иначе ей только хуже станет. Ей нужен покой, чтобы всё нормально зажило. Ангельберта кивнула. — Пойдём вшестером. Небольшую сосну без проблем притащим, — сказала она. — Две ходки сделать надо будет, чтобы на ночь хватило, — прикинула Мариша. — Но похоже на план. — Тогда эксперименты с магией давайте перенесём на послезавтра, — Предложил Бритва, — Завтра мы просто не успеем всё. — Зануда, — проворчал Лео. — На послезавтра, так на послезавтра, — ответил Ноэль и зевнул, прикрывая рот кулаком. — Всё. Всем спасибо за компанию, но я пошёл спать. Ноэль проснулся, как всегда, рано, по своим внутренним часам и какое-то время смотрел в окно на закатное солнце, раскрасившее горизонт в красный цвет. Вспомнив ночницу, он подумал, что очень хорошо, что Мариша напомнила о дровах вчера. Не хотелось бы выходить на берег после захода солнца. — Проснулся? — спросил Бритва и сел в кровати. — Ага… Ленюсь, — ответил Ноэль. — Курить хочу. Бритва усмехнулся. — И не говори. — У меня предложение, — сказал Ноэль. — Завтра устроить себе день безделья и тупо ничегонеделания. Можно назвать его — день безмятежности. — Устал? — спросил Бритва. — Ага… Не физически. Просто такое чувство, что истосковался по спокойствию. — Я тоже что-то подобное ощущаю. Думаю, никто против не будет. Ноэль вздохнул, сел и потянулся. — Ну что, — сказал он, — пора впахивать. Нади, которая обычно ходила по дому в длинном шерстяном платье, надела сегодня джинсы и тёплую толстовку и выглядела непривычно. Она на кухне собирала бутерброды и воду в дорогу. Лео уже перекусил и перетаскивал в лодку инструменты — топоры, пилы. — А куда это вы собрались, — спросила пропустившая вчерашний разговор Кристин, спускаясь со второго этажа. — Мы за дровами, — сказал Ноэль. — А ты остаёшься с девочками и лечишь плечо, — добавил Бритва. — Справедливо, — вздохнула Кристин и подошла к Генри. — Что, пойдёшь ящериц жрать, черное безобразие? Генри встал на свои шесть лап и засвистел. Его непроглядно-чёрное тело пошло волнами. — Чуть ли хвостом не виляет! — восторженно сказал Лео, заходя в дом и отряхивая руки. — Подъем, сони! — крикнул он громко. — Пора на лесоповал! Кристин отвязала поводок от каминной решётки и повела Генри к лестнице. — Мы ненадолго, до вашего отплытия вернёмся, — сказала она. Ноэль налил себе свежезаваренного местного чаю и с чашкой направился в мастерскую, пробовать бодрящий вирей. Вскоре к нему присоединились Лео с Лиской. — Ну как? — спросила Лиска, доставая трубку из кармана. — То ли потому что я давно не курил сигарет, то ли потому что этот — бодрящий, вроде ничего, — сказал Ноэль, затягиваясь трубкой. — Ночью, — сказал Лео, — забивая трубку, — девчонки нарисовали человека в зелёной шляпе. Не знаю, что это значит. — Может быть просто нарисовали. Бывают же просто рисунки, — сказала Лиска. — Он же, наверное, неспроста привел нас к этому дому, — сказал Лео. — Ну, объективно говоря, — возразил Ноэль, — он нас привёл к руинам. Лео фыркнул. — Ну и куда мы оттуда могли пойти? Холм, руины, безжизненный лес, ручей ведёт к берегу. Тут не надо быть Шерлоком, чтобы понять, что мы пойдём к берегу по ручью. — Я, кстати, согласна с Лео, — сказала Лиска. — И под красивым и безопасным местом он наверняка имел в виду дом, а не руины. — Ну у вас с ним особые отношения, вам виднее, — ответил Ноэль. — Я это к тому, — сказал Лео, — что, быть может, он наблюдает за нами. — Зачем? — спросил Ноэль. — У него на нас планы, — сказала Лиска. — Я просто чувствую это. Мы его ещё увидим. Ноэль вспомнил, как Лео предупреждал их не закрывать четырнадцатый прокол, и кивнул. — Вашему чутью я верю, тут вообще без вопросов. В таком случае меня это несколько напрягает. Какие у него на нас могут быть планы? — А хрен его знает, — Лео пожал плечами. — Вообще не понятно кто он, или что. Но, он нас создал, у нас к нему большой кредит доверия. Это как импринтинг у утят. Помнишь того чувака-фашиста, который с утятами ходил, а те его мамой считали? Ноэль кивнул и усмехнулся. Приоткрыв дверь, заглянула Мариша. — Ну что, выдвигаемся? — спросила она. — То вас не добудишься, то чай не даёте допить. Расслабься, заходи. Покури вот трубку, — сказал Лео и протянул свою трубку Марише. Та зашла, взяла трубку и затянулась. — По ощущениям, как ингаляция при бронхите, — сказала она и вернула трубку. — Истину говоришь, женщина, суровую истину, — с горестным вздохом сказал Лео. Ноэль допил чай, выбил трубку и кивнул. — Пойду толстовку надену и буду готов, — сказал он и вышел из мастерской. Сбегав на второй этаж, он оделся и спустился снова в холл. Кристин со свистящим Генри уже вернулась, все остальные были в сборе. Девочки снова сидели в гостиной и рисовали, о чем-то своем детском, увлечённо щебеча. Ноэль подошёл ближе и посмотрел на их рисунки. Сильва сосредоточенно рисовала желтый кленовый лист. Ноэлю показалось, что берег стал ближе. Их действительно снесло — ручей остался где-то справа, видно его не было. Полоса леса здесь была ближе и это было очень кстати. Затащив ялик на берег, компания выдвинулась в сторону леса. Рюкзак с едой и водой несла Мариша. Инструменты тащили Ноэль, Бритва и Лео. — Все-таки жутко здесь, — сказала Лиска. Ноэль, слушая как свистит ветер, смотрел на безжизненную равнину. Вроде и трава была зелёной, и цветочки, белые и желтые, выглядели нормальными, но все равно было не по себе. Ноэль подумал, что сложно себе представить луг без жужжания пролетающих мимо насекомых, без бабочек и шмелей. — Вопрос как это все опыляется продолжает не давать мне покоя, — сказал Бритва. — Может быть, есть какой-то период, когда сюда прилетает море насекомых, всё опыляют и улетают, — сказала Нади. — А всё остальное время — спят. — А птицы? — спросил Бритва. — А птицы прилетают за ними, — ответила Нади. — Сейчас насекомых нет, что тут делать птицам? — Примем за версию, — произнёс Ноэль. — Я тут думала уже много раз, — сказала Мариша, — что мы многое пережили вместе, но мало друг о друге на самом деле знаем. — Протестую! — воскликнул Лео. — Мы знает друг о друге всё самое важное. То, какими мы были в Вогельвальде, когда каждый день рисковали сдохнуть. Значит, знаем друг друга, как облупленных. А прошлая жизнь… так ли это важно? — Просто интересно, — сказала Мариша. — Я, например, училась на юриста, была замужем. Развелась. — Когда успела? — удивился Лео. — Сразу после школы поженились. Идиоты потому что были, — сказала Мариша. — Странно всё это вспоминать… Как будто не в этой жизни это всё было. — Я вообще раздолбайкой была, — сказала Лиска. — Жила с родителями, учиться никуда не пошла. Я болела, боялась умереть и поэтому заключила контракт. Ничего оригинального. — Я знаю, всё это затеяно, чтобы узнать обо мне подробности, — сказал Лео. — Хитрюги. — Ой, очень надо! — воскликнула Мариша. — Тоже мне пуп земли! — Я пожелал жить вечно и не стареть, — сказал Лео. — И, опуская некоторые нюансы, я, похоже, своё получил. Правда, не от Протектора, но это уже мелочи. — А чем занимался до Вогельвальда? — спросила Нади. — Сидел в тюрьмах, — сказал Лео со вздохом. — В шести. Меня перекидывали, как горячую картошку, никто не хотел меня у себя держать. Всех достал. — Брешет, — сказал Ноэль. Лео, широко улыбнувшись, показал на него пальцем. — Знает меня моя принцесса. Ну ладно… Папа мой был миллиардер, мама — политик. Они хотели, чтобы я был черной женщиной геем, но я не всё из этого сумел, чем вызвал в них ужасное разочарование. — А ты разве гей? — спросила Нади удивлённо. — У него с Ангельбертой роман, — громким шепотом ответила Мариша. Ангельберта тяжело вздохнула, глядя на Лео укоризненно. — Он не расскажет, — сказал Бритва. — Наверняка потому что всё не так интересно, как фантазии. — Кто бы говорил, зануда, — воскликнул Лео. — Сам о себе нихрена не рассказываешь. — Я был неприкаянным дураком, алкоголиком и начинающим наркоманом, — сказал Бритва. — Семья была, скажем так, со средствами, и я всё это мог себе беспрепятственно позволить. Вогельвальд меня, как ни парадоксально, спас, изменил и сделал взрослее. Я бы уже пропал окончательно, если бы остался на Земле. Все замолкли, поглядывая на Бритву. — Ты не рассказывал, — сказала Нади. Бритва вздохнул. — Ну… сейчас, когда на Землю уже в принципе не вернуться, мне кажется, нет смысла делать из прошлого тайну. — А загадал что? — спросил Лео, глядя на Бритву с подозрением, оценивающе. Бритва усмехнулся. — Жизнь, полную приключений… я серьезно. Именно это и захотел получить. — Ну, получил же! — воскликнула Мариша. Ноэль покосился на Лео. — Я думаю, что Лео где-то учился. Он начитан и хорошо эрудирован, хотя и скрывает это. — Не забывай, принцесса, ты не Шерлок, ты Ватсон, — сказал Лео. Ноэль закатил глаза. — Ну, про меня всё и так понятно, — сказала Ангельберта. — Муж с дочками разбились на машине. — Очень тебе сочувствую, — вздохнула Нади. — Спасибо. Девочки всегда будут семилетними, но мне с этим хорошо. Я привыкла, и я воспринимаю это, как данность. Мне нравятся они такими, их жизнь всегда полна ярких впечатлений. Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы ваш человек в зелёной шляпе вернул меня им, если или когда я умру. Ноэля очень потрясла эта мысль, и какое-то время он молчал, думая о том, что девочки же вечны, скорее всего… А Ангельберта — нет. — Я училась в академии искусств. Хотела стать искусствоведом, — сказала Нади. — Как мама и папа. У меня была странная семья, мы все были немного не от мира сего. Я скучаю по ним. — А что пожелала за службу? — спросил Лео. Нади вздохнула и какое-то время, потупившись, молчала. — Я хотела стать красивой и иметь много друзей, — сказала она. — Я очень закомплексованная была. — Ты и так красивая и у тебя много друзей! — воскликнула Мариша. Нади улыбнулась. — Теперь-то я это понимаю. — Я потерял родителей в пятнадцать и остался с братом, Феликсом. А потом Феликс пропал. И я хотел его найти, — сказал Ноэль, горько улыбаясь. — Феликс оказался Маской. Я его сам убил. Ну, вы знаете эту историю. Повисло молчание. Ноэль продолжил: — Я не знаю, был ли это просто бред и мне почудилось, или это была какая-то магия, но я потом говорил с ним, и он сказал мне, что проиграл память старику и не помнил, как любил меня. Поэтому всё так получилось… Лео толкнул Ноэля плечом в плечо. — Глубина сохраняет сознания тех, кто пробыл в ней слишком долго. — Ага… — Ноэль вздохнул. — А так… учился в институте, хотел быть историком, специализироваться на истории мезоамерики. Ещё чуть-чуть и вылетел бы. Раздолбай, короче. — Сейчас вот совсем на раздолбая не похож, — сказала Нади. — Нас всех изменил Вогельвальд, — сказал Ноэль. Полоса леса становилась всё ближе и, наконец, они вышли к соснам. Те, прямые и ровные, голыми стволами устремлялись вверх и только на верхушках была зелень. — Надо сухую найти, — сказал Лео, — она и легче будет намного и гореть будет лучше. — А собственно, вот! — показал Ноэль пальцем. Несколько высохших рыжих сосен стояли на краю леса. Мариша скинула рюкзак на землю. — Ну что, кто умеет деревья валить? — спросила она. — Кристин, — ответил Лео и взялся за топор. — Повалю в сторону поля. Если не сумею — разрешу всем желающим потрогать меня за задницу, — сказал он и принялся рубить дерево. Рубил Лео быстро и умело. Точно не в первый раз. — В стороны отойдите! — крикнул он, сделал последний удар топором и отпрыгнул. Дерево с протяжным скрипом упало на траву, треща сухими ветками. — Теперь, повторяй за мной, — сказал Лео и пошел вдоль ствола, обрубая ветки. Ноэль взялся за топор и присоединился к этому занятию. Бритва — тоже. Сосна казалась огромной, а Ноэль уже чувствовал себя уставшим. Бритва ходил вдоль лежащего на земле ствола и что-то беззвучно губами считал. — Вот тут если обрубить, — сказал он, — мы получим кусок примерно в двести килограмм весом. И вшестером его сможем унести. — Три части получится, — сказал Лео, глядя на сосну. — Всего килограмм шестьсот. Три захода. — Примерно полтора кубометра, — сказала Нади. — На десять дней за глаза хватит. Мы не постоянно же топим. Бритва кивнул и принялся рубить. — А может катить их, эти брёвна? — предложила Мариша. — Может так легче будет? — В траве завязнут, — сказал Ноэль, — трава слишком высокая и кочки есть. А вот ближе к берегу можно попробовать. Мариша вздохнула и кивнула. Когда ребята взвалили первое бревно на плечи, Ноэлю показалось, что это вовсе не так тяжело, как он себе представлял, но эта иллюзия длилась недолго. Тащили бревно молча, быстро, страдая. Было, чёрт побери, тяжело. Пот заливал лицо, болело плечо от напряжения, больше всего на свете хотелось сесть на траву и отказаться что-либо дальше делать. Дотащив, наконец, до берега, по команде Бритвы бревно скинули на землю. — Бля… — простонал Ноэль. Нади легла на траву, раскинув руки и тяжело дыша. Мариша, Лиска и Ангельберта сели на землю. — Вот блин… — простонала Мариша, — а я рюкзак там оставила. Лео усмехнулся. — А я предвидел и взял воды. Она в лодке. — Он забрался в ялик и вернулся с большой пластиковой бутылкой. Ноэль тоже сел на траву. Рядом, разминая плечо, сел Бритва. — Сначала дотаскаем, я думаю, — сказал он, — потом перекусим, отдохнём и будем пилить и рубить. — Да уж… — простонала Мариша, — если мы сейчас это распилим и нарубим, то ничего мы больше сегодня уже не притащим. — Оставшиеся два куска полегче, — сказал Лео, сел на траву рядом с Ангельбертой и положил голову ей на колени. Бритва посмотрел на часы. — Двадцать минут перерыв и идем обратно? — Угу… — отозвался Ноэль, лег и стал смотреть в вечернее небо. Ветер гнал по небу пушистые кучевые облака, и Ноэль стал, как в детстве, придумывать на кого те похожи. Двадцать минут пролетели как одно мгновение. Со стоном поднявшись, Ноэль рефлекторно хлопнул себя по карману в поисках сигарет и тяжело вздохнул. — А эту траву бодрящую ароматическую кто-нибудь взял? — спросил он. Лео усмехнулся и протянул Ноэлю забитую трубку. На ходу раскурив трубку, Ноэль какое-то время её курил, а затем, поняв тщетность попытки накуриться и бессмысленность этого процесса, вернул её Лео. — Понятия не имею, зачем вообще местные это курят, — сказал Бритва. — Ну вот, для бодрости. Или, наоборот, чтобы успокоиться, — сказала Лиска. — Видимо так. Ноэль кивнул печально и засунул руки в карманы. Второе бревно оказалось и правда полегче. Дотащив его до берега, компания устроила снова перерыв на двадцать минут и потащилась за третьим. — Ну что, — сказал Бритва, глядя на оставшуюся часть сосны. — Это — самая легкая. Мы её быстро дотащим. — Отбегу сперва отлить, — сказал Лео, удаляясь за деревья. — Желающие могут сходить за мной подглядеть, но я за свою реакцию не ручаюсь! Ангельберта закатила глаза. Ноэль достал из рюкзака бутылку воды и сделал несколько глотков. — Эй, народ! — крикнул Лео из леса. — Идите сюда. Ноэль и Бритва переглянулись. Ноэль ощутил укол тревоги и пошел на голос Лео. — Что, одному не получается? За ручку подержать? — спросила Мариша, подходя к Лео, стоящему на опушке. — Смотрите, — сказал Лео. Ноэль подошел и присвистнул. На опушке были явные следы чьего-то лагеря. Свежее с виду костровище было обложено камнями. Трава была примята там, где судя по всему кто-то лежал. Лео присел рядом с костровищем и сунул руку в пепел. — Или мне кажется, или он ещё теплый. Ноэль наклонился и потрогал угли. Они и правда были тёплыми. — Кто-то тут бродит, — сказал Бритва, оглядываясь. — Жалко Кристин с нами нет. Она из нас единственный следопыт. Лео фыркнул. — И так понятно, что двое, — сказал он. — И что у них тоже нет сигарет. — Предлагаю поскорее уже дотащить бревно и на берегу уже обсудить кто тут бродит, — сказала Лиска. — Оттуда это обсуждать будет намного спокойнее. — Согласна, — сказала Ангельберта. — Мало ли кто это. Может такие же дезертиры, как те… Как удалось дотащить третий кусок сосны Ноэль толком не запомнил. Он устал и это было тяжело. Он шел, удерживая бревно на плече и думал о том, что они, остолопы, конечно, неравномерно поделили вес, и первое бревно весило, наверное, килограмм триста с лишним. Пятьдесят килограмм, если подумать, не так много, но это когда девушку на руках держишь. А когда прешь жесткое бревно на плече полтора километра — это просто дохрена. Дотащив бревно, ребята со стоном скинули его на землю и попадали на траву. — А теперь привал, — сказала Мариша, — перекус и только потом — работать. Возражающих не было. — А спохватились бы раньше, — мрачно сказал Ноэль, пилой вгрызаясь в сухую древесину, — разделили бы процесс на два дня и никто не сорвал бы спину. А теперь у нас тут семеро еле живых. — Ну извини, — раздраженно сказала Мариша, — не сообразили раньше! Не до дров было, колёса делали же! — Да я не в претензии… — пробормотал Ноэль. — Я в целом… Никого не укоряю. — Если завтра не будет совсем темно и солнце ещё будет, — сказала Нади, сидя на траве, — давайте сходим соберем просто хворосту. Для растопки пригодится. — Да сухая сосна должна легко вспыхивать, — ответила Мариша. — Но можно. Больше — не меньше. — Что-то мне подсказывает, — усмехнулся Бритва, — что мы завтра вообще двигаться не захотим. Ноэль и Бритва пилили сосну на куски. Периодически их сменяли Мариша и Лиска. А Лео и Ангельберта кололи топорами получившиеся куски на четыре части и скидывали в ялик. Нади совсем выбилась из сил и ей была поручена задача следить за лесом, чем она и занималась, сидя на траве, скрестив ноги. Когда, наконец, все дрова были погружены в лодку, Ноэль не поверил своему счастью. — Не спеши радоваться, — ободрил его Лео. — Нам их еще три пролета вверх по лестнице таскать. Ноэль застонал, залез в лодку и сел за весло. Совсем уже поздно вечером, если верить часам Бритвы, смертельно уставшие ребята сидели за столом в теплом холле. В печке на кухне горел огонь. Кристин приготовила пирог с местной оранжевой крупой и мясом. Крупа оказалась похожей на чечевицу по вкусу. Получилось очень вкусно, а Ноэль был зверски голоден. Он съел два куска пирога и теперь чувствовал себя не в силах даже встать из-за стола. — Мы молодцы, — сказал Бритва. — Вы реально герои! — сказала Кристин и подлила всем чаю, обойдя стол по кругу. — Я даже не ожидала, что вы целое дерево приволочёте и нарубите. — Мы себя переоценили, а отступать было поздно, — сказала Лиска. — У меня все руки в мозолях. — Мы встретили следы стоянки в лесу. Свежие, — спохватившись, сказала Мариша. — Не удивительно, — ответила Кристин. — Если дальше по берегу Бемот и если там действительно такой пиздец творится, что нам рассказывали, оттуда точно все должны разбегаться. Мне интересно только, если кто-то двигается в эту сторону от Бемота, то, наверное, вправо по побережью тоже что-то есть… — Мы до этого обязательно доберёмся, — сказал Ноэль. — Но сейчас — спать. До упора. — Истину говорит человек этот. Прислушайтесь к нему, — сказал Лео.