Часть 7. Я – это… смерть!

      «Я – это пламя! Я – это… смерть!»

      2941 Т. Э. Конец Осени       Я сладко дремал, но мой слух потревожил шелест монет, будто кто-то пробежал рядом. Решил слегка потянуться и приподнял голову. Лениво открыл глаз. В зале было пусто, но ощущение, что здесь кто-то есть, меня не покидало. Я привык доверять интуиции, а ещё к прежнему запаху примешивался неведомый иной. Я поднялся и встал на лапы, чувствуя явное чужое присутствие.       — Что же… вор? Я тебя чую! Я слышу, как ты дышишь, — обронил я своё замечание. Мне казалось, что вот он стоит передо мной, но невидимый. Не игры разума. Слишком явное присутствие. Неужели кто-то решился пробраться сюда, чтобы украсть моё золото? Дыхание вора участилось. Невидимое существо задрожало перед моим величием, когда я поднялся на четыре конечности.       — Я чувствую твой запах… — я втянул ноздрями воздух. — Где же ты? Где ты сейчас?! Стоило мне прикрикнуть, и вдруг шлейф монет пришëл в движение и что-то невидимое заскользило вниз по горе. Я метнулся следом, пытаясь догнать и понять, что это такое.       — Выходи же. Не стесняйся, — я обошёл вокруг возвышения, заглядывая под него. — Выходи на свет!       — М-м-м… — моё внимание привлекло что-то тайное, магическое, осязательное, тёмное. — Что это я чую? Ты что-то принёс? Что-то золотое?       Я обошёл стороной преграду и подошёл близко к источнику мощи, зовущей меня. Дыхание неведомого существа участилось, будто его загнали в ловушку. Я втянул запах страха, пьянящий, забытый. Мысли тягуче потекли в мою голову, и магическая вещь сама себя назвала:       — Что это… за… прелес-с-сть?       Глаз Саурона мелькнул перед взором, и пелена спала. Передо мной стоял мелкий двуногий.       — А! Вот ты где! Вор! — я разглядывал его. — Укрылся в тени?       — Я не собирался ничего у тебя красть, о, Смауг, Безмерно богатый! — вдруг залепетал двуногий, едва ворочая от страха языком. — Не собирался. Я лишь собирался взглянуть на твоё великолепие. Узнать, правда ли ты так велик, как говорится в старых легендах. Я им не поверил!       Я взметнулся от такой наглости и невежественного признания и сделал резкий рывок в сторону, обходя возвышение, становясь выше перед дерзким двуногим.       — А теперь веришь?! — пророкотал я громко.       Двуногий стоял в трепете, глядя на меня.       — Воистину, легендам и песням не под силу передать твоё величие, о, Смауг Громаднейший!       — Решил, что лесть спасёт тебе жизнь? — оборвал я его лепет.       — Нет… нет-нет, — задрожал он.       — Не надейся.       Я решил рассмотреть его ближе. Странный двуногий не кидался на меня с воинственным кличем, как это делали гномы, но роста был с ними одного. Это меня озадачило.       — Я вижу, имя моё тебе знакомо, а я вот твой запах не припоминаю, — я подобрался к нему ближе, разглядывая в упор. — Кто ты такой и откуда ты взялся, позволь спросить?       — Я… — двуногий снова открыл рот, пытаясь связать слова. — Я пришёл из-под холма.       — Из-под холма? — нахмурился я.       Он часто закивал.       — Через горы и под горами лежал мой путь. И… и… по воздуху. Я тот, кого никто не видит.       — Впечатляет, — я решил дать круг, чтобы зайти к двуногому с другой стороны. — И как же ещё ты называешься?       Я пытался разгадать его природу. Запах людей я знаю, запах гномов, эльфов, орков. Но кто это передо мной? Загадка.       — Я… я… — он задрожал, когда я приблизился к нему вплотную, раззявив пасть. — Приносящий удачу. Загадывающий загадки.       Я втянул воздух. Запах всё равно был неизвестным.       — Прелестные прозвища, — ухмыльнулся я. — Продолжай.       — Ездок на бочках, — выдал он мне очередную игру слов.       — Бочки! — я усмехнулся, отшагнув назад. — Это уже интереснее! — я навалился лапой на колонну, глядя на двуногого, поймав еле уловимый запах гнома, но не его. А значит, этот вор явился не один. — А что твои маленькие друзья гномы? Где они прячутся?       — Гномы? — его лицо вытянулось от удивления, но по его интонации я понял, что двуногий мне лгал. — Что?! Нет! Гномов здесь нет. В этом ты ошибся.       — Я так не думаю, Ездок на Бочках! — рыкнул я на него. Я терпеть не могу, когда мне лгут. — Они послали тебя сделать за них грязную работу, а сами попрятались снаружи.       — Ручаюсь, ты ошибаешься, о, Смауг Страшнейший и Величайший из Бедствий, — поклонился он мне, не сходя со своего места.       Это меня несколько удивило.       — А у тебя хорошие манеры для вора и лжеца! — выплюнул я в него своим замечанием, возвышаясь над двуногим, поглядывая по сторонам. — Я знаю запах и вкус гномов лучше, чем кто-либо! Дело в золоте! Они летят на сокровища, как мухи на мёртвую плоть. Двуногий рванул прочь, а я за ним.       — Вы думали, что я не знал, что этот день настанет?! — разозлился я, глядя, как двуногий летит кувырком по золотой горе вниз. — Что кучка лицемерных гномов однажды снова приползёт к этой горе?!       Я сломал одну из колонн, желая обрушить её на удирающего вора.       — Король под Горой мёртв! — рычал я, догоняя двуногого, удирающего от меня по ступеням малахитовых лестниц. — Я отнял его трон и пожрал его народ, как волк овец! Я убиваю где захочу и когда захочу!!       Я попытался ударить хвостом двуногого, скатывающегося по горе золота, преследуя Аркенстон, словно гончая добычу.       — Моя броня крепче железа! — продолжал гнать двуногого по склону драгоценных залежей. — Никакой клинок не пронзит её!       Двуногий спрятался под очередной нишей, скрывая себя в тени. Меня осенило.       — Так это Дубощит? Этот наглый гном-узурпатор. Он прислал тебя забрать Аркенстон? — я смягчил свой тон, мягко ступая по золотым монетам. — Не так ли?       — Нет. Нет-нет, — показал нос из-за укрытия двуногий, подавая голос, — я понятия не имею, о чём ты говоришь.       — Нет смысла отрицать! — оборвал я его лживые оправдания. — Я давно раскусил его подлую затею!       Я заглянул под нишу, проскользив мимо.       — Ну да это не важно, — я играл с двуногим. — План Дубощита обречён.       Я втянул воздух и поднялся, окинув взором зал.       — Надвигается Тьма, — обронил я небрежное замечание. — Она проникнет в каждый уголок Средиземья.       Двуногий дрожал от страха и напряжения. Мои слова проникали в него всё глубже и тревожили разум. Я решил подхлестнуть его сомнения:       — Тобой пользуются, воришка во мраке. — Я посмотрел в ту сторону, откуда я слышал тяжёлое дыхание. — Ты лишь средство для достижения целей. Этот трус Дубощит прикинул ценность твоей жизни и решил, что она не стоит ничего.       — Нет, нет… нет, — залепетал двуногий. — Это неправда!       Вот теперь я вывел его на чистую воду. Наконец он перестал отрицать причастность к гномам. Я продолжил сеять сомнения в нём.       — Что он пообещал тебе? — задал я очевидный вопрос, залезая на возвышение. — Часть сокровищ? Как будто это ему решать. Я не отдам ему ни одной монетки. Ни даже её кусочка!       Я впечатал лапу в гору золота, и Аркенстон вместе с двуногим покатился кувырком вниз. Я заскользил следом, продолжая грозно рычать:       — Мои зубы – мечи! Мои когти – копья! Мои крылья – ураган!       — Так это правда… — раздался дрожащий голос вора. Он смотрел на меня во все глаза, предчувствуя свою скорую смерть. — Чёрная стрела нашла свою цель…       — Что ты сказал?! — моё внимание заострилось.       — Я… я только сказал, что твоя репутация говорит сама за себя! О, Смауг Ужасающий! — громко воскликнул он и попятился от меня. — Воистину! Тебе нет равных на этом свете! Он стоял у белого камня, который уже завладел его вниманием. Я усмехнулся, глядя на двуногого, обратившего на него свой взор.       — А может… мне отдать его тебе? — предложил я. — И посмотреть, как Дубощит мучается. Как камень губит его. Как он развращает его сердце и сводит его с ума!       Двуногий смотрел на меня, и слова мои глубоко запали ему в сердце. Он испугался ещё пуще, теперь глядя на меня во все глаза. Я усмехнулся и поднялся на все четыре лапы, грозно возвышаясь над двуногим. — Думаю, не стоит! Эту игру пора кончать!       Я вырос перед вором, накапливая внутри себя огонь.       — Так скажи мне, вор! Как ты желаешь умереть?       Я хотел цапнуть его тушку, но вор снова исчез прямо перед моими глазами. Я открыл пасть и выплюнул огонь в то место, где только что стоял он. Метался и крушил всё вокруг, обжигая огнём стены и пол.       А потом я увидел его. Гнома, отпрыска рода Дурина, который мне предстояло оборвать. Я втянул ноздрями воздух, и это была словно музыка для моих ушей. Гном. К нему на площадку высыпали из правого предела ещё несколько вооружённых гномов, и всё встало на свои места.       Я двинул в их сторону, накапливая в себе огонь, пророкотав угрозу:       — Вы все сгорите!! — и дыхнул на них огнём. А потом снова и снова, пламенем догоняя их в узкой норе, в которую они все нырнули, спасаясь бегством.       Я устроил охоту на гномов. Они желали завладеть золотом, а я слишком хорошо изучил лабиринты подгорного царства. Запах гномов вёл меня по их следу. Они решили продвигаться по залам и переходам все вместе, ещё более усиливая свой запах. Их шаги отзывались дрожью по камням. Мой чуткий слух улавливал любые вибрации. Я их уже поджидал в одном из залов.       — Бегите! Бегите! Спасайте свои жизни! — я остановил их бег, провисая между двух колонн. — Вам нигде не спрятаться!       Гномы разделились и начали бегать группами по переходам, пытаясь отвлечь меня от Дубощита. Я решил их переловить всех по одному, поджарив, и огнём стал опалять их норы, в которые они забегали, прячась от меня.       Наконец я выследил Дубощита и кинулся за ним в погоню, царапая когтями стены и колонны, опаляя огнём всё вокруг. Колодец, в который он падал, был бездонным, и я ринулся следом. Завязалась борьба с перетягиванием лебëдок, и вдруг я замер: Дубощит оказался у меня на морде, только открой пасть и проглоти назойливого гнома. Я выдохнул огонь, но гном успел увернуться. Это разозлило меня ещё пуще.       — Не думал я, что ты так легко сдаёшься! — донёсся голос Дубощита из кузней, в которые вели несколько подъёмов. Я вскарабкался по одному. Его голос продолжал злить меня: — Ты обрюзг и разжирел, пока валялся здесь! Слизняк!       Я выдохнул в его сторону всю мощь своих лёгких и после наблюдал, как в печах разгорается огонь. Гномы что-то пытались сделать, бегая между печами. Я отчаянно молотил в железные прутья, вставшие у меня на пути. Они были прочными, но я был сильнее. Под натиском прутья погнулись, и я ворвался внутрь помещения.       Кузни были огромными. Здесь я ещё не бывал. Видел лишь издалека, но сейчас моё внимание было приковано к пылающим печам. Я ходил средь них и искал Дубощита. Он снова от меня прятался.       Только я обнаружил его и попытался испепелить, как на меня обрушились водные потоки, заваливая на бок. Это заставило мой огонь на миг погаснуть. Ох, как я зверствовал, метаясь между печей, пытаясь найти и затоптать назойливых гномов. Всё вокруг пришло в движение: лебёдки заработали, а по ним покатили подвесные люльки. Внизу покатились вагонетки. Меха раздували огонь в печах.       В меня посыпались камни, сера, я запутался в стропах подвесных вагонеток и, пока топтался и сбрасывал это с себя, под ногами по желобам потекло жидкое золото. Я сбросил с себя путы и узрел Дубощита, удирающего от меня на вагонетке по жидкой реке из золота, ринулся за ним следом. Одновременно мне под лапы подвернулся вор, за которым я бросился вдогонку, круша и ломая всё на своём пути.       Меня вынесло сквозь стену в парадный зал.       — Ты! Обмануть меня вздумал, Ездок на Бочках?! — взревел я, зная, чувствуя его запах. Он притаился где-то рядом, испытывая моё терпение. — Ты пришёл из Озёрного города!       Я окинул взглядом пустой зал.       — Это… это всё гнусный план этих грязных гномов на пару с жалкими оборванцами с озера… — осенило меня догадкой. — Эти гнусные трусы со своими луками и чёрными стрелами… Быть может, мне пора нанести им визит?       — Они здесь ни при чём! Стой! — взорвался голос вора позади меня. — Не надо лететь в Озёрный город!       Я резко обернулся.       — О, они тебе по душе? Не так ли? — поинтересовался я, глядя на двуногого, бегущего ко мне навстречу. — Это хорошо! Посмотри, как они умирают!       Я ринулся прочь из зала.       — Я здесь!! — мне вдогонку донёсся голос Дубощита.       Я остановился.       — Ты, безмозглый червяк!! — кричал гном оскорбления. Я обернулся, глядя на него с ненавистью.       — Ты…       — Я заберу всё, что ты украл! — крикнул он мне с вызовом.       Я стал медленно подкрадываться к гному, стоящему на каменной бесформенной статуе.       — М-м-м… ты… ничего не заберёшь у меня, гном! — прорычал я свою угрозу ему, надвигаясь. — Это я пожрал всех ваших прославленных воинов! Я вселил ужас в сердца людей! Я теперь Король под Горой!       Я поднялся на задние лапы, карабкаясь по боковым стенам, подбираясь к неподвижно стоящему Дубощиту.       — Это не твоё Королевство! — бросил он мне обвинение. — Это земля гномов! И золото гномов! И настанет час нашей мести!       Я поздно заподозрил подвох, когда Дубощит потянул за цепи, тянущиеся от каменной статуи. Вдруг она пришла в движение. Отстреливались сковывающие её металлические обручи. И камни развалились, обрушиваясь вниз.       Передо мной стояла огромная, отлитая из золота статуя Трора, с меня ростом. Я замер перед мягким сиянием золотого металла. И вдруг внутри статуи что-то забулькало и она стала оплывать – жидкое золото смыло меня горячей волной, окатывая с ног до кончика хвоста. Я едва не захлебнулся, вырываясь из плена, ощущая сковывающий меня хлад.       — А!! Мести?! Мести?! — я пытался бежать, чтобы корка золота не сковала меня навсегда. — Я покажу вам, что такое месть!!       Я разбил парадные ворота в Эребор и не с первого раза, но смог взлететь, взмывая в ночное небо, крутясь и яростно махая крыльями, сбрасывая с себя жидкий металл, слетающий с меня каскадом. Я сложил крылья, камнем падая в синие воды, и снова взлетел, расправляя крылья. Взял направление к городу на воде.       — Я – это пламя! Я – это… смерть!       Я намеревался завершить то, что не сделал в самом начале, – убить людишек, а затем я поквитаюсь с гномами и убью Дубощита.       Ночь была безоблачной. Я наслаждался кратковременной тишиной и полётом, накапливая огонь в лёгких.       Свой гнев я обрушил на Озёрный город, пожирающим пламенем разрушая его до самого основания, стараясь убить как можно больше людей.       В меня снова летел град стрел.       Эти люди не меняются.       Я был намерен покончить с ними навсегда.       На башне находился стрелок, и я сорвал колокол, сбрасывая его вниз. Дал круг и приземлился на крыши домов, бросая взгляд на дерзкого человека, в руках удерживающего чёрную стрелу.       — Кто ты такой, что встал у меня на пути?! — рявкнул я на него.       Он схватился за древко лука, но тот был сломан. Я был вымотан и зол, чтобы заигрывать с едой.       — Ты слишком жалок! — выплюнул я ему своё презрение. — Что ты будешь делать? Лучник? Тебя все бросили. Помощь не придёт.       И вот я вижу второго отпрыска людей. Я тут же вспоминаю людей на вкус. Мальчишка дрожит всем телом и смотрит на меня, застыв от ужаса.       — Это твоё дитя? — спрашиваю я лучника и облизываюсь. — Хех! Тебе не спасти его от пламени! Он сгорит в нём!       Я подбираюсь к ним ещё ближе. Лучник нацелил на меня стрелу в отчаянии попасть, но эта жалкая попытка не будет иметь успеха. Мой панцирь крепче стали.       — Скажи мне, гадёныш! Как смеешь ты бросать вызов мне?! Тебя не ждёт ничего, кроме смерти!!       Я вобрал больше воздуха и ринулся в его сторону, намереваясь затопить огнём. Я видел стрелу, выпущенную им, и неожиданно её острие пронзило мою грудь. Внутри меня возгорелось пламя. Я пытался вырваться из плена сковывающей меня боли. Отчаянно замахал крыльями, взмывая в небо. Закричал.       Вся жизнь пронеслась перед глазами, и один единственный облик застыл перед глазами. Ауриэль. Её улыбка… смех.       «Сытных снов, Смауг!» — слышу её голос.       Меня накрывает тьма.