Часть 4

      

***

      Попасть на борт «Лучезарного шпата» совсем не так сложно, как кажется. Для этого есть два верных способа, работающих как часы. Первый: иметь много денег и связей. Второй: иметь очень много денег и очень много связей. Не получилось ни с одним из них? Извините, это частная собственность клана Люцерны, просим вас покинуть судно. В качестве компенсации можете покататься бесплатно на сферомёте, и только для вас вон в том уличном ларьке сегодня Услада со скидкой в 5% – ловите ваш счастливый шанс! Говорите, вы тут работаете или вам назначена встреча? Ваши документы или приглашение с подписью одного из глав Семьи, пожалуйста. У вас ничего такого нет? Не беда, оставайтесь на месте, сейчас к вам подойдут, чтобы уладить все проблемы. Охрана!       В миллионный раз Сампо от души благодарил Джованни за бесценнейший подарок, с помощью которого появился третий способ незаметно пробраться сюда. Осторожно выходя из кладовки со швабрами, торговец звучно чмокнул резную рукоятку ‘Кошки’. Признаться честно, сначала он не был уверен, что задумка сработает, и его не перенесёт снова в шкаф Стеллы или свой же, но, видимо, диковинка внемлила-таки его нужде. Хорошо, что он заранее подготовился и надел свой парадный смокинг: среди прорвы гостей в вычурных вечерних нарядах его привычная малиновая куртка слишком бы выбивалась.       С кораблём «Лучезарный шпат» имел мало чего общего, скорее, с передвигающемся по небу дворцом: наполированные мраморные полы, мебельная обивка из дорогущей меметичной кожи, помпезные колонны, подпирающие высоченный потолок, изумрудные ковры из тонкой шерсти и шёлка с золотыми ковродержателями, декоративный шпон мебели и стены из мем-бокоте, хоть по периметру кают-компании и было пустовато из-за отсутствия картин с заранее подогнанными под них багетами, но назвать от этого судно менее величественным язык не поворачивался. В такое место абы кого пускать не станут, сам Оти просиживает тут свои изысканные велюровые штаны, воротя крупные сделки и балуя инвесторов – негоже смущать вельмож своим плебейским присутствием, если ты не такой же ходячий мешок с деньгами. Магнат за годы жизни уже настолько отдалился от простого люда, насколько далёк от Пенаконии Лофу, и в кругах приближённых ходили слушки, что стоит бедности коснуться хотя бы его взора – для старика это будет сродни проказе. «Перед лицом возможностей все равны» – чудесная вдохновляющая цитата из его биографии, вот только она не более, чем красивый слоган на этикетке от батончика шоколада, который клан Люцерны попытается продать тебе по тройной цене. Увы, наслаждение от близости с неприлично роскошной жизнью, и шанс погулять и завести полезные знакомства, Коски омрачала первопричина его нахождения тут. Искорка.       «В полночь на корабле – это-то понятно, а где именно на корабле, чудовище?»       Он внимательно всматривался в лица веселящихся гостей, ожидая наткнуться на ту самую фирменную кривую улыбочку его «коллеги по цеху», в чьей бы личине она ни была. Поднялся к палубе, несколько раз мысленно дал себе пощёчину для успокоения, когда краем уха подслушал на какие суммы гости проводили сделки под бокальчик игристого. Бизнесмен в душе рвал и метал, чтобы попробовать самому что-то провернуть (благо идей немало), но пока не стоило привлекать лишнего внимания: сначала надо разобраться с его персональной занозой в заднице.       «Чтоб ты обыкалась там, родная», — Искорка была проклята до пятого колена.       Пересекая шумный банкетный зал, Сампо подцепил хрустящий аппетайзер с подноса проходящего мимо официанта. Судя по всему, сегодня на «Шпате» было тематическое мероприятие: снующие гарсоны были одеты в выглаженные чёрные формы с большими поролоновыми головами персонажей пенаконийских мультфильмов, как у аниматоров из тематического парка студии «Часы». Хомяк-рыцарь, братец Хану, господин Газировка, босс Камень, Часик – жутковатые неподвижные маски создавали эффект зловещей долины на фоне всеобщего лоска. Чья бы идея это ни была, исполнение однозначно подкачало.       «Но виды тут, конечно…»       Коски вышел из зала на палубу к краю борта, найдя относительно тихий уголок. Почти вся Пенакония как на ладони. Старик Оти знал во что вкладывался.       — Ноги моей больше в этой богадельне не будет, мы так не договаривались! Сами на себя за «спасибо» поработаете! — высокий молодой человек чуть не выбил на лету дверь, ведущую к кают-компании, и стремительно удалился по лестнице вниз.       — Тревор, подожди! — бежала вслед за ним девушка в форме стюардессы. — Тревор? Тревор, да послушай же!       «Какие страсти», — Сампо дожёвывал тарталетку, провожая ругающихся взглядом.       Сцену не оставили незамеченной и гости, пряча свои насмешки в роскошные перья вееров и шёлковые перчатки. Самое грязное и удручающее пятно подобных мест – это не чей-то разлитый на скатерть в порыве кутежа напиток, а отношение к персоналу. Тебя не просто не замечают, тебя зачастую даже не считают за человека. Сфера обслуживания в принципе явление неблагодарное, а когда твоя основная клиентура – это опухшие от вседозволенности и денег пижоны, то картинка выходит совсем печальной. «Перед лицом возможностей все равны» – возможно, сегодня ты будешь убирать в банкетном зале, а завтра драить туалеты; возможно, сегодня тебе дадут десять люцерний чаевых, а завтра ни одного; возможно, сегодня на тебя сорвётся дамочка в мехах, а завтра унизит молокосос с золотой ложкой во рту. Львиную долю своего капитала богатеи сохранили благодаря тому, что платят персоналу, стоящему день и ночь на ногах, сущие гроши. Никто бы из них не обеднел, повысь они ставку, но, когда ты богат, смысл становится в получении ещё большего количества денег, чтобы радовать себя лишним ноликом на счету. Нет, Ороборос никуда не исчезала и не погибала – вот она, раздроблённая на тысячи жадных чавкающих ртов прямиком под носом у блаженной Шипе. Классовое неравенство было, есть и будет везде, но на Пенаконии, планете-мечте, построенной общими усилиями заключённых, воспринимаешь его как-то особенно остро. Гармоничная Ненасытность – было бы смешно, не будь так грустно.       — Так что веди себя прилично, господин Сандей соблаговолил уделить нам минутку своего времени. А у него Фестиваль на подходе, если ты забыл: боюсь представить, насколько он занят, что аж сюда нас пригласил, чтобы всё успеть.       На встречу с Искоркой Сампо рассчитывал. На встречу с главой местных пострадавших от «синего мошенничества» – нет. Что ж, судьба – та ещё любительница подкидывать неприятные сюрпризы. Пепеши деловито отчитывал одного из молодых парней, смущенно стоящего рядом с ним, и поправлял ему галстук-бабочку. Второй восторженно осматривал окружение, пока его блуждающий взгляд не остановился на Коски. Осознание в его глазах мелькнуло быстрее, чем торговец успел ретироваться.       — Эй! Это же… — показал он пальцем на Сампо, забыв о правилах приличия.       На всю палубу раздался визг пепеши:       — Охрана! Жулик! Вор! Он тут! Быстро, ловите его!       Поднявшаяся суматоха пришлась на руку всего лишь на пару секунд. Изысканная публика в мехах и перьях начала толкаться, паниковать и хвататься за свои украшения, усложняя способы для манёвра. Послышался грузный топот Гончих.       — Дамы и господа, просьба всем сохранять спокойствие и оставаться на своих местах! Проблема уже решается! — басовитый голос Гончего затерялся в цокоте каблуков и звоне драгоценностей.       «Как в курятнике, ей-богу», — спешно продирался Сампо через толпу. Тут и там вскрикивали напуганные расфуфыренные дамочки, а их кавалеры, хорохорясь, вертели головами из стороны в сторону, ища преступника, чтобы показать кто тут главный и лично расправиться со «злодеем».       Свернув дважды направо и быстро спустившись по лестнице, Сампо залетел в первую попавшуюся дверь. В комнате никого не было, вдоль стен стояли шкафчики и лавочки, на которых валялись служебные формы с поролоновыми головами от ростовых кукол. Раздевалка для персонала. Отлично, теперь можно спокойно переждать тут. Увы, попытка самому провернуть пару сделок и завести знакомства исчезла так же быстро, как и появилась. Хотелось просто отправиться назад в свой номер, но, если Искорка дала понять, что лучше бы ему тут появиться, то лучше бы ему действительно тут появиться и не обзаводиться новой проблемой на свою синеволосую голову. Поди разбери, что ей могло понадобиться, решит всё с ней по-быстрому и сразу назад.       — Сюда, побежал сюда, я видел!       — Ты – налево, ты – направо, я пойду по центру! Проверяйте всё! Не дадим гаду снова уйти! — крики приближались к двери.       Нехорошо. Ладно, резкая смена тактики. Хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу.       «Слишком маленькая, слишком большая, о, эта, вроде, в самый раз», — торговец шустро переодевался в чью-то форму. «И, финальный штрих», — как только Сампо водрузил на себя голову Часика, дверь сзади хлопнула. В раздевалку зашёл грузный усатый мужчина средних лет со сверкающей залысиной и серебряным подносом под мышкой.       — Кто это тут у нас прохлаждается? — он отдышался, протирая платком выступивший на лбу пот. Маленькие, глубоко посаженные глазки пробежались по бейджику на жилете Сампо, и толстяк побагровел от злости.       — Тревор! Я тебя с ног сбился! Хорош уже свои истерики закатывать, у нас аншлаг! — не дожидаясь ответа, он всучил в руки Сампо поднос, с силой развернул его за плечи к выходу и толкнул в спину. — Руки в ноги и марш в ВИП-зал! Чтобы в мою смену такого больше не было!       — Ай! Смотри куда прёшь! — выпихнутый из раздевалки Сампо налетел аккурат на пепеши, уронив его на пол.       — Тысяча извинений, господин, он у нас сегодня немного, кхм, «того». Как менеджер, я беру всю ответственность на себя. В качестве компенсации готовы вас угостить фирменными коктейлями бесплатно, — расшаркивающийся толстяк выскользнул из-за спины Коски и помог пепеши подняться.       — Пф, то-то же, — сопя, оттряхивал тот штаны. — и, кстати. Увидите высокого мужчину с синими волосами и зелёными глазами – сразу же сообщайте Гончим. К вам на корабль попал особо опасный преступник.       — Всенепременно, господин! Благодарим за такую важную наводку, сделаем всё, что в наших силах. Ещё раз тысяча извинений и хорошего вам вечера! — менеджер, лебезя перед гостем, нетерпеливо взял Сампо за локоть и потащил в сторону палубы.       — Рук на всех не хватает, на кухне завал, в залах завал, а он сидит себе отдыхает, ворон считает, лодырь. Ты уже должен был стоять сдувать с ВИПов пылинки, я тебя сам назначил и вот как ты мне платишь? Значит так: идёшь к гостям, извиняешься за задержку, хоть в ноги кланяйся – мне плевать, и чтобы я сегодня больше такого бардака не видел. Ты меня понял?       — Угу.       — «Угу», — гнусаво передразнил менеджер, — понабирают кого попало с улицы, а мне потом расхлёбывать за вами, тьфу! — он подвёл Коски к широким дверям с золотой табличкой и, брюзжа, удалился назад.       Иметь ВИП-зал в и так уже донельзя ВИПовом месте – это очень в духе пенаконийского размаха. Сначала ты платишь круглую сумму для того, чтобы остановиться в «Грёзах», потом удваиваешь её ради возможности просто попасть на корабль, а тут утраиваешь, чтобы ещё и в отдельном зале посидеть.       — Столик №7, Тревор, — прошептала Сампо тень выходящего с тележкой лакея.       В интимном полумраке небольшого зала играл лёгкий джаз, в углу был бар с пустующей стойкой, по периметру стояло всего с десяток столиков на приличном друг от друга расстоянии, к каждому из них был приставлен свой официант, бесшумно подливающий гостям напитки и обновляющий еду c завозимых другими лакеями в зал сервировочных тележек. К каждому, кроме одного, за которым сидели…       Коски замешкался. Закралось подозрение, что ‘Кошка’ в первую очередь тянет его к одному конкретному человеку, но пока маловато доказательств, чтобы точно подтвердить эту теорию. В чём сомнений не было однозначно – так это в том, что диковинка была сделана Ахой (его почерк слишком легко считывается), а зная нравы его Эона… Ладно, Сампо будет и в этот раз послушной марионеткой и подыграет на потеху всевышней публики. Терпеть издевательства для него не в новинку, даже над собственными чувствами. Особенно над ними. Ноги сами понесли его к нужному месту.       За предписанным ему столиком, находившемся в самом отдалении у окна с роскошными синими шторами, на мягкой кушетке цвета шафрана сидела Стелла напротив Авантюрина. Тот приоделся, выглядя вычурней обычного (хотя, казалось бы, куда уж больше), она же не потрудилась послушать совета щёголя КММ и пришла в своей стандартной одежде. Частично Сампо этому обрадовался: представление её, нарядной, веселящейся в компании другого мужчины в томной обстановке дорогого ресторана, вызывало что-то тоскливо-досадное до горчащего першения в горле. Частично разочаровался: после подслушанного диалога в её номере, образ Безымянной в красивом вечернем платье как-нибудь хотелось увидеть вживую. Платье было бы броским? Скромным? Коротким или в пол? Какой цвет бы она выбрала? Решилась бы на декольте или открытую спину? Собрала бы высокую причёску, оголив шею? Много бы украшений надела? А вырез на бедре открывал бы-       — Алло? Вы нас слышите? Есть кто дома? — перед носом у стоящего столбом Сампо вальяжно пощёлкали пальцами.       — Кхм, прощу прощения. Меня зовут Тревор и сегодня я буду вашим официантом.       — Я уже решил, что нам глухой или немой достался. Сначала ждали вас, теперь это. Не сервис, а мрак полнейший, — блондин, недовольно поджав губы, изучал винную карту. — Что посоветуете к сегодняшнему ужину, Тревор?       — О, э, сейчас, да, у нас сегодня, эм… — Сампо забегал глазами по тележкам с едой, пытаясь сориентироваться.       Винную карту с хлопком закрыли и положили на стол.       — Вы не знаете какое у вас сегодня меню? Первый день работаете?       — Ещё раз прошу прощения, господин, у нас сейчас небольшой аврал, вот и-       — Аврал, говорите? А ВИП-гостей эти проблемы должны касаться каким именно образом? Если мне не изменяет память, знать меню – обязанность буквально каждого официанта, какая бы запара у вас там ни была. Соберитесь, Тревор, сейчас перед гостями вы – лицо Люцерны и этого заведения.       — Да что ты так к нему прицепился? — Стелла сидела, недовольно скрестив руки. Её винная карта осталась на столике нетронутой, как и порция заранее принесённых всем гостям закусок.       Авантюрин вздохнул и перевёл взгляд на свою спутницу, словно его попросили объяснить для самых маленьких прописные истины: почему два плюс два – четыре, солнце греет, а играть с ножами – опасно.       — Я подчёркиваю слова «ВИП-гости» не просто так. Забронировать столик в таком месте стоило мне немалых денег. Могу ли я, как клиент, рассчитывать на соответствующее обслуживание, что скажешь?       — Это не отменяет человеческого фактора, всякое может случиться. Будьте добры мне одну Усладу, Тревор.       — Ох, ты даже не представляешь, насколько быстро и легко деньги могут отменить любой человеческий фактор. Вопрос лишь в сумме, — он снова обратился к Сампо, — упрощу вам задачу, Тревор. Принесите-ка мне несколько бутылок самых дорогих вин и все позиции из меню, что у вас на сегодня.       — А тебе не многовато будет? Смотри, не лопни, — удивилась Стелла.       — Если есть подходящий повод, то почему бы и не гульнуть.       — Что за повод такой?       — Я поставил, что ко мне на ужин придёт красивая девушка, и моя ставка сыграла, — Авантюрин кокетливо подмигнул.       На каменном лице девушки было написано: «Серьёзно? Ты считаешь я настолько тупая, чтобы в это поверить?» – но губы её даже не дрогнули.       — Ладно, ладно, ха-а… Слышала ли ты про последнюю трапезу? Ужин, который заключённые получают перед смертной казнью.       — Кто-то собирается тебя казнить? Чего? — она растерялась, не зная, как реагировать.       — Нет, нет, — слегка посмеялся блондин, но улыбка не достигла его глаз, — не думаю. Раз уж мы находимся на территории бывшей колонии, то решил попробовать «воззвать к корням», так сказать. Ощутить дух истинной Пенаконии, когда тут ещё казнили – что-то в этом роде, не бери в голову.       — Странные у тебя способы проникнуться местным колоритом, однако.       — Не судите, да не судимы будите. У всех разные предпочтения, — пожал он плечами.       В отличие от Авантюрина, Стелла заказала только салат с мем-морепродуктами. Передав заказ лакею, Сампо рылся в холодильнике бара и раздумывал над дальнейшими действиями. В любой ситуации надо искать свои плюсы. Сейчас он в том месте, куда просто так зайти бы не смог, а значит расширяется область поиска Искорки. Еду привезли быстро и вскоре на столике не осталось ни одного свободного места от тарелок с изысканными пенаконийскими деликатесами. Подливая Авантюрину вино, Коски не смог сдержать необъяснимого самодовольства вперемешку с неловкостью. Блондин сегодня был явно на взводе: слишком старался вести себя расслабленно, но дёргающийся край скатерти от его нервных покачиваний ногой выдавал молодого мужчину, еду он пробовал по кускам невпопад, переходя от одного блюда к другому в произвольном порядке, разговорами и действиями Безымянную лишь смущал. Стелла вяло ковыряла вилкой салат, их диалог, после выпитого Авантюрином, стал ещё страннее и теперь больше напоминал дебаты. Среди джазовых мотивов, скрипа колёс сервировочных тележек, хлопков открывавшихся пробок, клацаний отполированных вилок по фарфоровым тарелкам и разговоров других гостей, до Сампо периодически долетали обрывками демагогии Авантюрина о мироустройстве, экономике, Корпорации и политике. Стелла была далеко не со всем согласна и всё чаще хмурилась, отказываясь пробовать блюда, которые спутник ей предлагал.       — …кто успел – тот и съел. Доброта, честь и справедливость миру сделать могут немало полезного, но правила задают сухие символы в отчётах. Хочешь придерживаться первого – пожалуйста, но тогда звёзд с неба хватать будешь ровно столько же, сколько этот, — кивнул в сторону Сампо блондин, допивая бокал.       — Не всем, знаешь ли, надо обязательно эти твои сухие отчёты составлять. Почему всё всегда должно крутиться около денег? На свете полно других вещей.       — Вот и я о чём. Есть люди, как мы с тобой, кому мира будет мало, а есть и те, кто будет мыть за ними посуду. Так уж оно устроено, хочешь ты того или нет.       — То, что ты не мыл ни за кем тарелки, а оказался на высокой должности в крупной корпорации – ещё не повод считать всех, кто ниже тебя, какой-то чернью.       — Ошибаешься, — Авантюрин покрутил меж пальцев хрустальную ножку бокала. — Не стану вдаваться в подробности, но, поверь, я, как никто другой, знаю, что такое вылезать с буквального социального дна.       — Тогда, может, стоит быть терпимее к тем, кто пока с него не вылез? Откуда ты знаешь, вдруг этот парень через год-два станет твоим начальником?       — Убей или будь убитым. Мы плаваем в море с очень голодными акулами, мисс Стелла, аллергия на слабость – единственный оберег на выживание. Станет моим начальником? Прекрасно, пусть разозлится на своё положение сейчас и встанет, пусть соберёт обиду с яростью в кулак и питается ими, пробираясь по головам к вершине. Но и я позиции не сдам, и дорогу не уступлю, а пока этого не произошло, я продолжу придерживаться своих принципов. Падающего – толкни.       Коски, чинно стоя возле своих гостей, продолжил поиски. За соседним столом от его сидела пожилая пара, старики ворчали на всё вокруг и цапались друг с другом – нет, ей нет смысла изображать кого-то из них; дальше успешное дело обмывали бизнес-партнёры – опять мимо; влюблённые пепеши миловались на одной кушетке, скрестив клубки – тоже маловероятно; солидный мужчина тихо ел в гордом одиночестве и после каждого укуса что-то фанатично строчил в блокнот – критик, вычёркиваем; четыре плачущие девушки поднимали тост за тостом, поздравляя пятую в белом вечернем платье – скорее всего, девичник, минус; холёный молодой паренёк в компании мадам в летах сильно краснел и постоянно поправлял галстук, пока женщина томно пожирала его глазами – с этими ясно, в подробности вдаваться не стоит, явно не Искорка; дальше тоже мимо; не то, опять не то…       — Мне серьёзно каждый раз напоминать надо будет? Очнитесь, у гостя вновь пустой бокал, — Авантюрин постучал вилкой по фужеру.       — Прошу прощения, господин.       «Эоны, парень, надеюсь, ты себя не на всех свиданиях так ведёшь», — Коски долил остатки второй бутылки.       — Вам принести ещё Услады, госпожа? — услужливо обратился он к Стелле. Та покачала головой, слегка улыбнувшись. Было видно, что за выходки её спутника Безымянной очень неловко, и она старалась скрасить обстановку хотя бы своим добрым отношением.       — Тогда сейчас мигом вернусь, полагаю вы захотите ещё бутылочку, господин.       — Ну наконец-то вы начали включаться в работу, Тревор. Так и до чаевых дорастёте, — небрежно махнул рукой Авантюрин, закусывая фрикасе по-галовиански.       В холодильнике бара бутылок изрядно поубавилось. Для верности, на своём пути назад Сампо сделал небольшой крюк, по второму разу вглядываясь в лица.       «Развести меня решила?» — от любительницы взрывов можно ждать чего угодно, но даже она не склонна без надобности рисковать звать его просто так. От своих «братьев и сестёр» из Таверны Сампо порядком отдалился, когда сдал маску, и выбраться без повода пропустить по стаканчику готов был, разве что, только с Джованни, хоть и доверить на хранение реликвию решил не ему. Размышления о том не случилось ли чего из ряда вон прервало громкое восклицание.       — Да что у тебя за проблема с Ярило-VI?!       Раздражённая Стелла повысила голос, привлекая к себе общее внимание, и откинулась на кушетке. Взгляд, которым его прожигали, Авантюрина совершенно не взволновал, наоборот, будто позабавил. Кажется, в период его минутного отсутствия, Сампо упустил момент, когда её основательно раздраконили. Многовато эмоций он в последнее время наблюдает от своей безэмоциональной подруги, жаль, что они в основном негативные.       «Так держать, парень, споры о политике – самое оно для романтического настроя. Ещё подерись с ней и девушка стопроцентно твоя», — Сампо было хихикнул, но одёрнул себя, поймав на мелочной ревности. Стелла – не его пассия, а, даже, если бы ею и была, она вольна ходить куда и с кем угодно, ему какая разница как она проводит свой досуг и в чьей компании. Вот за это Коски и не любил ярлыки в виде отношений: мир слишком широк, чтобы себя ограничивать, а он так вообще человек свободных взглядов, его не должно это волновать.       Не должно.       Не должно, но, зараза, волнует.       Если бы не тот сон накануне, то подобных мыслей бы и не появилось. Однозначно. Сампо десятилетиями убеждал людей в чём угодно, сможет убедить и себя. Бросил взгляд на недовольное лицо Стеллы и всё-таки ехидно хихикнул, подходя обратно к столику.       — У меня? — блондин указал рукой с ножом себе на грудь. — У меня нет никакой проблемы с Ярило-VI.       — Ага, и именно поэтому ты так активно поливаешь планету грязью. Ты сам-то там был хоть раз?       — Мисс Стелла, мне необязательно залезать в помои, чтобы знать, что они воняют, — Авантюрин ядовито улыбнулся.       «А вот про помойку сейчас было лишнее, брат», — наполняя блондину бокал, Сампо с удовольствием наблюдал, как на глазах таял статус потенциального ухажёра для Стеллы.       — Там так-то тоже Клипота почитают. Что за предвзятое отношение?       — М, ты про этот рудимент в лице кучки Архитекторов? Чудесные ребята. Сказочные, даже, я бы сказал, кхм, кто именно, но некрасиво выражаться при дамах.       — Насколько я знаю, Путь Клипота называется «Сохранение». Слышал о таком? Постройка стен для защиты под это описание подходит больше, чем политика КММ. Стены защищают обычных людей и миры на протяжении столетий, а не обирают до нитки, вынуждая примкнуть к ним.       — Обездоленную Сигонию как-то никто защищать не спешил, сколько бы о помощи ни молили. Это не оплошность со стороны Архитекторов, согласен, они тут вообще ни при чём, однако, лично мне долгожданная защита Клипота пришла в лице Корпорации, и я всецело на её стороне. Так что, да, в этом вопросе я предвзят и мой вердикт касательно деятельности Архитекторов тебе не изменить. Нет крепче стены, чем финансовая защита. Сама посуди – даже твоему любимому Белобогу в итоге пришлось-таки обратиться к КММ за помощью.       — О, кажется, я поняла на что ты так взъелся, — Стелла усмехнулась, — ты считаешь, что справился бы лучше, чем Топаз.       — Заметьте! Не я это сказал, — он методично вонзил вилку в кусочек сочного стейка с кровью и поднял её к лицу. — Елена хороший сотрудник, но жёсткости ей явно не хватает. Кредо КММ номер один: не сомневайся в своей безжалостности, потому что главное – это выгода. Я всего лишь пытаюсь не дать оплошности с Ярило-VI повториться ещё раз здесь. Всё в интересах бизнеса и торговли, иначе Корпорация рискует потерять своё лицо, понимаешь о чём я?       — К твоему сведению, торговля с бизнесом там как-то существовали и до вашего появления.       — Да ну? — язвительно бросил он. — И много успешных торговцев оттуда ты знаешь?       — Одного знаю точно. И сама помогала ему с его лавкой.       — Торговля беляшами из бродячих кошек с трудом тянет на успешный бизнес.       — Ты даже договорить мне не даёшь, а выводы уже сделал, — уголок рта Стеллы дёрнулся вниз.       — Извини, действительно не очень красиво с моей стороны, ты права, продолжай. Так чем там торговал твой друг?       — Диковинками.       — А ты как ему помогала?       — Была инвестором и приносила материалы для товаров.       — То есть он делал эти товары сам? Это были полезные для быта вещи? Или, может, практичные для боевых условий?       — Нет, но диковинки радовали людей – это точно. А на Ярило-VI радость – сама по себе ценный товар.       — И большой был спрос?       — Достаточный. По отзывам большинство покупателей осталось довольными, — Стелла с вызовом смотрела на своего оппонента, не намеренная уступать.       — Ага. Получается, торговал друг твой в лавчонке ширпотребом, сделанным на коленке. Раз в тяжёлых условиях Вечной Мерзлоты такие вещи пользовались спросом, то важность их он сам же искусственно создал. Нужных материалов для ценной диковинки в Белобоге днём с огнём не сыскать, иначе кризис планета переживала бы куда проще. То есть тебя и припахали, и обобрали. Мило, мило.       — Вообще-то он не получил с этого никакой выгоды, её получила только я.       — Ха, естественно. Стелла, когда в торговле твой партнёр ничего с тебя не получает, и всё происходит на альтруистичных добровольных основаниях, то, поздравляю, товаром всё время была ты. Советую задуматься.       — Тебе обязательно выворачивать всё наизнанку?       — Ты имеешь в виду называть вещи своими именами? Хорошо, давай зайдём с другой стороны. Это его основной бизнес? У него есть своя фирма?       — Нет, он работает один. И обычно торгует всем, что может людям понадобиться.       — «Всем, что может людям понадобиться» – понятие слишком расплывчатое. А если поконкретнее?       — Реликвии, информация, решение любого рода проблем за соответствующую плату, прови-, — начала перечислять Стелла, загибая пальцы.       — Думаю, я услышал достаточно, — Авантюрин поднял ладонь, останавливая девушку на полуслове. — Разнорабочий, да? Ни один бизнесмен не может вести дела в одиночку сразу во всех отраслях. Тут нужна большая компания, типа КММ, чтобы охватить всё, а, когда я наводил справки о Белобоге, ни одной такой организации мною замечено не было. Решение любого рода проблем за соответствующую плату? Дай-ка перефразирую, — он сложил руки в замок, — друг твой людей просто надувает. Если торгует всем подряд, но до сих пор работает один, то работает нечисто, вероятно, избегает уплаты налогов и дела свои ведёт с подковыркой, а, если, с твоих слов, к нему обратиться может любой клиент с любой просьбой, то, скорее всего, он ещё и связан с криминалом.       Стелла нахмурилась ещё сильнее, и Авантюрин продолжил:       — Полагаю, ролевая бизнес-модель у него следующая: убеждение людей, что у него есть решение для проблем, которых не существует, обирание оных до нитки, потому что такие типы на малом не останавливаются, и по итогу в плюсе остаётся лишь один только он. Что, угадал я? Мисс Стелла, это – не торговля, это – банальное жульничество.       — Разве КММ делает не то же самое?       Сампо самодовольно хмыкнул. Авантюрин удивлённо поднял брови и рассмеялся, в этот раз искренне.       — Туше, дорогая, туше! Пусть будет по-твоему, даже спорить не стану. Однако, замечу, что налоги мы, всё-таки, платим.       — А я замечу, что он никогда не обирает людей в настоящей нужде, наоборот помогает им. И часто приносит в клинику Подземья нужные медикаменты, провизию и одежду для детей просто так.       Авантюрин набрал воздуха, чтобы что-то ответить, но передумал, закрыл рот и пожал плечами, снисходительно прикрыв глаза. Стелла положила приборы на свою тарелку. Салат остался почти нетронутым, перепалка не особо поспособствовала её аппетиту.       — Ты потратился и позвал меня сюда, чтобы лишний раз поругаться? Как это всё вообще связано с нашим сотрудничеством?       — Напрямую. Узнаю тебя поближе. Я же сам сказал, что для укрепления доверия нужно время, — Авантюрин пригубил вина, — каждый действует в своих интересах, я лишь преследую свои и хочу убедиться, что мыслим мы одинаково. Общими целями и усилиями мы сможем многое, но… С общим врагом – даже невозможное.       — Кредо КММ номер два: сходу искать себе везде врагов, как я понимаю.       — В любом бизнесе друзей лучше не иметь, себе дороже. А для КММ бизнес – есть жизнь, всё во славу Повелителя Янтаря, — он меланхолично вращал бокал, наблюдая как по стенкам плещутся остатки вина.       — Это звучит невероятно грустно и одиноко. И кто, по-твоему, наш общий враг, просветишь?       — Раз уж разговор зашёл об этом, — Авантюрин наклонился ближе к Стелле, — на твоём месте я бы был аккуратнее с Семьёй, с нашим пернатым ангелочком-главой, в частности. Как известно: рыба гниёт с головы. Видишь ли… — он осёкся, бросив быстрый серьёзный взгляд на Сампо. — Тревор, принесите-ка мне другую бутылку, у этого вина странное послевкусие.       — Сию минуту, сэр.       «О, начал осторожничать? Поздновато вы спохватились, господин хороший…»       Компания девичника прилично опустошила запасы алкоголя и холодильник в баре был пуст – вот и правдоподобный способ улизнуть отсюда, раз Искорки тут нет.       — К сожалению, вина в наличии здесь больше не осталось, я спущусь на кухню и принесу. Прошу прощения за ожидание, — откланявшись своим гостям, Сампо направился к выходу.       Провести время в компании Стеллы ему, конечно, было приятно, ещё и косвенно послушать похвалу в свой адрес, но такими темпами он действительно просто проработает тут всю ночь бесплатно. «Сампо Коски» и «работать бесплатно» в одном предложении стоять не могут по определению.       «Я не так растрактовал послание?» — Сампо на секунду усомнился правильно ли он понял слова Искорки или не вмешалась ли в их планы некая третья сторона. Недотёп мало кто жалует, такая возможность вполне реальна, если это так, то ему самому надо держать ухо востро. Время за полночь, а где бы ни искал – ни следа девушки. Он вышел из ВИП-зала, оставил поднос на ближайшем столике и только развернулся, как заметил краем глаза на бортике палубы вещицу, которая совершенно не вписывалась в общую атмосферу. Плюшевую куклу в красном платьице с пугающими розовыми глазками, оскалом-ниточкой, двумя коричневыми хвостиками и лисьей маской на голове. Она держала в маленьком флисовом кулачке сложенный листок бумаги.       «Ну конечно», — закатив глаза, он взял записку. Кукла, хихикая, начала воспроизводить записанное сообщение писклявым механическим голоском, но сразу же была отправлена в дальний полёт за борт.       «Жаль с оригиналом такое не прокатит», — досадно вздохнул Коски, развернув бумажку. Там не было ни слова, только схематичный рисунок «Лучезарного шпата» с видом сверху и отмеченная на нём крестиком с бомбочкой точка.       «А, вот, по-человечески сообщить это сразу – язык отвалится?»       Отметка была на мысовой части корабля. Направляясь в указанное место через шумную кают-компанию, Сампо вновь увидел того пепеши. Коротышка стоял со своей свитой из двух парней, к ним присоединились ещё трое Гончих, все нетерпеливо топтались возле двери (скорее всего аудиенцию Сандей назначил им здесь) у роскошного оранжевого дивана и, пока ждали, вертели головами по сторонам. Сампо прикинул скольким людям они успели рассказать про его присутствие с точным описанием внешности, и каковы ещё шансы белобожскому бизнесмену пополнить свой карман. И на палубах, и в ВИП-зале, и даже тут намётанный взгляд афериста сходу определял пустоголовых толстосумов, которых развести раз плюнуть. Дело привычки: когда ты десятилетиями занимаешься честной и не очень торговлей, то профдеформация начинается в любой обстановке, а в этой Коски себя ещё и как лис в курятнике чувствовал. Соблазн слишком велик. В следующем зале с капитанским мостиком Сампо услышал зычный смех старика Оти в окружении инвесторов. А вот теперь разгульный соблазн начал превращаться в спортивный интерес: если с рядовыми богатеями всё ясно, обкатанные годами схемы осечек почти не давали, то тут рыбка покрупнее и задачка со звёздочкой.       «Заметка самому себе: поразмыслить на досуге над этой авантюрой»       Минуя небольшой бар, со сцены которого играла живая музыка для малочисленной аудитории, он добрался до выхода к мысу. Несмотря на загруженность «Шпата» гостями, тут было абсолютно пусто. Ещё и место удачно находилось аккурат под кабинкой управления, но с такого ракурса сверху ничего нельзя было бы разглядеть, если не подходить к самому краю мыса – вроде, и на виду у всех, а вроде, и вполне себе подходящая локация для тайный встреч. Сампо прошёл вперёд и дверь сзади закрылась с тихим хлопком.       — К чему были все эти манёвры, не расскажешь?       — Ты опоздал.       Искорка стояла возле неё, подпирая стену каблучком. Судя по ехидной улыбочке, своим розыгрышем девушка осталась довольна. Она оттолкнулась, сделала несколько широких шагов, поравнялась с мужчиной и, развернувшись к нему лицом, завела руки за спину.       — Некрасиво заставлять леди ждать, Сампо. Я думала ты джентльмен, — хитрый прищур сканировал его с ног до головы, — но, надо отдать должное, костюмчик прислуги тебе в самый раз.       — Прости, всего-то пришлось бегать по кораблю и скрываться весь вечер из-за того, что кое-кто решил поиграть в «поиск сокровищ» и не уточнил нормально место встречи.       — Ой, не уточнила, да? — она надула губки, стоя милое личико. — Я такая забывчивая, упс. Ну будет тебе, хватит ворчать, как дед, бег полезен для здоровья!       — Говори, зачем звала.        Сампо Коски человек терпеливый, в торговле и закулисных интригах иначе не выжить. Но своим терпением распоряжается грамотно, и сейчас не тот случай, где его стоит проявлять.       — Мне ску-у-учно. Сампо, ты не хуже меня знаешь, что самый страшный враг для любого Недотёпы – это скука, — протянула она, перекатываясь с пятки на носок.       — Ты позвала меня сюда просто потому, что тебе стало скучно? Что, всё, наигрался с тобой твой браток?       — Моему «братку» я нужна только, чтобы Робин была на виду у толпы, и не поднимать лишней шумихи в прессе. Как видишь, ни толпы, ни папарацци сейчас тут нет.       — Увы, ничем не могу помочь. Всего тебе хорошего, — Сампо развернулся и шагнул в сторону двери.       — Я передумала.       — Боюсь, просто так свою маску я назад тебе не отдам.       — Да хоть в обнимку с ней спи. Я передумала и отправлюсь с тобой на Ярило-VI. Такая катастрофа грядёт, как я могу отказать в помощи своему дорогому другу?       — Решительно исключено.       — Ого, а я действительно забывчивая: не припоминаю, чтобы я спрашивала твоего мнения. Переживаешь, что там я узнаю ещё какие твои секреты?       — И не мечтай. Это не обсуждается.       — Теперь мне ещё сильнее туда хочется.       Сампо фыркнул и потянулся к дверной ручке, но Искорка быстро обошла его и, нырнув под руку, навалилась на дверь спиной.       — Ладно, проехали, я пошутила.       Мужчина молча смотрел на неё сверху вниз, ожидая продолжения.       — К слову о моём «братке» … С ним будет непросто, парнишка настроен решительно. Так вот, мне нужен якорь. На всякий случай.       — Ну пойди и купи его. Держу я тебя, что ли.       — Ха-ха-ха, вау, ты такой смешной, сейчас укачусь, — отчеканила она монотонным голосом с каменным выражением лица, — ты понял о чём я, Сампо.       — И ты решила, что дел у меня других нет, кроме как торчать тут и выполнять для тебя роль якоря?       — Ай-ай-яй, ты же честный торговец, не так ли? Разве честно не возвращать долги старым друзьям?       Сампо стиснул зубы. Тут она права, за маску он всё-таки ей должен. Однако, на чувство долга у Коски острая аллергия с детства: сразу же начинает ломить тело в приступе воспаления хитрости.       — Напомни, когда это мы с тобой стали друзьями и играем честно?       — Ну, я всегда могу и надавить, но-       — Надавить? Ты сейчас мне угрожаешь?       — Ох, Сампо-Сампо-Сампо, ми-и-илый Сампо. Угрозами хотят запугать, я же тебя просто информирую.       А когда те, кому он должен, эти долги ещё и с таким нажимом выбить пытаются, то к воспалению добавляется жгучий зуд и поражает ноги, лишь бы быстрее удрать. Нет, чтобы нормально спокойно попросить, но в этом вся Искорка. Ладно, честно, так честно. Она выполняет просьбы на своих условиях с вагоном язвительных подколов и ужимок, так он чем хуже. Отплатит ей той же монетой, сама виновата, что подпортила ему настроение. Мелочно, зато честно.       — Да и рычаги давления у меня тоже внезапно есть, ты же мне их любезно и предоставил, хе-хе, — приторно-елейный голосок так и побуждал заткнуть его обладательницу, попросту придушив.       Коски медленно выдохнул и отступил от двери. Излюбленная тактика Искорки – выводить оппонента из равновесия, он уже наученный, под кожу залезть себе не даст.       — Очень хотелось бы узнать, какие именно.       — Так удобно получилось, что павлинчик привёл с собой на ужин одну нашу общую хорошую знакомую, хм-м, — она выпрямилась, бубенчики на её поясе звякнули, когда она покрутилась из стороны в сторону, рисуясь.       — Я, вроде, предупреждал оставить её в покое, — изумрудные глаза опасно сощурились.       — А я, вроде, уже говорила, что не спрашивала твоего мнения, — Искорка дотронулась до своей маски, за кончиками пальцев протянулся сверкающий розоватый след, и через секунду перед ним снова стояла его точная копия в привычной малиновой куртке. — Что думаешь, стоит мне сходить к ней, передать привет по старой дружбе?       — Ха, ты серьёзно считаешь, что она дважды купится на этот трюк?       — Я проделала работу над ошибками, и сейчас тебя от меня даже мать родная не отличила бы, милый. А если не получится, что ж… — лицо лже-Коски приняло безумное выражение с пугающим маниакальным оскалом, — сделаю всё возможное, чтобы она на тебя без содрогания даже посмотреть не смогла.       Сампо выждал несколько мгновений, прикидывая есть ли у него настроение возиться с девчонкой или нет. Всё, что она говорит, не больше, чем игра и фарс. Главное различие между ними – то, что Искорка лает, да не кусает. На самом деле секрет в том, что она никому по-настоящему не желает зла и на жёсткие насильственные меры способна, только, если они будут в понарошку. Она хаотична, любит зрелищность, драму, накал страстей, жить без них не может, но реальность её отпугивает. Искорка смело прикладывает пистолет к виску, зная наперёд, что заряжен он холостыми, гордо называет себя актрисой и режиссёром в одном флаконе, готова изображать роль и трупа, и убийцы, но, когда спектакль сходит с театральных подмостков, принимая серьёзные обороты, сразу становится понятно, что она – просто заигравшийся ребенок, а не реальная угроза. «Убийство» Робин прямое тому доказательство. Что до Сампо – он будет до последнего увиливать от любого вида насилия, оно ему претит, не побрезгует пойти на унижения, спокойно обманет и выставит себя обманутым, трусливо сдастся при первой же возможности, однако… Скажем так, острые, как бритва, клинки у него не просто, чтобы в них своё отражение рассматривать. Ныне живущим его знакомым свою реальную тёмную сторону он предпочитает не демонстрировать. Ключевые слова «ныне живущим», мертвецы не особо болтливые ребята.       — Дай угадаю. Сейчас ты выбежишь к ней, попытаешься её смутить от моего лица, скажем, поцелуем взасос или приставаниями, а потом появлюсь настоящий я и начнётся сюжет ром-кома, где Стелле надо будет отличить подделку от оригинала, что приведёт к ряду уморительных гэгов, разбору полётов и хэппи-энду в дальнейшем для двух счастливых влюблённых, так как ты думаешь, что я что-то к ней испытываю и хочешь надавить мне на мозоль, – и всё это, потому что тебе не хватает шоу.       — Тц, ну так неинтересно, сам же всё заспойлерил, — его «клон» стоял крайне разочарованный, вздёрнутые синие брови опустились грустным домиком.       — Ага.       — Тогда я пойду и сделаю всё, что хотела, раз ты не против? — Искорка отклонилась к двери.       — Вперёд, — Коски непринуждённо махнул рукой.       — И ты никак-никак не отреагируешь? — она потянулась к дверной ручке.       — Не-а.       — И останавливать не станешь? — ручку медленно потянули и дверь приоткрылась на сантиметр.       — Не стану.       — Вот, прям, уверен?       — Абсолютно. Мне всё равно, — Сампо демонстративно стряхивал с жилета несуществующие пылинки.       — Хорошо.       С минуту они неподвижно стояли и напряжённо смотрели друг на друга. Вызов, безмолвная дуэль, как в вестернах, накал обстановки: кто же первый нарушит спокойствие, чья рука окажется быстрее, или же всё это действительно не больше, чем блеф и зритель останется с обманутыми ожиданиями. Первым нарушила его Искорка. Она сделала резкий выпад вперёд, лупанула по поролоновой голове, сдвинув ту на бок, выиграла себе фору у дезориентированного соперника и шустро юркнула за дверь.       — Чао-какао! — отсалютировав, его копия побежала внутрь.       — Ах ты мелкая, а, ну, стоять! — удержав равновесие, Сампо поправил голову и ринулся за ней.       «Ты это сама начала, теперь моя очередь водить», — шансов вовремя остановить этот водевиль он дал предостаточно, настало воспитательное время для непослушных детей.       Подставь под их погоню весёлую музыку – никто бы не отличил от комедийной заставки из мультфильма. Гости шарахались, напыщенные дамы взвизгивали, хватались за подолы юбок и отскакивали, подносы официантов на ходу переворачивались, улетали сбитые танцующие постеры, Искорка не брезговала швырять в него всё, что попадалось под руку: еду со столов, посуду, небольшие горшки с растениями, диванные подушки, чей-то парик – Сампо пришлось постараться, на лету уклоняясь от всех атак. Почти кубарем скатились они по лестнице кают-компании, Искорка скачком встала и побежала дальше.       «Сейчас!» — Сампо сиганул, что есть сил, чтобы схватить свою наглую копию.       Гости, ахая, с ужасом наблюдали картину, где официант бесцеремонно прыгает на посетителя и роняет того на пол.       — А знаешь что? Я снова передумала, сейчас бизнесмен из Белобога устроит тут шоу для всех. — прошипела сквозь зубы Искорка и отпихнула ногой от себя торговца. — Караул! Спасите, убивают!       Погоня и шум привлекли к себе всё внимание, вокруг дерущихся начала собираться толпа, через которую пробивались охранники-Гончие, чтобы разнять мужчин. Крепкие руки схватили Сампо и оттащили от пострадавшего на полу, который начал выть во весь голос.       — Об этом непременно узнают все от капитана до менеджера, можешь паковать свои манатки, парень, — прозвучал над ухом грозный бас Гончего.       — Это что ещё такое?       На пороге ближайшей двери стоял изумлённый Сандей.       «Хе, не прогадал!»       — Вы что творите?! Немедленно хватайте преступника! Господин Сандей, он, это он!       На Сампо навалились с удвоенной силой и плашмя положили лицом в пол.       — Да не этот! Этот!       — Чего?..       Удивлённый «Сампо» стоял, недоумевающе смотря на раскрасневшегося от ора пепеши позади Сандея. Прежде, чем кто-то успел что-либо предпринять, коротышка выскочил, самолично набросился на мужчину и впился зубами в его ногу. «Сампо» взвизгнул и начал отбиваться, но в него сразу прилетели двое парней, что были с пепеши, и начали колотить. Охранники-Гончие растерянно глазели на развернувшийся балаган, слезая с Коски.       — Тьфу! — отцепился от ноги пепеши, — Чего столбом встали?! Быстро вяжите этого! Это он вор!       Дважды повторять не пришлось и теперь по рукам и ногам на полу скручена была уже копия торговца, пока оригинал, кряхтя, поднимался.       — Произошла какая-то ошибка! Люди, вы с ума сошли! — лже-Сампо брыкался, когда его потащили по полу в комнату.       — Ошибкой было тебе тут появиться, сволочь подушечная! Вот сейчас и обсудим наше выгодное дельце. Активней, парни, сюда его!       В последней попытке ухватиться хоть за какую соломинку, Искорка воззвала к главе Дубов, дёрнув его за край штанины.       — Это же я, братец! Тут произошло большое недоразумение, я не могу у всех на глазах превратиться, тебе самому это потом не объяснить! Ну же!       — Руки свои убрал, — Гончий шлёпнул Искорку по кистям.       Сандей удивлённо раскрыл глаза, поняв о чём речь, чтобы… невинно отвести их и рассматривать красивый потолок кают-компании. Крыло с серьгой чуть согнулось, пряча смешок.       — Хе-кхм. Приносим свои извинения за этот скандал, уважаемые гости. Просьба всех разойтись, ситуация уже под контролем. Хорошего вам вечера, — откланявшись, статно проследовал он за шумной делегацией назад в комнату, пока молодые парни с пепеши не переставали лупить «преступника».       — Братец?! Братец! Ай! Да, что ж вы, ай! Братец, ауч! Любимый, золотой! Помоги!       Под этот финальный аккорд, дверь захлопнулась, заглушая крики Искорки. Озадаченная толпа, бурно шушукаясь, медленно расходилась. Довольный собой Коски, как ни в чём ни бывало, поправил форму и удалился назад в сторону кормы.       «М-да, дорогая, а ты всё никак не научишься не портить отношения с нужными людьми…»       Есть немало вещей, за которые можно уважать Искорку: её преданность Ахе, фанатичное следование хаотичному Пути Радости, отменные навыки шпионажа, смекалка, решительность, изворотливость и дерзость, но умение ладить с коллективом в этом перечне отсутствовало. Взбалмошность девушки, язык без костей, извечное желание навязать всем свои правила и любовь к подколам с розыгрышами были её слабым местом и постоянно усложняли ей жизнь, – Сампо неоднократно на это указывал (да и не только он), но, как говорится, горбатого только могила исправит. Проще представить, что Нанук превратиться в Эона Любви и станет запускать по всей галактике радуги, чем то, что взрывная Искорка подружится со сдержанным и расчётливым Сандеем, в очередной раз она пожинает плоды своих же трудов и, вряд ли, когда-нибудь извлечёт урок. Как бы то ни было, здорово, когда проблемы решаются сами собой. Ну, хотя бы на время, пока Искорка не сбежит. Можно подождать ухода пепеши и рискнуть: переодеться назад, попробовать-таки провернуть пару сделок, его лицо видели не все, конечно, но…       На подходе к раздевалке Сампо быстро спрятался за углом, заметив стоящего около входа злющего толстяка-менеджера. Тот натянуто улыбался проходящим гостям и хищно озирался, чтобы найти свою жертву. Как пить дать, ищет этого бедолагу Тревора. За то, что он опять бросил своих ВИПов по головке начальство его явно не погладит.       «Ох, и не завидую я тебе, парень», — Сампо в обход аккуратно спустился по соседней лестнице у бассейна, обогнув танцующий рекламный постер, и тихо вышел из двери.       «Серьёзно? Парковка в таком месте?»       У богатеев свои способы повыпендриваться, но это вопиюще халатное отношение к использованию пространства. Сделай тут террасу для, скажем, свиданий – отбоя бы не было от желающих заплатить побольше, чтобы сидеть в обнимку любоваться живописным видом с улетающими вслед кораблю облаками. Коски услышал чьё-то недовольное бормотание.       «Ладно, возможно, Аха тут и ни при чём…» — пора бы ему набрать Охотникам. С такой частотой случайно сталкиваться с Безымянной из разу в раз – да из него Раб судьбы похлеще Элио будет.       Девушка сидела на корточках возле шикарного золотого аэромобиля и что-то ковыряла пальцем в блестящей покрышке. Заметив вошедшего, она нехотя встала и вздохнула.       — Что, колёса тоже трогать нельзя?       — Простите?       — Плакаты не пинай, сцену «на Титанике» не разыгрывай, в бассейне со свинками-копилками не бегай, — устало закатила она глаза, — машины тоже не трогай? У вас тут со скуки помереть можно! Меня ваши весь вечер только и делают, что отчитывают – это какое-то местное развлечение?       — Я не собираюсь вас отчитывать, делайте что хотите, госпожа, — Сампо, посмеиваясь, подошёл к краю борта.       — Да неужели, с чего такая… О, это же вы! — взгляд девушки оживился, когда она прочитала имя на бейджике. — Вы уж простите его за такое поведение.       Сегодня Авантюрин действительно раскрыл себя для неё с весьма сомнительной стороны. По крайней мере из-за всего, что успел услышать Сампо, можно спокойно вычёркивать его из списка претендентов на сердце Безымянной: его свободолюбивой подруге такие взгляды на жизнь, очевидно, не по нраву. Сампо мотнул головой. Вот опять вагон мыслей поехал не в ту сторону, до того, как он успел дёрнуть стоп-кран. Сбоку от него Стелла облокотилась на стену.       — Ничего страшного, госпожа, не в первый раз. По меркам гостей – это пустяк, обычный вторник.       — Так себя вести ненормально ни по каким меркам. Не знаю, что за муха его укусила, но мне очень стыдно, что вам пришлось это всё терпеть.       — Хорошо его знаете? Ваш друг или ухажёр?       — Скорее, несостоявшийся подельник, — Стелла скривилась. — Весь вечер ведёт себя, как придурок, философствует и деньгами сорит.       — Решили сбежать от него?       — Нет. После вашего ухода он ещё немного посидел, потом внезапно сообщил, что у него какие-то важные дела в парке развлечений намечаются, оплатил всё и сам ушёл. Да и дёрганный он какой-то весь вечер. Чего звал – я так и не поняла.       «Душноватый, но башковитый. Жаль, что не принял приглашение, для Таверны это упущение».       — Может, пытался что-то вам сказать, но не знал как?       — Может.       Несколько минут они просто стояли и смотрели вдаль на облачный росчерк от двигателей корабля. Тишина совершенно не тяготила. Наоборот: кутала понимающей теплотой и уютом. Не будь на нём костюма, торговец в своей манере уже рассказывал бы десятый анекдот, трепал бы совершенно точно не выдуманные истории или подкидывал бы какие-то сомнительные стартапы, но сейчас, рядом с ней, он не при делах. Игры Эонов вселенского масштаба, финансовые махинации, интриги – сейчас всё это второй план, надо уметь ловить мгновения спокойствия и давать себе передышку. Бизнесмен и Недотёпа оба взяли тайм-аут и вышли из чата. Обычный же человек, Сампо Коски, находился в эту минуту на шикарном небесном лайнере наедине с очаровательной девушкой, которая упорно не выходила у него из головы. В последнее время особенно.       — Не так он выглядит.       — Кто?       — Часик. Настоящий Часик выглядит совершенно не так, — Стелла, насупившись, рассматривала поролоновую голову.       — Настоящий? Настоящий Часик выглядит, как нарисованный персонаж мультфильма, госпожа, коим и является.       — А вот и неправда! Часик, он… — она осеклась и опустила взгляд, — впрочем, да. Настоящего Часика сейчас тут нет. Тут вообще очень мало чего «настоящего».       — На корабле?       — На всей планете.       — Вам не нравится Пенакония? Обычно люди удавиться готовы за возможность тут побывать.       — М-м-м, скорее, не понимаю я её.       — В каком смысле? Это планета празднеств, где все сны и мечты становятся явью – чего ж тут непонятного?       — Все, да не все.       — Поясните?       — Вот вы, например. Неужели вы действительно мечтаете быть официантом? Я же не слепая, вижу какое тут к вам отношение.       — Это моя работа, госпожа.       — Работать, обслуживая неблагодарных людей даже во снах – не звучит, как исполнение мечт всех людей. Скорее, только тех, кто спокойно может позволить себе жить как в сказке и в обычной жизни. Это чем-то отличается от того, что было в тюрьме? Ради этого сражался Хануну и другие заключённые? Сомневаюсь.       «А ты, как всегда, задаёшь неудобные, но правильные вопросы», — Сампо ухмыльнулся. Приятно, что его подруга остаётся верна только самой себе, сколько бы мишуры ей в глаза ни пустили. Но, ладно, сначала вечер грузящих споров с тем блондинчиком, теперь ещё и его попытка проверки на вшивость, – что-то он совсем сбил её и так не самый весёлый настрой. Пора сгладить атмосферу.       — Вы сказали, что бегали в бассейне со свинками-копилками?       — Они мило хрюкают, когда их щекочешь за бока, — она равнодушно пожала плечами.       — И постеры пинали?       — Терпеть не могу навязчивую рекламу.       — А сцена «на Титанике» ?..       — Птички-оригами так картинно это делали, что захотелось самой попробовать. А потом вышел ко мне этот управляющий-эрудроид ваш и опять двадцать пять: «Немедленно прекратите, что подумают гости, я сейчас позову капитана, бла-бла-бла». А я, между прочим, тут тоже гость и подумаю только, что на вашем хвалёном «Шпате» – тоска зелёная и нечего сюда приходить, — она скорчила недовольную гримасу, высунув язык.       Сампо не сдержался и прыснул: она вообще в курсе, какая она милая? Минуту назад – сама серьёзность, поднимала вопросы о неравноправии на бывшей колонии и пагубе капитализма, а сейчас сердится и языки показывает от того, что ей не дали пощекотать мокрую свинью и забраться на мыс лайнера, вторя каким-то птичкам.       — А будь вы капитаном, то, что сделали бы?       — О, ну это очевидно, — вмиг хмурое лицо Стеллы просветлело, — для начала я бы…       Следующие полчаса Сампо слушал, как она с жаром рассказывала про жизненно-необходимые нововведения, которые бы установила. Среди них оказались плакотобол (три очка за выбивание битой трёх рекламных щитов в ряд), тренажёрный зал с мусорными баками-тренерами, туда же комната дзена с просветлённым мусорным баком-гуру, чемпионаты по мобильным играм на телефоне, уголок истории бейсбола с мастер-классами, бассейн бы расширился до мини-аквапарка со свинками-копилками вместо водных матрасов, а ВИП-зоны с парковкой перестроились бы в лаунжи с удобными подушками на полу и кинотеатром. Посетить «Шпат» дозволено было бы всем за умеренную плату, обслуживающий персонал получал бы вдвое, а то и втрое больше за работу в Грёзах, а каждого, кто посмел бы устраивать тут беспорядки и наезжать на официантов ждал страшный штраф – помимо выплаты за моральный ущерб ещё мытьё посуды и баночка содовой сои с Лофу.       — Думаю, тогда Грёзы стали бы грёзами по-настоящему, а пока… Пока кажется, что невозможное в царстве снов – это сами сны для большинства людей. Липа какая-то, —девушка неосознанно накручивала на палец прядь волос.       Сампо прокомментировал каждый пункт, предложил пару своих идей, выдуманных на ходу, формальный тон сам собой отступил, они полностью перешли на «ты», как-то случайно оказались ещё ближе друг к другу, как-то сама собой поза девушки стала расслабленной, как-то он почти почувствовал сквозь атласные перчатки фантом её руки в сантиметрах от его. Покачав головой от очередной его глупой шутки, Стелла снова развернулась вперёд к улетающим облакам, но он успел заметить тень улыбки в уголках её губ.       — Убей или будь убитым, падающего – толкни, одни враги кругом, – как же, наверное, одиноко жить с такими установками, — размышляла она вслух.       — Ну, если отбросить детали, в его словах есть доля истины. Люди придерживаются таких принципов не от лучшей жизни, мир – место несправедливое.       — Да знаю я, — Стелла наморщила нос, — но ты же сам сказал, что мы на планете-мечте, Тревор. Вот я и мечтаю. Дай хоть в чём-то этой Пенаконией насладиться.       — Ты, на моей памяти, первая, кто оказался ею так разочарован. Неужели вот вообще ни одного сна приятного не увидела тут? Не верю.       — Хм, был один хороший. А чего спрашиваешь?       — Да на днях тоже всякое странное снилось, — вот она, героиня, победившая его многолетний кошмар, стоит совсем рядом, совсем близко и совсем не подозревает какой подвиг сумела совершить. Сампо сохранит это в тайне.       — Странное в каком плане?       — В плане, что немного выбило из колеи после пробуждения.       — Тебя мучают кошмары?       — Нет, скорее…       — Как сказал один мой хороший друг: «Сны редко бывают обыденными – это проекция подсознания». Может, твой мозг пытается до тебя что-то донести?       «Уже донёс яснее некуда. И когда это мы с тобой ролями успели поменяться? Хороший друг, значит, ха-а?» — хвала Эонам, что у него на голове сейчас этот поролоновый мусор, иначе трудно было бы спрятать свою довольную улыбку в 32.       — Проницательный он человек.       — Местами даже слишком.       Эго попросило продолжения банкета, чтобы косвенно послушать всё, что думает о нём его подруга-Безымянная, но холодный рассудок остановил: пусть лучше это останется её секретами. Не в честности проблема, а в том, что вдруг всё, что она скажет ранит или, того хуже, снова вызовет приступ спонтанной тахикардии, внезапно появляющийся в присутствии Стеллы. Надо знать меру. Да и лучше, чтобы он это сам в лицо услышал, а не таким жалким способом.       — А твой сон, скорее всего, был связан с, хм, — Сампо наигранно задумался, —мусорными баками и драками?       — Как ты догадался? — Стелла округлила глаза.       — Да, так, — усмехнувшись, он развёл руками, — интуиция.       — Странно…       — М?       — Почему-то испытала сейчас дежавю, — Стелла проморгалась.       — Ну, всё-таки-       — Наверное-       —… на Пенаконии – это нормально, — сказали они в унисон, после чего рассмеялись.       — Знаешь, — Стелла откинулась на стену, полностью развернувшись к нему лицом, — мы всего ничего стоим болтаем, а такое ощущение, что я тебя знаю очень-очень давно. Глупо прозвучит, но будто из прошлой жизни даже. Мы точно раньше не пересекались?       «Это то, что называют неотвратимостью бытия, верно?»       Историю Ахи и Акивили знают все Недотёпы. Знают и то, как внезапно и печально она оборвалась. Можно ли будет это, теоретически, считать второй попыткой в новой форме? Если он сам не даст этому случится, то – нет.       — Я думаю, что обязательно бы запомнил такую уникальную девушку, как ты, Стелла.       — Ничего я не уникальная.       — А как по мне – очень.       — Это ты сейчас так флиртуешь со мной? — Стелла с хитрецой посмотрела на него. — Ха, даже я знаю менее банальные способы.       — Это я так говорю тебе правду. Ну, давай-ка, покори меня своими «способами», я весь во внимание, подруга, — Сампо запнулся. Увлёкшись, он случайно вышел из образа Тревора и протянул последнее слово в своей фирменной манере. От Стеллы это, естественно, не укрылось, и она свела брови, подозрительно всматриваясь в собеседника.       — …подруга, п-подруга моей мамы печёт замечательные пироги, к слову! Хочешь как-нибудь попробовать, ха-ха? — Сампо почти вспотел, мысленно скрестив пальцы, что она всё же оставит это без внимания.       — Эм-м... Не откажусь, наверное? — Стелла тряхнула головой. — Чудной ты.       — Мне часто это говорят.       — Мне тоже, но я считаю это плюсом. Долой скучную серую массу!       Сампо испытал чувство гордости вперемешку с испанским стыдом, когда Безымянная пересказала ему анекдот, которому он же её и научил когда-то: она упустила саму суть шутки, но выглядела настолько возмутительно довольной собой, что одно только это вызвало неподдельный смешок. Стелла с удовольствием продемонстрировала и свои навыки пользования битой, даже вручила ему в руки, помогая принять правильную стойку, пока по телу ходили мурашки от её прикосновений. Они без умолку болтали о всякой всячине, торговец делился реальными историями из жизни, адаптируя их под лор стандартного официанта, где вместо заказчиков были клиенты из ресторана, Стелла в ответ пересказывала приключения Безымянных и забавные случаи из быта на борту экспресса, приглашая «Тревора» присоединиться, если он захочет. Он мягко отказался, но стало интересно, позвали бы самого Сампо, хотя что-то подсказывало, что на этот вопрос он знал ответ наперёд.       — Так нечестно, — Стелла обиженно надула губы, внезапно погрустнев.       — Что именно?       — Ты – единственный, кто ощущается сейчас тут «настоящим», а я даже не знаю, как ты выглядишь.       — А это обязательно?       — Да. Хочу знать, что у тебя под маской. Покажешь?       «Зачастила ты что-то мне под маски заглядывать», — Сампо тепло улыбнулся.       — А, если я стесняюсь?       — Брехня. Если бы стеснялся – мы бы так по душам не болтали. Да и жуткая она, глаза бездушные совсем. Говорила же, Часик совершенно не такой.       Если она сейчас раскроет его личность – о-о-о, побоев и долгих объяснений не избежать. Может, вообще решит, что он следит за ней, разозлится или испугается и уйдёт в любом случае. Надо бы как-то аккуратно перевести тему или отказать ей. Наверное, можно сказать что-то в духе…       — Хорошо. Тогда сними её ты, — само слетело с губ до того, как он успел что-то сообразить.       Удивлённый своим словам, Сампо медленно развернулся к Стелле и, выпрямившись, просто встал. Её искрящийся любопытством взгляд наглухо пригвоздил мужчину. Зря, зря, зря, зрязрязрязряз-       Она делает небольшой шаг навстречу.       Поток паникующих мыслей враз смолк. Всё, что сейчас произойдёт внезапно показалось абсолютно… правильным? Не хотелось куда-то бежать и искать отговорок.       Она аккуратно протягивает к нему руки.       Пульс участился и Сампо сглотнул. В голове воцарилась кристальная ясность с нарастающим восторгом. Он хочет быть обнаруженным. Нет, ни разу в жизни ему не хотелось так сильно быть обнаруженным.       Её кисти ложатся по краям и начинают слегка тянуть поролоновую голову.       Сампо прикрывает глаза. Секунды превращаются в часы в странной томительной неге ожидания, которую он считал, что забыл как чувствовать.       Маска медленно ползёт наверх.       Сердце стучит всё сильней и сильней, ещё немного и Стелла сама услышит. Щёки начинают побаливать от того какой широкой стала улыбка, но он ничего не может с собой поделать. Ощущения как в детстве, когда ты бежишь праздничным утром скорее раскрыть подарки, заботливо упакованные родителями, и ждёшь чего-то чудесного.       Выше.       В этой маске всегда было так душно? Серьёзно, как он умудрился всё это время носить этот пыльную рухлядь на голове и не заметить этого? Ему срочно нужно сделать глоток свежего воздуха. Кончики пальцев начинают подрагивать в предвкушении: сейчас она снимет с него эту ненужный атрибут, и он рванёт вперед, не давая ей опомниться – он так хочет её обнять.       Ещё выше.       Зуд в руках нарастает. Сиюминутное желание перерастает в острую необходимость и плотину фантазий тотчас рвёт в клочья. Стелла увидит его, обомлеет, а он просто прижмёт её к себе покрепче. Она будет ругаться, колотить его, а он рассмеётся и с радостью примет все её тумаки. Он сходу сочинит тысячу историй почему он тут, а, может, просто расскажет всё, как есть. Она покричит на него, но сменит гнев на милость и, ведомая первопроходческим любопытством, будет слушать. Он готов ни на секунду не замолкать несколько часов подряд, при условии, что она будет в его руках. Сампо и подумать не мог, как сильно он скучал.       Из-под низа маски начинает пробиваться свет, и он почти видит свои ноги.       А потом она возьмёт, и сама обнимет его в ответ. Скажет, что тоже скучала. Улыбнётся так, как умеет улыбаться ему одному одна лишь она. Засидевшиеся признания польются рекой, а, может, их вновь окутает понимающая тишина, пока они будут стоять вдвоём в объятиях друг друга. Почувствовать её тепло, блаженно вдохнуть её запах, посмотреть ей прямо в глаза без разделяющей сеточки под обзор, податься вперёд, отбросить всю рациональную часть, воплотить ту сцену из сна с-       «Ну же, ну же… Давай!»       Резко хлопает дверь.       — Тревор, мать твою! — из оцепенения Сампо вырывал мерзкий гнусавый голос.       Они оба вздрогнули, и торговец рефлекторно отпрыгнул. Поролоновая голова сползла назад, не открыв его лица даже на четверть.       — Извините, дорогая гостья, — к ним торопливо засеменил толстый менеджер, грубо схватил Сампо за предплечье и потянул за собой к выходу. — Небольшие внутренние проблемки, не обращайте внимания, хорошего вам отдыха!       Стелла, озадаченная, осталась одна стоять у края бортика, уголки её губ опустились вниз. Всё, что ей оставалось – неловко помахать ему вслед рукой. Им даже не дали нормально попрощаться. Мысли Сампо вернулись в своё естественное русло, дыхание пришло в норму, уши заполнил шум гостей, а внутри терпкой нотой расцвело разочарование от такого прекрасного и упущенного момента. Бесспорно, великолепие непроизошедших вещей как раз в том, что они не произошли и мозг волен додумывать любой исход развития событий, однако сейчас эта философия разбивалась вдрызг об откровенное раздражение.       — … слушаешь вообще?! Я с кем разговариваю?! — от надрывного ора у менеджера выступили на висках вены, пока он стремительно вёл Сампо через весь корабль в сторону мыса.       — Ты что устроил, я спрашиваю?! Сначала опять твои истерики, что тебе не дают бренчать на драном пианино вместо нормальной работы, потом мне поступают жалобы от ВИП-гостей, что их официант чёрт-те где шляется, а сейчас капитан лично тебя к себе требует! Ты у меня не то, что зарплаты, ты у меня вообще никакой другой работы во всей Асдане не увидишь, уж я постараюсь! Пригрел жабу! — не унимался толстяк, пока они не дошли до капитанского мостика.       Сампо отпустили, резко дёрнув за руку вперёд, отчего он чуть не впечатался в дверь, споткнувшись.       — Знаешь что? — Коски медленно угрожающе развернулся. — А не пойти бы вам всем в-, — терпение окончательно лопнуло, и он уже приготовился послать менеджера на все четыре стороны от лица бедного официанта, как дверь открылась.       — Прошу, проходите, — жестом пригласил внутрь кабинки капитан.       Компания за его плечами стояла колоритная: пепеши со своими парнями-свитой, Гончий, который изначально схватил Сампо в заварушке у двери, и эрудроид-управляющий в строгой форме. Появление Сампо обратило на себя внимание всех собравшихся. Торговец захотел было сдать назад, но путь перекрыл менеджер, толкая его и закрывая за собой дверь.       — Прошу прощения за эту оплошность, господин управляющий, я лично позабочусь, чтобы этот раздолбай был уво-       — Спасибо вам огромное! — подлетел к Сампо пепеши, не дав толстяку договорить. — Вы даже не представляете какую услугу оказали!       — А? — мелкие глаза менеджера чуть не вылезли из орбит.       — Мы так долго пытались его поймать и у вас это получилось, э-э-э, Тревор! — прочитал имя на бейджике пепеши.       — О чём вы го-       — У вас в рядах простых официантов нашёлся настоящий смельчак, Джош, — в этот раз менеджера перебил эрудроид.       — От имени Семьи мы вам премного благодарны, Тревор, и в том числе приносим извинения за то, что вам пришлось рискнуть своей безопасностью, — подал голос Гончий. — Господин Сандей велел лично вас отметить за ваши заслуги, увы, сам задержаться не смог, график не позволяет. Фестиваль совсем скоро, сами понимаете.       Коски еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос от выражения лица менеджера.       — Разрешите пожать вам руку? – пепеши с восторгом смотрел на Сампо. — Поймать такого опасного преступника, ещё и без задней мысли так отвержено на него броситься, вы, прямо-таки герой!       — Что вы, господин, стоять на страже закона – долг любого добросовестного гражданина. На моём месте так бы поступил кто угодно, — закусывая щёку, он крепко пожимал маленькую ладошку в ответ.       — Вы ещё и так скромны. У вас большое будущее, Тревор, — по-отчески хлопал по плечу Сампо капитан.       С момента, когда пепеши начал за ним бегать как угорелый по всей Пенаконии, Сампо никак не мог отделаться от чувства, что тут скрывается нечто большее, чем просто гнев обычного покупателя подушек: очень уж рьяно этот тип раздувал скандал и слишком много людей на уши поднял. Коли подвернулся шанс утолить своё любопытство, то почему бы и не спросить напрямую.       — А, если не секрет, то что такого он сделал? Этот негодяй причинил вам вред, господин?       — Ох, не то слово, молодой человек, не то слово, — пепеши тяжело вздохнул. — Раз уж тут и так все в курсе дела, а вы ещё и помогли, то расскажу.       С горестной миной пепеши пустился в душещипательное воспоминание о том, как он, честный и наивный, был вероломно обманут злостным аферистом Борисом в баре отеля. Тот споил пепеши (неправда: Сампо проставился ровно на один коктейль, сверху ещё пятью нахлобучился он сам за свои же деньги), соблазнил его, пьяного и беспомощного, идеей про треклятые «БаюБайКи», вынудил купить их (опять неправда: Сампо лишь упомянул про дешёвый обходной путь в Грёзы; сайт с «БаюБайКами» на следующее утро пепеши ему чуть не обвалил, сразу заказав партию – Сампо пришлось тогда быстро оформлять новую поставку, чтобы товар оставался в наличии), и под конец настоял, чтобы тот стал его амбассадором и толкал продукт в массы (вот тут доля правды была, но далеко не в описываемом масштабе). Пепеши, ведомый чистейшей светлой идеей о доступности Грёз для всех, конечно же, сразу же пустился подключать своих знакомых, а те своих знакомых, а те знакомых знакомых, чтобы каждый, кто приобретает у него подушку привёл с собой друга, оплатив процент покупки пепеши, и тогда точно получится собрать должное финансирование для лоббирования нового продукта самому Люцерне без привлечения других крупных инвесторов. Когда Оти всё это услышал, то сразу же поднял пепеши на смех, и тот, униженный и оскорблённый, пошёл искать возмездия, поняв, как же жестоко его надули и как разбили добрые мечты. Ну, а потом пепеши узнал, что не одному ему господин Борис втюхивал подушки и так родилась идея о коалиции против «синего мошенничества».       — Это такой удар по репутации, такой позор для моей семьи и меня отдельно, в нашем древнем роду честь идёт превыше всего, а тут ещё и другие невинные люди были втянуты. Так что да, услугу вы оказали не только мне, но и всему добропорядочному обществу. Страшно представить на какие суммы этот гад обворовал других.       «Ах, вот оно как, рыцарь чести ты наш! Не вышло самому пирамиду построить, не получилось, не фартануло, и на меня свалить решил. Проблемы с навыками, да?» — Сампо скрыл очередной подступающий смешок, слегка покашляв. Но за идею продажи своих курсов начинающим мошенникам пепеши можно сказать спасибо, если есть навык и спрос, то почему бы им не поделиться. Учение – свет, верно? Ещё одна выгодная схемка на обкат пополнила копилочку мошенника.       — Что вы говорите! Какой ужас! Хорошо, что этот проходимец теперь в лапах закона, — сочувственно покачал головой Сампо.       — Да, господин Сандей лично увел его с собой на допрос, больше никаких махинаций с его стороны не будет.       — Хвала Шипе.       — Воистину!       — Как уже упомянули, господин Сандей распорядился лично наградить вас, Тревор, — эрудроид-управляющий достал чековую книжку и стоял с ручкой наготове. — Награда за поимку плюс моральная компенсация от клана Гончих: двести тысяч люцерний вас устроит?       Получать награду за поимку самого себя ему не впервой, он уже проделывал подобные финты в Белобоге, но каждый раз смешно, как в первый. Сампо скромно кивнул, приняв чек. Он собрался уходить, но кое-что вспомнил.       — О, кстати.       — Что-то ещё, Тревор? — поинтересовался управляющий.       — Музыка. Мне бы хотелось стать музыкантом и играть у вас на пианино. Можно, хотя бы, на полставки?       — Можно и на всю ставку, молодой человек, — утвердительно кивнул управляющий. — Я распоряжусь, чтобы вам завтра утроили пробы, а пока сегодня можете идти отдыхать домой. Джош? — обратился он к менеджеру.       — А? Да? — шокированный толстяк стоял сине-белый от всего услышанного.       — Проследите за переоформлением документов, хорошо?       — Д-да. Хорошо…       Пожалуй, на этом его сегодняшние приключения можно считать завершёнными. Наконец-то можно забрать свои вещи из раздевалки и отправиться на заслуженный отдых к себе в номер: двести тысяч неплохая сумма для денег из воздуха. Вся вынужденная беготня за вечер порядком утомила, так и быть, толстосумы могут пока что спать спокойно.       Да, мир действительно жесток, справедливости от вселенной не дождёшься, но есть нюанс. Справедливость никогда и не шла от всевышнего порядка, космос не знает о такой вещи, человеческие чувства слишком приземленные для чего-то эфемерного. Справедливость всегда создавалась руками обычных людей для других таких же обычных людей, и творить её под силу каждому, было бы желание. Одному человеку сегодня Сампо помог кардинально изменить жизнь, даже будучи с ним не знакомым.       «Дерзай, парень. Дальше дело за тобой», — Сампо аккуратно сложил форму официанта в его именной шкафчик, переоделся и достал крюк.