Часть 3

***

      «Забыть такое в городе грёз – это, конечно, анекдот», — Сампо неспешно шёл в торговый центр «Оти» вдоль шумных улиц Золотого Мига, стараясь максимально слиться с толпой.       В свой и так порядком успевший задержаться визит на Пенаконию торговец решил напоследок пару дней отдохнуть. И начал он с простого человеческого – дать себе вдоволь спокойно поспать. Не бегать по двенадцати миг-районам, не протранжирить за игорным столом успевший приятно пополниться кошелёк, не перепробовать всю возможную местную кухню, не побаловать себя обновками из бутиков, а просто от души дать телу и мозгу выспаться, не ставя ни одного будильника. Аха видит, ему это было нужно: с учётом надвигающейся на Ярило-VI катастрофы, такая роскошь в обозримом будущем мужчине светит ещё очень нескоро. Его «спектакль» даже не успел начаться, а волнение уже пилило нервишки, шанса на ошибку тут не было.       План был успешно выполнен, Сампо встал с дивана новым человеком, бодрым и полным энергии, с одним лишь досадным «но». Сон был по ощущениям настолько приятным и воодушевляющим, что Коски открыл глаза с теплом, разливающимся по всему телу до кончиков пальцев, и улыбкой на лице и… сразу же начисто его забыл. Вообще. В голове не всплывало ни единой детали, ни каких-либо общих черт, ни, хотя бы, действующих лиц, если там таковые были – ни-че-го. И ладно, можно бы было просто махнуть рукой, порадоваться и пойти жить эту жизнь довольным, но Сампо даже не помнил, когда в последний раз просыпался в настолько приподнято-окрылённом настроении. Безуспешно помучив себя полчаса, отчаянно напрягая голову, торговец сдался. Любопытство взяло верх из-за раздражающей недосказанности, и раз у него есть возможность оформить себе пузырь грёз, то почему бы, собственно, ею не воспользоваться.       — Добро пожаловать в Торговый дом Мира грёз! Доктор Эдвард к вашим услугам! В какие грёзы вам бы хотелось погрузиться? — гигантский голубой глаз приветливо моргал, осматривая Сампо.       — Вы будете смеяться, но дело в том, что я забыл свой сон и хотел бы его снова посмотреть. Это можно устроить?       — А-а, процедура восстановления, значит. Ею, хм, не очень часто пользуются, — доктор Эдвард несколько замялся. — Один вопрос: вы точно уверены, что хотите этого? Воспроизводить то, что мозг предпочёл сразу же стереть может быть чревато. Например, это может вас сильно расстроить, шокировать или, даже, травмировать – были уже, мягко скажем, не очень приятные случаи. Предупреждаем, за результат клан Люцерн ответственности не несёт.       — Да, абсолютно уверен, валяйте.       — Во избежания недопониманий наш разговор был записан. Хорошо, с вас пятьдесят тысяч люцерний и пузырь грёз будет сформирован в лучшем виде!       «Полный грабёж. Ладно, гулять, так гулять», — с натянутой улыбкой Сампо грустно расстался с частью любимых денежек.       Сам процесс прошёл быстро: Коски расслабился, закрыл глаза, почувствовал лёгкое покалывание в затылке, будто кто-то попытался почесать его голову изнутри, и, когда глаза открыл, перед ним уже светилась небольшая голубо-сиреневая сфера мемории.       — Желаете посмотреть сейчас и после использования продать его в фонд Грёз?       — Нет, спасибо, это для сугубо личных целей, — ага, так он и позволил дополнительно нажиться толстосуму Оти на своих снах, держите карман шире. Сампо прекрасно знал какие баснословные цифры зарабатывают на перепродаже пузырей, выкупая их у людей за гроши, обойдутся.       — Как вам будет угодно. Что ж, буду с нетерпением ждать вашего следующего визита! И помните, доктор Эдвард знает о ваших предпочтениях больше, чем вы сами!              По дороге назад в номер торговец заскочил за сувенирами и сладостями для детишек «Кротов»: «синеволосый дяденька» питал почти родительскую слабость к озорникам и старался их баловать по возможности, жизнь в Подземье для ребёнка и так не подарок. Выходя из магазина с кучей покупок в руках и чувством выполненного долга, Сампо еле удержался на ногах, когда в него на всех парах влетела юная девица. Она даже не остановилась, сразу же побежала дальше, вереща на ходу. Следом за девицей, так же галдя, пронеслось ещё несколько человек – мужчине пришлось вжаться в стену, чтобы его не снесли.       «Ну и молодежь пошла!» — Коски негодующе обернулся в сторону, где быстро собиралась шумная толпа.       — Сюда, посмотрите сюда!       — Можно фото, пожалуйста?       — Я тебя люблю!       — Я твоя самая преданная фанатка! Умоляю, распишись!       — Никогда больше эту руку мыть не буду!       На верху лестницы, ведущей из торговой зоны, под вспышки десятков камер со всех сторон медленно спускалась Робин. Она лучезарно улыбалась, приветливо махала всем рукой, параллельно раздавая автографы, и делала выборочные селфи с особыми счастливчиками на своё усмотрение. Охрана по бокам от певицы еле как умудрялась сдерживать натиск рвущихся к своему айдолу фанатов: люди, казалось, обезумели, но девушка никак не выказывала дискомфорт, наоборот, будто специально своим радушным поведением провоцировала поклонников всё сильнее. Чуть поодаль от Робин шёл её старший брат, его улыбка была максимально дежурной, от фотографий он вежливо отказывался. От очередного визга откуда-то сбоку у Коски чуть не заложило уши, поразительно как пернатая парочка умудрялась сохранять абсолютное спокойствие и невозмутимость в этом зверинце, но такая, видимо, цена у славы.       Толпа становилась всё плотней, пора было уходить отсюда и по-быстрому, пока заживо не затоптали, но стоило Сампо развернуться, как их с Робин взгляды пересеклись. Буквально на одну секунду её улыбка из приветливой превратилась в донельзя хитрую, а глаза сверкнули знакомым хищным блеском. Никто в гуще людей не заметил этой молниеносной перемены прежде, чем лицо галовианки вернуло свой обычный непринуждённо-нежный вид, однако Коски узнает это выражение из тысячи. Веки мужчины раздражённо прикрылись, а губы сами собой вытянулись в прямую линию. Портить свой запланированный мини-отпуск встречей с Искоркой ужасно не хотелось. Одно радовало: она сейчас, похоже, при исполнении и вряд ли попытается к нему прицепиться.       «Я смотрю, не одного меня играешь ты так себе», — многозначительно поднял брови в немом ответе Сампо.       И в самом деле, стоило приглядеться чуть получше, как было видно, что Робин чересчур сильно старалась показаться идеальной: взмахи ресниц были слишком медлительно кокетливыми, движения излишне манерными, а от обращений к фанатам так и разило деланной сердечностью. Публика, конечно же, слепо «хавала» и была только и рада, но это сполна объясняло почему от неохотно плетущегося сзади сестры Сандея веет холодом куда больше обычного.       Будь его воля, Коски бы предпочёл свести всё общение с девушкой на «нет» в принципе: их взгляды на понятия об истинной радости в корне разнились. Да, Сампо и сам был не прочь навести суету, однако в куда менее разрушительных масштабах, что же творилось в голове у Искорки одному Ахе известно. Последняя их личная встреча лишний раз об этом напомнила.       — Сделай мне одолжение: держись подальше об Белобога, — он направился к выходу.       — Оу-у, кто-то слишком нервный. Я что, задела за живое? Так не понравилось моё небольшое представление в твоей роли?       — Я тебя умоляю, нашла чем задевать.       — Или же… Тебе не понравилось перед кем я его устроила?       Звуки шагов замедлились.       — Хо-хо, Сампо, ты серьёзно?       Голос брюнетки изменился на голос Стеллы.       — Ты же знаешь, я не актриса одного амплуа. Ну же, милый Сампо, может, развлечёмся? — тон Безымянной засквозил совершенно несвойственным ей вульгарным развратом.       — Сделай мне ещё одно одолжение: держись подальше и от неё в том числе, — не оглядываясь, тихо бросил он напоследок под ехидное хихиканье Искорки.       «Робин» снова посмотрела на мошенника, заговорщицки подмигнула, подозвала к себе одного из охранников и начала о чём-то с ним шептаться.       «Э, нет, сестрица, не смею забирать твоё место на сцене. Сегодня звезда погорелого театра тут ты», — Сампо показательно отвернулся.       Что там за шалость задумала эта террористка он даже знать не хотел, как и предоставлять ей возможность им воспользоваться. Мужчина оперативно отделился от толпы. Он успел сделать всего шагов десять прежде, чем тот самый охранник нагнал его и вручил небольшой клочок бумаги.       — Было велено передать лично вам. Хорошего дня, — коротко кивнув, секюрити вернулся обратно. Сампо быстро пробежался глазами по содержимому записки.       «Очень остроумно. Обхохочешься», — сердито скомкав в кулаке бумажку, он убрал её в карман штанов и, наконец, направился в сторону отеля. Умеют же некоторые настроение портить.

***

      Мягкое свечение пузыря грёз отражалось от поверхности Чаши, пуская по потолку номера витиеватые блики. Невесомая сфера на ощупь была как воздушный шарик, наполненный гелем.       — Шокировать или травмировать, значит… — Недотёпа перебрасывал пузырь из руки в руку.       Вряд ли сон, оставивший такое приятное послевкусие, мог обернуться кошмаром, но что-то останавливало. Огромный глазище был отчасти прав – если мозг предпочёл сразу же забыть что-то, то возможно это «что-то» связано с подавленными эмоциями, страхами и желаниями, коих за годы притворства накопилось вагон и маленькая тележка. Точно ли ему надо это видеть? Но если сам не узнает, то повисшая в воздухе интрига будет медленно его грызть.       — А, к чёрту, — второй фундаментальный жизненный принцип бизнесмена «за что уплочено – то проглочено» плотно перекрыл всякие сомнения (пятьдесят тысяч на дороге не валяются) и мужчина, морально приготовившись, активировал сферу.

      В нос ударил освежающий запах солёного воздуха, а тёплый бриз приятно обдувал лицо. Сампо оказался на борту фрегата с ультрамариновыми парусами под «Весёлым Роджером», рассекающего волны на полном ходу. Звонкие крики чаек, летящих наперегонки с судном, тонули в шуме воды, громких взрывах пушек и суматохе матросов. От пейзажа веяло непередаваемой свободой: когда-то, когда Сампо был ещё юнцом, шальная романтичная мечта стать моряком или пиратом не раз будоражила его детский ум, как раз из-за этого чувства. Пусть он тогда пока и в глаза моря не видел, но приключенческих романов с картинками о тщеславных героях, доблестных ворах, прекрасных дамах, отважных пиратах в соломенных шляпах, эпических схватках, горах золота и безграничных корабельных странствиях вкупе с его бурной фантазией хватало за глаза.       Осмотревшись, торговец увидел на носу корабля самого себя, одетого в причудливый малиновый камзол с развивающимися по ветру длинными полами. Его проекция из сна выкрикивала команды направо и налево, крепко схватившись за трос.       — Штурман, полный вперёд! Мы почти от них оторвались!       — Есть, капитан!       «Ба, я ещё и капитан», — довольный Сампо оглянулся.       Позади на судно напирала целая флотилия линкоров с белоснежными парусами как на подбор. Очень самоуверенно было заявить, что они «почти оторвались» под проливным градом обстрела. Даже для самого Коски эта ситуация выглядела несколько патовой.       — Канонир, доложить обстановку!       — Сэр, мы почти пустые! — крик матроса утонул в оглушительном свисте приземлившегося по правому борту ядра, чудом не задевшего фока-рею.       Брызги от снаряда с ног до головы обдали Сампо-капитана и смыли вглубь палубы не успевших вовремя схватиться за что-то членов команды. Капитан отряхнулся и перегнулся через борт, усиленно всматриваясь в воду. Внезапно повеселев, он громко хлопнул в ладоши и вернулся назад.       — Есть одна идейка. Прекратить огонь! Развернуть паруса против ветра!       — Но мы же потеряем скорость, сэр!       — Вот именно. Надо сделать остановку, чтобы попросить, так сказать, небольшой помощи.       — У кого?! Мы посреди открытого моря! — запротестовал заведённый старпом.       Хитрая ухмылка капитана не предвещала ничего хорошего.       — Канонир! Достаньте-ка «Мадмуазель», — на этот ответ глаза матроса чуть не вылезли из орбит.       — Вы серьёзно?!       — Серьёзней некуда, уважаемый.       — Н-но при такой тряске мы же м-можем сами…— канонир в ужасе переводил взгляд с трюма на капитана и обратно.       — Отставить панику, салага! А теперь – выносите красотку! Старпом, приказать всем привязать себя к чему-то стойкому, да покрепче. Живо!       Беготня на корабле только усилилась. Поразительно, что ни одно ядро не прилетело в судно, но то ли по закону жанра у людей правительства было всё плохо с прицелом, то ли работала логика абсурдного сна. Три проворных матроса с гулким стуком поставили на палубу что-то чёрное и круглое. «Мадмуазелью» оказалась здоровенная морская мина с шипами и фирменным логотипом Сампо – нарисованным белым черепком с глазками-сердечками. Общими усилиями мужчин во главе с капитаном мина с привязанным к ней якорем была подвешена на крюк и перекинута за левый борт.       — Сэр, может, хоть паруса назад повернём? — робко донесся голос штурмана.       — Ни в коем случае! Приготовится к запуску по моей команде!       Как только орудие отодвинулось на достаточное расстояние, чтобы не задеть бортовую обшивку корабля, Сампо достал из ножен кинжал и одним взмахом перерубил трос, на котором всё висело; с зычным плеском мина была отправлена в море, подняв столп брызг за собой. Он вновь перекинулся через борт, вглядываясь в клубы морской пены, оставленные быстро уходящей под воду «Мадмуазелью».       — Что ж, джентльмены, кто не привязался, я не виноват!       Сампо удовлетворённо кивнул самому себе, и едва успел вернуться назад на нос судна, как мина на что-то среагировала на половине пути и рванула. Фрегат тряхнуло, слегка подбросив в воздух. Меж тем линкоры наступали всё ближе. Логика сна прекратила действовать в момент, когда очередной снаряд-таки прилетел аккурат в воронье гнездо, снеся добрую его половину за борт. Закрывшись рукой от летящих кусков дерева, капитан уверенно улыбнулся перепуганным матросам.       — Приготовьтесь, господа, сейчас прокатимся с ветерком. И, если что, — он схватился за конец троса, шустро начал обматывать его вокруг себя и фок-мачты, и подмигнул, — для меня было честью путешествовать с вами.       Последние слова команду не утешили: мужчины начали молиться, кто-то даже заплакал, судорожно приматывая себя верёвками к чему придётся, пара матросов и старпом громко бранились, проклиная капитана, который, кажется, выжил из ума. Несколько минут всё было тихо, не считая непрекращающегося обстрела – от прилетавших по оба борта ядер судно покачивалось из стороны в сторону. Внезапно покачивания сменились нарастающей дрожью. Море заходило ходуном, словно какая-то неведомая сила стремилась подняться из глубин наружу. Взрыв «Мадмуазель» крайне не понравился не только экипажу Сампо, но и огромному морскому змею, размером с половину преследовавшей их флотилии, который и задел мину своим длинным телом, проплывая мимо. Раненое чудище с оглушающим рёвом вынырнуло на поверхность, разув пасть с тремя рядами острых как мечи зубов. Захоти такая тварь проглотить их фрегат – ей потребовался бы всего один укус. Яростно смотря на корабль, змей приготовился на него напасть, но его вовремя отвлекли. Сейчас меткость правительственных пушек пришлась на руку: одно ядро угодило ровно в глаз этой махине, и чудище, громогласно зарычав, быстро потеряло интерес к жалкому маленькому судёнышку с синими парусами, переключившись на добычу покрупней. Линкоры принялись спешно разворачиваться. Для своих габаритов змей был необычайно проворен: быстро дёрнув в сторону огромной мордой, монстр ушёл под воду, прокатив корабль Сампо по всему своему длинному скользкому телу, и откинул его кончиком хвоста, как скот отгоняет мелких надоедливых мушек. Это действие отправило фрегат прямиком в дальний полёт, и в очередной раз только какое-то чудо позволило судну не перевернуться. Свист ветра нещадно драл барабанные перепонки. Мгновение, и вот гротескная сцена противостояния чудища и неудачно попавшей под его горячую руку (или лучше сказать хвост?) флотилии быстро скрылась из виду. Мачты жалобно скрипели, норовя оторваться, остатки вороньего гнезда улетели восвояси, повёрнутые против ветра синие паруса раздулись и это начало размеренно снижать скорость полёта. Воздушный корабль снова становился водоплавающим. Черканув килем по морской поверхности, судно, подпрыгивая словно запущенный ребёнком плоский камушек, оставляло за собой гигантские круги, пока окончательно не приземлилось, почти уйдя носовой кницей под воду. Послышался очередной надломанный скрип дерева и фрегат, забалансировав, медленно плюхнулся назад.       — Н-ну как? Все, кхе, живы? — прокашлявшись, хрипло крикнул капитан.       Со всех сторон послышались стоны, надрывные вздохи, судя по звукам кого-то тошнило. На шатающихся ногах к Сампо подошёл успевший себя отвязать старпом.       — Ты… вы абсолютно сумасшедший.       Капитан, отдышавшись, рассмеялся.       — Вновь добро пожаловать на борт «Чуда» Синего Сампо, господин Норберт, — его смех становился всё громче и заразительней и вот уже через пару минут дружно хохотал весь экипаж.       За происходящим балаганом, Коски толком не обратил внимания на лица команды его проекции. Сейчас, когда всё улеглось, торговец действительно признал в старпоме Норберта, штурманом был шахтёр Пик, канониром друг юности из первой банды Сампо, а большинство матросов его разными знакомыми подельниками.       — Джентльмены, теперь, когда мы наконец одни, можем спокойно насладиться плодами наших трудов. Вынесите куш! — скинул с себя последние верёвки капитан.       Под общий гвалт матросы один за другим начали вытаскивать из трюма прямо на центр палубы сундуки с золотом и драгоценностями. Награбленные сокровища сверкали в лучах солнца, золотые монеты и украшения пачкались о грязные сальные пальцы пиратов, передавались из рук в руки и загребались в карманы одежды. Мужчины толкались и спорили друг с другом кто какие вещи возьмёт, и кто первый что увидел.       — А себе вы не хотите ничего прихватить, сэр? — спросил Сампо худенький юнга, обвешанный жемчугом.       — Эх ты, салага, учись: золотое правило нашего капитана всегда в первую очередь делиться самым ценным с командой. Он вообще у нас скромняга, — цыкнул на юношу Норберт, пробуя монету на зуб.       — Всё так. Себе я возьму одну несущественную безделушку, разве что, ведь настоящее моё сокровище – моя команда. Не стесняйтесь брать сколько захотите! — капитан картинно приложил руку к груди, слегка поклонившись, и мельком взглянул на добычу.       Заприметив небольшую старую деревянную коробочку в последнем вынесенном сундуке, он проворно подхватил её, открыл, слегка присвистнул и быстрым ловким движением руки положил содержимое во внутренний карман камзола, пока никто не обращал внимания за делёжкой. Никто, кроме самого Коски, естественно. Цепкий намётанный взгляд торговца из-за плеча его проекции сходу разглядел чистейший жёлтый бриллиант небывалой редкости, величиной с кулак. Он усмехнулся: золота действительно было немало, как и других драгоценностей, но один такой камушек стоил дороже, чем все сундуки вместе взятые.       — Обмоем наше очередное удачное дельце, что скажете? — предложение дружно подхватила вся команда и через несколько минут на палубе уже чокались, горланили песни, плясали и активно обсуждали все произошедшие события.       — Ну такое только наш капитан придумать мог, выпьем за него! — выкрикнул Пик.       — Ай да капитан, гип-гип ура Синему Сампо! — канонир поднял доверху заполненную кружку.       — Господа, господа, подождите! — капитан поднял руки, сокращая градус шума. — У меня бы ничего не вышло без вас. Гип-гип ура за всех нас!       — Говорил же: он тот ещё скромняга, а ну качать его, народ!       Сампо проворно подхватили на руки и начали подкидывать, пока тот заливисто хохотал. Похвала сыпалась со всех сторон, раздувая и так большое эго пирата.       — Синему Сампо никакие монстры не страшны, ура-ура!       — Синий Сампо – король морей!       — Капитану по плечу любые чудеса!       — Нет лучше вора, чем наш капитан, ай да сукин сын! — на ходу придумывались всё новые и новые кричалки.       «Ну и сброд же ты набрал себе, приятель», — торговец смотрел на этот цирк с долей скепсиса, но удержаться от самодовольной улыбки не смог. Он бы бессовестно соврал, сказав, что ему нисколько не приятно от того с каким обожанием чествовала его команда. Хотя бы во сне у него такой радушный «коллектив».       — Ладно-ладно, отпустите меня уже, — отсмеявшись, его проекция слезла назад на палубу.       Солнце успело начать клониться к горизонту, когда была выпита последняя бутылка рома на импровизированном пиршестве. Синий Сампо вернулся на нос корабля, перебирая меж пальцев золотую монету, и насвистывал какую-то старую позабытую мелодию. Торговец же медленно обходил судно и любовался пейзажем. Он прикрыл глаза, вдыхая чистый морской воздух – частично захотелось остаться в этом мгновении навсегда, пусть оно и было придумано его подсознанием.       «Чудеса, значит…» — ах, если бы в реальности всё работало так легко и просто. В голову опять полезли беспокойные мысли о том, с чем вскоре предстоит столкнуться Ярило-VI. Рядом с такой надвигающейся бурей Коколия может показаться просто детской забавой, так, чисто на разминку. Мало Белобогу бед, так ещё и Лорды Опустошители решили дать о себе знать едва успевшей встать на ноги несчастной ледяной планете. Он очень постарается не ударить в грязь лицом, не в этот раз, терять Белобог в его планы не входило, но, что если…       — Земля, земля! — раздалось от матроса на рее.       — Господин Пик! Что у нас по курсу?       — Острова нет на картах, — штурман крутил сверток, сверяясь, — но они подают знак СОС. Сэр, может сделаем остановку? Отчаянные люди на денежки не скупятся, а денег…       — …много не бывает, — капитан кивнул. — А ну по местам, псы позорные! Забыли, как я страшен в гневе? — было очевидно, что его угрозы абсолютно шуточные и матросы неспешно разошлись на свои позиции. — Право руля!       Голоса вырвали Сампо из мыслей, мужчина посмотрел перед собой и вмиг потерял дар речи. Откуда ни возьмись впереди нарисовался остров, с которого маяк посылал миганием знак бедствия. Шокировало не внезапное появление суши, а то, что именно на ней было. Даже с такого расстояния были видны очертания высоких стеклянных гор, переливающиеся кристаллы пляжа с густыми рядами хвойных деревьев за ним, и стоящие рядом хромовые колонны огромных механизмов с шестерёнками. Идеальное гармоничное соседство механики и органики. Пейзаж, который Сампо будет помнить до конца своих дней. Его родной дом. Ещё целый. Таким, каким он видел его в последний раз (не считая выдуманного моря вокруг) до превращения всех планет туманности Квида в гигантское кладбище радиоактивного загрязнения. Коски инстинктивно сделал шаг назад. Романтику морского приключения как рукой сняло, сейчас во рту был только привкус невероятной горечи, каждый раз появлявшийся при любом напоминании о той трагедии. Он, не без помощи Ахи, чудом успел спастись после взрыва ядра, но друзья, родные… Тех, кого он любил не стало, и он ничего не смог с этим сделать. Он пытался предупредить, пытался помочь, пытался сказать про двигатель, но, шутка ли, стоило ему в кой-то веки сказать чистую правду – его даже не захотели слушать. Сампо сделал ещё один шаг назад и посмотрел на свои ботинки. После катастрофы за долгие годы его жизни ему ещё ни разу не приснился его дом так, чтобы сон не стал кошмаром. Падающие на ходу тела, крики, плач, взрывы, паника, молниеносное разложение плоти и стали на куски, реки крови, невыносимый запах палёного мяса вперемешку с химозной гарью электроники, давка насмерть у спасательных шаттлов, перепуганный стекленеющий взгляд его матери, выплевывающей изо рта кровавую кашу выпавших от облучения зубов, её мертвая ледяная хватка умирающего в дикой агонии человека на его плече, и, отдающийся эхом, довольный смех Ахи над трагедией синеволосого врунишки, который кричал: «Волки!» – настолько болезненное дарование силы эманатора надо ещё поискать. Сампо выжил, но какой ценой. У его Эона крайне извращённое понятие «приободрения» в тяжёлую минуту.       Резко захотелось выйти из сна, чтобы не переживать свой персональный ад в очередной раз. Поплавали, полетали, пограбили, полюбовались на море – и хватит. Сампо с усилием проглотил ком в горле и медленно выдохнул, поняв, что неосознанно задерживал дыхание. Фантомные отголоски запахов той катастрофы вызвали волну лёгкой тошноты. Неудивительно, что его мозг предпочёл сон сразу стереть, оставив шлейф беззаботности его лихих корабельных геройств. Надо было послушать Доктора Эдварда. Сколько бы ни прошло времени, оно никак не лечило, даже просто мимоходом думать о доме было тяжело. Лучше бы потратил эти несчастные пятьдесят тысяч за игорным столом. Хотелось убежать, отвернуться, зажмуриться, наконец, но ноги будто вросли в деревянную палубу, и какая-то неведомая сила не позволяла даже моргнуть. Тело стало тяжелым, руки онемели, и он просто замер, как каменный истукан. Коски прекрасно знал сценарий: он снова оказывается в моменте начала катастрофы, когда рванул первый кластер, отчаянно пытается донести до главы совета, что единственный источник энергии планеты – инфляционный двигатель и раз за разом слышит отказы и усмешки, его насильно выводит охрана, потом гремит взрыв и он лишь может просто стоять и смотреть из башни правительства на разворачивающиеся вдалеке багряное марево под сопровождение воплей и пронзительный вой сирен. Сколько бы раз торговец ни пробовал изменить события в этих кошмарах – без толку, исход всегда один и тот же за исключением незначительных деталей.       Вмиг картинка переменилась и вот они уже экипажем во главе с Сампо-капитаном пробираются по тропинке через лес к площади городка с механическими домами средь высоких стволов вековых деревьев, а им навстречу выходят местные жители, прибежавшие со всех концов поглазеть на путешественников.       — Флаг убрали, я надеюсь? — незаметно, сквозь зубы спросил у Норберта капитан.       — Как и всегда, сэр, зачем наводить шумиху заранее.       — Добрый вечер, господа! Проплывали мимо и не смогли не заметить ваш сигнал.       — Приветствуем! Давненько у нас не было гостей, не устали с дороги? — вперёд вышел невысокий старик в серой рубахе. — Извиняйте сердечно, не ожидали, что кого-то занесёт нелегкая в нашу глухомань, даже не подготовились толком.       — Ничего страшного. В чём, собственно, у вас проблема?       — Ах, это… Проблема весьма узконаправленная, не уверен, что вы поможете, но вдруг, кхем… Небольшой нюанс с энергетическим двигателем…       — Какое удивительное совпадение! Разрешите представиться, Сампо: путешественник, филантроп, капитан, первооткрыватель и, ни много ни мало, ведущий эксперт в области энергетики!       Толпа оживилась.       — Правда?       — Повезло так повезло!       — Папа, а сьто такое филанпоп?       — Ещё и красавчик какой, ух, я б его!       — Наш остров черпает энергию из ядра, иногда это грузит трубы, но ничего необычного, мы частенько их чиним, хе-хе, — старик почесал лысину. — Но вот какая оказия, в этот раз был сильный взрыв, и у нас кончились материалы для починки.       — Погодите, взрыв? Боги, всё в порядке? Что рвануло?       «Западный кластер…» — одними губами ответил торговец. Всё началось со взрыва в западном секторе. Тогда никто не придал этому сильного значения, списав на технические неполадки без видимой причины для паники. Несколько пострадавших отделались лёгким сотрясением, но никто не умер. Мелочно, лицемерно, отвратительно так думать, но иногда Сампо почти жалел, что те люди выжили – будь у взрыва реальные жертвы всё могло бы обернуться иначе, но никто этого уже никогда не узнает.       — Да, к счастью, никто не пострадал, лишь незначительная поломка в одном месте, пустяки. Так вот, трубы-       — С профессиональной точки зрения вам говорю: такая поломка незначительной быть не может. Всё ли в порядке с ядром? Оно не должно так работать. Звучит достаточно опасно, вы точно уверены, что проблема лишь в трубах? Если дошло до взрыва, может стоит рассмотреть другой источник питания? — не на шутку обеспокоенный Сампо заваливал старика вопросами со всем пристрастием.       Пик с Норбертом переглянулись, сейчас их капитан поразительно хорошо вжился в роль, будто и не играл вовсе.       — Шутить изволите, другой источник? И какой такой?       — Переключитесь на инфляционный двигатель! Мы с коллегами, — он кивнул в сторону притихших матросов, — уже сталкивались с подобным, и, поверьте, это самый безопасный и проверенный выход!       Смущенный вид старика говорил громче всех слов. Горожане растерянно перешёптывались, словно услышали невероятную глупость.       — Милый? Это ты?       От внезапно раздавшегося за спиной голоса по телу прошла лёгкая дрожь. Торговец медленно обернулся. Женщина преклонных лет с серебром седины в копне синих волос, собранных в хвост, простёрла руки к его проекции. Мама. Целая, живая, смотрящая с любовью и нежностью на своего бестолкового сына. В реальности на тот момент он уже давно сбежал из дома в угоду своим махинациям с наживой лёгких денег, заимел немало врагов, заработал плохую репутацию по дурости, а возвращаться назад и смотреть матери в глаза было стыдно. Неудивительно, что ему никто не стал верить в решающую минуту: «Сампо Коски» стало именем нарицательным. Последний раз женщину он увидел только в разгар самой катастрофы, когда в общей панике она сама случайно его нашла. Она была уже не жильцом, доза полученной радиации была смертельна, но, дойдя до него на дрожащих ногах, и вцепившись в плечи сына, женщина улыбалась – даже в этот момент беспокоилась в первую очередь о своем нерадивом чаде, приговаривая, что всё будет хорошо и слава Эонам, что он жив.       — Извините, уважаемая, мы знакомы? — капитан слегка отшатнулся.       — Ой, простите, пожалуйста, обозналась. Не берите в голову, — она опустила глаза и, грустно улыбнувшись, скрылась в толпе.       — Подож-, — вслух прохрипел сам Коски, попытавшись схватить рукой мираж, но женщины и след простыл, словно её никогда не было.       Оу, новая деталь сценария – живая мама, которая его тут даже не признает? Мило. Сам Аха постарался в этот раз над постановкой? Что ещё будет? Напоминания о самых позорных моментах его юности или сцена, где он маленький плачет, хороня их первую собаку? Чего мелочиться, в самом деле.       — А давайте сначала встретим вас, как подобает, а за кружечкой уже и всё обговорим снова? Скажу за всех, людям будет очень интересно послушать про ваши путешествия, — старик быстро сгладил неловкую атмосферу.       — Звучит прекрасно, пройдёмте!       По пути в таверну Норберт подошёл ближе к капитану:       — Здорово ж вы выкручиваетесь с этими чудилами, сэр. Двигатели-шмигатели, как только фантазии хватает.       — Но… я не выкручиваюсь, это правда.       — Пф, ну да, так и поверил, — прыснул старпом и ускорил шаг.              Оживлённый гул питейного заведения создавал чудесную атмосферу: музыканты бренчали на инструментах, алкоголь тёк рекой, на деревянных подносах выносили ароматные яства – прямо праздник какой-то, и всё в честь него, Сампо! Вокруг столика капитана быстро собралась толпа, жители с упоением слушали истории его приключений, восторженно охали, хлопали в ладоши и веселились. Одна официантка даже попыталась подсесть к нему на колени, соблазнительно выкатив обширный бюст, но пират лишь галантно поцеловал ей руку, на что женщина визгливо захихикала и, подмигнув, скрылась за новой порцией эля. Члены экипажа ненасытно заглатывали горячую еду, смачно чавкая. Стекали по подбородкам струйки пенного, осушенные большие кружки вновь и вновь стучали донышками по столешнице.       — Какие увлекательные у вас истории. Разрешите присоединиться?       Музыка враз стихла, люди вокруг умолки, послушно расступаясь перед парой стражников, за которыми шла эрудроид старой модели в длинной алой робе. Коски вскользь глянул на эту делегацию и фыркнул. А вот эта деталь в его кошмарах постоянная – глава совета, которая наотрез отказалась его слушать.       — Конечно! А вы кем будете, уважаемая? Хотите выпить? — капитан, очевидно, не особо считал обстановку, подозвав эрудроида ближе фривольным жестом, что вызвало лёгкий ропот у окружающих.       — Откажусь, спасибо. А я буду мэром этого города, уважаемый.       Ей поставили дубовый стул к торцу стола, и она медленно села, сложив стальные кисти в замок.       — На чём вы остановились? Продолжайте, не стесняйтесь. Мне, право, неловко, что я ни разу не слышала о таком удалом мореплавателе как вы, Сампо, — протянула она после непродолжительной паузы, повисшей в воздухе.       Дважды капитана просить не пришлось: после нескольких пинт горячительного язык у него особенно развязался, и он вновь, как ни в чём ни бывало, принялся за свои рассказы. Эрудроид молча слушала, никак не реагировала на шутки, не удивлялась чудесам и небылицам, ловко вплетённым вперемешку с реальными событиями, даже трогательные моменты, когда мужчину самого, казалось, вот-вот пробьёт на слезу оставили её совершенно равнодушной, хоть в притихшей толпе и послышалась пара всхлипов. Она задумчиво изучала лица экипажа, анализируя каждого, и будто чего-то ждала. Когда Сампо завершал очередную невероятную историю, к мэру тихо подошёл стражник и что-то шепнул. Она коротко кивнула в ответ.       — Как-то так ко мне в команду и попали эти замечательные джентльмены, что является моей маленькой гордостью по сей день, — Сампо скромно улыбнулся под раунд аплодисментов.       — Занимательно. А знаете, чем горжусь я?       — Удивите, госпожа!       — Я горжусь не только нашими передовыми технологиями, которые помогли выстроить сегодняшнее приличное общество, но и полным отсутствием криминала на моих улицах вот уже пару веков. Добросовестные граждане могут спать спокойно, зная, что они в безопасности. Понимаете, к чему я клоню? — мэр щёлкнула пальцами и на стол швырнули пиратский флаг. Улыбка тотчас сползла с лица капитана.       — И мне бы хотелось, чтобы этот порядок сохранялся и дальше. Пока вы тут вовсю пировали, да байки травили, мои люди обыскали ваше судно, где нашли немало любопытных вещей. Тонна оружия, склад абордажных крюков, сундуки, награбленные, полагаю, постеры с наградой за вашу голову… Мне продолжать?       — П-послушайте, мы-       — Нет, извините, теперь моя очередь говорить. Не думала, что доживу до дня, когда нашу идиллию попытаются нарушить грязные пираты. Стража!       Капитана вытащили как котёнка за шкирку, скрутили и грубо приложили лицом в стол, заломив за спину руки. От резких движений из внутреннего кармана его камзола на пол с звонким стуком выкатился жёлтый бриллиант. Члены экипажа неотрывно смотрели на упавший камень.       — Пустяк какой-то себе возьмёшь, значит?.. — злостно прошептал себе под нос Норберт, резко встав с места. — Пожалуйста, дайте нам хоть слово вставить! Мы тут ни при чём! Этот псих держал нас в заложниках, вы слышали его, он и не на такое способен!       — Что ты несёшь, приду- Ух-х! — удар стражника пришёлся капитану прямо в печень.       Мэр вопросительно наклонила голову, побуждая старпома продолжить.       — Молю, поверьте нам, этот монстр уже длительное время угрожает нам жестокой расправой! У него наши семьи, дети! Я так давно не видел свою жену и дочь... — врал он на порядок хуже Сампо.       — Почему же вы не могли объединиться и задушить его во сне?       — Госпожа мэр, сжальтесь, вы не знаете что было на корабле, так тяжко жить в постоянном страхе, когда в его власти даже чудища морские, а ты всего лишь человек! В последний раз он привязал нас к мачтам и чуть не убил!       Гроша не стоящая ломаная комедия не сильно впечатлила эрудроида:       — И что тогда такому всемогущему монстру понадобилось от нашего скромного острова? Мы не большой материк, тут особо не озолотишься.       — Обычное дело: он сам постоянно говорит, что отчаянных людей проще грабить, не вы первые, не вы последние! Увидел знак СОС, захотел остановиться, чтоб добыть наживы! — поддержал старпома Пик.       — Так и было! Вообще предлагал разнести остров к чертям, забрать всю еду, золото и поплыть дальше! Мы не могли его ослушаться, мы тоже жертвы! А тут у вас ещё и поломка, на ходу план придумал с этим двигателем дурацким, чтобы вы все точно на воздух взлетели, как только он уплывёт! Ежу морскому понятно, что с вашим ядром всё в порядке, верно?       — Почему вы о нём не слышали? Да этот сумасшедший вообще не оставляет никого в живых – вот почему! — присоединился осмелевший канонир.       — Ах, вот оно как. Честно признаюсь, думала вас отпустить восвояси, но раз вы к нам с недобрыми намерениями, то не вижу смысла любезничать. Командир, — мэр обратилась к стоящему рядом солдату, — проводите этих господ на корабль и пусть уплывают, а этого… Что ж, войдём в список историй Синего Сампо, как остров, на котором его приключениям пришёл конец.       Капитана бесцеремонно вышвырнули за порог таверны. Местные жители, которые только что тепло приветствовали мужчину, теперь его освистывали и плевали ему в спину. Пират попытался встать, но быстро подоспевшие стражники пресекли попытки на корню: один пнул со всей силы Сампо под дых, начищенный сапог второго пришёлся прямо в челюсть, разбив губу. Капитан охнул, скрючился и сплюнул кровь. Первый стражник схватил его за волосы и, протащив по грязи, откинул его дальше, к центру площади. Плотное кольцо людей, образовавшееся вокруг лежащего пирата, не скупилось на ругань и в Сампо полетели мелкие камни и мусор. Он, закрыв голову руками, просто продолжил лежать, принимая удары один за другим.       — Отродье!       — Тварь подлая, чтоб ты сдох.       — Фу, я до него докоснулась!       — Первооткрыватель хренов, гори в аду!       — Надеюсь, твоей матери стыдно за такого урода.       — Прошу всех взять себя в руки, — прервала линчевание всё та же эрудроид. — Господа, предлагаю, как цивилизованным людям не устраивать самосуд, а честно, в рамках закона, казнить преступника на рассвете, — толпа бурно поддержала такое решение овациями, громче всех хлопали члены экипажа «Чуда» во главе с довольным Норбертом.       — Синяя крыса, — услышал Коски презрительный смешок старпома, который втихую спрятал драгоценный камень за пазухой.       — Туда, в петлю его!       — Покормишь собой чаек, эксперт.       — Верно-верно!       — Единогласно. А сейчас, в темницу его, так и быть пусть проживёт до рассвета, пока мы всё подготовим, — мэр опять щёлкнула пальцами и вмиг двое солдат болезненно выкрутили руки капитана и надели на них кандалы.       «О, это, должно быть, сценарий, когда меня запирают и заставляют смотреть на всё со стороны», — перебирал в голове вероятности событий торговец, наблюдая за своим постыдным публичным арестом.       Бывало, кошмар оборачивался и таким образом. Правда, обычно его не тащили в буквальную тюрьму, а запирали в подобии левитирующего в эпицентре событий стеклянного куба, через прозрачные стены которого отлично было видно отчаянно тянущих к нему руки обречённых, слёзно умолявших спасти их и впустить внутрь, а потом стекающие от их разлагающихся тел реки крови. Двери в этот куб, естественно, не было.       Толпа начала терять чёткие очертания и превращалась в бесформенное месиво, тени сгущались над беспомощно лежащим мужчиной. Перекошенные злобой смазанные лица хором скандировали: «Вор!», «убийца!», «сдохни!», «предатель!», «лжец, лжец, лжец!». С каждым словом бурлящая масса всё сильнее окружала Сампо, норовя утопить его в своём яде. Тени становились всё чернее и выше, а задний фон растворялся. Брань раздавалась эхом, будто в большой пещере, и откуда-то сверху послышался механический раскатистый смех. Весь мир сужался до одной маленькой точки в виде сжавшегося в комочек тела на земле, торговец в изумлении смотрел, как из исполинских разорванных кричащих ртов вместе с руганью потекли струйки мазута. До такой фантасмагории раньше не доходило.       — Стойте! Прекратите это! — адский гомон пронзил знакомый голос.       Вмиг всё вернулось в норму, и масса рассыпалась, пропуская кого-то вперёд.       «А ты-то тут что забыла?» — нет, в его кошмаре частенько перемешиваются реально действующие тогда лица и нынешние знакомые, но её он видит впервые.       Торговец для верности потёр глаза, но мираж не спал, мозг не подложил ему свинью, это и в правду была она, Стелла. Как и все, одетая в причудливую одежду: светлые одеяния с газовыми рукавами опоясывал ультрамариновый кушак, по чёрному топу спадала россыпь золотых цепочек с монетами, а за плечами гордо раздувался синий плащ, как у героинь из книжек детства Недотёпы. Выглядела она крайне взбешённой, из золотых глаз летели искры.       — Почётная героиня, как изволите это понимать? — сделала шаг навстречу Стелле глава города.       — Какое вы цивилизованное общество, вы – дикари, лежачего бить! Он же даже ничего не сделал!       — Госпожа Стелла, этот лежачий – отброс, который хотел обманом погубить весь город и уехать с награбленным, вы слышали его несчастных заложников.       Безымянная метнула разъярённый взгляд в сторону бывшей команды. Мужчины, почувствовав угрозу, пугливо попятились назад и быстро скрылись за спинами людей.       — Казнь через повешение – самое гуманное наказание за такую подлую ложь. К тому же все только «за», а у нас демократия.       — Я «против». И я ему верю.       — Что? – эрудроид на момент опешила.       Изумлённый шёпот пронесся по толпе, даже стражники, растерявшись, отошли на пару шагов назад.       «Что?..»       — Да, я ему верю, — в подтверждение своих слов Стелла загородила собой побитого пирата, выставив руки в стороны.       Всеобщий шок длился несколько секунд прежде, чем мэр нарушила молчание, снова приняв привычную позу:       — И на каком основании?       — Вы вообще его слушали? Буквально весь остров подключён к общему ядру, то, что уже случилась внезапная пробоина – признак, что с ним что-то не так. Вы серьёзно хотите рискнуть и оставить всё как есть? Если расчёты верны, то почему произошёл сбой, а?       Эрудроид молчала, скептично склонив голову. Стелла продолжила:       — Может стоит просто признать, что вы допустили ошибку и пора что-то меня-       — Госпожа Стелла, вы сейчас не просто выгораживаете преступника, но ещё и ставите под сомнение наши технологии? Только из чистого уважения за ваши заслуги перед городом, я не стану вас арестовывать за возможный сговор с убийцей. Но мне бы хотелось, чтобы вы понимали вес всего вами сказанного. А сейчас отойдите в сторону.       — Чего страшного случится, если вы хотя бы попытаетесь переключить источник энергии? Посидите без света пару часов?       — Прекращайте этот цирк и отойдите в сторону.       — Сначала отключите ядро.       — Ядро уже веками работает бесперебойно, переключаться на инфляционный двигатель – пустая трата ценной энергии.       — А чего ж тогда кластер рванул?       — Этот вопрос тщательно изучается, но мне крайне неприятно, что вы скорее поверите какому-то преступнику, чем нашим учёным.       — Учёные тоже могут ошибаться. Отключите ядро, — Стелла упёрлась рогом.       Послышался плач ребёнка, громкая перепалка разбудила малыша.       — Видите? Вы уже даже детей пугаете, милая. Отойдите в сторону, и я закрою на этот инцидент глаза.       — Этих детей может завтра не стать, если вы так и будете талдычить о том, что нет никакой проблемы! Вам совсем плевать на них? Отключите. Ядро.       — В запросе отклонено.       — Слушай меня ты, банка консервная, сама послала сигнал о бедствии, а сейчас даже слушать не хочешь? Модуль логики давно проверяла?       — Отойдите в сторону.       — Или мы сейчас же активируем инфляционный двигатель или-       — В запросе отклонено.       — А, да чего с тобой говорить, иди сюда, шляпа жестяная, и не с такими справлялись, — Стелла была на низком старте, чтобы призвать биту.       — Вы ведёте себя враждебно.       — Я буду вести себя ещё враждебнее, если ты сейчас же не сделаешь как я скажу!       «Это тебе не Сварог, сестрица, можешь не стараться», — Безымянным надо было отдать должное: Сампо крайне удивился, когда у них получилось-таки достучаться до робота (пусть и не без применения грубой силы), но тут такой вариант не прокатит, пойди хоть всеми гвардейцами в атаку.       — Повторюсь: не будь вы почётной героиней, вас следовало бы немедленно арестовать за подобные выходки. Но у нас, — эрудроид развела руками, показывая на всех собравшихся, — общество цивилизованное, и мы не станем губить свободу слова. Думайте и считайте, что хотите, моего решения это не изменит. На рассвете этот пират будет в петле, а вам я бы посоветовала пойти отдохнуть, вы явно не с той ноги встали. За сим городское собрание объявляю оконченным.       — Дайте мне хотя бы с ним поговорить наедине, — Стелла забегала глазами по стальной поверхности лица мэра в последней надежде получить хоть толику снисходительности. — Всего пять минут. Пожалуйста.       — Госпожа Стелла, мне кажется вы не в себе. Стража, проводите нашу гостью в её покои, ей явно нездоровится. Выспитесь и поговорим на рассвете, надеюсь вам станет получше, дорогая. И, командир, уберите мусор наконец, — эрудроид резко развернулась и ушла.       Безымянная попыталась запротестовать, когда её аккуратно, но крепко подхватили под локти двое мужчин, а ещё двое встали сзади, ясно давая понять, что своим сопротивлением она сделает только хуже. Она проводила встревоженным взглядом Сампо, которого даже не удосужились поставить нормально на ноги, просто волокли за собой по земле.       — Спасибо, сама дойду, — она дёрнула плечами, сбрасывая чужие руки. Солдаты отпустили разгневанную девушку, но на всякий случай сплотили строй.       Следующая сцена сна перенеслась в темницу. Маленькое помещение освещал лунный свет из окна-бойницы с глубокой трещиной, тянувшейся до пола; сбоку была низкая дубовая дверь входа, напротив неё располагались в ряд три камеры с проржавевшими прутьями. Внутри каждой было по невероятно узкой подвесной деревянной наре и кипе сена, сваленного в углу на каменной кладке. Запах в помещении стоял специфический и Сампо невольно поморщился. Кроме его проекции заключённых больше не было. Торговец подошёл и облокотился на прутья соседней камеры, чтобы получше рассмотреть самого себя. Пират, сгорбившись, сидел на наре, стеклянными глазами смотря в пустоту. Внешне он стал куда более блёклым. На безучастном лице бойкого капитана больше не было той живучести, лукавости, веселья, и стали чётче видны маленькие морщинки и намечающиеся синяки под глазами, а единственным ярким элементом была разбитая припухшая губа.       «Выше нос, приятель, умереть повешенным – это ещё полбеды, тебе хотя бы не придётся видеть весь предстоящий ужас. Считай, легко отделался», — Коски вздохнул. Если в этот раз сон закончится до начала всех событий на экзекуции, то, пожалуй, его и можно посчитать хорошим.       Мрачную картину нарушил тихий хлопок двери. В темницу вошла Стелла. Она осторожно подошла к камере, повесила на стенной крюк маленький газовый фонарь и зажгла его.       — Фух, еле добралась до тебя, я сначала испугалась, что ты уже успел преставиться по дороге, хех. Эти изверги пасли меня несколько часов, представляешь? А я, вообще-то, тут на правах почётного гостя и местного героя.       Капитан никак не отреагировал, только слегка сощурился от внезапного света.       — Я бы спросила как дела, но, полагаю, что не очень, да? — ответом ей вновь послужила лишь тишина. — Жёстко, конечно, они с тобой. Первая отсидка?       «Да тебя только на переговоры и отправлять, подруга», — Коски грустно ухмыльнулся неуклюжим попыткам Стеллы растормошить его проекцию.       — Кхм, ладно, давай сразу к делу. Забудь ты про этих козлов, — она помотала головой. — Я пришла помочь. Давай я вытащу тебя?       Заключённый сидел, словно в трансе.       — Я слышала. Всё слышала. Возможно, это глупо, но я верю, что ты говорил правду. Они – упёртые идиоты, если не хотят признать очевидного и сами не понимают в какой опасности находятся. Если под угрозой весь остров и всё, что рядом с ним, то нельзя просто сидеть сложа руки. Гибель невинных людей из-за чьей-то мелочной принципиальности – это же катастрофа!       «Ох, расскажи мне об этом», — торговец снова вздохнул. Ну и к чему все эти лирические отступления, если он и так знает финал? Пробелами в памяти он, увы, не страдает, зачем лишний раз напоминать, как высоки ставки? Любопытство по-прежнему пересиливало желание выйти из пузыря грёз – всё-таки Стелла нечастый гость его снов, но что-то Аха в этот раз излишне заморочился со сценарием.       Меж тем она так и продолжала разговаривать сама с собой:       — Сампо? Ты меня слышишь вообще? Ответь уже хоть что-нибудь.       Безымянная слегка наклонилась вперёд и, внимательно всмотревшись в фигуру заключённого, медленно сузила глаза. По её лицу пробежала тень осознания.       — Ты же можешь сам выбраться отсюда, — она кивком указала на решётку; не вопрос, констатация факта. — Чтобы грозу морей сдержала пара хлипких замков? Ты серьёзно думаешь, что я на это куплюсь?       Пират задумчиво хмыкнул.       — Ты можешь, просто… не хочешь, верно?       — А смысл? — цепи кандалов слабо звякнули.       — Что?       — Я спрашиваю, — он медленно поднял голову, — а смысл? Даже если я выберусь, меня опять посадят назад. Вы их слышали, миледи, последнее, что нужно этим людям – мнение грязного пирата. Моя казнь приведёт их в куда больший восторг, чем моя помощь.       — И что теперь? — Стелла цокнула языком, положив руки на пояс.       Сампо рассеяно пожал плечами, отчего кандалы снова грустно забренчали.       — Ты серьёзно просто так сдашься?       — Знаете… на моём счету немало грешков накопилось. Я лжец, вор, пират как-никак. Не хочу вдаваться в подробности, но, поверьте, лучше вам не знать и половины из того, что я делал. Если сейчас всем станет легче от того, что я погибну – пусть так, — он о чём-то задумался, пожевав губами, и тихо добавил, — возможно, пришла пора старине Синему Сампо платить по счетам.       — Хватит прикидываться святым мучеником, мы оба знаем, что причина в другом.       Он встал, подошёл к решётке и взялся за прутья обеими руками.       — Да? И в чём же, позвольте узнать? — язвительность впервые засквозила в его интонации.       Стелла тоже сделала шаг вперёд, приблизившись почти впритык к камере. Её острый проницательный взор ни на секунду не сходил с лица капитана.       — Ты боишься.       — Боюсь? Госпожа, смерти боятся все, а кто говорит обратное, просто нагло врёт и боится в два раза сильнее.       — Даже не пытайся перевести тему, ты понимаешь о чём я.       Он ехидно усмехнулся ей прямо в лицо. Ловкие пальцы в кожаных перчатках лениво подцепили монетку-украшение, свисающую с плеча Стеллы.       — Тебе страшно, и ты выбираешь бездействие.        Разбитая губа исказилась в злобном оскале.       — Ух ты, у нас тут душевный лекарь нарисовался! Умница всё про всех знает. За приём платить вперёд? Извини, оставил кошелёк в других штанах, как-нибудь потом рассчитаемся, — огрызнувшись, он отвернулся. — Если ты закончила со своим психоанализом, то уходи. Этот диалог мне надоел.       — Подумать только, гроза морей Синий Сампо просто жалкий маленький трус. Что угодно, даже смерть, лишь бы уйти от ответственности! А я-то подумала ты не такой. Что, просто решил сбежать?       — Не надо делать вид, что ты меня понимаешь, милочка. Мы друг другу никто, чтобы я сейчас перед тобой отчитывался.       — Правда глаза колет? Ты – трусишка и дезертир, и даже попытаться не хочешь что-то изменить, то же мне, славный капитан нашёлся.       — А что ты предлагаешь?! — пират наконец не выдержал и рявкнул, прожигая Стеллу взглядом. — У меня больше нет ни корабля, ни команды, а никто из этих остолопов даже слушать меня не хочет: все очень рады, что они с минуты на минуту взлетят на воздух! Мэр скорей удавится, чем признает, что неправа. Если ты не такая же упёртая идиотка, то будь паинькой, садись на ближайшую шлюпку и уплывай отсюда подальше, а мне дай хоть спокойно поспать перед казнью, — он развернулся и плюхнулся на сваленное в углу сено, показательно рассматривая под шумок оторванное украшение. — Доброго тебе и твоим друзьям сегодня, завтра, послезавтра и спокойной ночи сейчас. Свободна.       — Тебе страшно, что ничего не получится и из-за тебя погибнут люди.       «Бинго. А теперь вылезай из моей головы», — торговец поймал себя на том, что всё время их небольшой ссоры нервно топал ногой.       Интересный факт о Безымянной №1: интуитивно каким-то неведомым образом она умудряется всегда смотреть в суть вещей, игнорируя защитные барьеры. Даже в его собственном сне данная её особенность неизменна. Раздражает это или радует, Коски пока не решил.       Вывод Стеллы заставил капитана замереть. Подкинутая вверх монетка звякнула об пол и укатилась. Гневно раздувающиеся ноздри на внешне спокойном лице мужчины с потрохами выдавали его напускное равнодушие.       — Дело твоё, конечно, но выход есть всегда. Одного факта ты сейчас не учёл.       Сампо медленно вздохнул, успокаиваясь, и снова удостоил её взглядом. Сейчас он был таким же сломленным, каким девушка увидела его, когда вошла.       — И какого?       — Сейчас у тебя есть я.       — Послушай, это очень мило, правда, я почти тронут, но что с этого проку?       Стелла присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.       — Я вижу, что ты напуган, но тебе потребуется нечто большее, чем мелочный скандал, чтобы от меня отвязаться. Я тоже хочу спасти этот остров и вне зависимости от твоего решения буду стараться это сделать. Но в одиночку бывает сложновато, да и разбираюсь я в этих двигателях не очень. Что скажешь, партнёр, подсобишь мне тут? — она улыбнулась, склонив голову.       — Мы толком даже не знакомы, откуда такое доверие?       — Не знаю почему, но, как бы это сказать… Чуйка у меня на хороших людей, понимаешь? Чувствую, что ты хороший, вот и всё, — ответ девушки вызвал у капитана лёгкий смешок.       — Чуйка, значит, да? И сейчас она тебе говорит, что этих дуболомов можно переубедить? — пират повторил её позу.       — О, нет, слушать они никого не будут – это совершенно точно.       — И какой тогда план?       Стелла будто ждала этого вопроса, в секунду призвав биту, и, маниакально улыбаясь, покрутила ей в воздухе. В золотых глазах заплясали чёртики.       — Слышал про то, что добро бывает с кулаками? Иногда немного насилия только во благо.       — М-да, терапевт из вас так себе, госпожа. Пожалуй, я запрошу возврат средств, — уголки его рта слегка дёрнулись наверх. — Интересная вы, однако, э-эм, мисс Стелла, верно?       — Ага. Так что, ты со мной?       Пират неуверенно поджал губы. Меж синих бровей пролегла глубокая морщинка – сейчас, когда он перестал играть на публику, на его лице можно было отчётливо видеть бурю внутренних сомнений и разногласий.       — Давай хотя бы попробуем? А то побитый такой сидишь, аж тошно. Не выйдет, ну, зато будем знать перед смертью, что мы сделали всё, что могли, — убрав биту, она протянула ему руку. Сампо перевёл взгляд на её ладонь, всё ещё колеблясь.       — Ты не остался один, и я тем более не хочу смотреть, как на рассвете ты будешь болтаться в петле. У тебя есть ещё время себя во всём повинить, пока мы будем спасать их задницы. Давай же.       В янтарной радужке искрились непрошибаемая уверенность и надежда, которые и стали решающим аргументом. Пират шмыгнул носом, потянулся вперёд и наконец пожал её руку в ответ.       — Ну ничего без меня не можете и даже повеситься спокойно не даёте, бессовестные ж вы люди. Ладно, миледи, помирать так с музыкой.       — Вот это уже лучше! Так, сейчас надо тебя отсюда выта-, — звук упавших на каменный пол кандалов прервал её на полуслове, — ла-а-адно, отойди-ка я сейчас собью замо-, — второй лязг металла снова перебил её. Старая ржавая дверь камеры с сильным скрипом отворилась.       — М? Вы что-то хотели сказать, госпожа? — Сампо невинно похлопал глазами.       — Сделай так, чтобы я не пожалела об этом решении, — Стелла подошла к окну и начала трогать стену.       — Итак, что мы имеем: если я правильно запомнил дорогу, когда меня сюда вели, то за дверью нас ждёт стражник, у выхода в основной холл ещё двое, но там есть один удобный тёмный коридор с лестницей на второй этаж, чтобы по-тихому их обойти. Миледи, надеюсь, вы не боитесь высоты?       — А ты, надеюсь, не боишься громких звуков?       — Громких звуков?       Кивнув самой себе, она нащупала в трещине у окна что-то, что искала. Озадаченный Сампо открыл рот, чтобы повторить вопрос, но лёгким движением руки Стелла вновь призвала биту, замахнулась и с чудовищной силой ударила по стене. Из трещины обильно посыпались песок и куски раскрошившихся камней. Второй мощный удар окончательно раздробил старую кладку, выбив несколько булыжников, и, когда пыль улеглась, перед сообщниками образовалась хоть и небольшая, но пригодная для прохода дыра. Стелла, задорно улыбаясь, оглянулась назад. Капитан настолько комично вытаращил от удивления глаза, что она, не удержавшись, хихикнула.       — Сампо, ты же слышал мэра: уровень преступности в этом месте равен нулю уже пару сотен лет. Сам подумай, зачем заботиться о состоянии тюрем, если они им толком не нужны?       — А как же охрана за дверью?! Госпожа, такой шум точно услышат!       — Ну, конкретно за этой дверью её больше нет.       — Стражник просто покинул свой пост?       — Ушёл на перекур. Вынужденный, — Безымянная похлопала по бите.       — И это ещё пиратов называют жестокими. Что ж, — мужчина неловко подошёл к их новоиспеченному лазу. — Дамы вперёд, — галантно указал он на дыру рукой. Сообщники быстро выбрались наружу, скрывшись в темноте.       «Ты не остался один», — снова и снова звучало в голове торговца, задумчиво проследовавшего за ними.              — Что за чудесная ночь, не так ли?       — М-хм.       — Луна, море, лишь мы вдвоём...       — Ага, идём на, возможно, смертельную миссию.       — Согласен, звучит очень романтично.       — Не то слово.       — Вы так сдержанны, дорогая, но в этом есть свой шарм, скажу я вам.       Стелла цыкнула.       — Уж извините, не каждый день ко мне в темницу такие красавицы вламываются – тут у любого сердечко ёкнет, госпожа! Да и не вы ли сами хотели моей помощи?       — Хотела…       Передвигаясь мелкими перебежками по пустой линии берега в обход стражникам и горожанам, Стелла то и дело бросала косые взгляды на капитана. Сейчас, когда его больше не держали ни решётка, ни тараканы в голове, несложно было додумать причину её беспокойства. Кроме них двоих не было ни единой души, волны с приятным шумом бились о ночное побережье, а лунная дорожка на водной глади подсвечивала небольшую пришвартованную одинокую шхуну на виднеющимся пирсе. Они подошли ближе и Сампо резко дёрнулся в сторону возле деревянной постройки у основания причала, девушка тут же цепко схватила его за предплечье.       — Мне, конечно, приятно, что я настолько вас привлекаю, миледи, что ни глаз оторвать, ни рук при себе удержать, но сейчас не самое подходящее для этого время.       — Чего? — Стелла не успела возмутиться, когда капитан притянул её ближе к себе и вжал в стенку с тыльной части постройки, приложив указательный палец к своим губам.       Она только приготовилась дать отпор, как с обратной стороны кабинки послышалось чьё-то кряхтение, недовольное ворчание, затем скрип ступеней и хлопок двери. Сампо осторожно выглянул из-за угла и только потом отпустил девушку.       — Сторож, полагаю. Вы разве не его увидели?       — Эм… я не, кхм, — Стелла замялась, несколько смущённая, и красноречиво посмотрела на шхуну.       — А-а, решили, что я сбегу? Что ж, это разумно, — Сампо понимающе хмыкнул. — Но с чего бы мне бежать от общества такой очаровательной мадам?       Торговец неодобрительно зацокал языком, наблюдая за пресными попытками его проекции пофлиртовать и нулевой ответной реакцией.       Интересный факт о Безымянной №2: Стелла имеет крепчайший иммунитет к заигрываниям. К сожалению, даже во сне.       — Просто пошли уже, мы почти на месте, — устало охнув, она направилась к дорожке, уходящей в лес.       Не считая непрекращающейся болтовни и бахвальства пирата о его приключениях, весь оставшийся до центра управления путь они преодолели быстро и без происшествий.       — Вот как-то так вашему покорному слуге удалось обхитрить сирен, вынудив их замолчать, и обзавестись жемчужиной морей! Ох, и славные были деньки!       — Сампо?       — Да, миледи?       — А у тебя нету истории, в которой замолчать заставляют тебя?       — Не припоминаю, миледи.       — Будет, — она изобразила в воздухе удар битой, на что пират лишь рассмеялся.       — Забавная вы девушка, мисс Стелла! Кстати, вам уже говорили, какой вы чуткий слушатель? Как жаль, что таким качеством нынче мало кто может похвастаться, — в сотый раз за вечер Стелла лишь закатила глаза в ответ, очевидно жалея о своём решении.       — Нет, серьёзно: молчание – золото, а пираты, как известно, золото любят, — продолжил свой безуспешный натиск Сампо-капитан, что начало вызывать лёгкое раздражение у его оригинала.       «Переигрываешь, братан», — если Аха считает, что попытка сделать из него криво подкатывающего болванчика-ловеласа приправит кошмар торговца новой порцией стыда за себя, то пусть подумает ещё раз. Не ведёт он себя настолько глупо рядом с ней. Коски быстро помотал головой, прогоняя непрошенные сомнения.       Притаившись за широкими стволами деревьев, сообщники внимательно осмотрели здание. Вход в центр управления напоминал сравнительно небольшой ангар, у дверей было двое стражников: один крепко спал на посту, второй с серьёзным видом сжимал наполированную алебарду и неодобрительно поглядывал в сторону своего соседа.       — А я-то всё гадал, когда же мы их встретим, — нахмурившись, прошептал капитан. — Всего двое? Это как-то несерьёзно.       — Ты сейчас жалуешься, что на нас не прыгает целая армия или что?       — Да нет, просто… У них действительно так мало охраны?       — Сампо, завтра праздник, забыл? Все готовятся к твоей казни, кому какое дело до ядра.       — Справедливо, — он улыбнулся. — Тем лучше для нас.       Стелла приготовилась призвать биту, но её остановила рука капитана.       — Не спешите доставать оружие, миледи. Есть одна идейка, — он принялся развязывать широкий тканевой пояс на своих штанах.       — Я понимаю, что они кажутся теми ещё снобами, но не думаю, что голая задница их настолько впечатлит, — недовольно прошептала Стелла.       — Насчёт задней части я бы тоже поспорил, но вот то, что спереди совершенно точно, попрошу заметить, впечатляло уже не одн-       — Ты просто ужасен.       — Сочту за комплимент, — Сампо игриво подмигнул. — Ладно, предлагаю пока оставить мысли о том, что у меня под одеждой и сосредоточиться на нашей миссии. Мне нужен ваш плащ.              Когда кусты зашуршали и на полянку вышло два силуэта, охранник навострился, схватив алебарду двумя руками:       — Стой! Кто идёт?       Силуэты медленно приблизились, один придерживал за локоть второго. Тот, ковыляя, шёл, оперевшись на палку. Лунный свет упал на новоприбывших и стало видно молодую девушку и хромавшую, сильно сгорбившуюся рядом с ней фигуру в синем плаще и косынке, закрывавшей лицо. Фигура охала на каждом шагу, то и дело останавливаясь, что-то причитала и шумно стукала палкой-клюкой. Узнав в девушке Стеллу, охранник поставил оружие назад древком на землю.       — Доброй ночи, почётная героиня! — он сразу выпрямился, отдав честь, и медленно в немом вопросе кивнул в сторону сгорбившейся фигуры.       — Доброй. Это моя… — Стелла раздражённо вздохнула, — бабушка. Погостить приехала.       — Пришли-ль уже, родная? Ноги совсем болят у старой, о-ой! — гнусавый скрипучий голос раздался из плаща.       — И… Чем я могу помочь? — стражник озадаченно их осматривал.       — Мы, кхм, — неуверенно начала Стелла.       — Уезжаю я завтра, милок! Вон напоследок хотела глянуть чой-та за ядро у вас дивное эдакое, внучатка все уши мне прожужжала про него! Передовые, грит, технологии. Не проведёшь ли нам экскурсию небольшую, будь добр?       — В час ночи? — такая просьба ещё сильнее смутила стражника.       — Она совсем рано уезжает.       — Возраст у меня уже почтенный, а дел как было, так и осталось вагон, совсем не жалеют старую, окаянные! Вон, только внучка, сокровище моё, старушку развлекает, ох, зайка ж ты моя ненаглядная, как рада что доехала, увидела тебя наконец! — рука из плаща потянулась и ущипнула Стеллу за щеку, потискав.       Ноздри блондинки негодующе дёрнулись, но на лице расплылась вымученная натянутая улыбка. Стелла стоически терпела всё происходящее, стиснув зубы, и взглядом умоляла стражника пойти им навстречу.       — Не откажи старенькой бабуле, золотой, по глазам вижу, что ты человек исполнительный, не то, что некоторые, — фигура указала палкой на громко храпящее тело. — Если б не такие люди добрые и честные, как ты, рухнул бы мир давно, о-ох!       — Возможно я мог бы, наверное… — он слегка зарделся и перебрал пальцами по древку оружия.       — Слышала, что красавица моя у вас тут какая-то шишка большая, ох, а я-то её совсем махонькой помню, во-о-от такой! И как в салочки играли, и как на качельках качались и как учила её ходить на горш-, — Стелла незаметно ткнула «бабушку» локтем в бок.       Стражник неловко кашлянул, снова посмотрел в сторону своего бессовестно спящего соседа и сдался:       — Что ж, не смею отказать в просьбе нашей почётной гостье. Пройдемте за мной.       — Ох, правда? Дай Бог тебе здоровья, мил человек! Колени у меня уже не те столько стоять, пойдёмте-пойдёмте!       Маскировка была, откровенно, ужасная, но сон на то и сон, что даже такая лажа тут сработала. Коски завистливо цыкнул – в реальной жизни для достоверного образа приходилось тратиться сильно больше, чем ему бы того хотелось. Чего стоил один только гардероб мадам Пуассон. Эта особа жила на порядок роскошнее его самого и была самым неудобным персонажем для активных афер: потеряй она во время погони туфельку – так весь Белобог приходилось перелопачивать, чтобы найти новую женскую пару обуви исполинского размера, про новые платья для многочисленных светских раутов он вообще молчит, леди на то и леди, чтобы не ходить в обносках.       В обход спящему стражнику троица зашла в ангар. Внутри было пустовато, не считая пары книжных стеллажей, полки с ключами, полупустых контейнеров для оборудования по обе стороны и грузового лифта на другом конце помещения. Стражник достал свою карту доступа и активировал панель, беспечно развернувшись спиной. Как только индикатор зажёгся зеленым и двери лифта разъехались, Сампо бесшумно оказался позади гвардейца.       — Спасибо за помощь, рядовой. Ничего личного, — грубый точечный удар ребром ладони в шею моментально вырубил парня.       Аккуратно подхватив обмякшее тело за подмышки, пират оттащил его в ближайший контейнер и закрыл дверцу, подперев ручки снаружи крест-накрест палкой с алебардой и перевязав для надежности своим поясом.       — Поспи-ка и ты, приятель.       — Ну ты даёшь, бабуль, — ухмыльнулась Стелла, надевая плащ обратно.       — Я всегда говорил, что старость надо уважать.       — Ладно, признаю, это даже было весело.       — О-оу, мои уши меня не подводят, и я наконец слышу комплимент в свой адрес, миледи? — Сампо поиграл бровями. — Со мной в принципе не соскучишься, это так, пустяки.       — Не зазнавайся. Пошли дальше.       «Заметка самому себе: как-нибудь показать ей, что такое реально хорошая маскировка», — новая шальная идея-фикс поселилась в голове у торговца.              Двери лифта разъехались с тихим скрипом, когда капитан с Безымянной спустились на нужный этаж. На удивление, горизонт был чист и кроме них в центре управления не было никого. Почти сразу из лифта от платформы тянулась вниз стальная лестница, ведущая к нижнему ярусу с огромной колбой с ядром посередине. От неё по решётчатому стальному настилу пола шло бесчисленное количество труб и проводов к рядам вычислительных машин. Основная панель управления с большим монитором внизу колбы мигала индикаторами и размеренно жужжала. По бокам подземного трёхъярусного помещения шли металлические лестницы на каждый уровень, где стояла уйма серверов, блоков питания, мониторов и прочей техники в обрамлении металлических сеток и перил, подпирали всё это стальные колонны.       Стелла ахнула. Лилово-розовое ядро было всё в мелких тёмных пятнах и хаотично мигало, то расширяясь, то сужаясь в размерах. Оно подёргивалось в разные стороны и только силовое поле колбы удерживало его на месте. Не надо быть экспертом или учёным, чтобы понять, что с ним что-то не так. Шокированная девушка медленно пошла вперёд.       — И это, по их мнению, «порядок»? Чудо, что уже всё не рвануло! — озвучил её мысли Сампо. Он резво спустился по лестнице, лёгкой трусцой добежал до главной панели и сразу же приступил к работе, активировав систему украденной карточкой стражника.       — Ну что там?       — Кретины не поленились напичкать оборудование всякой туфтой – от водонепроницаемости до пятиступенчатой защиты, но позаботится о состоянии их основного источника энергии оказалось задачей непосильной, видимо. Тут даже индикаторы уже с ума сходят, слов нет, куда они вообще смотрят, — капитан напряжённо изучал данные.       — Разобраться сможешь?       — С тем, как они тут всё наворотили, конечно, придётся немного повозиться, но… доверьтесь мне, миледи.       — Сампо, если бы я тебе не доверяла, мы бы тут сейчас не стояли.       Слова заставили торговца слегка вздрогнуть. Доверчивость Безымянной легко было бы списать на глупость, но Коски знал, что она, вопреки частому мнению, отнюдь не глупа, и это било напрямую по его почти похороненной совести. Сколько бы он ни юлил, каким бы скользким и лживым ни казался окружающим, она единственная в него почему-то верила и продолжала верить. Ладно Хук с «Кротами»: дети на то и дети, чтобы не заморачиваться пока о всех нюансах взрослой жизни, но Стелла не ребёнок. Она всё понимала и это был её осознанный выбор. Мошенник тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам. Возможно, стоило извиниться за тот раз, когда он попытался нагло развести её на деньги по переписке. В попытке отвлечься, он перевёл взгляд на свою проекцию и помрачнел ещё сильнее. Пират украдкой смотрел на Стеллу с невероятной лаской и восхищением, сияя, как начищенный пятак.       «Ты в ней сейчас дырку прожжёшь, мужик, успокойся», — Эоны, кажется, ему всерьёз пора задуматься о том, как он выглядит со стороны в её компании.       — Миледи, есть хорошая новость и плохая, — пальцы стремительно барабанили по клавишам.       — Давай с хорошей.       — Мне понадобится всего минут пятнадцать на взлом системы и переключение протокола.       — А плохая?       — Вам целых пятнадцать минут придётся скучать без моего внимания, — Сампо смахнул невидимую слезу.       Стелла ограничилась лёгким подзатыльником пирату и начала наворачивать круги вокруг колбы. Причудливые узоры пятен ядра гипнотизировали, и торговец невольно засмотрелся. Мысли опять поплыли в сторону Белобога, его плана действий и возможных позитивных и не очень исходов.       — Вот как чувствовала, что вы попытаетесь выкинуть нечто подобное, мисс Стелла, — резкий голос сзади напугал и Коски подпрыгнул на месте. — Понравилась бабушке экскурсия?       Из дверей лифта вниз смотрела мэр в окружении стражников.       — Коли уж так хотите составить компанию вашему дражайшему пирату, не смею вас отговаривать. Взять их живыми. Через пару часов у нас будет первая в истории парная казнь.       Солдаты тотчас бросились вниз. Ядро низко загудело, вновь дёрнулось в сторону, и лёгкая вибрация прошлась по полу. Сампо потянулся за клинками, но девушка его опередила.       — Не отвлекайся, этими займусь я, — загородив капитана, Стелла стояла с битой наготове.       Безымянная устремилась в бой. Смела одного размашистым ударом под дых, второго уронила на третьего и отправила в полёт обоих блестящим хоумраном, уклонилась от алебарды четвёртого, пригнувшись – солдат прилетел орудием аккурат по пятому, ранив товарища. Запоздало осознав свою ошибку, он не успел развернуться, когда бита прошлась по голове, отправляя к остальным. «Бам!» – падает на землю шестой, «хрясь!» – хватаясь за живот, вновь сползает по стенке второй; девушка вошла в раж во время оживлённой драки и не заметила одного солдата, который тихонько встал и подкрался к ней.       — Сзади! — Стелла обернулась, едва не пропустив удар; клинок капитана бумерангом подсёк нападавшего и вернулся к своему обладателю, очередной взмах биты уложил очнувшегося гвардейца окончательно.       — Сказала же: не отвлекайся, сама разберусь!        С грузным топотом из лифта по лестнице сбежало ещё человек десять.       — Ты там жаловался, что мы всего двоих встретили?       — Каюсь, накаркал!       Солдаты построились клином и напирали, выставив алебарды вперёд. Стелла, в полуприседе, отступила на пару шагов. На её сосредоточенном лице выступила испарина, когда гвардейцы продолжили прибывать, расходясь от клина в стороны, и к ним присоединились те, кто успел прийти в себя, медленно окружая девушку.       — Нет, миледи, я так работать решительно не могу! — Сампо проворно подскочил к Стелле прежде, чем она рванула в атаку, резко дёрнул её за плащ и уткнул носом себе в грудь. — Лучше не дышите, — прошептал он ей на ухо.       Вторая рука капитана бросила что-то вперёд. Под ноги мужчинам со звонкими стуками выкатились круглые маленькие бомбочки с нарисованными черепками. Гвардейцы не успели среагировать, как помещение заполнил удушающий газ. Через минуту послышались звуки повсеместно кашляющих падающих тел и брянцающих об пол алебард. Дым постепенно рассеивался, солдаты лежали без сознания на полу в хаотичном порядке, очередного подкрепления из лифта в этот раз не последовало.       — И долго они так будут? — тихо спросила Стелла.       — Достаточно, чтобы мы закончили начатое, госпожа, — капитан улыбнулся, отпустил её, и пошёл назад к панели.       — Я вам не мешаю, голубки? — наконец подала голос мэр, всё это время наблюдающая за дракой сверху.       «Куда ж без тебя, банка консервная», — скривился торговец. Обычно основная техника боя главы совета называлась «бюрократия» с приёмами типа «штраф» и «запрет», которыми закидывались все несогласные с её важным мнением, но от сценария этого сна ожидать можно было чего угодно.       Пиная на ходу лежащие тела стражников, эрудроид неспешно спускалась.       — Бесполезный мусор, всё приходится делать самой, — её голос изменился на низкий и гортанный, казалось, что говорят одновременно несколько людей.       Ровная поверхность лица разъехалась на несколько частей, из-под стальных панелек потекла чёрная вязкая жижа, обнажив уродливую пасть с лезвиями вместо зубов. Ладони трансформировались в острые длинные тонкие спицы. Её конечности с хрустом вытянулись, вывернувшись неестественным путём, боковые швы красной робы прорвались от трёх дополнительных пар рук, на которых эрудроид теперь стояла. Подол алого одеяния раздулся и треснул, из-под него вылезло стальное брюшко с острым жалом внизу, кончик которого сочился капельками той же чёрной субстанции. Медленно открыв горящие красным глаза, она взревела, брызжа чёрной слюной, и эхо разнесло рёв по всему помещению. Огромная механическая паучиха понеслась в сторону нарушителей.       — Твою ж! Сампо, быстро!       Оцепеневший пират очухался и вновь шустро заработал пальцами, стуча по клавишам, пока Стелла кинулась в сторону монстра. Паучиха смела девушку передней ножкой в сторону, и та с силой отлетела на поручни, со звонким стуком ударившись головой. Стелла болезненно сморщилась и сползла на пол.       — Не лезь! — голоса зарычали в унисон, исходя откуда-то из глубин монстра.       Кровь засочилась из разбитого виска, пачкая пепельные волосы. Безымянная схватилась за рану рукой, пытаясь остаться в сознании. Металлические листы пола завибрировали сильней от очередной пульсации ядра. Не теряя времени, паучиха всецело переключилась на пирата.       — Стелла! — он дёрнулся вперёд.       — Ты-ы-ы! — металлические ножки громко залязгали об пол, приближаясь к панели управления. — Не позволю!       Сампо не успел вновь достать клинки, прицельный плевок чёрной жижи попал ему прямо в лицо, ослепив. Вытирая ладонью мерзкую слизь, он попятился, но споткнулся о трубу, идущую по полу, и упал. В один прыжок, монстр оказался рядом с капитаном, нависая над ним. Кисти-спицы сковали мужчину по рукам и ногам, прижав к земле. Жало нацелилось прямо в грудь пирата, паучиха отвела его назад, чтобы полностью проткнуть жертву. Всё ещё ослеплённый, Сампо начал брыкаться и извиваться.       — И вот как-то так наш пиратишка-филантроп подохнет, — лезвия зубов заскрежетали в нечленораздельном смехе, обливая новой порцией чёрной слюны. — Хорошая история получилась, что скажешь, Сампо?       Сумев кое-как разлепить один глаз, капитан попытался ответить, но спицы тут же полоснули его по лицу, заставив зашипеть.       — Думать не смей открывать свой поганый рот! — паучиха снова и снова расцарапывала мужчину, вязкие слюни на теле капитана стали тёмно-бордовыми, смешиваясь с кровавыми каплями из тонких глубоких порезов. Он заскулил от боли, но продолжал сопротивляться и крутить головой, чтобы не дать выколоть себе глаза окончательно. На стекле колбы появилась небольшая трещина.       — Хоть помри с достоин- А-а-арх! — в почти вонзившееся жало прилетела брошенная бита. Вслед за ней всем телом на монстра бросилась сама Стелла.       Паучиха быстро затрясла брюшком из стороны в сторону, стараясь смахнуть намертво вцепившуюся блондинку. Вывернув переднюю ножку, она впилась в спину Стеллы и с силой отодрала её, шмякнув об пол. Безымянная захрипела.       — А ты всё никак не угомонишься! Ладно, будь по-твоему, дамы вперёд, — пока пират корчился, паучиха прыгнула в сторону, лапкой схватила девушку за ногу, и как тряпичную куклу с замахом ударила её об пол ещё раз. Рана на голове Стеллы закровоточила с новой силой.       Ужас пронзил торговца, сковав крючковатой хваткой лёгкие. Новая переменная его сна. Стелла. Зная Аху, тот не поскупится сделать её погибель максимально мучительной, чтобы напомнить своему эманатору о пользе иронии, когда ты начинаешь относиться к чему-то серьёзно. Это запоздалое осознание заставило кровь в жилах похолодеть. Двумя ножками монстр сжал девушку изо всех сил, пальцы-спицы по фаланги вошли ей в плечо, газовая ткань рукава под ними засочилась красным. Стелла закричала и Коски зажмурился, резко отвернувшись.       «Только не ты…» — это всё сон, это всё не по-настоящему, он сейчас всего лишь наблюдатель и не может ничего изменить.       Характерный хруст с последующим воплем вызвали волну мурашек по спине. Сампо сделалось дурно. Это просто плохо снятый ужастик. Выйти. Ему срочно надо выйти. Его не заставят на это смотреть. Подрагивающие руки потянулись за пузырём памяти, чтобы его деактивировать.       «Чёртова штуковина, зачем только купил!» — Сампо в сердцах проклинал самого себя, стараясь абстрагироваться от омерзительного треска разрыва суставов, чавканья и пробирающих оров. К горлу подкатила тошнота.       Наблюдая за их совместными приключениями, он немного расслабился, и сейчас эта беспечность сыграла с ним злую шутку. Появление Безымянной в этом мрачном сценарии расшевелило помимо его любопытства кое-что ещё. Позабытое чувство надежды начало понемногу проклёвываться наружу. Страшно было не только в очередной раз пережить кошмар или потерять Стеллу, страшно было хотя бы позволить себе подумать о лучшем исходе, когда все разы до этого оставили за собой лишь выжженые земли. Нет, подлая надежда не просто умирает последней, она ещё делает всё в стократ больнее, как и хорошая драма не обходится без светлого подъема, чтобы потом безжалостно сбросить вниз разбитые сердца зрителей трагичным поворотом сюжета. Опять он на это купился, позволив Ахе себя провести. Идиот. В голове всплыла мигающая вывеска бара в Рифе. Придётся потратиться свыше пятидесяти тысяч за треклятый пузырь, чтобы залить разбушевавшиеся эмоции. Действительно – стоило послушать Доктора Эдварда.       — Чего разлёгся?! Живо вырубай давай!       — Д-да, сейчас!       Торговец замер в секунде от нажатия на пузырь и осмелился посмотреть назад.       Раненая Стелла победоносно держала в руках механическую ножку, и, морщась, сплёвывала чёрную жижу. Вопящий монстр, пошатываясь, пытался удержать равновесие. Девушка замахнулась, издала боевой клич и осатанело влепила оторванной конечностью ему по голове, выбивая зубы.       Интересный факт о Безымянной №3: кем бы ни был её противник, в бою Стелла превращается в берсерка и не стоит её недооценивать.       Дезориентированная паучиха, рыча, подалась назад, но так просто уйти ей не дали. Стелла отшвырнула ножку в сторону, достала из себя глубоко впившиеся спицы, и, стиснув зубы, с глухим хрустом вставила пострадавшее плечо на место. Расплавленное стеллароновое золото глаз грозно сверкнуло чистейшей яростью. Вспышка – в руках материализовалось Огненное копьё. Она медленно вдохнула, отставила ногу, приняв боевую стойку, и направила оружие остриём ровно на монстра.       — Почётная героиня, мы ещё можем решить всё миром, успокойтесь! — паучиха предприняла жалкую попытку пойти на компромисс.       — В запросе отклонено.       Языки пламени прошлись от наконечника по древку и объяли Стеллу с кончиков пальцев до ног, величественно раздуваясь во все стороны за её спиной; засверкали в свете огоньков украшения на теле, создав золотистый ареол вокруг её фигуры. Сейчас девушка была похожа на неистовую валькирию со старинных фресок, легендарную воительницу, спустившуюся со звёзд, чтобы рассечь мрак кошмаров. Оставляя за собой огненный след, она рванула вперёд, пробивая остриём металлическое брюшко. Визжащая паучиха, разбрызгивая чёрную жижу, на лету впечаталась в опорную стальную балку, копьё со склизким хлюпом вошло в неё глубже, пока не пронзило насквозь. Ножки монстра судорожно задёргались в воздухе, пальцы-спицы тянулись ободрать Стелле лицо, но жглись об огонь Сохранения и с шипением плавились; из раны на пол обильно стекала вязкая субстанция, исчезая дымком в очищающем пламени; девушка надавила копьём ещё сильнее – с механическим писком красные глаза наконец погасли, и паучиха обмякла, пригвождённая, как образцовый экспонат коллекции энтомолога-любителя. Тяжело дыша, Стелла достала и оттряхнула оружие.       — Цел? — посмотрела она в сторону пирата.       — Это я у вас должен спросить в первую очередь, миледи!       — Пара царапин, бывало и хуже. Давай уже покончим с этим.       Капитан быстро вернулся к компьютеру. Стелла, оперевшись о древко, переводила дух, потасовка её порядком вымотала. Ровно ей под ноги со свистом упал монитор, оцарапав осколками экрана щиколотку. Она подняла голову. Не рассчитав силы удара, Стелла только сейчас заметила, что опорная балка, в которую прилетели они с паучихой согнулась почти пополам. Девушка отпрыгнула в сторону ровно в тот момент, когда вслед за монитором полетел здоровенный блок питания. Надрывный скрежет железа не сулил ничего хорошего. Градом начала падать стоящая на ярусах выше техника, весь вес сектора, который держала эта балка, сейчас остался без опоры. Цепной реакцией вырвало с корнем платформу на втором ярусе, за ней полетела третья, винты в них как пульки повылетали от давления; балку окончательно переломило, ударная волна пошла под самый потолок. Послышался глухой грохот камней сверху. Технический мусор вперемешку с арматурой полетел дальше и ровно по его курсу оказалась центральная панель управления, где на всей скорости взламывал систему капитан. Стелла стремглав метнулась к нему, еле успев загородить. Инерция ударных волн обрушения дошла до колбы, углубляя трещину.       — Держу! Не отвлекайся! — выставив над собой Огненное копьё, Стелла образовала щит, который закрыл их двоих от груд обвала. — Кончай уже быстрей!       — Вы первая девушка, которая жалуется, что я не могу быстро кончить.       — Са-а-ампо! — ноги Стеллы подкосились, повреждённая рука задрожала, по лицу стекали капли пота и крови; она с трудом удержала заслон, когда на него попадали камни начавшего осыпаться куска потолка.       — Пошутить уже нельзя!       — Если, уф-ф, выживем, я тебя, ых-х… Сама повешу! — она с усилием дёрнула щит, скидывая с него вес. — Стою тут раненая, а этот клоун шутки шутит!       — Есть! — стукнув по клавише ввода, пират молниеносно развернулся. — Миледи, позвольте, — он схватил Стеллу за корпус, прижал к себе и рывком отпрыгнул в сторону спиной вперёд, чтобы смягчить ей приземление.       Компьютер успел пиликнуть коротким сигналом о завершённой загрузке прежде, чем в него прилетели остатки арматуры, моментально уничтожив. Как в замедленной съемке, Коски наблюдал как окончательно затрещало по швам стекло гигантской колбы с раскалившимся в ней ядром. Секунда, и сфера мигнула белой ослепляющей вспышкой, после которой с пшиком погасла. Разряд тока прошёлся по проводам, выводя уцелевшую на ярусе технику из строя. Систему коротнуло, громко хлопнули выбитые пробки и резко стало темно. Бешеный ритм сердца в ушах – единственное, что слышал торговец.       — Получилось? — неуверенно прошептал мужской голос.       «Хорошая попытка, Аха, но во второй раз я на это уже не куплюсь», — торговец, нервно кусая кончик пальца в перчатке, всё ждал худшего. На всякий случай убирать назад пузырь он не стал, готовый выйти в любую секунду.       Напрасно. Всё это было напрасно. Через мгновение всё рванёт так же, как это было уже в сотнях подобных снов, и он, единственный выживший, будет обречённо ходить меж груд мёртвых тел. В сторону бездыханного тела Стеллы ему не хватит храбрости посмотреть. Это почти даже смешно – так тянуть время перед неминуемым.       Громко зашипели колонки динамиков: «Включён аварийный режим. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие».       Свет мигнул и зажёгся обратно. Пиликанье со всех сторон ознаменовало включение уцелевших приборов. По полу забарабанили капли воды – на нетронутой части потолка заработали аварийные оросители, прибивая вниз клубы пыли обвала. На экранах замелькали строчки кодов, системы автоматически запускали анализы данных, генераторы с лёгким жужжанием приходили в строй и ещё с минуту в напряжённом ожидании никто не отрывал глаз от постепенно заполнявшейся шкалы проверки неисправностей на чудом сохранившемся главном мониторе.       Сампо почти не дышал.       На мгновение экраны моргнули чернотой и сердце торговца ушло в пятки.       И забилось с удвоенной силой, когда система вновь загорелась зелёным светом, подтвердив оповещением, что все показатели в норме.       «Получилось?..»       — Получилось, Сампо… Сампо, у нас получилось!       — Да?.. Да. Да! Ха-ха!       Пыль всё сильнее оседала под натиском воды, в помещение забежало ещё больше стражников, вслед за ними, судя по шумным удивлённым возгласам, заходили учёные, внимательно изучая индикаторы панелей управления, медики, расталкивая всех, спешили помочь пострадавшим солдатам. Голоса и споры становились всё громче, после анализа данных люди пытались свыкнуться с мыслью в какой невероятно смертельной опасности они находились из-за почти вышедшего из строя ядра. Восклицания, охи, чьи-то облегчённые всхлипы – всё превратилось в неразличимый белый шум на фоне, в сопровождении пшикания оросителей.       Торговец дёрнулся, чтобы подняться наружу. Хотелось окончательно убедиться, что всё точно в порядке, это не какая-то подлая издёвка и все действительно выжили, но вовремя себя одёрнул, вспомнив, что это сон и пока его проекция не покинет помещения, остальной картинки он и сам не увидит. Кстати, о его проекции. Что-то долго они там лежат вдвоём без дела. Коски нашёл их глазами в общей суматохе и зря.       Сидя в промокшей одежде верхом на пирате, Стелла улыбалась, пока мужчина что-то радостно тараторил. Его рука аккуратно придерживала девушку за талию, прижимая к себе ближе. Глаза капитана не отрывались от её губ, и, прервавшись, он внезапно спросил:       — Помнишь ты спрашивала про истории, где заставляют замолчать меня?       — Так?       — Есть один способ.       Нежный поцелуй не продлился и секунды, мужчина быстро отстранился и неуверенно улыбнулся краешком рта, видимо, надеясь на ответную реакцию. Она не заставила себя долго ждать.       — Только не по лицу! — испуганный визг разнёсся по всей комнате, когда Стелла подняла ладонь и пират заслонился.       Мысленно Коски успел пожелать своей проекции удачи в охватывании оплеухи за такую наглую выходку, однако Безымянная не переставала его сегодня поражать. Вместо тумаков, девушка схватила его рукой за лацкан камзола, рывком дёрнула на себя и сократила оставшееся расстояние, прикрыв глаза и прильнув к его губам. Пират удивился, но быстро сориентировался: одна его рука вернулась на девичью талию, вторая аккуратно легла на пепельный затылок. Парочка самозабвенно целовалась, сидя в объятьях друг друга, будто никого кроме них сейчас не существовало. Сампо ощутил странный укол ревности к самому себе, впервые за весь сон пожалев, что он тут только наблюдатель, а не действующее лицо. Когда поцелуй углубился, Коски отчетливо услышал сдавленный вздох Стеллы. Проворные руки пирата без стеснения оглаживали стройный стан, как бы невзначай дергая завязку кушака, и постепенно спускались ниже. Девушка не отставала, зарывшись пальцами в синие вихры волос, и страстно отвечала на поцелуй. Торговец прочистил горло и быстро отвернулся, почувствовав, как вновь учащается пульс. Дальнейшее развитие событий между этими двумя несложно было додумать, и он не уверен, что хочет это видеть, иначе ещё Нанук знает сколько времени во снах его будут преследовать сцены пикантного характера. Будто ему мало того, что Стелла и так уже в его мыслях зачастила. Хватит за один раз эмоциональных горок.       Внезапно мимо лица пролетела снежинка. Проследив за ней, Сампо обернулся и обнаружил уже не комнату управления, а Административный район. День, когда Безымянным удалось пробить десятилетний лёд между двумя частями Белобога, день, когда люди поднялись из Подземья на залитые солнечным светом улицы. Повсюду звенел смех, ликования, слёзы воссоединившихся друзей и родных – день, когда гармония вновь ступила на заснеженные земли Ярило-VI. Вон малышка Хук бегала с ребятишками из Надмирья, вон Сееле в сторонке держала Броню за руку, вон группка людей облепила краснеющего Луку, трогая его бицепс, вон Наташа обнималась с семьёй, вон Сервал и парочка механиков из Поселения роботов с ажиотажем делились друг с другом знаниями. В толпе тенью Коски заметил счастливое лицо своей матери, но фантом быстро растаял.       Солнце сияло высоко-высоко, отсвечивая от редких снежинок, хотелось петь и танцевать, в голове стучало, что наконец долгожданное утро нового дня настало. Беспечные облака причудливых форм летели куда-то вдаль, подгоняемые лёгким морозным ветром. Ветер. Вот что особенно изменилось с приходом первопроходцев. До их появления в Белобоге ветер лишь кусал и царапал, будто отталкивая людей ещё дальше друг от друга, до них он никогда не казался ласковым и игривым, сулящим светлые перемены. Сампо раньше не придавал этой детали особого значения, но сейчас это открытие заставило задуматься. Сбоку рядом с торговцем встал Олег.       — Правду говорили: руки Освоения способны творить чудеса, — понимающе хмыкнул чему-то своему пожилой мужчина, смотря в безграничное голубое небо.       Интересный факт о Безымянной №4: она способна разрушить любые правила и закостенелые установки, потому что на пути Акивили возможно всё.       Что ж, пузырь мемории, твоё послание было услышано. После трагедии новоиспечённый эманатор Радости годами считался самым замкнутым и угрюмым среди Недотёп – над ним не раз смеялись, что он ошибся дверью к Скорбящим актёрам. Было невозможно стыдно и страшно заново кого-то подпустить к себе, чтобы снова из-за своей же ошибки потерять. Со временем, чтобы дальше как-то крутиться, пришлось вновь воспользоваться своими мастерскими навыками адаптации и подвешенным языком, превратив всё в шутку; защитный слой уплотнился, маска приросла и сейчас, пожалуй, даже сам Коски не мог всегда с уверенностью сказать, где в его словах ложь, а где правда. «Осторожность» – стала вторым именем Сампо Коски. Всегда быть начеку, полагаться только на себя, быть готовым к худшему, вмешиваться самому, но не позволять никому вмешаться к себе, не воспринимать ничего всерьёз, потому что это может в любую секунду исчезнуть, первым выставить себя на посмешище и обсмеять других, чтобы не дать даже мнимого шанса причинить настоящую боль – верь лишь шуткам, ибо они тебя не предадут. Возможно, пришло наконец время и ему сделать первый, крохотный шаг к доверию – не перестать убегать от себя и остальных, но, хотя бы, попробовать замедлить скорость бега. Для начала пойдёт и так, а дальше посмотрим. Засиделся он что-то.       Сампо Коски, как и любой человек, имел свойство ошибаться. Иногда эти ошибки стоили человеческих жизней, тяжёлых последствий, десятков лет сожалений и горечи, но иногда… Иногда ошибаться он любил, опровергая свои собственные негативные ожидания, как и сейчас. Сампо Коски ошибся, убеждённый, что Аха подослал ему очередной ночной кошмар. В этот раз автором сказки был Акивили.

***

      Открыв глаза в своём номере, он пребывал в пространной задумчивости. Вылез из Чаши, прошёлся по комнате взад-вперёд, разминаясь, случайно поймал в зеркале своё отражение и понял, что улыбается. Не так, как выучил годами наработанный опыт умелого мошенника, а расслабленно, искренне. Волнение перед предстоящим «спектаклем» на Ярило-VI уже не так тяготило. Безымянные – переменная, в которую просто стоит верить без оглядки на страх и логику. Этот пузырь сновидений стоил каждого потраченного люцерня.       Рассматривая себя, Сампо снова проиграл в голове всё увиденное: лихие морские путешествия, предательство команды, смертный приговор, сражение с монстром, спасение острова, долгожданная победа над его собственным многолетним кошмаром, голубое небо Белобога, поцелуй Стеллы…       Интересный факт о Безымянной №5: её губы уже не раз всерьёз занимали мысли торговца, в чём он, конечно же, не признается.       Кончики пальцев машинально коснулись своих, растянувшихся в ещё более широкой улыбке, а взгляд в зеркале подёрнулся мечтательной дымкой. Поймав себя на том, что он уже неприлично долго перебирает варианты, как и под каким предлогом её можно поцеловать, Коски резко выпрямился и убрал руки в карманы штанов. Ну вот как знал, зря он так долго на эти лобызания смотрел, после такого чёрт-те что теперь в голову лезет и продолжит лезть дальше, чтоб его. Попробовать сделать шаг навстречу он, может, и готов, но что до романтики... Сампо медленно выдохнул, раздув щёки. Нет, шуточная мимолётная интрижка на ночь – это не про Стеллу. И вообще, многовато доверия с него за один день, давайте помедленней. Нащупав в левом кармане записку, Коски снова перечитал её.       «Отлично, неприятная встреча – то, что нужно, чтобы остыть», — если он правильно понял принцип работы ‘Кошки’, то есть одно местечко, которое ему стоит посетить напоследок, что бы его там ни ждало.       Скомканный листок был кинут через плечо в сторону урны у шкафа, когда торговец вновь направился к Чаше. Натерпелся он на сегодня, имеет право вознаградить себя партией-другой в Блэк Джек и хорошим виски, чтобы упорядочить мысли. Перед тем как отправиться в Грёзы, Сампо не смог не отметить настораживающей иронии послания Искорки. Одинокая бумажка осталась валяться на полу, так и не долетев до мусорки:       «Жду завтра в полночь на корабле. Опоздаешь – пройдёшь по доске, йо-хо-хо~»