Часть 4

***

      Пир близился к завершению. Часть гостей уже покинула зал, чтобы отдохнуть в отведённых им комнатах, иные же отправились в дорогу, не дожидаясь наступления утра. Лишь немногие задержались до ухода Неда Старка — среди них Крастарки, Риды и Болтоны. В отличие от остальных, которые, захмелев, весело переговаривались между собой, Русе сохранял бдительность: он не хотел оставить Инессу без присмотра и лишь время от времени вставлял короткие замечания в беседу лордов. Жена лорда Болтона пребывала в недоумении: зная своего мужа, она не могла понять, почему он досиживает пир до конца. Одетая в тёмно‑бордовое платье, вышитое узорами, она выглядела величественно. Переплетённое узорчатое колье с мелкими рубинами на шее ярко подчёркивало её красоту. Тёмные густые волосы волнами спадали по спине, а в больших карих, почти тёмно‑красных глазах отчётливо читалось стальное спокойствие. Она ни разу не слышала ласкового слова от мужа, ни разу он не смотрел на неё так, как смотрят другие мужья на своих жён. Хоть Бетани давно похоронила мысль о любви в браке, в глубине души ей всё равно хотелось, чтобы Русе хоть немного проявил к ней интерес— чуть больше, чем к женщине, Которая в последние годы лишь рожала ему наследников и молча переживала смерть своих детей. Домерик был единственным ребёнком, пережившим колыбель. Но Бетани прекрасно знала, Русе хотел ещё детей. Не из особой любви к потомству, а ради идеи наследства, продолжения рода и, если родится девочка, выгодно выдать её замуж.       Бетани с юности отличалась кротостью и терпением — воспитание лишь укрепило то, чем щедро наделили её боги.       Сейчас, сидя рядом с Русе, она украдкой разглядывала его профиль. Её не покидало недоумение, что так поглотило его внимание? Казалось, всё происходящее вокруг совершенно его не интересовало. Бетани невольно проследила за его взглядом — туда, куда Русе смотрел с напряжённой сосредоточенностью. — Клянусь, миледи, встреть я вас чуть раньше — не раздумывая взял бы в жёны… да и в пекло пошёл бы в Ночной Дозор! — Опьянённый вином, Бенджен не мог оторвать глаз от Инессы, которая час назад спустилась с балкона. Она присоединилась к флейтистке и лютнисту за отдельным столиком, чтобы немного утолить голод. — Прежде я никогда вас не видел — это точно. Будь иначе, как я уже сказал, давно бы посватался, хех… Так откуда же вы?       Мужчина держался учтиво, не теряя благородных манер. Он знакомился с Инессой и, пользуясь случаем, старался развеселить её — сыпал шутками и расспрашивал о жизни. Девушка не могла прогнать его или уйти, ей было совершенно не до того. Но искренняя теплота, исходившая от Бенджена Старка, понемногу согревала душу. И пусть ненадолго, но серые тучи на сердце рассеивались, а на губах Инессы то и дело появлялась искренняя улыбка, вызванная очередной забавной историей собеседника.        Инесса вдруг посмотрела ему прямо в глаза. Она глубоко вздохнула и тихо спросила:       — Если бы вы узнали, что у меня не очень хорошее прошлое, вы бы всё равно хотели на мне жениться? — грустно улыбаясь спросила она.       Бенджен на мгновение замер, словно обдумывая вопрос Инессы. Улыбка на его лице стала чуть менее беззаботной, но в глазах по‑прежнему светилась искренность. Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтем о стол, и тихо, но твёрдо произнёс:       — Миледи, прошлое — это всего лишь дорога, по которой мы прошли. Оно делает нас теми, кто мы есть, но не определяет, кем мы можем стать. Я видел немало людей с тёмными историями за плечами и среди них были самые благородные души, каких только можно встретить, — глаза девушки застеклились, от его слов внутри неё растеклось приятное тепло. Но к сожалению она не могла ответить ему взаимностью.       — Мне… очень приятно это слышать. Но, это уже неважно, милорд. Больше я вас никогда не увижу, поэтому не стоит предаваться чувствам… И простите, я должна покинуть вас. Праздник закончился, поэтому… Прощайте, лорд Старк, — вежливо, почти с прискорбием, попрощалась Инесса и встала из‑за стола.       Бенджен, словно отрезвлённый, неожиданно, но бережно взял руку обомлевшей девушки в свою ладонь.       — Простите, миледи, так просто я не могу вас отпустить…       Инесса в тот же миг поймала испуг и побледнела, хоть интонация мужчины была довольно мягкой. Посмотрев на него вопросительным взглядом, она словно спросила, чего он хочет.       — Спойте что‑нибудь, что угодно, я буду признателен. Думаю, это станет отличным завершением праздника. Пожалуйста, миледи, — произнёс он. Отказывать лорду Старку было бы неучтиво, но скованность и волнение внутри не позволяли ей выйти и спеть. Этот вечер сильно измотал Инессу, а встреча с Русе Болтоном и вовсе подорвала её дух. Минуту размышляя, она не отводила взгляда от Бенджена, который словно таял перед ней: в его глазах искрились огоньки, а на губах играла едва заметная улыбка. Наконец, обдумав всё, девушка подошла к лютнисту и тихо что‑то проговорила ему на ухо. Парень, не раздумывая, встал со стула и взял за руку флейтистку. Втроём они уже хотели направиться к лестнице, ведущей на балкон, как Бенджен остановил их.       — Здесь, миледи, не нужно подниматься. Сейчас в зале не так много людей — не стесняйтесь, пройдите в центр, пожалуйста, — вежливо указал он на середину зала, провёл их туда и поставил три стула. Скрепя сердце, преодолевая внутреннее сопротивление, Инесса села на стул вместе с остальными. Вокруг все на миг умолкли, с интересом наблюдая за происходящим.       — Прошу, — мягко, с восторгом в глазах сказал лорд Старк и отошёл в сторону. Сев на стул, он с трепетом ждал, пока Инесса с флейтистом договорятся, что будут петь. Девушка настояла, чтобы они пели вместе, так ей было бы легче справиться с неловкостью. Леди Кейтелин улыбнулась ей, немного успокоив. Но неподалёку Инесса также чувствовала на себе ещё один взгляд который время от времени пронзал её, словно меч.       Весь вечер Инесса старательно игнорировала этого человека. Но теперь его взгляд словно пронзил её насквозь. На секунду маска равнодушия дала трещину — она невольно подняла глаза и встретилась с ним взглядом. И тут же, словно опомнившись, вновь надела броню безразличия.       В выражении его лица и бледных глазах она успела прочесть тихую наблюдательность, холод и в то же время интерес. Русе заметил романтический интерес Бенджена Старка и едва уловимую симпатию — или всего лишь вежливость — со стороны девушки. Состояние лорда Старка дурманенного вином не так раздражало его, как его сентиментальность и неприкрытое очарование к девушке. Для Русе влюбленный до соплей мужчина ещё и благородного происхождения жалкое зрелище.       Лютня заиграла в полупустом пиршественном зале — и оттого её звуки зазвучали особенно отчётливо, наполняя пространство мягкой, обволакивающей мелодией. Чуть позже лютнист, уловив настроение, начал посвистывать в такт — мелодия получилась размеренная, уютная, словно сотканная из тёплых воспоминаний и робких признаний. Вскоре к нему присоединилась флейтистка, её инструмент запел нежнее, будто лёгкий ветерок, скользящий над цветущими лугами. И вот, наконец, Инесса и лютнист начали петь — неторопливо, вдумчиво, словно боясь спугнуть хрупкую магию вечера. Инесса пела красиво, но негромко — скованность сдерживала её голос, не позволяя раскрыться полностью. У лютниста же голос был выше и увереннее; он вёл мелодию, а её пение, нежное и трепетное, сплеталось с ним в единое целое. Их песня эхом отражалась от древних стен замка, множилась и таяла, чтобы снова возродиться в новом витке мелодии.       Русе Болтон слушал пение Инессы почти отстраненно — поначалу лишь как фоновый звук, дополняющий вечер. Но постепенно его внимание невольно сосредоточилось на её голосе. Он не привык поддаваться эмоциям, и потому сам удивился тому, как легко этот трепетный звук пробивается сквозь привычную холодность рассудка. В груди шевельнулось что‑то отдалённо похожее на удовольствие — не яркое, не восторженное, а сдержанное, почти незаметное. Его взгляд скользнул по Инессе спокойно, оценивающе. В нём не было ни теплоты, ни восхищения в привычном понимании, но появилась новая, едва уловимая заинтересованность.       Русе Болтон продолжал наблюдать за Инессой — спокойно, почти бесстрастно, но с той новой, едва уловимой заинтересованностью, что противоречила его обычной отстранённости.       Инесса же почти не смотрела в его сторону. Когда их взгляды всё‑таки случайно встречались, она тут же отводила глаза — неробко, как прежде, а с небрежностью, будто он был не могущественным лордом, а пустым местом в зале. В этом движении читвлся вызов — тихий, но отчётливый. Она расправила плечи и запела, сохраняя прежнюю мягкость и осторожность в голосе. Её внимание было сосредоточено на мелодии, на лютнисте рядом, на пространстве зала — куда угодно, только не на Русе.       И вот к концу песни Инесса уже более заметно улыбается — её взгляд встречается с взглядом лютниста, и в этом обмене мгновенным, тёплым пониманием читается благодарность и радость. Зал наполняется редкими, но искренними аплодисментами. Она склоняет голову в лёгком поклоне, всё ещё улыбаясь, но с некоторой тяжестью в душе.       — Не знала, что вы цените музыку милорд… — голос Бетани заставил повернуть голову Русе в её сторону с выгнутой бровью.       — Я скорее расслабился, чем насладился… С чего такие выводы? — Бетани посмотрела в глаза мужу, потом перевела взор на Инессу с грустной улыбкой на лице.       — Вы весь вечер почти не сводили с неё глаз, — в её спокойной интонации проскользнула еле уловимая ревность. А мужчина лишь дёрнул уголком губ.       Никто из присутствующих гостей не заметил тихую слежку Русе за Инессой, лишь его жена заметила это и не могла дать этому объективного объяснения, кроме как искренней заинтересованности. Но прекрасно зная своего мужа, Бетани чувствовала, что за его наблюдением кроется то, что ей не стоит знать. И он не мог сказать, что на самом деле происходит между ним и леди с Золотого зуба которая прикидывается арфисткой.       — Она будет учителем арфы Домерика, — сухо ответил Русе выпив прохладной воды, а Бетани прибыла в недоумении.       — А почему она?       — Так захотел наш сын, — мужчина посмотрел на Домерика который уже заснул за столом, не выдержав перед размеренной музыкой.       Бетани хотела спросить с каких пор лорд Болтон потакает прихотям сына, но сдержалась, дабы не докучать его лишними вопросами. Может и крупица ревности где-то таилась в её сердце, но в основном ей было больше любопытно, ведь он мог найти учителя в Дредфорте.       — Можешь не беспокоится, я не сентиментальный юноша чтобы тлеть от каждой красивой юбки, ещё и в присутствии жены, — его слова застали её врасплох, от того кровь прилила к лицу и она тут же ответила.       — Я не беспокоюсь милорд, просто стало интересно.       — Думаю уже стоит пойти по комнатам. Будь готова, на рассвете отправимся домой.       

***

       После спетой песни, тяжесть на душе Инессы становилась ощутимей. Бенджен Старк выразил ей благодарность и наконец покинул её. И вот сидя за столом, она наблюдала как последние гости прощались с Недом Старком и отправлялись в свои комнаты, а слуги торопливо убирали столы и задвигали скамьи и стулья. И только Русе проводив до двери свою жену с ребенком, сразу же пошагал к лорду Старку. Они разговаривали почти тихо.        Русе Болтон, сохраняя привычную сдержанность, излагал лорду Старку историю Инессы — ту версию, что она поведала Кейтилин, опуская лишь самые мрачные детали. Нед слушал молча, не перебивая, но его взгляд становился всё более напряжённым.       — …и потому, — завершил Русе, — я считаю своим долгом предложить ей защиту. Пусть она поедет со мной в Дредфорт. Там она будет в безопасности, а заодно научит моего сына играть на арфе — это его искреннее желание.       К концу их диалога, Нед Старк направил свой взор на сидящую как на иголках Инессу. Чувство гнева и боли взяли вверх над ней, она встала и пошагала в их сторону глубоко вдыхая воздух. Бесстрастное выражение лица лорда Дредфорта нахмурилось на долю секунды когда девушка встала перед ними, сделав робкий реверанс.       Её пальцы слегка дрожали, но она заставила себя поднять взгляд на Неда. В глазах читалась смесь страха и отчаянной надежды.       Нед Старк, заметив её состояние, сделал шаг вперёд — не резко, а мягко, словно стараясь показать, что она в безопасности. Его голос прозвучал тепло и ободряюще:       — Леди Инесса, — произнёс он, слегка склонив голову в знак уважения, — благодарю, что пришли. Я понимаю, что вы переживаете непростые времена, и хочу, чтобы вы знали, здесь, в Винтерфелле, вы под моей защитой. Прошу вас, будьте откровенны со мной. Скажите прямо: чего вы хотите?       Инесса сглотнула. Она на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, затем снова посмотрела на Неда — в его взгляде не было осуждения, только искреннее участие. Бросив короткий взгляд на Русе, который стоял чуть позади, бесстрастный и неподвижный, она тихо ответила:       — Милорд Старк, я безмерно благодарно вашей доброте. Но я не уверена, что это лучший выход — ехать в Дредфорт. Я… — она запнулась, подбирая слова, — я боюсь, что моё присутствие там будет излишним.       Нед внимательно слушал, не перебивая. Он заметил, как она невольно отступила на полшага назад, когда Русе сделал едва уловимое движение в её сторону, и как её пальцы судорожно сжали край платья. В его душе шевельнулось беспокойство.       — Что вас тревожит, леди Инесса? — спросил он мягко, но твёрдо. — Вы можете говорить открыто. Я здесь, чтобы вас выслушать. Если есть что‑то, что заставляет вас опасаться за свою безопасность или благополучие, вы должны сказать об этом прямо.       Инесса почувствовала, как к горлу подступает комок. Она хотела сказать всё — про угрозы, про прошлое, про то, как Русе сломал её жизнь. Инесса сглотнула. Она понимала, что не может обвинить Русе напрямую — без доказательств это будет выглядеть как клевета на уважаемого лорда. Один взгляд на бесстрастное лицо лорда Болтона заставил её прикусить язык. Вместо этого она тихо ответила:       — Просто… мне трудно принять помощь от того, чьи намерения мне не до конца понятны, но, может быть, найдётся иной способ? Я могла бы остаться здесь, на время, или…       Она замолчала, не решаясь продолжить. Её взгляд умоляюще встретился со взглядом Неда — в нём читалось всё, что она не могла сказать вслух: «Пожалуйста, поймите. Мне страшно».       Нед медленно кивнул, показывая, что услышал её. Он перевёл взгляд на Русе, затем снова на Инессу. В его глазах мелькнуло что‑то вроде понимания — он начал подозревать, что дело не только в скромности леди. Через несколько секунд, он спокойно, но с твёрдостью в голосе обратился к Русе:       — Вы говорите о защите, лорд Болтон, — произнёс он наконец. — Но я вижу, что леди Инесса вас боится. Почему?       Русе выдержал его взгляд, в привычном своим глубоким спокойным голосом ответил:       — Леди Инесса уже бывала в Дредфорте, и как вы знаете обо мне ходят слухи, что я грозен и где-то жесток, что отчасти правда, не стану отрицать. Герб моего дома не внушает доверия. Но я даю слово: в Дредфорте она будет под моей опекой, без каких‑либо угроз. И как не странно…думаю леди Инесса сильно напугана. Она прошла тяжелый горький путь. Я не стану давить на неё, — его слова прозвучали правдиво.       — Леди Инесса, лорд Болтон предложил вам защиту и приют в Дредфорте, где вы могли бы обучать его сына игре на арфе, пока всё не уладится. Он даёт слово заботиться о вас.       Инесса поколебалась, бросила быстрый взгляд на Русе, затем снова посмотрела на Неда.       — Милорд, я… я благодарна за предложение. Но я не уверена, что это лучший выход.       Нед кивнул, показывая, что услышал её.       — Лорд Болтон, — повернулся он к Русе. — Я позволю леди Инессе поехать с вами, но при некоторых условиях.       Русе с легкой улыбкой на лице кивнул.       — Приму любые ваши условия.       Нед повернулся к Инессе.       — Леди Инесса, это наилучшее решение, какое я могу предложить сейчас. Если вы согласитесь, я буду знать, что вы под защитой, и смогу помочь, если что‑то пойдёт не так. Но выбор остаётся за вами.       Инесса посмотрела на него, затем на Русе. Его хлоднокровный взгляд выжег её изнутри, словно предупреждая её о последствиях если та не согласится. Убить Инессу ему не составило бы труда, но сейчас это было бы слишком рискованно и вызвало бы подозрения. Запугивание пока единственное оружие. В её глазах читалась борьба, но в конце концов она склонила голову.       — Я принимаю ваше решение, милорд Старк. Благодарю вас за заботу, — в груди разлилась горькая усталость, от отчаянной попытки спастись и самое главное выпутаться с рук лорда Болтона. О справедливости она уже не могла и мечтать.       Нед слегка улыбнулся.       — Помните: если что‑то случится, дайте мне знать. Двери Винтерфелла всегда открыты для тех, кто нуждается в защите.       В застекливших покрасневших глазах читалась благодарность и в то же время печальное принятие реальности.       Нед Старк приказывал служанке подготовить комнату для девушки. А Русе и Инесса успели обменяться взглядами, она с тяжестью в душе словно проклинала его, а он довольствовался её очередным проигрышем и своим результатам.       — Увидимся утром, лорд Болтон, леди Инесса, доброй ночи.       — Доброй ночи, — сказали они синхронно, от чего на лице девушки мелькнуло раздражение.       Мужчина не торопясь скрылся с пирного зала, а леди Леффорд с Русе Болтоном не шевелясь провели его взглядом пока двери не захлопнулись.       В практически пустом зале, осталась одна служанка, которая ждала Инессу чтобы провести её до комнаты.       Глубоко устало выдохнув чтобы сбавить напряжение и страх, девушка даже не взглянула на Русе, а собралась уже направится за служанкой. Сделав несколько шагов вперед, как голос мужчины остановил её       — Я проведу вас миледи, — с глаз девушки потекли слёзы, она тут же вытерла их, и с разбитой душой и душащим горло гневом лениво повернулась к нему.       Хотелось кричать, вонзить кинжал в его гнусное жестокое сердце. С покрасневшими от усталости внутреннего напряжения и пролитых слёз глазами она шагнула вперёд.       — Вам не подобает расхаживать поздней ночью с женщиной, наверняка жена заждалась вас, — устало в то же время язвительно проговорила она.       Русе проигнорировал её замечание, и спросил служанку куда им направляться, затем приказал ей ступать по другим делам. Закрыв глаза от бурлящих эмоции на которых у Инессы не хватало сил, она собрала последнюю каплю самообладания и заставив себя взбодриться почти бесчувственно посмотрела на Болтона. Тот лишь с едва заметной ухмылкой на лице бесцеремонно, но не грубо схватил её за плечо и повёл вперёд. Девушка хотела отпрянуть и наконец нагрубить, но эхо в опустошённом зале теперь звучало по‑настоящему звонко и потому она дождалась, пока они выйдут из огромного помещения и скроются в глухом коридоре.       — Не трогай меня, — сухо процедила девушка, освободившись от его хватки.       Но Русе тоже дал волю эмоциям: он грубо схватил её за плечо, толкнул к холодной стене и прижал предплечьем, не давая высвободиться. Другой рукой он закрыл ей рот. В серых глазах читались раздражение и безмолвный гнев. Мужчина тихо проговорил:       — Молчи, — прошипел Русе Болтон, не ослабляя хватки. Его голос звучал тихо, почти вкрадчиво, но в нём отчётливо слышалась угроза.       Бедняжка глубоко вдохнула тяжёлый воздух, вздёрнув брови от страха; глаза её увлажнились. Под холодным серебристым светом луны, сочившемся из огромного окна, каждое чувство отчётливо проступало на уязвимом лице Инессы. Её руки отчаянно пытались освободиться, но безуспешно.       Русе слегка наклонился к ней. Его холодные серые глаза впились в её лицо, словно пытаясь прочесть все потаённые мысли. Приблизившись, он заставил её ощутить размеренное дыхание у щеки — а затем у самого уха.       — Думаешь, противостоять мне при посторонних и наедине со мной — одно и то же? Держи язык за зубами — и, может, доживёшь до глубокой старости. Если утром или когда‑либо ещё из твоих губ вырвется что‑то лишнее — или я замечу очередную попытку вырваться… Я избавлюсь от тебя мгновенно. А причиной для всех остальных станет несчастный случай. Жизнь жестока и полна загадок, не так ли? — Глубокий тембр его голоса пробивал до костей.       С этими словами он немного отстранился, в его пронзительном взгляде проскользнула ухмылка — словно он давал словам осесть в сознании девушки. Инесса с каждой секундой старалась успокоиться, чтобы казаться более стойкой и хладнокровной, чем была на самом деле.       Через какое‑то время Русе наконец ослабил хватку и неторопливо отстранился.       — Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? — размеренно и твёрдо, без лишних эмоций предупредила девушка. — Не стоит забываться. В любом случае мне почти нечего терять. Если я почувствую очередное давление с твоей стороны, или ты ещё раз прикоснёшься ко мне своими грязными руками, или причинишь боль… Что ж, я умру, но твою репутацию я заберу с собой.       Гнев в душе лорда Болтона перемешался с признанием и в каком‑то роде восхищением. В его мыслях она была прекрасна в своей отчаянной стойкости, но одновременно ничтожна и глупа в своей наивности. В его взгляде словно оттаял лёд, как тогда, при первой их встрече. Но это был вовсе не взгляд влюблённого — скорее холодное удовольствие, своеобразное чувство прекрасного, почти очарование с каплей усмешки.       — Я сдержу своё слово и не причиню вреда — но лишь до тех пор, пока ты будешь действовать в моих интересах. Иначе будет жаль, если мир потеряет такую красоту и талант в столь юном возрасте.       — Ты погубил меня и последнюю надежду на будущее, — ответила Инесса. — Я ненавижу тебя всем сердцем. С чего мне верить, что ты не избавишься от меня, когда тебе заблагорассудится?       Неожиданно мужчина перевёл взгляд с лица девушки ниже — на её ключицу.       — Замри, — тихо приказал он.       Медленно и осторожно Русе поднёс палец к её коже. Инесса сначала не поняла, в чём дело. Нахмурив брови, она посмотрела на его руку и в ту же секунду оцепенела от испуга, приоткрыв рот и тяжело дыша. Около ключицы, на ткани платья, сидел серый паук небольшого размера. Русе подставил палец, чтобы паук переполз на него и уберёт его от Инессы. Он мог бы просто стряхнуть его, но решил поступить иначе, словно символически показывая девушке, что будет беречь её и не навредит, если та будет слушаться.       — Он может укусить, но он не ядовит, — произнёс Русе, убрав паука. — Однажды точно такой же укусил моего стражника и его тело покрылось красными пятнами.       Он некоторое время держал паука на весу, изучая его. Инесса удивилась этому своеобразному жесту заботы и через мгновение поняла истинный мотив Русе.              Паук словно стал символом его силы и власти над ней. Он показал ей: он может быть опасен — но пока что выбирает оберегать. В этом жесте читалось не только предупреждение, но и намёк на некую странную, пугающую опеку.       Инесса сглотнула, пытаясь осмыслить происходящее. Её сердце всё ещё билось учащённо, но в голове постепенно складывалась картина: Русе не просто угрожал — он выстраивал правила игры. Её губы дрогнули в горькой усмешке.       — Как бы вы не запутались в собственной паутине, лорд Болтон.       Русе резко вскинул брови казалось, он не ожидал от Инессы подобной дерзости после всего сказанного. Русе бросил паука на пол и хладнокровно раздавил его.       — Осторожнее с метафорами, миледи, — медленно произнёс он, не сводя с неё взгляда. — Пауки не путаются в собственных сетях. Они их плетут — и ловят добычу… Ты всё ещё веришь в благородство и правду. Это мило. Но наивно. В этой игре выживают не самые смелые, а самые осторожные. И если ты не научишься осторожности… Что ж, история запомнит тебя как ещё одну жертву обстоятельств.       Он отступил на шаг, окинув её холодным взглядом.       — Идём. Я провожу тебя до комнаты. И совету хорошенько обдумать наш разговор. Будь разумной. Отоспись и наберись сил — нас ждет достаточно долгая дорога.       — Не нужно утруждаться, дальше я сама, — чёрство бросила Инесса и покинула его.       Мужчина какое‑то время провожал её взглядом, но вскоре отправился в свою спальню, где Бетани, ожидая его, заснула.       Перед сном Инесса обдумывала, что же делать с растущим внутри неё ребёнком. Как и когда рассказать Русе? Но девушка понимала: с большой долей вероятности это плохо для неё обернётся. Русе может отравить её, если узнают, — дабы избавиться от доказательства его насильственной связи с Инессой.       Таким образом лорд Болтон избавится от двух проблем сразу. А лорду Старку может сказать, что та была беременна от своего возлюбленного или кого‑то другого и скрыла это из стыда, а потом умерла от преждевременных родов или выкидыша. А может, и вовсе заявит, что она скончалась от болезни. В глубине души Инесса хотела верить, что Русе не так жесток и расчётлив, что не причинит ей вреда, если узнает о беременности, а придумает какой‑то выход, чтобы обоим остаться в выигрыше. Скрепя сердце она оставит свою месть позади и хотя бы уйдёт из его плена.       Но с таким, как Русе, гадать не стоило. Как он исказал, нужно быть осторожнее. Девушка словно начала терять здравый рассудок и уже думала, если родит, будет использовать ребёнка в своих целях. Сделать так, чтобы Русе ничего не узнал о малыше, а после родов сообщить обо всём Неду Старку, когда тот навестит её. Может, в таком случае она уничтожит Русе и наконец освободится от него. Это были её последние мысли, прежде чем она наконец заснула.

***

      Утром девушку разбудила служанка. С отёкшими от слёз глазами Инесса с трудом заставила себя встать с постели. Сон длился так коротко и был так сладок, что ей захотелось никогда не просыпаться, остаться в полном умиротворении — без страха и жестокости реального мира. Умывшись холодной водой, она взбодрилась и надела очень тёплое серо‑зелёное платье из овечьей шерсти: оно прекрасно согревало в холод. Плотная дорогая ткань без узоров и украшений смотрелась просто, но утончённо. Из‑за изжоги и неважного самочувствия девушка отказалась от утягивающего корсета. Служанка сплела ей многослойную сложную косу и помогла надеть тёплую мантию с мехом на плечах.       Нед и Кейтлин Старк на улице провожали гостей. Когда дошла очередь до Болтонов Инессу накрыла тревога. Ей так не хотелось покидать Винтерфелл и тем более ехать к Болтонам, но выбора у неё не было.       — До свидания, милорд… миледи. Лёгкого пути, и не забывайте писать каждый месяц, лорд Болтон. Леди Инесса, мы ещё увидимся, — улыбка лорда Старка согревала ей душу и сеяда в ней надежду.       Болтоны попрощались со Старками и уже хотели тронуться в путь. Но вдруг к ним поспешил Бенджен Старк — он попрощался с Русе ещё в замке, но до Инессы не успел добраться.       — Миледи, я буду бесконечно счастлив, если выбудете хоть иногда мне писать — через моего брата получится. Я ему уже сказал: когда вам наскучит, а в Дредфорте вам наскучит, при всём уважении, лорд Болтон, — вспомните, что где‑то далеко на Стене сидит несчастная ворона, — с улыбкой произнёс Бенджен.              Из девушки вырвался тихий смешок. Ей хотелось прямо сказать, что в Дредфорте Русе точно не даст ей скучать.       Лорда Болтона немного раздражал Бенджен, и потому он устало вздохнул, с нетерпением ожидая выезда из Винтерфелла.       — Думаю, скучать мне не придётся…       — И всё же я буду надеяться. Лорд Болтон, иногда запирайте миледи в комнате с чернилами и бумагой…       — Непременно, лорд Старк, — это прозвучало почти правдиво, хоть и в шутку.       — Может быть, милорд, когда‑нибудь я напишу, — грустно улыбнулась девушка Бенджену.              Тот, не став их задерживать, наконец отпустил их — с тоской в сердце, но с улыбкой на лице.       — А я уже подумал, что он не придёт. Может, споёте ему напоследок? — колкая усмешка Русе в сторону Инессы вызвала у неё лишь раздражение. Он не даст ей даже радоваться мелочам.       — А может, и спою. Вам‑то что? — тихо проговорила девушка, окинув его холодным взором, и направилась к своей отдельной карете с удобствами. Русе будто только сейчас осознал, как тяжело ему будет с заносчивой и самонадеянной леди Леффорд. На её дерзость не было времени — он понял, что теперь она не упустит возможности язвить ему. Мужчина нахмурился и сел на коня.       Бетани и Домерик зашли в свою карету. И наконец они отправились в путь.       Утром перед отъездом Русе рассказал жене об Инессе, чтобы потом она не задавала лишних вопросов. Когда Бетани и Инесса познакомились, леди Болтон была спокойна. И лишь за спиной Инессы таились факты и обстоятельства, которые могли разрушить всё и разбить нежное сердце леди Бетани.