Военный совет

      — Они захватили моего сына.       — Истинно, м’лорд, — отозвался гонец голосом, тусклым от утомления. Полосатый вепрь Кракехолла на груди его порванного кафтана наполовину скрывался за пятнами засохшей крови.       «Одного из твоих сыновей», — подумал Тирион. Но, глотнув вина, не проронил ни слова, погрузившись в размышления о Джейме. Когда карлик поднял руку, боль пронзила его локоть, напомнив о недолгом знакомстве с битвой. При всей любви к своему брату, Тирион не хотел бы оказаться возле него в Шепчущем Лесу даже за всё золото Кастерли Рок.       Капитаны и знаменосцы лорда-отца сразу притихли, когда гонец сообщил свою весть. И стало слышно, как потрескивают и шипят брёвна в очаге на дальнем конце холодной гостиной.       После всех лишений, перенесённых во время долгой и безжалостной скачки на юг, возможность хотя бы раз заночевать на постоялом дворе весьма приободрила Тириона… впрочем, он предпочёл бы другую гостиницу — только не эту. Воспоминания не всегда бывают весёлыми… Отец гнал жестоко, и дорога брала своё. Раненым приходилось напрягать все свои силы, иначе их предоставляли собственной судьбе. Каждое утро возле дороги оставалось ещё несколько человек, заснувших вечером, но более не проснувшихся. Каждый день из седла падали новые. И каждый вечер кое-кто исчезал, растворившись во тьме. Тириону, пожалуй, даже хотелось присоединиться к ним.       В своей комнате наверху он наслаждался мягкой периной и тёплой Шилой, устроившейся под боком, когда сквайр разбудил его, доложив, что прибыл гонец с жестокими вестями из Риверрана. Итак, всё было бесполезно. Эта скачка, бесконечные переходы, тела, брошенные возле дороги — всё попусту. Робб Старк пришёл в Риверран несколько дней назад.       — Как это могло случиться? — простонал сир Харис Свифт.       — Как? Даже после Шепчущего Леса Риверран был охвачен железным кольцом, окружён огромным войском. Какое безумие заставило сира Джейме разделить своих людей на три отдельных лагеря? Он ведь знал, насколько уязвимы они будут!       «Уж лучше, чем ты, трус с подрубленным подбородком», — подумал Тирион.       Джейме вполне мог потерять Риверран, но он не мог слышать, как его брата склоняют такие, как Свифт, бесстыжие лизоблюды: самое великое достижение этого типа заключалось в том, что он выдал свою, также лишённую подбородка дочь за сира Кивана, тем самым связав себя с Ланнистерами.       — Я поступил бы так же, — заметил его дядя куда более спокойным голосом, чем сделал бы Тирион.       — Вы никогда не видели Риверран, сир Харис, иначе вы бы знали, что у Джейме не было выбора. Дело в том, что замок расположен на мысу между Камнегонкой и Красным Зубцом. Реки ограждают Риверран с двух сторон, а в случае опасности Талли открывают шлюзы и наполняют широкий ров с третьей стороны треугольника, превращая замок в остров. Стены поднимаются прямо из воды, а со своих башен защитники прекрасно видят, что происходит на противоположных берегах на много лиг вокруг. Чтобы перекрыть все подходы, осаждающий должен поставить лагеря к северу от Камнегонки и к югу от Красного Зубца, а третий должен располагаться между реками, к западу от рва. Другого способа нет.       — Сир Киван говорит правду, м’лорды, — сказал гонец.       — Лагеря мы оградили частоколами из заострённых кольев, но этого оказалось мало; разделённые реками, мы не смогли предупредить друг друга. Враги сначала напали на северный лагерь. Никто не ожидал этого. Марк Пайпер тревожил наших фуражиров, но у него было не более пятидесяти человек; к тому же мы думали, что сир Джейме управился с ними прошлой ночью, мы ведь не знали тогда, что это северяне. Мы считали, что Старки находятся к востоку от Зелёного Зубца и идут на юг.       — А ваши разведчики? — Лицо сира Григора Клигейна казалось вырезанным из камня. Огонь в очаге бросал оранжевые отблески на его кожу, черные тени заливали глазницы. — Неужели они ничего не видели? Они вас предупреждали?       Окровавленный вестник затряс головой.       — Наши разведчики всё время исчезали. Мы считали, что это работа Марка Пайпера. Ну а те, кто возвращался назад, утверждали, что не видели ничего.       — Человек, который ничего не видит, не умеет пользоваться глазами, — объявил Гора. — Такие глаза нужно вырвать и отдать другому разведчику; пусть знает, что вы считаете, что четверо глаз видят лучше, чем двое. Если ж не поймёт, у следующего будет шесть глаз.       Лорд Тайвин повернул лицо к сиру Григору. Тирион заметил золотые искры в глазах отца, однако трудно было понять, выражает ли этот взгляд одобрение или презрение. Лорд Тайвин часто безмолвствовал в совете, предпочитая слушать, а не говорить; привычке этой пытался следовать и Тирион. Однако столь упорное молчание было непривычным даже для него; вино в его чаше тоже осталось нетронутым.       — Ты сказал, что они напали ночью, Проговорил сир Киван.       Человек устало кивнул.       — Чёрная Рыба вёл авангард, они зарубили часовых, проломили бреши в палисадах для своего войска. Пока наши пытались понять, что происходит, их всадники уже ехали по лагерю с мечами и факелами в руках. Я ночевал в западном лагере между реками. Когда мы услышали звон мечей и стали загораться шатры, лорд Бракс повёл нас к плотам. Мы попытались переправиться, но поток унёс плоты вниз по течению, а катапульты Талли начали забрасывать нас камнями со стен. Я видел, как один плот разлетелся в щепу, два других перевернулись, люди попадали в реку и утонули… Ну а те, кто сумел переправиться, попали прямо в руки Старков, поджидавших на берегу.       Сир Флемент Бракс в своём пурпурно-серебряном плаще с видом человека, явно не вполне осознающего то, что он услышал, спросил:       — А мой лорд-отец?       — Простите, м’лорд, — проговорил гонец, — Лорд Браке был облачен в кольчугу и панцирь, когда плот его перевернулся. Он был очень доблестным человеком…       «Дураком он был, — подумал Тирион и, покрутив чашу, уставился в винные глубины. — Если переправляться в панцире через быструю реку ночью на грубом плоту, когда враг ждёт тебя на другом берегу — это отвага, то он готов считать себя трусом. Интересно, а ощущал ли лорд Бракс свою доблесть, когда тяжесть стали увлекала его в чёрные воды?»       — Лагерь между рек также подвергся нападению, — продолжил вестник. — Пока мы пытались переправиться, с запада подошли новые знамёна Старков двумя колоннами панцирной конницы. Я заметил гиганта в цепях лорда Амбера и орла Маллистеров, но войско вёл мальчишка с чудовищным волком, бежавшим возле его коня. Я сам не видел, но люди рассказывали, что тварь убила четверых людей и задрала дюжину лошадей. Наши копейщики поставили стену из щитов и сдержали первый натиск, но, увидев это, Талли открыли ворота Риверрана, и Титос Блэквуд повёл отряд по подъёмному мосту и напал на них с тыла.       — Боги, спасите нас! — крякнул лорд Леффорд.       — Большой Джон Амбер поджёг осадные башни, которые мы сооружали, а лорд Блэквуд отыскал сира Эдмара Талли в цепях среди пленников и увёл их всех. Южным лагерем командовал сир Форли Престер. Увидев, что остальные лагеря взяты, он отступил в полном порядке с двумя тысячами копейщиков и таким же количеством лучников. Однако тирошиец, возглавлявший наёмников, бросил наши знамёна и переметнулся к врагу.       — Проклятие. — В голосе дяди Кивана звучал скорее гнев, чем удивление. — Я просил Джейме не доверять ему. Человек, который сражается из-за денег, верен лишь собственному кошельку.       Лорд Тайвин слушал, оперев подбородок на переплетённые пальцы, не двигаясь, следя за говорящими лишь глазами. Колючие золотые бакенбарды обрамляли лицо, спокойное, словно маска, но Тирион видел крошечные капельки пота, выступившие на бритой голове отца.       — Как это могло случиться? — вновь простонал сир Харис Свифт. — Сир Джейме в плену, осада снята… Это катастрофа!       — Не сомневаюсь, что все благодарны вам, сир Харис, за напоминание об очевидном. Но вопрос заключается в том, что нам делать дальше, — сказал сир Аддам Марбранд.       — Что мы можем сделать? Войско Джейме истреблено, взято в плен или разбежалось. Старки и Талли перекрыли линию снабжения. Мы отрезаны от запада! При желании они могут повернуть прямо на Кастерли Рок, и чем мы остановим их? Мои лорды, мы потерпели поражение. И должны просить мира.       — Но две битвы — это ещё не война, — настаивал сир Аддам. — Мы ещё не погибли! Я буду рад любой возможности испытать своей сталью мальчишку Старка.       — Быть может, они согласятся на перемирие, захотят обменять наших пленных… — Лорд Леффорд сказал с надеждой, — Если бы мы вернули парню его отца…       Сир Аддам пренебрежительно фыркнул.       — Если мы запросим перемирия, они подумают, что мы слабы, — проговорил сир Аддам. — Следует немедленно наступать.       — Тогда мы должны выкупить сира Джейме, чего бы это ни стоило, — высказал мысль лорд Леффорд, Тирион закатил глаза.       — Если Старки ощущают необходимость в золоте, они могут переплавить панцирь моего брата.       — Конечно, наших друзей при дворе можно убедить присоединиться к нам со свежими войсками, — сказал сир Харис. — И кому-то придётся вернуться на Кастерли Рок, чтобы собрать новое войско.       Лорд Тайвин Ланнистер поднялся.       — Они захватили моего сына, — сказал он ещё раз голосом, сразу пресёкшим все разговоры. — А теперь оставьте меня. Все!       Даже Тирион — воплощение неповиновения — поднялся, чтобы отправиться вместе с остальными, но отец поглядел на него.       — Нет, Тирион, ты останься. И ты, Киван. Все остальные — вон!       Тирион опустился на скамью, от удивления потеряв дар речи. Сир Киван направился через всю комнату к бочонку с вином.       — Дядя, — попросил Тирион, — Если вы будете столь любезны…       — Вот, — предложил отец ему свою чашу, к которой он так и не прикоснулся.       Теперь Тирион был воистину потрясён. Он выпил. Лорд Тайвин уселся.       — Ты не знаешь кое-чего о лорде Старке. Твоя сестра прислала мне ворона, в котором говорится, что ему помогли бежать. Будь он ещё в темнице, мы могли бы воспользоваться лордом Эддардом, чтобы выковать мир с Винтерфеллом и Ривераном, мир, который позволил бы нам управиться с братьями Роберта. — Рука его сжалась. — Безумие, откровенное безумие!       Удивлённо Тирион спросил:       — Как моя милая сестрица и племянник смогли выпустить его из своих руку?       — Сирион ему помог. Он собрал всех своих верных людей и ночью ворвался в темницы. В письме говорилось, что лорд Старк и Сирион очень сблизились. Видимо, северянин имеет больше влияния и авторитета в его глазах, чем собственная мать.       Сирион всегда относился к Тириону с большой любовью, теплом, уважением и симпатией к уродцу-дяде. Этим он даже напоминает ему Джейме, но только лишённый крови и внешности Ланнистеров. У него много отваги, очень хороший ум, есть множество талантов. Не откажись Сирион от короны, он мог бы стать превосходным королём — как Эйгон Невероятный, Дейрон Добрый, Визерис II или новым Джейхейрисом Миротворцем. Но даже отказавшись от трона, его может ждать невероятная судьба как у великого путешественника Корлиса Велариона, которая сделала его не только знаменитым, но и сказочно богатым.       Или получить пост в малом совете Джоффри как это было с Бринденом Риверсом, также известный как Кровавый Ворон — незаконнорождённый сын короля Эйгона Недостойного и его шестой фаворитки Мелиссы Блэквуд. Он сыграл немалую роль в политике своего времени: служа королям Дейрону II Доброму, Эйрису I Книжнику и Мейкару. Либо как Деймон Таргариен, также известный как Порочный принц. Принц Деймон Таргариен, младший брат короля Визериса I Таргариена, что некоторое время начальствовал над городской стражей столицы в 104-105 годах после В. Э. Именно благодаря ему городская стража, ранее плохо вооружённая и одетая в обноски, получила хорошее вооружение и подобие униформы — чёрные кольчуги и золотые плащи. С этого момента стражники и начали называться золотыми плащами. А может, и очередным принцем Эймоном Рыцарем-Драконом. Искусный и смертельно опасный фехтовальщик Королевской гвардии, запомнившийся как героическая фигура наравне с легендарными личностями Века Героев, его память и по сей дей очень уважается во всём королевстве.       Чем Сирион ни займётся, он может стать знаменитым.       «Пусть племянник и юн, но не безрассуден, а значит, в столице произошло что-то такое, чего Серсей не написала», — добавил про себя Тирион, — «Вряд ли лорд Старк оказался тайным манипулятор и хитрецом. Сирион ещё мальчишка. В его возрасте я успел натворить достаточно безрассудств».       Отец остро поглядел на него.       — Ну всё-таки мы должны радоваться тому, что он ещё не женился на шлюхе.       Тирион тянул вино, гадая, как отреагирует лорд Тайвин, если он выплеснет чашу прямо ему в лицо.       — Из-за выходки Сириона наше положение теперь хуже, чем вы думаете, — продолжил отец.       — Суровая весть… — Сир Киван нахмурился, морщины на его лице превратились в ущелья.       — А как воспринял такой ход наш новый король? — спросил Тирион с изумлением.       — Серсей не говорит об этом, — ответил лорд Тайвин. — Но при побеге гвардейцы заметили, что внутренний двор достаточно оживлён, и завязали бой. Сириону в итоге пришлось прорываться с боем из замка и города. Вслед была послана погоня, но их след потеряли. Серсей думает, что Сирион последует в Штормовой Предел. Она опасается того, что они могут склонить Штормовые земли и Простор против нас.       — А как насчёт Станниса? — отец нахмурился.       — С самого начала мне казалось, что Станнис представляет большую опасность. И всё же он ничего не делает. О! До лорда Вариса доносятся слухи: Станнис строит корабли, Станнис собирает наёмников, Станнис выписал из Асшая тенезаклинателя. Но что это значит? Верны ли эти шепотки? — Он раздражённо пожал плечами. — Киван, принеси нам карту.       Сир Киван выполнил поручение. Лорд Тайвин развернул кожу, разгладил её.       — Мальчишка Старка заставил нас пойти не в ту сторону. Русе Болтон и остатки его войска располагаются к северу от нас. Наши враги удерживают Близнецы и Ров Кейлин. Робб Старк преграждает дорогу на запад, и без битвы мы не можем отступить к Кастерли Рок. Джейме в плену, и войско его рассеялось. Торос из Мира и Берик Дондаррион продолжают препятствовать нашим фуражирам. На востоке находятся Аррены, Станнис Баратеон засел на Драконьем Камне, а на юге хранят молчание Хайгарден и Штормовой Предел.       Тирион криво усмехнулся:       — Приободрись, отец, всё-таки Рейгар Таргариен ещё не восстал из мёртвых.       — Я надеялся, что ты сумеешь воздержаться от своих выходок, — проговорил лорд Тайвин Ланнистер. Лорд Киван стоял над картой, наморщив лоб.       — Робб Старк уже заручился помощью Эдмара Талли и лордов Трезубца. Их объединённое войско может превосходить наше. Ну, а учитывая, что Русе Болтон находится позади нас… Тайвин, если мы останемся здесь, то можем оказаться между двух войск.       — Я не намереваюсь оставаться здесь. Мы должны выяснить отношения с молодым Старком, прежде чем Эддард Старк вернётся на Север и возглавит войска. Болтон не беспокоит меня. Он и так человек осторожный, а Зелёный Зубец должен был ещё более остудить его. Болтон не станет торопиться с погоней. Итак… утром выступаем на Харренхолл. Киван, я хочу, чтобы разведчики сира Аддама прикрывали наше передвижение. Дайте ему столько людей, сколько потребуется, и посылайте их по четыре человека. Я не желаю, чтобы они пропадали.       — Как вам угодно, мой лорд, но почему на Харренхолл? Это мрачное и несчастливое место. Некоторые называют его проклятым…       — Мало ли что болтают! Спустите с поводка сира Григора и его головорезов, пошлите их вперёд. Пусть едут и Варго Хоут с вольными всадниками, и сир Амори Лорх. У каждого из них по три сотни конных. Скажи им, я хочу, чтобы Приречье горело от Божьего Ока до Красного Зубца.       — Они вспыхнут, мой лорд, — пообещал сир Киван, вставая. — Я отдам приказы.       Он поклонился и отправился к двери.       Когда они остались вдвоём, лорд Тайвин поглядел на Тириона.       — Тирион, я думал, что ты создан для роли шута, но похоже, что я ошибался.       — Ну что же, отец, — ответил карлик, — это звучит как похвала.       Он наклонился вперёд.       — Твои дикари могут попользоваться, скажи, чтобы ехали с Варго Хоутом грабить. Добро, скот, женщин… пусть берут всё, что хотят, а остальное сжигают.       — Учить Шаггу грабить — всё равно что учить петуха кукарекать, — проговорил Тирион. — Но я предпочёл бы оставить их при себе.       При всей их непокорности и диком виде горцы принадлежали ему самому, им он доверял больше, чем людям отца.       — Тогда научись управлять ими. Я не хочу грабежей в городе.       — В городе?       Тирион растерялся.       — В каком городе?       — В Королевской Гавани. Я посылаю тебя ко двору.       Ничего подобного Тирион Ланнистер даже не мог ожидать. Он потянулся к вину и задумался на мгновение, прежде чем глотнуть.       — И что я буду там делать?       — Править, — резко проговорил отец.              Тирион взорвался смехом.       — У моей милой сестры есть своё мнение по этому вопросу.       — Пусть говорит, что хочет, но сына её нужно прибрать к рукам, прежде чем он погубит всех нас. Виноваты и эти ослы-советники. Наш друг Петир, достопочтенный великий мейстер и это чудо без хрена, лорд Варис. Какие советы они дают Джоффри, раз его бросает от одной глупости к другой! И кто это придумал возвести Яноса Слинта в лорды? Отец его был мясником, а ему дарят Харренхолл… Харренхолл, седалище королей! И пока я жив, я не позволю ему даже ступить туда. Мне рассказали, что он взял себе гербом окровавленное копье; топор мясника был бы куда уместнее, — отец говорил ровным голосом, однако Тирион видел гнев в его золотых глазах. — И потом, зачем они прогнали Селми, какой в этом смысл? Да, он состарился, но имя Барристана Отважного известно всему королевству. Он возвышал всякого, кому служил. Можно ли сказать то же самое о Псе? Собакам бросают корм под стол, но не сажают рядом с собой на высокий престол. Ко всему никто из них не заметил того, что Сирион сочувствует Старкам. — Он ткнул пальцем в сторону Тириона. — Если Серсей не способна угомонить мальчишку, ты обязан сделать это за неё. Но если эти советники дурачат нас…       Тирион сразу всё понял.       — Голову с плеч, — вздохнул он, — и на стену.       — Вижу, ты научился от меня кое-чему.       — Более, чем ты думаешь, отец, — ответил Тирион негромко.       Допив вино, он задумчивым движением отставил в сторону чашу. Часть души его испытывала больше довольства, чем он готов был признать, другая часть не забыла сражение у реки… Хотелось бы знать, не посылает ли его отец снова на левый фланг?       — Но почему я? — спросил он, наклоняя голову к плечу. — Почему не мой дядя, почему не сир Аддам, не сир Флемент или не лорд Серрет? Кто-нибудь повыше ростом?       Тайвин резко поднялся.       — Потому что ты — мой сын.       Тут Тирион подумал: «Ты считаешь, что Джейме уже пропал. Сукин ты сын! Решил, что Джейме мёртв и кроме меня у тебя никого не осталось!»       Тириону хотелось ударить отца, плюнуть ему в лицо, извлечь кинжал, вырезать сердце и посмотреть, не сделано ли и в самом деле оно из старого жёсткого золота, как говорили в простонародье. Однако он сидел на месте и молчал.       Лорд Тайвин направился к выходу.       — Вот ещё что, — сказал он сыну, — ты не должен брать шлюху ко двору.