Кронпринц

      — Закрой переправу. Немедленно.       Сирион даже не слез с седла, когда прибыл на паром Челстедов. Его голос был холоден и ясен, как лезвие:       — Никого больше не переправлять, слышишь? Это не воины, это бандиты в украденных доспехах. Если увидишь гербы Ланнистеров либо Золотые плащи, то не верь им. Это не те лица, за кого они себя выдают!       Паромщик — худой трясущийся старец — кивал так часто, будто у него дрожала голова.       — Да-да, мой принц, всё будет сделано. Может послать весть лорду Челстеду? Чтобы он стянул людей к переправе? Если они пойдут вплавь…       Сирион кивнул:       — Пошли. Только скажи, чтобы не верил тому, что скажут преследователи. Они хотят забрать меня! Ради выкупа. — Он сжал поводья. — И ни слова в столицу. Я сам извещу корону, когда доберусь до места назначения.       Когда паром отчалил с последними гвардейцами, к берегу уже мчались первые Алые плащи со столичной стражей. Два всадника успели вскочить на паром. Завязалась схватка. Один из гвардейцев — рыжебородый южанин по имени Хал — схватил копьё и с гиканьем свалил лошадь нападающего. Животное заржало, упало в воду вместе с всадником. Второй последовал за ним.       — Назад! Назад, сволочи! — кричали с берега. — Верни паром!       Но никто не шелохнулся. Паромщик даже не смотрел в их сторону — стоял, уставившись в реку, будто и не слышал.       Построившись и поблагодарив старца переправы, Сирион скомандовал гвардейцам двигаться дальше. В холмах Тамболтона они позволили себе остановится на ночлег и чтобы придать земле тех, кто пал в бою или чей организм не выдержал нанесённых ран. Земля в Просторе мягкая, почти жирная — благодаря этому данный регион так богат на урожай.       Копать мечами оказалось легче, чем они ожидали. Шлемы черпали землю словно миски, пальцы сбились в кровь. К полудню следующего дня они успели похоронить всех — поимённо, среди них был и гвардеец Бобби.       Данное событие произошло почти день назад, теперь после изнурительных скачек через просторные поля и холмы без еды они добрались до торгового города Тамболтон, принадлежащего дому Футли. Лорд Франклин Футли принял дорогих гостей и был готов отдать распоряжение о подготовке покоев, но принц Сирион отказался от всех почестей и попросил аудиенции с лордом.       Оказавшись в его сауне и обменявшись любезностями и словами сожаления о кончине короля Роберта Сирион, попросил срочно накормить, напоить и оказать услуги мейстера раненным гвардейцам, а также опальному лорду Эддарду Старку, на которого Франклин Футли смотрел с непониманием в глазах. Наверняка он знает о том, что лорда Старка обвинили в заговоре против юного короля, но если Хранитель Севера присутствует в его покоях с одним из сыновей Роберта Баратеона, то, скорее всего, его оправдали. Ко всему к этому мать не известила королевство о побеге бывшего десницы, а это им только на пользу, ведь можно придумать любую легенду об освобождении Неда Старка, благо, до этого не дошло. Так же принц попросил подготовить новых лошадей и выдать паёк на всех его воинов для очередного перехода.       Перекусив и немного отдохнув, Сирион вместе со всеми на рассвете снова сел в седло и отправился в Биттербридж через Смититон. На прощание Сирион попросил у Футли лишь одного:       — Скажете, что нас не было. Даже если придут с письмом. Мы действуем по тайному поручению самого короля Джоффри. И вдовствующей королевы.       В Смититон они сменили лошадей, состоялась короткая аудиенция с лордом Шермером — владельцем замка Смититон и одноимённого торгового городка вокруг. В Смититоне была рассказана та же легенда, что и в Тамболтоне.       В конце дня вооружённые всадники прибыли наконец в Биттербридж, едва не загнав свежевыданных лошадей. И снова всё повторилось: новые лошади, короткий разговор, никаких ужинов. При встрече с лордом Касвеллом Баратеон только произнёс:       — Если кто спросит — не видели. Мы на задании. Вы меня поняли?       Касвелл поклонился. Ни один лорд не осмелились задать лишний вопрос или о положении лорда Старка. Они знали репутацию юного принца — знали, кем Эддард был при Роберте и кем остаётся для половины королевства. Возможно, в их умах шевельнулась тень сомнения, но при встрече с его взглядом они подчинялись. Да и северянин шёл рядом с ним не как пленник, и сам этот факт говорил больше любых вестей.       Ночью колонна пересекла мост через Мандер и снова рванула вперёд. Все эти дни лорд Старк был немногословен, но теперь, когда они преодолели более шестисот километров за шесть дней в таком темпе, они могли поговорить обо всём, что случилось с момента пленения милорда Тириона Ланнистера, ему нужны были ответы на вопросы.       Подъехав к лорду Старку, который находился в середине колоны, он завёл разговор:       — Как вы, лорд-десница?       — Я больше не десница, Ваше Высочество, — сухо ответил Нед.       — До Тёмной Лощины рукой подать. Там мы сможем отдохнуть, прежде чем отправимся в Хайгарден под защиту лорда Тайрелла. Но мне нужно знать. Всё. Сейчас!       Старк молча кивнул.       — Едем вперёд. Поговорим без лишних ушей.       Лорд Старк погрузился в свои мысли, по нему было видно, как тяжела для него эта поездка, не говоря уже про пятнадцать дней, проведённых на соломе в тёмном подземелье. Но, несмотря на уважение к другу отца, он должен знать, не совершает ли главную ошибку своей жизни, предавая свою семью.       Сирион отдал приказ Акселю, чтобы вперёд был послан разъезд из четырёх всадников, они же с лордом Старком выедут вперёд на несколько десятков метров для диалога, поэтому сейчас к ним никто не должен подъезжать без крайней необходимости.       Кивнув, капитан гвардии отдал приказ, и всадники рядом с ним рванули вперёд, вслед за ними поскакали и Сирион с Недом. Отъехав и убедившись, что они одни, принц начал:       — Почему вы отдали приказ арестовать моего дядю?       Нед Старк вздохнул, будто тащил на плечах груз тяжелее доспехов.       — Прежде я хочу спросить вас… вы никогда не замечали чего-то странного… в своей семье?       Сирион резко повернул голову.       — Это шарада? Загадки в духе вашего Севера?       — Нет, — покачал головой Нед. — Это… больно.       Принц сжал поводья.       — Говорите прямо.       — Покойный лорд Аррен кое-что узнал. Его убили из-за этого. Перед смертью Лайза, его жена, написала письмо — моей супруге. В письме говорилось, что его убили Ланнистеры.       Сирион нахмурился.       — Ланнистеры убили Джона Аррена?       — Возможно, — ответил Старк. — После этого мой сын… Бран… упал с башни. Только позже мы поняли, что его столкнули.       Принц снова молчал. Но в его глазах промелькнуло что-то — будто холодный сквозняк из старых стен родовой крепости.       — И вы думаете, он увидел что-то? Что-то, связанное с моей семьёй?       — Я уверен. Он увидел… то, что не должен был.       Сирион наклонился ближе. Голос стал тише:       — Что он увидел, лорд Старк?       Лицо Неда побледнело.       — Он увидел вашу мать… с её братом. С сиром Джейме.       Повисла пауза. Принц смотрел прямо на него, не моргая.       — И что?       — Они были вместе. Не как брат и сестра. Как любовники.       От этих слов Баратеон сжал кулаки. Удары сердца стали глухими, как барабаны в бурю.       — Это… Это невозможно.       — Джоффри. Томмен. Мирцелла, — Нед произнёс имена медленно, как приговор. — Ни один из них не похож на Роберта. Ни один.       Сирион тряхнул головой. Воздуха не хватало, и ему начало казаться, что сейчас задохнётся. Он хотел закричать. Или рассмеяться. Но вместо этого только тихо сказал:       — Вы хотите сказать… они… не его дети?       Нед кивнул. Его голос дрожал, но он продолжал:       — Это кровосмешение, Сирион. Трое бастардов от брата. Именно поэтому они пытались убить моего сына! Именно поэтому я объявил, что Джоффри — не король!       Сирион закрыл глаза. Когда открыл их снова — они были уже другими. Сталью.       — Значит, я единственный наследник?       — Да. Единственный законный сын Роберта Баратеона.       Молчание. Долгое, как зима на Севере. Это открытие ошеломило, после опустошило, а под конец и вовсе заставило мозг перестать соображать что-либо. Но именно это и сложило все пазлы в голове. Теперь ему понятны слова дяди Станниса, понятны все изученные свитки, книги, подшивы, летописи, манускрипты о том, что все, в ком течёт кровь Баратеонов — черноволосы.       Понятно, почему он и бастарды отца все как один унаследовали его волосы и глаза. В то время как его называемые братья и сестра похожи не только внешне, но и внутренне на Ланнистеров. Баратеоны, как правило, являются высокими, сильными, статными, крепко сложенными людьми. Темпераментные, известный своим буйным нравом, яростью, гордостью, харизматичностью, могучие, свирепые, храбрые воины, обожающие охоту, выпивку и пиры.       В то время как Ланнистеры — симпатичные, высокие, люди со светлой кожей и мускулистыми руками. Обладающие вздорным нравом, безжалостные, властные, циничные, надменные, жестокие, отважные, храбрые и никогда не забывающие обид, харизматические лидеры, умеющие подчинять себе людей, мало оценивают все последствия своих действий.       Всё это было как гром среди ясного неба, ненависть и ярость к матери и сиру Джейме за отца, но единственное, чего Сирион не мог понять, как во всём этом мог быть замешен дядя Тирион? Он не похож ни на свою сестру, ни на брата и лишён большинства отрицательных черт Ланнистеров. Пусть Тирион и любит свою семью, но неужели он может опуститься до такого, что ради сокрытия тайны родного брата и сестры он готов убить ребёнка? Нет, здесь что-то не так. Он чувствует, знает, что в этом есть что-то ещё!       Вернувшись в реальность, принц решил спросить про доказательства:       — А мой дядя Тирион? Его вы тоже считаете виновным?       Нед качнул головой.       — Его кинжал был использован убийцей. Это сказал лорд Бейлиш.       — Мизинец, а у него откуда данные сведения? — Глаза Сириона сузились в вопросительном и яростном гневе.       — Говорил, что тот нож принадлежал сначала ему, но на турнире в честь именин Джоффри он проиграл его Тириону Ланнистеру.       — Что за бред?       — Я знаю, каково вам это всё слышать, мой принц, по правде говоря, я теперь не знаю, как много правды было в его словах.       — Отчего же? — спрашивал с отречённостью в голосе черноволосый юноша, находясь частично в другом месте.       — Когда моих людей убивали в тронном зале, он выхватил кинжал из ножен и приставил его к подбородку, сказав, чтобы я не доверял ему. Я собирался взять вашу мать и ваших сводных братьев и сестру под домашний арест, для этого попросил мне помочь лорда Бейлиша, чтобы он заручился поддержкой Золотых плащей для сохранения порядка в замке, но, как оказалось он был на стороне вашей матери.       — Матери? — выплюнул это словно змея яд. — Женщина, что долгие годы наставляла рога моему отцу? И с кем? С мужчиной, которым я восхищался! Мой дядя! Моя мать. Ланнистеры. Все они знали. И скрывали это.       Слёзы хлынули непроизвольно.       — Простите, — только и сказал Старк. — Вы заслуживаете знать правду. Наша борьба только начинается.       Ладонь лорда Старка легла на его плечо.       «Верно, — думал Сирион, — начинается. Теперь их ждёт война за трон, но я не пойду по пути закона. Они все должны ответить за своё многолетнее враньё. Отец твердил мне, что я должен отринуть свой отказ и вновь встать кронпринцем. Именно так я и поступлю. Услышьте меня, Боги, и станьте свидетелями моих слов, донесите в загробный мир весть для моего отца, что его сын! Сирион Баратеон — заявляет права на престол и титул короля Андалов, Ройнаров и Первых Людей. Лорда Семи Королевств и Защитника Государства! Пора перестать бежать от того, кем ты был рождён, и стать тем, кем тебе следует быть».