27. Оригинальный финал

      Весна вступила в свои права, а армия Пятого Мора уже подходила к стенам Денерима. Дюран одной ночью вдруг проснулся с криком ужаса, слепо размахивая молотом, и, едва очнувшись от сна окончательно, сбивчиво поведал нам о приближении Архидемона. И о его армии, насчитывающей несколько десятков тысяч порождений тьмы. Пришлось срочно покидать Бресилиан, теряя время на обход территории долийцев на севере.       Но мы не успевали. Катастрофически.       Из Бресилиана до Денерима полмесяца пути пешком. Половина чёртового месяца, это пятнадцать дней! Откуда нам было знать, что Мор наступит так рано? Это не квесты в игре, где уже понимаешь, что произойдёт. После зимы на дорогах теперь грязь и слякоть, и лапы формы волка увязнут не хуже, чем копыта лошадей. Как преодолеть такое длинное расстояние втроём и с конями? Не по воздуху же нам лететь!       Спешно сворачивая лагерь, я замерла на месте, уставившись «страшным взглядом кунари» на скрытую меховой курткой спину Морриган — девушка боролась с тентом её палатки, пытаясь свернуть плотную ткань в рулон. Тут-то я и услышала отчётливый щелчок включившейся над головой лампочки. Разумеется, это был метафорический приход идеи в судорожно соображающий мозг, однако суть это нисколько не меняло. Я придумала. Возможно, идея странная и маловероятно осуществимая, однако именно Морриган и её навыки помогли мне сообразить, как достигнуть столицы за рекордное время.       По воздуху-то мы как раз и могли добраться, не завися ни от дорог, ни от погоды. С какой-то стороны это даже казалось немного читерным, однако пребывание в подобного рода мире с изначально нечестными данными и имбовыми противниками — практически древними богами! — полностью оправдывало каждый приобретённый мною навык и их мощность. Вот только для задумки мне стоило найти открытое пространство, потому как узкие проходы меж плотно поросших стволов многовековых деревьев с плотной кроной, налившейся сочными почками, в роли взлётной площадки совсем не годились.       — Морриган, насколько реально превратить меня в дракона?       Ведьма замерла на половине движения от моего вопроса и стремительно развернулась. Лицо девушки покрылось испариной из-за возни с сопротивляющимся тентом, вороная чёлка прилипла ко лбу, а румяные, ещё не накрашенные тёмной помадой губы приоткрылись. Тонкие чёрные брови отразили на лице глубокое изумление моим вопросом.       — Одно дело форму обрести соразмерную, другое — создать для тела оболочку столь крохотную или огромную, дабы магия в процессе истощения не исказила восприятие мира пользователя, — она сдула прядку с щеки, наконец справившись с тентом и привязав получившийся рулон к свой лошади. — Жабой я могла Алистера обернуть, но то на время, дабы урок преподать, в случае твоём предстоит путь проделать долгий. С точки зрения плетения тяжело крайне это. Лишь мать моя… была способна на подобное.       — А если это сэрабаз, который может тянуть магию из-за Завесы без перерыва?       — Это… — Морриган встрепенулась и с энтузиазмом подошла ко мне, пошевелив чёрными ноготками с заклинанием каких-то расчётов. — Сработать может, вероятно. Но я здесь не помощник. — Я нахмурилась. А как я тогда вообще должна сама?.. — Твоя магия дикая, способ колдовства другой. Обратись, как в волка, но вложи энергии столь много, сколько сможешь. Даже в случае лишней растраты, потери ты не ощутишь, то твоё преимущество. Не смогу я направлять тебя, больше нет, — она грустно улыбнулась, и эта улыбка напомнила мне точно такую же эмоцию на похожем лице её матери. — Ты выросла, маленький дракон, — с одобрением, будто не мы почти прекратили личное общение, будто как раньше бок о бок проводили вечера в лагере вместе с Нерией и Лелианой, Морриган кивнула мне медленно, гордясь проделанной работой над моим обучением. — Как там Стэн звал Флемет старую? «Атааши»? Считай, что ты достигла её уровня, коли обратиться сможешь.       — Давай, дракон! — Дюран поднял молот вверх двумя руками за древко, сгибая и разгибая локти, оттого стал до смешного похож на гномьи статуи, которые мы видели у входов на Глубинные Тропы. — Мамаша Мори здоровенная была, что твой дворец, — ведьма фыркнула, — а ты такой же станешь? Мне прошлый полёт не понравился, но то давно было. Сейчас бы я взглянул на землю с высоты, — он задрал голову к облакам, действительно со времени нашей первой встречи не испытывая суеверного страха перед небом.       Значит, влить в оборот много магии, сколько выйдет? Что ж, к этому всё и вело. Кунари не просто так имели черты драконов и эльфов. Искусственно выведенная раса — даже может и Гилан’найн, почему нет? — подсознательно восхищающаяся драконами, как Тевинтер. А я — кунари, которого уже две ведьмы обозвали драконом.       Нам потребовалась пара часов, чтобы покинуть непроходимую чащу в поисках более свободного пространства. Небольшое, но открытое небу озеро как раз подходило для моих экспериментов, и из волка я перекинулась обратно для того, чтобы с чистого листа превратиться во что-то новое. Магия и правда безгранична при правильном использовании. Это в игре давали лишь боевые заклинания да руны, а бытовых чар вообще-то в Тедасе навалом. Что уж говорить о превращении вещей одного в другого?       От души потянув руки вверх и в стороны, я размяла лопатки и шею. Лошадей усыпили чарами, дабы они не испугались возможных последствий, а Морриган и Дюран встали под деревьями, наблюдая за мной со стороны. Не люблю, когда пялятся, но в шкуре кунари, на которых глазеют все, кому не лень и даже лень, я начинала привыкать к лишнему вниманию.       Магия заструилась приятной свежестью по жилам, наполнила лёгкие. Вихрь энергии объял всё тело, как в тот раз, когда Морриган помогла мне обернуться, а затем мир вместо того, чтобы сузиться до одной точки, вдруг стал крохотным. А тело — очень и очень тяжёлым, как никогда ранее. Громоздкие крылья — лишние суставы и кости — придавили сверху, будто ватное одеяло, и мешались, я даже не понимала, куда их деть и какие мышцы за это движение вообще отвечали, однако магия формы взяла своё. Стоило захотеть расправить новые конечности — крылья распахнулись. Хвост, кажется, случайно поднял волну на озере, судя по плеску за спиной и возмущению Морриган, которая в дороге успела накраситься. Макияж, что ли, потёк? Некоторое время я, притихнув в некотором шоке, просто лежала животом на воде, глядя вглубь чащи и соображая, что делать в первую очередь.       Платиновая чешуя успела собрать на себя всю озёрную муть, а на пузе и когтях остались мох и грязь.       Около пяти минут ушло на то, чтобы просто совладать с габаритами — волк так-то примерно человеческого размера и был — и только после этого я доверилась магии и на полную поняла, что куда и что как. Зорким хищным глазам дракона я обвела друзей и беспечно спящих на земле лошадей.       А после кивнула себе на спину и приблизилась настолько, чтобы оба компаньона смогли на меня взобраться. Дюран с энтузиазмом вскарабкался на голову, устроившись за чешуйчатыми гребнями между рогов для лучшего обзора, тогда как Морриган предпочла более надёжное место у основания рога, чтобы держаться сразу за две точки опоры. Лошадей я бережно обхватила передними лапами.       И махнула крыльями, устроив просто дикий ураган и создав высокие волны на воде.       Хтоническая туша поднялась в воздух, я наконец взлетела в небо, каким-то только чудом поймав перепонками крыльев восходящие потоки ветра. Озеро на пару мгновений позволило увидеть в отражении пепельно-жемчужный силуэт. Не столь большая, как Великая Митал, но — Высшая, гордая драконица. Что-то вопя с моей головы на гномьем, восхищался Дюран. Морриган молчала, однако я чувствовала, как она возится около рога, устраиваясь устойчивее под напором ветра.       О том, как приземляться, я не думала со всем старанием и упорством перед неизбежностью. Оно как-нибудь само. Наверное.       Денерим горел.       Небеса нависали алым штормом, отражая пролитую на землю Ферелдена кровь защитников. Дым и копоть тяжёлым туманом смазывали горизонт в пылающее, бесконечное мрачное марево. Крики людей, мольбы, боевые кличи и звон оружия смешались в какофонии с рычанием порождений Тьмы и рёвом Архидемона, парящего над городом, будто нависший над жертвой хищник. С самой высокой точки Денерима, крыши шпиля форта Драккон, вёлся обстрел магами и лучниками, но шкура высшей драконицы, покрытая Скверной как снаружи, так и глубоко изнутри, выдерживала любые атаки. Иногда Архидемон успевал улететь прежде, чем стрела или заклинание успевали задеть его, а следом — сметал защитников одним взмахом крыльев прямо в ров форта.       Денерим — это столица людей Южного Тедаса. Огромный муравейник, построенный из камня и дерева; добротный, крепкий и надёжный, но настолько же хрупкий и уязвимый под натиском превосходящих сил противника. Под нами проносились разрушенные ворота и стены, среди обломков которых полыхали остатки «метеоров» эмиссаров, тянущиеся по всему пути первого набега тварей на город. Смятые в строительный мусор дома и баллисты с трудом различались на фоне камня и углей, и среди них кошмарно-кроваво проглядывались мёртвые, растерзанные тела людей, эльфов, гномов и самих порождений.       Дюран выругался на гномьем, а Морриган глубоко выдохнула вонь в воздухе, сжимая пальцы на моём роге.       Перепонки крыльев дрожали от ветра, в носу едко осел запах гари, металла и гниения. Хвост, помощник в балансировке, позволял преодолевать воздушные ямы, созданные жаром горящего города, а зоркие хищные глаза различали каждое существо среди хаоса пламени, взрывов и искр.       Бойня. Даже не война. Сражения в городе длились уже два дня, ещё три — во время осады стен, что видно по потухшим пожарам травы и укреплений на подходе к Денериму. Совершая вынужденные остановки, чтобы поесть и поспать, мы преодолели расстояние от Бресилиана до столицы в четыре раза быстрее, чем двигались бы лошади, но я всё равно запоздала, и армия Мора вломилась в город.       Винить за это некого.       Реальность — далеко не сказка. Квест не начнётся, когда ты будешь готов.       Люди не могли плодиться с той же скоростью, с какой матки рожали новых тварей, и если не устранить Уртемиэль сейчас, то поток Скверны будет не остановить, ведь ресурс армии Ферелдена иссякнет, и на Север пойдёт не просто войско тварей, а бесконечный океан Бездны, поглощающий всё живое на своём пути и откармливающийся на сотнях тысяч жертв. Если за четыре месяца порождения смогли восстановиться настолько, что смогли взять столицу, то уже через полгода Мор достигнет Орлея.       Ещё один Чёрный город по эту сторону Завесы нам однозначно не нужен, поэтому я решила не донести друзей до союзников, а вмешаться в сражения на улицах, наспех изучив с высоты территорию бескрайнего города. Дракон, на самом деле, может весьма немногое. Но и этого хватало.       Бережно опустив лошадей у стены, где не грозил им ни огонь, ни обвал здания, я устремилась к цели.       Зачистка началась с самых проблемных областей города, и первый мой выбор пал на узкие улочки эльфинажа. Неудобное, плотно застроенное пространство, пылающее одним огромным костром, эпицентром которого стал старый Венадаль, не позволяло развернуться в полной мере. Однако точечные плевки залпами огня действовали весьма эффективно на порождений, которые так удобно собирались в кучи, тесня эльфов. Стоило лишь расправиться с большей частью огров и крикунов, как остатки воодушевлённо добивали защитники города. Напоследок я как можно сильнее хлопнула крыльями, сбивая мощным потоком ветра часть пожаров, и отправилась дальше.       Где-то подо мной слышались крики о «втором драконе», но я даже не обращала на это внимания, прекрасно понимая, как выглядело моё появление в глазах обывателей. Неожиданно для себя чихнув из-за непривычного дыма в носу, неповоротливо сделала круг над укреплениями и развернулась в торговый квартал. Огромная площадь с рынком сейчас представляла из себя лишь обугленное, залитое кровью и покрытое телами кладбище, на котором пировали порождения. Осквернять останки жителей — плохая идея. Если то же самое произошло в Остагаре, то косточки короля придётся искать какому-нибудь магу Крови, ведь моровые монстры не оставляли даже черепов. «Пир» я прервала ливнем из огня, превращая порождений не более, чем в горстку пепла и углей. Останки людей, эльфов и гномов предались огню, и тварям не достанутся.       Далее мой путь лежал на ярус более богатых домов аристократов, а там и до форта Драккон уже рукой подать. Звучало довольно просто, если бы потоки горячего воздуха от полыхающего города не подкидывали крылья из стороны в сторону, выламывая перепонки. Из-за этого непривычную форму то и дело болтало, будто полиэтиленовый пакет на ветру, а клокочущий в глотке огонь застревал и потухал. Драконом быть ни капли не легко. Высшей драконицей, путающейся в лапах, крыльях и собственной шее в критической ситуации кровавой бойни, — тем более. Хорошо, что меня не было там, внизу, на улицах, кишащих порождениями тьмы, потому как даже тело потомка коссита не выдержало бы беспрерывных боёв в дыму и гари.       Когда я заканчивала разведывательный круг над фортом Драккон, до этого высадив Дюрана и Морриган на одной из внутренних стен, где они заметили знакомые лица, я взлетела выше шпиля и заметила Архидемона. Зрелище, надо признаться, не просто устрашающее, а даже в какой-то степени мерзкое. Смоляной, похожий на испачканный в дёгте шипастый скелет с сухожилиями, а в ощущениях магии — сгусток безумия, искорёживший полубожественную сущность, — парил на дырявых, изъеденных скверной крыльях, будто издевательски, не позволяя ни задеть себя, ни отвлечь. Движения Уртемиэль оказались до того ленивы, надменны и полные уверенности в себе, что я со своим хаотичным полётом и горящей перед глазами мыслью «маши крыльями или сдохнешь» казалась только-только учащимся летать птенцом. Командующий Мором изредка запускал огненные смертоносные сгустки в армии людей и гномов, но в основном подолгу зависал в воздухе, контролируя поле сражения и раздавая ментальные приказы по этой их связи роя.       Но что самое занятное…       Архидемон не смотрел вверх.       Совсем.       Мою светлую тушу он не видел в упор!       Какая-то до нелепого весёлая в текущих обстоятельствах ассоциация сама собой всплыла в голове позабытой было цитатой: «Сильнее Него в небе никого нет. Он летает выше всех. Так зачем же ему смотреть вверх?.. Но это была только теория». Неужели Архидемон считал, что ему не найдётся равного противника, и не было резона следить за спиной? Как говорится, «это только теория». Именно её, конечно же, я и собиралась проверить, потому как инстинкт самосохранения кричал «бей или беги». Я выбрала первое.       В глотке заклокотало жаром, налилось меж чешуек пламенем и светом — смертоносным, если бы не магическое строение драконьего тела в принципе, но с непривычки я всё равно дыхнула дымом из ноздрей и потеряла часть энергии зазря. Будь я обычным магом, конечно. У сэрабаза не имелось проблем с запасами.       Надо просто постараться.       Прямо по среднему суставу крыла, с силой снаряда из пушки по Архидемону врезался сгусток пламени. Взлетевшего было для разведки дракона мотнуло вниз на несколько метров, рык от боли вырвался истошным, сорванным кличем вместе с дымом из пасти, и я еле успела сместиться, чтобы увернуться от плевка, прилетевшего в ответ. В глотке вновь накалилась собственная смертоносная вспышка. Оттолкнувшись крыльями об воздух с мощным хлопком, сделала в буквальном смысле головокружительную для меня «бочку», облетев пару вспышек, и спустилась на уровень Архидемона.       Армию Мора всегда возглавлял дракон.       Что ж, у Серых Стражей теперь тоже был такой.       Вот с этого момента я и ощутила всё превосходство новоприобретённой формы в полной её мере. Сейчас, когда платиновая чешуя надёжно защищала хвост и крылья, когда плотные перепонки ловили потоки ветра на высоте птичьего полёта, а рога уже не казались тяжестью — именно сейчас я поняла, каких же всё-таки ощущений я хотела от заклинания оборота.       Полыхающий поток огня врезался во второе крыло не успевшей сместиться Уртемиэль. Драконица дёрнулась, рухнула было вниз, но обезумевшая от ярости она вдруг всем телом налетела на меня, опасно клацнув у шеи чёрными, слюнявыми челюстями. К ближнему бою в форме дракона я готова не была. Совсем. Архидемон застал и меня врасплох и, оттолкнувшись от меня задними лапами, шарахнул всем весом об крышу форта Драккон, упав в десяти метрах от меня.       Тут мы оба и застряли. Беспрерывно пылающий огонь не потухал, жадно пожирая гнилую плоть, сместившись на перепонки и мешая регенерации осквернённого тела, поэтому вновь взлететь Архидемон не мог. На это и был расчёт, потому как печальный опыт с огром под куполом роковой Башни Ишала научил действовать против Мора радикально и сразу заходить с козырей.       Чёрный дракон, едва пришёл в себя, всё-таки поражая самовосстановлением, как сразу дыхнул залпом, подходя всё ближе и ближе. Запутавшись в лапах и даже наступив на собственное крыло, я не успела отскочить, оттого часть чешуи на боку оплавило, и только ответный плевок снарядом смог на пару секунд заткнуть поток чужого пламени. Этим я и воспользовалась, позорно взлетев на несколько метров вверх, а Архидемон, беснуясь всё сильнее, не оставлял попыток попасть по мне плевками.       Да только и у него имелись козыри.       Архидемон позвал порождений тьмы.       Крыша форта Драккон наполнилась, казалось, всеми тварями Мора, какие водились поблизости, и, кроме Уртемиэль, угроза резко возросла в лице лучников и эмиссаров. Внимание уже было рассеялось, паника знакомо подкатила к горлу липким комком, осев в животе сжавшимся ёжиком…       К счастью, и я, разумеется, сражалась далеко не в одиночку.       Битва двух драконов так или иначе привлекла внимание. Вскоре, пробиваясь через порождений с лязгом оружия и криками ярости где-то в глубине лестницы, на крышу влетел, прорубая путь, как ни странно, Стэн. Пару непозволительно долгих мгновений он, весь залитый чёрной кровью, смотрел на меня, а затем в его лиловых глазах отразилось то же восхищение и поклонение, кое у него появлялось при виде Флемет после её оборота в Великого дракона.       О, оу.       Знакомый взгляд.       — Атааши… — прозвучал благоговейный шёпот среди рёва тварей.       Ты невовремя! — заворчала я про себя невольно, но тут же испуганно махнула крыльями и с почти слышимым ором чуть не отдавшего концы труса взлетела выше. Крыло опалило пламенным шаром, едко сжигая часть перепонки. Не критично, но левое крыло теперь менее манёвренное, а шесть метеоров и ливень стрел это уже перебор! Я ещё как-то пыталась сжигать всех, кого видела, поливая крышу огнём, но всё больше приходилось изворачиваться и, так или иначе, пропускать атаки. Тело дракона сверх выносливое, поэтому только этот факт и спасал меня от полусотни стрел в стыках оплавленной и смятой чешуи. Увечий могло быть и поменьше, но моя неопытность давала о себе знать в тех самых критичных моментах, в каких тело сэрабаза ещё бы смогло отреагировать. Вот только кастовать барьер и исцеление в этой форме не выйдет.       Было бы ещё более нечестно даже для этого мира.       Следом за появлением Стэна, который стойко держал вход на лестницу, на крыше заметно прибавилось союзных лиц. Подоспел отряд гномов — его вёл воин с ярко-рыжей бородой, которого моя память по ёжику волос опознала как Огрена, и уже успевший догнать своих Дюран, что влетел в самую гущу порождений с молотом наперевес. Крышу таким составом удалось немного отвоевать, а на свободное место тут же выступила дюжина магов, среди которых ярким алым пятном «магичного» платья выделялась Винн; за ней стояла на поддержке бледноватая и испуганная Нерия; чуть ближе к общей бойне — проводившая меня улыбкой Морриган. Мелькала рыжая макушка Лелианы в бойницах шпиля, и ей, расчищая путь к эмиссарам, помогал, что неожиданно, Зевран, то и дело исчезая в местном аналоге невидимости среди тварей и подрезая им то шеи, то колени. Честно, радовало, что Антиванского Ворона не казнили в приступе паранойи, как и он, вероятно, смог найти своё место среди друзей. Как бы ни закончилась его история с Тальесеном, сейчас он сражался на стороне защитников.       Каждый компаньон, каждый Герой, каждый союзник из специальных отрядов объединённой армии Ферелдена находился здесь и сейчас, пробиваясь к Архидемону. Не прекращая осыпать командующего Мором залпами пламени, я парила над крышей форта и заметила смутно-знакомый блеск золотых доспехов в нижней бойнице шпиля.       Кто-то поднимался на мой уровень. Кто бы это мог быть, кроме отсутствовавшего Алистера?       Завернув новый круг, я зацепилась когтями за каменную стену, и моя наглая морда оказалась ровно перед окном с королём.       — Создатель, помилуй!       Тейрин отшатнулся от бойницы, врезавшись большим наплечником в стену тесного шпиля, и я весело сощурилась, глядя на этого балбеса в несуразных доспехах его брата и в шлеме с мордой льва. Хорошо хоть, что меч и щит самые обычные, но добротные. Ещё больше золота ни один критик не выдержал бы.       — О, ещё смеёшься, разумеется, — забурчал он как-то нервно, но затем слишком серьёзно опёрся обеими руками о ребро бойницы и всмотрелся в мои глаза бесстрашно близко.       Разумеется, мою бессовестную персону рассекретили в тот же миг. Думать Алистер умел, если хотел.       — Как меня в жабу превратить, так это нормально! А тебя в дракона? Нечестно! — расхохотался король, не менее нагло щёлкнув меня железным щелбаном перчатки по носу. — А теперь, если не возражаешь, — «а ты, естественно, не возражаешь» продолжило воспоминание посиделками у костра, — пора надрать Архидемону задницу! Так что, м-м, могу я на тебя сесть? То есть!.. — тут же засмущался Алистер, в миг растеряв тот самый вид военачальника, который он столь старательно воспитывал в себе, и за забралом его шлема отчаянно покраснели щёки. — Можно на тебя взобраться? Ай, демоны, звучит ещё хуже, но ты точно поняла, что я имею ввиду. Знаешь, король верхом на драконе против главного гада и всё такое.       Разинув пасть, дыхнула на этого дурака дымом, откровенно смеясь. Что-то не меняется. Даже посреди боя с Архидемоном, во время Пятого Мора, итог битвы против которого решал судьбу Тедаса, Алистер оставался шутником и душевным парнем. Не поддаваться отчаянию, находить в себе светлое — это и есть качества Героя.       Я под это описание не подходила.       Схватив Тейрина передней лапой, разрушила случайно бойницу и под вопль короля забросила его себе меж рогов. Медлить было нельзя, поэтому, набрав высоту, спикировала с залпом пламени на Уртемиэль, не особо заботясь, что стальные перчатки Алистера вцепились в шипы на чешуе.       Хотел битву? Так держись!       Не припомню, чтобы сражение протекало беспрерывно и спешно, но при всём этом мучительно-медленно, что я только и успевала страховать союзников залпами и, рискуя жизнью, подставляться под удары Архидемона, выигрывая время друзьям. Тела порождений и, к несчастью, людей, эльфов и гномов покрывали крышу форта Драккон, растекаясь лужами смоляной и алой крови, однако твари так или иначе закончились, и на улицах города их бесновалось всё меньше. Остался только командующий — Уртемиэль, но против объединённой армии Ферелдена у якоря Джуна, запятнанного скверной, не было ни шанса. Грамотный военачальник, которого воспитали Стэн и эрл Эамон, составил отряды столь грамотно, что никто из магов не получил критических повреждений, а бойцы ближнего боя лишь в малой степени оказались заражёнными, заранее зная, на что шли, когда соглашались на роль авангарда.       Последний бой слишком затянулся, и когда за тяжёлыми грязными облаками прорезалось две Луны, даже я — сэрабаз, кунари, — начала уставать, теряя концентрацию и внимание.       Архидемону ломали кости. Рвали на клочья перепонки, сдирали чешую и отрубили хвост. Однако эта живучая тварь регенерировала столь стремительно, что если бы не моё постоянное поливание его огнём, то сражение бы закончилось не за одну ночь, а, вероятно, ещё за три дня. Повреждения раздробленного и измученного тела осквернённого дракона дали о себе знать на шестой час сражения, и Архидемон, лишившись последней лапы, наконец пал от удара молота Дюрана по черепу.       Всего несколько секунд промедления, пока организм умирал окончательно, пока не затихло чёрное сердце.       «Сейчас!» — вспыхнуло в груди заклинание. Сделка с эванурисом потребовала немедленного исполнения.       Воспользовавшись слабостью дракона, лежащего тяжело дышащей кучей Скверны на проломленных плитах крыши и уже не способного более подняться, я стряхнула с себя экнувшего в удивлении Алистера, крылом отпихнув его подальше. Чтобы рвануться вперёд. Вгрызться в глотку Уртемиэль, чувствуя на языке формы мерзкий привкус гнили, и заряженным вплотную снарядом пробить богу позвонки, отгрызая голову с концами.       Под ключицами, вспыхнув магией Митал, активировалось её заклинание. В месте укуса, где уже истлела пеплом скверна, не способная зацепиться за искусственную форму, что-то перетекло по глотке, будто жар пламени пошёл глубже. Осев над рёбрами, где таяло плетение, нечто свернулось ослабшим комочком и затихло совсем, чувствуясь посторонним и некомфортным.       Могучим, но одновременно беспомощным.       Душа Уртемиэль нашла свой покой в объятиях клетки Митал.       Через миг звенящей тишины, повисшей над крышей форта Драккон, форма дракона рассеялась яркой вспышкой высвобождения магии. Затих рокот бегущих в страхе порождений. Грянули радостные крики и плач, молитвы и ругань. Под стенами форта нарастал гул толпы и клич победы, затмевая хаос сражения и кровавый туман.       — Перегрызла позвоночник, чтобы вдруг не встал трупом, — пояснила я растерянному Алистеру, сев прямо на задницу рядом с обезглавленным Архидемоном, и длинно и задолбанно выдохнула, вытянув гудящие ноги.       Всё. Меня не кантовать. Хоть Шестой Мор начнётся, я не пошевелюсь. Давненько после битвы с Гордыней я настолько не выкладывалась. К счастью, следов Скверны на мне не осталось, как и ранений — оболочка формы творит чудеса, не оставляя ни ран, ни заражения. Моральная и физическая усталость, однако, никуда не делись.       Хотелось жрать. Большой девочке требовалось много калорий.       Вопреки накалу и напряжению, вопреки плачу Нерии, уткнувшейся в плечо Лелианы, вопреки окончанию кошмара, Денерим в этот страшный день ждали совсем не разборки и разговоры между компаньонами, а коллективный отдых всем городом и тушение оставшихся пожаров. Эпичное сражение в представлении Кайлана являлось на деле кровавой бойней. Ни больше, ни меньше.       Отметив светлеющее алое небо, озарённое не столько пожарами в городе, сколько восходом, я поднялась на ноги и приблизилась к Алистеру. Рядом жалась к плечу Лелианы Нерия, не приспособленная к жестокости даже через весь поход, а потому выглядевшая чуть лучше трупа. Зевран, Дюран и Огрен осматривали труп Архидемона, пока Стэн знакомо-мрачно сверлил мне висок взглядом. Винн же лечила воинов и магов, устроив лазарет прямо на крыше, поэтому старушке и Вере до нас не было никакого дела.       — Как же вовремя вы прибыли, — обратился король к чешущему бороду Дюрану, залитого скверной с ног до головы, и к истощённой Морриган. Он с тяжёлым вздохом снял шлем, попытавшись улыбнуться, однако лишь скривился, морща нос от дыма, и взглянул на горящий Денерим. — Дракона нам точно не хватало. Но я рад, что Дюран остался жив, несмотря на жертву Стража, — он посмотрел на меня, смятённый. — Ты уверена, что просто перегрызла ему позвоночник? Почему Дюран выжил? Не то чтобы я хотел, чтобы мой друг погиб…       — Опустим это, — буркнул гном.       — А раньше Архидемонов обезглавливали? — я перебила крайне неловкий момент.       — Эм, не-ет, — протянул Алистер. — Ты его шею видела? Но тогда это может объяснить, почему он с концами упокоился, — он всерьёз задумался.       Я смогла его убедить вот этим бредом?! Так и Морриган молчит, потому что Флемитал ей подробностей об Уртемиэль и о душах не рассказывала.       Старуха точно знала, что делала, когда отправляла меня ловить сущность древнего лже-бога. Так, чтобы насчёт меня не осталось никаких подозрений.       Это гениально!       — Страшно представить, если бы Шайры не было рядом, — Алистер, тем временем, распинался, теперь точно уверенный в произошедшем.       — Но я рядом — я улыбнулась, растерянная происшествием. — Со своими друзьями.       — Я сейчас расплачусь опя-ять! — Нерия заревела с новыми силами, и Лелиана то ли со смехом, то ли с нервным тиком принялась заново её утешать. — Вы пришли! Вы успели! Ыа!       — И-и снова ты — островок спокойствия в этом хаосе, — Алистер деликатно отвернулся от рассопливившейся эльфийки. — Поделись-ка хоть кусочком своей уверенности, а? Что ж, — он отставил шутки и заметил приближение чуть хромающего Эамона, — нам предстоит ещё много работы.       Потушить пожары, собрать тела, похоронить павших, обеспечить лечение живым, отстроить город, подписать кучу бумажек и поговорить с толпами людей, гномов и даже эльфов. У короля работы ничуть не меньше, чем у обычных работяг и солдат. Вся тяжесть правления легла на плечи Тейрина грузом ответственности. Но Алистер не согнулся. Спина оставалась прямой, он более не горбился, а губы — плотно сжаты, не позволяя расслабиться. Хотелось сказать ему «ты справишься» или какую-нибудь подобную глупость, но, вероятно, он и так понимал ещё с Редклиффа, что к этому всё и шло.       Король спрятал меч в ножны, щит — в крепление на спину.       — Денериму всё ещё нужна наша помощь, друзья.       Новый день только начинался.