28. Прощание

      Запах гари и пожара обещал ещё долго висеть над Денеримом тяжёлой дымкой, осев воспоминанием о недавних кровавых сражениях. Зимняя свежесть липкого снега не спасала почти сгоревший город, а больше мешала, заваливая разрушенные улицы сугробами высотой по середину голени, и серое небо как никогда подходило для похоронного настроения. Столица Ферелдена погрузилась в тишину после победы над Пятым Мором.       На следующий день, как армия и гражданские от души выспались на пепелище, а компаньоны — с относительным удобством в королевском замке, я впервые вышла во внутренний двор, и прохлада упавшей на щеку снежинки показалась мне чем-то неземным. Точнее, наоборот. Приземлённым. Смертным. Несовершенным, но очень приятным. Всю ночь я зарисовывала в блокноте произошедшие события — чёрную и белую крылатые тени над фортом Драккон, море черноты порождений снизу и светлые пятна союзников и друзей на крыше. Заснула, как обычно, лишь за четыре часа до рассвета. И очень удивилась, когда проснулась аж после обеда. Дико голодная, с ватной головой и отпечатком подушки на щеке на радость ехидствующих в столовой друзей.       А ещё с дико запутанными волосами, которые с удовольствием принялась приводить в порядок Нерия под пение Лелианы у неё под боком. Мы ещё долго сидели женской компанией в моей комнате, дождавшись Морриган, но на этот раз просто напились вина и смогли выползти лишь к вечеру. Мужчины не осуждали — сами бы выпили чего покрепче и до беспамятства, но они работали, помогая разгребать завалы в городе, пока Алистер тоже разгребал завалы — но в приказах, чтобы посреди катастрофы казна внезапно не опустела, и город не остался без так нужных для восстановления финансов.       Вдохнув свежий, ещё хранящий запах гари воздух, взглянула на каменную стену. Две кошки сидели попа к попе, сплетя хвосты, потихоньку заметаемые снегом. Животные созерцали мир и наблюдали с высоты за человеками. Как эти малютки выжили во время нападения? Возможно, инстинкты спасли их раньше. Собак тоже слышно, как и птиц.       — Доброе утро, сеньорита, — промурлыкали откуда-то с галереи над садом с итальянским акцентом, на что я обернулась с заранее приподнятой в недоумении бровью, — есть пара минут поболтать с очаровательным ассасином?       — Где ты увидел очаровательного? — хмыкнула я, глядя снизу вверх на Зеврана, что опёрся локтями на открытую створку подвесной галереи, тянувшейся резными ширмами по периметру сада.       Белые хлопья снега осели на чёрном капюшоне привычного одеяния убийцы, и, судя по обилию снега, находился Зевран здесь относительно давно. Гулял ли, шпионил — мне-то уже без разницы.        — О, ты ранишь меня в самое сердце, — эльф отразил мою ухмылку и без задней мысли спрыгнул прямо ко мне со второго этажа. Двери? Антиванские Вороны о них никогда не слышали, для них единственный вход и выход это окно. — Нет ли у тебя планов после всего вот этого? — Не добившись от меня ответной реакции на завуалированное предложение, Зевран только шире улыбнулся и снял капюшон. — Вот за это ты мне понравилась: уговорить тебя непросто. Словом, к сути. Как насчёт провернуть пару делишек в Антиве, м? Путешествие тебе понравится, будь уверена. Весь Тедас повидаешь, а какой из меня рассказчик — ты будешь умолять меня о большем, — Зевран задорно подмигнул мне, легонько покачиваясь на носках, а тон его звучал ниже и мягче.       — У меня свои планы на исследование мира, — проигнорировала я флирт. Манера разговора Зеврана подразумевала заигрывания, но мой отказ основывался далеко не на личных предпочтениях, а по вполне весомой причине. — Однако позже я не откажусь с тобой попутешествовать.       — Прекрасно, амиго, — воспрял духом Зевран, не теряя заразительного оптимизма. — Рыжуля, — эльф кашлянул, — кхм, Лелиана знает, как со мной связаться, поэтому я всегда готов узнать тебя получше… и вскрыть с тобой пару глоток, — усмехнулся эльф. — Увидимся, — он махнул рукой и, развернувшись спиной, перед исчезновением в тенях вновь подмигнул, — когда-нибудь.       Ворон исчез в дыму. Задерживаться в послевоенном Ферелдене наёмный убийца, очевидно, не собирался, да и мне пора было отправляться, но прежде — прощание с друзьями.       Первыми, ориентируясь на яркую, тёплую песню, отыскала Лелиану и Нерию. Девочки нашлись в их комнате, как и всем нам выделенной в королевском замке, только их имела размеры на двоих, что Алистера ужасно смущало сначала. Подходя к двери их спальни, я уже чётче услышала тоненький голосок Соловья. Неизвестная ласковая мелодия о преданности Андрасте к Создателю тянулась грустно, но очень чувственно, и я, не желая прерывать девочек, выждала несколько секунд, откровенно заслушавшись. Когда песня сделала паузу, дважды постучала костяшкой пальца по створке.       К двери через пару секунд кто-то подошёл мелкими шажками. Когда мне открыли небольшую щёлочку, я увидела румяное лицо Нерии, а позади неё, сидя на краю кровати, подкручивала лютню Лелиана. Эльфийка вдруг посветлела, сапфировые глаза налились яркостью, а бледные губы озарила улыбка. Створка в миг раскрылась шире, и за спиной сомкнулись тонкие руки хрупкого тела, смеющегося и очень громкого.       — Шайра, заходи! Вчера только-только в себя пришла, совсем ничего не понимала после вина, но теперь могу наконец-то тебя обнять! — тараторила Сурана куда-то мне под грудью, пока я, неловко приподняв руки над тёмной макушкой, с потерянностью смотрела на улыбнувшуюся Соловья. — Ты уходишь с Морриган, да? Она говорила, что у вас куча дел. А ты будешь нам писать? Мы, вот, тоже отправимся путешествовать, я столько всего за стенами Круга не видела! А можно с вами?       — Солнце моё, Шайра сейчас сбежит, — с коротким смешком Лелиана подошла к нам и отлепила от меня Нерию, перехватывая её объятия и притягивая эльфийку к своей груди. — Пути магов трудны и опасны, — принялась она объяснять любимой простые истины, трогательно заправив Нерии прядку за острое ушко. — Не против, если мы будем держать с вами связь? — обратилась она уже ко мне.       Деликатно отведя взгляд в коридор, я так и продолжила говорить, не поворачивая головы:       — Зевран предложил мне то же самое, так что я не против.       — Правда? — удивилась Соловей, спровадив Нерию к дивану у камина. — Я думала, он тебе не нравится.       — Ей никто не нравится, — рассмеялась Сурана, перегнувшись через подлокотник. — Так что у всех равные шансы.       Прощание с девочками прошло гладко. Даже слишком. Но всё равно грустно, ведь кто знает, когда мы ещё увидимся?       С Алистером же поговорить я успела ещё вечером. Он устал от навалившейся работы, но не собирался отказываться от ответственности, справляясь на редкость удачно с тем, где буксовал Кайлан. Ещё и слухи поползли, что у нового короля ручная Высшая драконица. Едва завидев женщину-кунари, люди тыкали пальцем и кричали «этот тот дракон!». Форма рогов и цвет волос меня очень выдавали. С обликом рептилии я слишком похожа, чтобы просто пройти мимо и не обратить внимания, если уже видел дракона. Поэтому я с чистой совестью «ограбила» королевского интенданта перед новым походом в плату за мои потраченные нервы.       Что до гномов, то Дюран и Огрен отбыли ранним утром в Амарантайн, приняв должность Серых Стражей после ритуала для второго. Если здесь и будет история с Архитектором, то мне нет смысла в неё вмешиваться, потому как вот уж кто, а Дюран приложит все усилия, чтобы избавиться от каждого порождения Тьмы, разумные они или нет. Да и должность командора Алистер передаст ему с огромным удовольствием.       Винн же вернулась в башню Круга в качестве Первой Чародейки, а долг Кун звал Стэна обратно на Сегерон. И перед отправлением домой именно Стэн перехватил нас с Морриган прямо у дверей отведённого нам крыла замка.       — Сэрабаз, — прозвучало громом в тишине коридора, когда Стэн преградил нам дорогу, и я, к своему позору, вздрогнула.       Морриган благоразумно отступила к стеночке, оставляя меня один на один с моим палачом, за что я не могла её винить, но на всякий случай всё равно обиделась. Широкие плечи кунари загородили весь проход, хотя это лишь так казалось, однако суровый и решительный вид Стэна ни о чём хорошем не говорил. Он стоял с мечом в одной руке, а вторая с угрозой сжалась в кулак. Вид алой отремонтированной брони Кун, которая прошла с ним за эти полгода все невзгоды и сражения, вызывала не самые приятные ассоциации, однако сам Стэн в ней смотрелся, честно признаться, внушительно и, как и до катастрофы с его отрядом, впечатляюще.       Лиловые глаза пригвоздили к месту не хуже цепей.       — Только не говори, что потащишь меня в Кун и натравишь арварадов, — проигнорировала я приветствие и, выразив своё недовольство, скрестила руки на груди. — Я, конечно, не против размяться, но не сейчас.       Будто вспомнив наш первый разговор, тогда, в лагере у озера Каленхад, Стэн слегка вскинул светлые брови в недоумении. Мне действительно не было резона ссориться с будущим Аришоком, как и не составило бы труда намять бока кунари, высланных на охоту за тал-васготом, поэтому я вновь не отказывалась от приговора, переведя всё в равнодушное принятие. Стэна всегда это сбивало с толку, потому как тал-васгот в представлении Кун это безумный и буйный индивид, который никого не слушает. В отдельных случаях, возможно, так и было.       Или в Кун хотели, чтобы весь Тедас так и думал.       Стэн поднял меч, направив лезвие в мою сторону, но затем махнул им и… Убрал Асалу в крепления за спину. Я ожидала, что сейчас меня всё-таки настигнет казнь в лучшем виде Кун, но подобное решение было последним, о чём я могла подумать. И что сам Стэн мог изменить мнение, не определившись с отношением ко мне.       — Атааши имеет право на жизнь, — тихо, чётко и уверенно прозвучало в почти пустом коридоре.       Смотря прямо на меня, Стэн обозначил кивок, впервые на моей памяти соблюдая хоть какие-то рамки приличия, и, развернувшись, уже собирался уйти. В какой-то момент я поняла, что вот так мы и разойдёмся. Тихо, мирно. Будто никогда и не были знакомы. Не будет больше напряжения между стэном и беглым сэрабазом, как и постоянного напоминания о том, что сама моя свобода — это ошибка.       Напоследок я всё-таки решила попрощаться как следует. Не столько из желания сохранить хорошие отношения, сколько из природной вредности, потому как подначивать Стэна это дело святое. Уж очень занятно наблюдать, как рушится воспитание Кун в любопытном безрогом кунари, когда за непробиваемой стеной Писания Кослуна проглядывается личность юного солдата Стэнли.       — Укройся в безопасности, стэн, — произнесла я на кунлате, желая спокойного пути бывшему командиру весьма искренне.       Стэн замер.       И, не оборачиваясь, столь же тихо ответил:       — Прощай, сэрабаз.       Когда спина Стэна совсем скрылась на повороте в соседний коридор, ко мне, шурша утеплённой юбкой, подошла Морриган. Ведьма пихнула меня в бок острым локтем, хитро улыбаясь. Медовые глаза прищурены, в обрамлении дымчатых теней казавшись лисьим взглядом.       — Идём наконец, чудище, коли закончили вы с обоюдными нежностями.       — Не вынуждай шутить про тебя и Алистера.       — Ох, коли ты посмеешь, в жабу превращу.       Мы вышли на каменное крыльцо королевского замка, протоптав ещё пару дорожек в снежном одеяле, укрывшим город. Стража почтительно отбивала кулаком по груди, а осевшие в гостевых комнатах аристократы не скупились на приветствия. Денерим не сдавался, и работы по восстановлению шли полным ходом — стук молотков, погребальные костры и песнопения церковных сестёр ещё долго не смолкнут, покуда весна не вступит в свои права в полной мере.       Напоследок глянув на столицу с пригорка, я наконец-то поняла, что могу идти куда угодно. В потрёпанном Денериме, пахнущим дымом и кровью, просто не было смысла находиться дольше необходимого. Опасные сражения с носителями Скверны не принесут за собой войну и Мор. Друзья вернутся к своему привычному ритму жизни, а кто-то отправится за новыми приключениями на просторы Тедаса.       История закончилась. Мир на время притих. В Киркволле скоро отыщут злосчастный лириумный идол, а Хоук встанет на путь известности. За этот неполный год произошло слишком много всего, чтобы вспоминать все события с ностальгией, но, несомненно, Пятый Мор изменил людей. Изменил Ферелденцев после предательства Логейна. Изменил Серых Стражей и отношение к ним. Изменил так неудачно попавшую женщину, что перестала быть не то что человеком, а даже самой собой.       Однако, всё не так плохо. Впереди бескрайние пустыни Андерфелса; древние, как Арлатан, леса Изумрудных Могил; неутихающие волны морских путей в Неварру и Антиву. Многое ещё предстоит увидеть и изучить. Много кого предстоит встретить.       На следующие десять лет до ближайшей мировой катастрофы я теперь… свободна.