36. Внутренние Земли

      Покорение Инквизицией Внутренних Земель началось пешком. Просто и незатейливо, долго, но упрямо, преодолевая день за днём километры, строй из нескольких десятков солдат Коммандера Каллена тянулся по тропе от Морозных гор. К сожалению, у возрождённой организации не имелось достаточно средств на покупку лошадей, поэтому и телеги с провиантом тащили люди, оставив бронто для работы в деревне. Я могла бы попросить проспонсировать нас ставшую ныне элитой Орлея Морриган или Алистера — король бы старой знакомой не отказал, особенно, если это поспособствует окончанию конфликта между магами и храмовниками на территории Ферелдена, — вот только золото не поможет заиметь транспорт в сложившихся условиях, как ни старайся.       Развернувшаяся по всему Тедасу война породила хаос и беззаконие, поэтому множество банд, наёмников и обычных разбойников бесчинствовало на дорогах и в поселениях. От них же страдали и Редклиффские фермы, на которых обитал объездчик Деннет, что десятилетие назад передал армии Серых Стражей табун добротных коней и где сейчас находилась Реваса, которую я заботливо вернула на родину для путешествия в форме дракона. Без должного сопровождения через половину страны лошадей легко могли увести бандиты, но также угрозу несли и разбушевавшиеся дикие звери. Волки и медведи, обезумев под влиянием демонов, представляли большую опасность даже солдатам. Люди хотя бы предсказуемы, а от одержимых животных можно ждать чего угодно.       Через леса и поля, через холмы по Имперскому тракту на пятые сутки небольшой отряд с парой телег снабжения успешно сопроводил Вестника Андрасте к деревне на перекрёстке. Небольшое поселение — по сути, два десятка домов, некоторые с полями или скромными, семейными огородами — расположилось между Редклиффом, Восточной дорогой и Гномьим перевалом. Здесь часто останавливались торговцы по пути от Лотеринга, поэтому деревня не бедствовала.       До этого времени.       Именно эти земли, тихие и спокойные, выбрали для своего сражения враждующие фракции. Немногочисленные жители и беженцы с перекрёстка совсем грозили вымереть, попав под шальной огонь или несправедливый суд храмовников. Воины Церкви зверствовали и до войны, а уж после неё всякие рамки потеряли, обрадовавшись вседозволенности. Маги же, лишившись надзора и ограничений Кругов, пустились во все тяжкие, устроив хаос похлеще, чем Ульдред во время Пятого Мора, только всю демоническую составляющую и без них плодила Брешь. Если в Ферелдене сейчас творилось нечто подобное, то что же могло происходить в других частях Тедаса?       И вот эти две стороны предстояло не просто примирить и избавить от влияния Корифея, но и не позволить вспыхнуть новому противостоянию, как только Брешь закроют. Нельзя полностью лишить магов контроля, как и невозможно вечно держать их в клетках. Будет чудом, если удастся найти компромисс. Бедная будущая Верховная Жрица. Будь то Кассандра, Вивьен или Лелиана — проблемы их ждут одни и те же.       — Ты так смотришь, будто вот-вот грозу нашлёшь, — Варрик, проверив плечи «Бьянки», глянул за ограду лагеря, куда мой немигающий взгляд и был направлен.       Внизу, с попеременным успехом борясь с обеими сторонами разом, солдаты Инквизиции защищали мирных жителей от воюющих фракций уже с неделю. Раненных воинов в лагере с пару десятков, но о потерях не слышно. Инквизиция действовала осторожно и в войну вмешиваться пока не спешила, встав на сторону населения.       Первый аванпост Инквизиции, к которому за текущий день подтянулся весь строй с телегами, расположился на холме. С него открывался обзор на деревню перекрёстка, а сейчас — на поле боя между враждующими сторонами. Зрелище до того напоминало мне Редклифф времён осады мертвецов, что я невольно прислушалась, есть ли где демоны поблизости. Демоны, конечно, были. Да только больше всего досталось Священным Равнинам — огромному кладбищу людей и эльфов возрастом с тысячелетие, и разрывы во Внутренних Землях казались мелким чихом на фоне тысяч восставших мертвецов.       Вместо демонов перекрёсток исказили пламя, разруха, баррикады и остатки заклинаний. Ледяные, колючие столбы высотой в несколько метров с вмороженными в них мёртвыми телами храмовников источали пар, не спеша таять под жарким летним солнцем. Разорванные в щепки строения ещё догорали или чадили едким дымом, воняющим горелой плотью жертв войны, заваленных обрушившимися крышами или стенами. Издевательски чистое, голубое небо с редкими облаками над непрекращающейся баталией создавало впечатление полного сюрреализма.       Горы трупов и хорошая погода ещё ни разу друг с другом не пересекались.       Что-то новенькое.       — У нашей Феи сегодня плохое настроение, я гляжу, — осмотрев обложку моего потрёпанного блокнота в руках, Варрик нахмурил рыжие брови, и пара небольших шрамиков на его носу очертилась чётче. — Настолько война впечатлила?       — Бойня с порождениями тьмы в Денериме не сравнится с этой детской вознёй, — заметив чужое беспокойство, я довела линию рисунка от дыма над горящим домом, но нашла в себе силы улыбнуться.       Ближайшее окружение не виновато в том, что фракции решили побороться за свои права не в самое подходящее для этого время. Не стоило срываться на ровном месте. Хотя хотелось, конечно, заявиться в Белый Шпиль и раздать лещи каждому причастному в объявлении всех магов отступниками.       — Просто раздражает бесконечная человеческая глупость. Что тогда, что сейчас.       Захлопнув блокнот и спрятав его от чужих глаз в сумку, я проверила палатки нескольких магов и храмовников в лагере. Эти-то имели совесть и смелость присоединиться к Инквизиции ещё со времён Конклава. Лояльные организации воины и чародеи после угрозы быть совместно заточёнными в клетку удивительно присмирели и теперь сопровождали отряд Вестника Андрасте, куда бы он ни пошёл. В игре имелась возможность взять с собой лишь троих спутников, в то время как реальность вносила свои коррективы относительно количества противника на один квадратный метр. Вчетвером зачистить целую область в пару десятков километров — это невозможно, будем честными. Так же к отряду прилагались солдаты Каллена и разведчики Лелианы, поэтому передвигаться по Внутренним Землям Инквизиция могла медленно, но уверенно. В пределах километра от лагеря благодаря разведке было безопасно и тихо.       А ведь недавно здесь обустроились разбойники, сошедшие с Восточной дороги. Люди Соловья своё дело знали.       — Борьбе за власть и принципы не помешал даже разрыв Завесы, — донеслось от Соласа, который с интересом наблюдал за перемещением моей книжонки.       На солнце веснушки эльфа проступили чётче уже на второй день похода, и если бы я не приглядывалась к поведению Ужасного-Волка-под-прикрытием, то и не заметила бы. В естественной среде обитания Солас вписывался в пейзаж, будто всегда здесь был. Мягкий тон его походной накидки и рюкзак, набитый собранными по пути травами и бренчащий его личными кружкой и котелком, очень красочно говорили о том, что этого эльфа не нужно учить жизни в дикой природе. Пауков-то в интересных ему руинах он, небось, до сих пор прикармливал.       — Инквизиция — единственные, кто занимаются общей проблемой, — протянул он, глядя на возникающие ледяные пики после атак чародеев в низине.       На солнце лёд, конечно, блестел очень завораживающе, однако эффект призмы на гранях колон и стен под открытым солнцем поджигал траву и дома, и факт, что даже холод мог создать огонь, в некоторой степени казался странным и волшебным непосвящённым в физику людям. Даже самим магам.       Стало вдруг интересно, на сколько развит интеллект древних эльфов? Много ли Солас знал о химии и биологии?       И как бы его вывести на подобный разговор, не подставившись самой?       — Если люди прознают о Вестнике Андрасте, — Лавеллан, стоящий к нам спиной около стола с картой, кисло сморщился, своими острыми ушами прекрасно слыша наш разговор, — то они переведут своё внимание и силы на него, — невозмутимо продолжил Солас, не видя позади эльфёнка и его реакции.       Уши Лавеллана налились ярким румянцем, а кулаки сжались на краю стола так сильно, от чего Кассандра с замешательством наклонилась к Вестнику проверить его самочувствие. Алларосу действительно не грозило в одиночку разбираться с проблемами Тедаса, как того и следовало Герою, собирающему вокруг себя выдающихся личностей. Рядом с ним была Кассандра и Лелиана — Правая Рука Джустинии и Левая. Варрик Тетрас, что водил дружбу с Защитником Киркволла и стал временным Наместником, пока Хоук прятался от всего мира (предположительно, с непутёвым Андерсом). Каллен Резерфорд руководил солдатами Инквизиции, будучи выдающимся и стойким храмовником-капитаном Кинлох и Киркволла со времён Пятого Мора. Была я, в конце концов, как одна из Героев Ферелдена.       Единственный, кто выбивался из окружения, это Солас. Ведь именно по его вине Корифей заполучил Сферу, что и привело к возникновению Бреши в небе и Якоря — на руке Аллароса. Что ж, просто очередная задумка Ужасного Волка пошла не по плану. Ничего нового.       — Выходим! — скомандовала Кассандра, прервав наше обсуждение.       Сдерживаться я, конечно же, не стала. Обратилась драконом и пронеслась стремительным пятном над враждующими сторонами, привлекая внимание. Это повело за собой несколько занятных реакций в рядах сражающихся людей. Зрелище живого дракона в редких случаях вынуждало бой остановиться. Кто-то сдавался солдатам Инквизиции, откровенно теряя всю враждебность из-за появления могущественного зверя, о котором уже поползли слухи среди гостей Убежища за пределы Морозных гор, а кто-то, испугавшись, бежал с поля боя, отступая в свои логова. Если не ловили затылком стрелы.       Разведчикам Инквизиции пока не удалось выяснить расположение баз храмовников и магов, однако примерные места выяснить не так-то сложно. Кажется, маги обитали в пещерах на юге от Редклиффа, а храмовники разбили лагерь где-то на западе. Не факт, конечно, что знания из игры хоть как-то здесь помогут, но с высоты обыскать местность всё-таки стоит. Очень уж много проблем мирным жителям доставляли неконтролируемые фракции, а Алистер нам только спасибо скажет.       К слову, о короле. Алистеру первому ушло письмо от меня о том, что на его земле хозяйничали тевинтерцы. Не важно, откуда я это знала, — Тейрин у уверенной кунари спрашивать лишний раз не будет, лишь бы информация оказалась верной. Учитывая, что не имело никакого смысла подвергать семью Эамона и действующего эрла Тегана опасности, их семья по моей же просьбе осталась в Денериме, как-то было и в каноне. Разве что подросший Коннор встречался в деревне, однако сейчас, без огласки, что он маг и оказался виновен в трагедии десять лет назад, судьба завела его в Круг Цитадели Кинлох, и в данный момент он должен быть под защитой Тегана при блаженном неведении народа о его детской ошибке. Поэтому пускай Алексиус занимает Редклифф — в пределах временной петли от создания Бреши он ничего не сможет сделать, если не предпринимать никаких попыток и не мешать ему.       Если можно предсказать действия противника, мне и будет легче, поэтому крупных авантюр я пока не предпринимала, как-то было с Логейном. До сих пор автора письма с предложением мира с тейрном так и не раскрыли, устроив переполох на Собрании Земель, но так даже лучше.       В каждой великой истории должна быть тайна и мистический замысел.       Вот только с Алексиусом всё было немного сложнее, чем с предсказуемым Логейном. Рисковать жизнью Инквизитора, если того всё же занесёт в кошмарное будущее, однозначно не хотелось. Заразиться красным лириумом, как и скверной, в условиях разорванной в клочья Завесы с вечным Мором ничего не стоило, но без этого риска Инквизитор не узнает, что жизнь Императрицы Селины под угрозой. Да, Гаспар тоже не прочь избавиться от кузины в рамках гражданской войны, да только именно этот, казалось бы, обыденный в борьбе за власть ход Корифею и нужен.       Если осквернённый древний магистр лично явится за Селиной, Морриган и Зевран не смогут его остановить.       Никто не сможет.       Так что оставалось только следовать по рельсам истории и страховать Лавеллана. Если я всё правильно помню на этот раз, ничего непоправимого, кроме трагедии на Конклаве, не должно случиться.       С такими мыслями настрой немного приподнялся от уровня плинтуса, а в первый поход в деревню на перекрёстке отряд Инквизитора наконец выдвинулся в полном составе. Пятеро магов и десять храмовников страховали небольшую группу солдат и следующих в тенях деревьев разведчиков. Вела делегацию Инквизиции Кассандра, по правую руку которой настороженно взвёл арбалет Варрик, а по левую руку шествовал Солас, держа наготове простенький посох-ветку. Лавеллана держали в окружении, а я парила под облаками, изредка издавая рёв, что позволяло людям на земле ориентироваться, фактически, с высоты птичьего полёта.       Такой скромной, но на деле внушительной процессией мы сразу вступили бой, едва спустившись с холма.       Сначала я распугала самых впечатлительных, очертив пламенем зону боя, и только после этого обратилась в падении и снесла храмовника с щитом, который замешкался от вида дракона.       — Я побуду в качестве поддержки, если ты не возражаешь! — крикнул мне через лязг и крики сражения со странным весельем Солас.       Даже не дождавшись моего согласия, он взял на себя барьеры и заклинания контроля, встав на позицию на выходе с тропы и за спинами лучников-разведчиков. Вот так просто и незатейливо Ужасный Волк занял пост наблюдателя. Нет, не из вредности и не для прикрытия его персоны. Солас наблюдал за магией сэрабаза. За тем, что и каким образом позволило кому-то принять облик дракона. Стать равной эванурисам, что подчиняли себе этих существ в своё время.       Я его заинтересовала, — хмыкнула я про себя, отмечая, что бунтарский характер Фен’Харела всё-таки прорывается, если внимательно смотреть и слушать. Отшельник-отступник? Ну-ну.       В первые ряды я вошла неспешно, даже не пользуясь магией. Лишь одним мечом, самым простым, не духовным, я недоступной человеку физической силой блокировала любые атаки, пользуясь преимуществами телосложения кунари. Игнорируя оружие ландскнехтов, бессильно бряцающее о барьер то лезвием, то стрелами, я вплотную подбиралась к чародеям и вырубала их рукоятью по затылку, пока те сосредотачивали своё внимание на Кассандре и солдатах. Безвольные тушки подбирали храмовники и утаскивали к повозкам с клетками для пленников Инквизиции. Убивать людей смысла не было, ведь враждующие фракции не желали зла жителям и лишь невольно втаскивали их под шальной огонь.       Вот только наказание всё равно последует, и Советники решат, что делать с зачинщиками боёв. Люди — не безликие неигровые персонажи для опыта и заданий. Просто пробежаться по локации и поубивать всё, что движется, здесь не выйдет, потому как трупы никуда не денутся сами собой, а маги и храмовники не всегда агрессивны по отношению к Инквизиции.       А уж моя драконья форма особенно благотворно влияла на изменение общественного мнения. С таким подходом каждый бой даже разгореться толком не успевал, как многие маги и храмовники просто сдавались, наблюдая за тем, как дракон приземляется и обращается в кунари с внешними признаками одного из Героев Ферелдена.       Титул сполна работал на меня.       — Вот бы так же и в Кирволле было, — протянул Варрик, убрав «Бьянку» за спину и спускаясь с ящиков, где он так удобно устроил себе точку для обстрела. — Один вид дракона — и люди сами сдаются, очарованные легендарным животным! Это надо обязательно записать!       А ещё я думаю, что от вида дракона венатори возродят культ драконопоклонников.       — Чем меньше сражений, тем лучше, — кивнув, я уже было хотела осмотреть деревню, да только почувствовала спиной чужое присутствие.       Это подкравшийся Солас, прищуром от солнца изучая передвижение людей вокруг, удобно встал в моей тени и просто слушал, делая какие-то свои выводы. Вот это он, конечно, придумал. — Если Инквизиция будет вырезать всех неугодных, репутация у Вестника Андрасте станет где-то наравне с охотниками на ведьм.       — Теперь, когда ты это озвучила, стало ещё хуже, — протянул Лавеллан, поправив колчан на спине. Яркий, но сейчас уставший от внимания, он выглядел потерянным котёнком. Бедный ребёнок. Ему ещё только предстоит вырасти. — Я и так эльф, если люди будут говорить…       — Плевать, что говорят люди, — со вздохом я перебила Аллароса, замечая, что наш разговор слушали не только отряд Инквизиции, но и окружившие «спасителей» жители деревни. Интерес подогревало и наличие Героини Ферелдена, меня, поэтому уши развесили все, кому не лень. — Только Инквизиция способна прекратить войну и закрыть Брешь, ведь Церковь спрятала голову в песок и спустила всё на самотёк. У Тедаса просто нет выбора: либо погрязнуть в бесконечном противостоянии с угрозой новых разрывов и толп демонов, пока жрицы грызутся за власть, либо довериться единственным, кто намерен предпринять хоть что-то. Даже если один из этих «кто-то» — это долиец с единственным во всём мире ключом от разрывов. — Эльф на мои слова остался стоять с открытым ртом, но затем его захлопнул.       И изумруды его глаз заблестели от восторга, полыхнув волной счастья и восхищения.       — Так что выше нос, — легонько я растрепала рыжую макушку и под довольный хмык Варрика оглядела не менее воодушевлённый народ вокруг. — За тобой вся Инквизиция, и никто не вынуждает тебя в одиночку спасать Тедас.       — Кхм, хорошо сказано, — неловко откашлялась Кассандра, глянув на миг на меня с неопределённой эмоцией. Восхищение промелькнуло в карих глазах подобно тени. — Мне действительно не следовало взваливать на тебя ответственность, за это прошу прощения. Всё же ты случайно угодил под заклинание неизвестного мага, — ага, Солас не рассказал, что это был артефакт, а я и не спешила делать за него всю работу… — и ты не приспособлен для ведения политической и военной деятельности. Это моя ошибка.       — Шайра правильно говорит: мы всегда рядом, Лисёнок, так что ещё успеешь и опыта набраться, и на плечо надёжное опереться, а пока оставь самую сложную работу нам. — Варрик повторил за мной и ещё больше разворошил огненные волосы Лавеллана, между делом постаравшись вернуть приемлемый вид и без того непослушного ёжика. — Считай, что ты наш талисман удачи и ценный участник Инквизиции. Так что спину прямо, плечи расправь — и вперёд производить впечатление на местных жриц! — Варрик наклонился к уху Аллароса и с широченной улыбкой громко прошептал: — Они тебя глазами сожрут и в ноги бросятся, но мы не дадим тебя в обиду, не волнуйся.       Пятый Мор оставил слишком сильное впечатление, отпечатавшись в памяти горами трупов и гниением скверны. Постоянное напряжение напоминало о себе — не позволяло забыть. Но сейчас, глядя на бодрого Лавеллана и Кассандру, ведущих беседу с Матерью Жизель около хижины аптекаря, что временно стала лазаретом, я наконец перестала ждать худшего. Сейчас всё по-другому.       Рога припекало солнцем, освободившаяся деревня перекрёстка потихоньку оживала разговорами и движением занявшихся восстановлением жителей, а следующие шаги Корифея его пешек я помнила в этот раз вполне чётко, до похода расписав планы в блокноте.       Я знаю будущее.       Вот и весь секрет моей стойкости.