45. Ближе, крепче

      После встречи с Алистером и помощью с улаживанием некоторых Инквизиторских дел Алларосу в Убежище солнце успело совсем опуститься. Его алый отблеск виднелся за тяжёлыми облаками, зацепившимися за горы, и снег мелкой неприятной крошкой уже начинал сыпаться и прятать тропинки под колючими снежинками. Как раз растянувшаяся колонна с войсками и аркбаллистами достигла деревни, и теперь на возвышении с частоколом развернули активную деятельность по сбору орудий. Особенно старались над катапультами — старые сооружения требовали бережного отношения, и балки приходилось перепиливать из местных елей, а заржавевшие болты и крепления — обновлять в кузнице у Харритта. Работа в Убежище кипела, даже когда зажглись окна домов цветами факелов и свечей, оставляя в синеве ночной тьмы почти всё поселение.       За остаток вечера удалось сделать довольно многое. Нерия за время нашего отсутствия больше ни разу не слышала Зов, находясь под защитным заклинанием от воздействия демонов, и искусственное происхождение «песни» только подтвердилось в организации, что позволило снять с Серых Стражей обвинения. Их положение сделало из них жертв, что, конечно, не отменяло того факта, что никто из них и не думал сопротивляться установке «если слышу Зов, то пора умирать» и не связался с властями Орлея или Ферелдена. «Гордона Блэкволла» ещё можно найти, но с Брешью над головой Инквизиции некогда скакать по лесам в поисках зацепок о местонахождении хотя бы одного Серого Стража. У нас имелась Нерия, и у неё одной вполне получится найти источники красного лириума или определить передвижение порождений тьмы под землёй.       Оставалось завербовать ещё «Боевых быков», но…       Я категорически против присутствия Бен-Хазрат подле себя. Должно случиться чудо, чтобы я ещё раз вытерпела кунари из Кун в моём окружении, ведь Стэн был предсказуемым и простым, я знала, как себя с ним вести, но Хиссрад — «творец иллюзий» на изобилующем метафорами кунлате, тогда как на общем означало просто «лжец». Сэрабаз никогда не имела с подобными кунари дело, и я без понятия, что Бык учудит за спиной, даже если и может добровольно сливать информацию. Мне хватало Фен’Харела по самые рога, честное слово.       Не охота возиться с ещё одним обманщиком, с которым не враждовать не выйдет. Я маг, тал-васгот, женщина-воин и за свободу без религий и покорения ради «спасения». Собрала целый букет неприязни.       Отряд Хиссрада мог пригодиться Алларосу, это верно. Наёмники они хорошие и востребованные, цена оправдывала навыки и опыт. Но с Быком лично мне не по пути.       Даже после полуночи день для меня не закончился, и, когда Убежище погрузилось в непроглядную черноту снежного бурана, изредка мерцающую факелами стойко продолжающих патруль стражников, я со спокойной душой погрузилась в рисование в альбоме новыми красками. В непогоду никто ко мне, на другую сторону озера, в здравом уме по навалившим сугробам и против завывающего ветра не отправится, поэтому можно забыть о людях вокруг, о Корифее, о растущем и смелом Лавеллане и отдохнуть в своё удовольствие.       Вот только вместо ожидаемого рисования я поняла, что заснула. Даже кунари не может вечно держаться бодрячком, и по прибытию домой — а палатка в Убежище сполна воспринималась мною домом — меня вырубило в процессе расслабления, когда организм решил, что проблем в ближайшее время не предвидится.       Находилась всё там же — в своей палатке. За пологом нет ни ветра, ни пурги. Погода солнечная и безоблачная. Лазурное небо раскинулось над головой, испорченное только отражением Бреши над горами. Следуя по знакомым тропинкам между скромными домами жителей и гостей, я наблюдала, как путь сам стелился передо мной. Дорога расходилась, расширялась — и в конце ждала пустая площадь перед церковью. Даже пахло выпечкой из таверны, что создавало очень уютную атмосферу обеденного запустения, когда, кроме интенданта Тренн и Лелианы, здесь никого не оставалось.       Однако на площади меня ждали вовсе не привычные обитательницы.       Заложив руки за спину, с прямыми, почти демонстративно гордо расправленными плечами, в центре пространства стоял Солас. Взгляд эльфа был направлен на изумрудно-пасмурную воронку Бреши, которая и ныне висела над горами, но при моём появлении внимание эльфа сосредоточилось на мне. Поверх его привычной бежевой туники он просто накинул лиственного оттенка куртку с тёплым светлым мехом через одно плечо, и добротная ткань уже изменила впечатление. Оказывается, если приодеть Волка хотя бы чуть-чуть поприличнее, то его образ бродяги рассыпа́лся за одно мгновение.       Почему-то вспомнились туманные слова эхом дальней памяти: «свет божества невозможно сдержать». Фен’Харел ещё слаб, но сильного духа, когда-то равного эванурисам, так просто не проигнорируешь.       — Редко я вижу осознанные сны, — остановившись в паре метров от Соласа, пробежалась по нему взглядом с ног до самой лысой макушки, улыбаясь со смехом. Строит из себя Ужасного Волка, а сам стоит почти босиком, только стопы подвязаны привычным долийцам лентами. Не любят же они с Алларосом обувь… — Но лучше бы ты отдохнул с дороги.       — Благодарю за беспокойство, моё физическое тело сейчас этим и занимается, — Солас в Тени всегда искренен, и его короткая улыбка в полной мере отразила признательность за заботу с моей стороны, что, в некотором роде, являлось огромным прогрессом относительно его недавнего недоверия к подаркам. — Я хотел поговорить о твоём, — эльф, отвёл взгляд, — интересе ко мне. Прошу прощения, следует это сразу обсудить, но я не смогу удовлетворить столь выдающуюся женщину. Рекомендую поискать мужчину, равного тебе.       Я едва не расхохоталась.       Как-как он сейчас выразился? Это он так намекнул на свои, кхм, размеры? Или на мои?       — Я говорю не только о сексе, — я подошла ближе и наклонилась над Волком, не нависая, но обозначив близость, чем вынудила его напрячься и сжать челюсти, — мой интерес, разумеется, и плотский в том числе, но ты ведь такой мудрый и статный, — Солас медленно вдохнул, глянув исподлобья, — способный чародей с чарующим голосом, который хочется слушать вечно.       Время застыло. Солнце всё ещё оставалось в позиции зенита, а тени растворялись в заснеженном пейзаже, словно акварельные краски на чистом холсте, отчего связь с реальностью почти полностью стёрлась.       Но для Соласа Тень это тоже реальность.       — У тебя крепкое для эльфа тело, и уж точно не будет никаких проблем с удовлетворением моего… интереса, — я оскалилась на постепенно зреющее на лице Волка смущение.       Он даже думать забыл о том, что сон надо изменить, что меня можно разбудить или сам Солас мог сбежать. Ладонью я провела от его груди до узла шерстяной накидки на поясе, зарывшись в шерсть пальцами и любуясь переменами чужих эмоций.       Окружение сна сменилось. Волк потерял концентрацию, и контроль моего — вообще-то — сновидения вернулся ко мне. Удалось припереть Соласа лопатками к столбу палатки Лелианы, очень удобно появившуюся буквально за спиной Волка. Осознанный сон случался только при попытках демонов сломить волю вкусного сэрабаза, но сейчас Солас сам обеспечил необходимую для приватного разговора атмосферу.       И попался в ловушку.       — Я не буду тебя заставлять, конечно же. Насколько я успела узнать, ты бы предпочёл общество эльфийки. Скажешь «нет» — никогда более не побеспокою.       Я склонилась ещё ниже, шепча прямо на ухо и касаясь тут же покрасневшего острого кончика губами. Вместе с резким вдохом эльфа в нос ударил знакомый запах лаванды. Аромат, сопровождающий Соласа, собственный запах его тела. Травы и ромашковое мыло. Обоняние кунари улавливало настолько тонкие ноты, даже если и их отражение, но мне они нравились, что уже весомо убедило меня в правильности моего влечения.       В некоторой степени это являлось актом манипуляции и контроля… Однако это лишь приятный бонус. В моём случае сдержанное любопытство к древнему существу этого мира переросло в вполне реальную влюблённость в интересного мужчину. Мне не девятнадцать лет, чтобы сомневаться в своих чувствах или бороться с ними. У меня были мужчины, даже если ни один из них так надолго в сердце и не остался, и я могла определить, когда хотелось завалить и оттрахать, а когда и сентиментально пообниматься на диване за просмотром фильма.       Солас манил и телом, и разумом. Я хотела его себе — эгоистично и жадно.       Но Фен’Харел это местная катастрофа. Что в древности, что сейчас, он привносил хаос сначала в правление эванурисов, а теперь и в современный мир. Я присоединилась к Инквизиции именно из-за его ошибки отдать Сферу Корифею. Но он пытался. Он хотел исправить всё, что натворил. Какими бы катастрофичными ни являлись последствия, его помыслы оставались чисты. Он сентиментален. Умеет сочувствовать духам и пострадавшим в войне людям.       Просто он выбрал неправильный путь, заблудившись в своих сожалениях. Для него прошёл всего год после создания Завесы, и для него за этот год Элвен потеряли всё. Но за тысячи лет его сна в Утенере мир отстроился заново с новыми правилами. То, что Солас видит угнетённых эльфов и глупых долийцев, совсем не значит, что все они несчастны. Империи восходят и падают. Это неизбежный цикл. Попытка вернуть прошлое реальна, но что со стороны Корифея с его Тевинтером, что Солас с его Арлатаном, оба породят неизбежные смерти и хаос.       А мне здесь жить вообще-то теперь!       Так что приземлить застрявшего в прошлом эльфа надо бы с надёжностью и гарантией. И заодно держать его при себе.       — Почему я? — тихо поинтересовался Солас, едва дыша. — Вокруг много мужчин и женщин.       Оскал вышел совсем уж хищным. Я загнала свою жертву в угол — упёрлась одной рукой в столб над головой эльфа, глядя ему в глаза. Зрачок в аметистах напротив сузился в точку. Эльф замер, будто кролик перед удавом.       — Все такие предсказуемые, им нет дела до мира и его изучения. Поголовная вера в божество, которое покинуло этот мир, дикость долийцев и безумие Кун. Но ты ведь другой, — когти вернулись от узелка накидки вверх, «пробежав» до подбородка, и подушечкой пальца приподняла голову Соласа, чтобы он смотрел глаза в глаза. Аметисты в кварц. — Ты знаешь столько, сколько ни один эльф, ни один маг и ни один учёный не знает. Тяжело не соблазниться на такого идеального мужчину.       Мне казалось, что Волку за эти минуты отсыпали комплиментов больше, чем за всю его жизнь в тысячи лет. Кончики острых ушей налились румянцем, тогда как бледное лицо оставалось лишь смятённым, и мимика отражала новые эмоции на обычно спокойной и вежливой маске. Точнее, маска-то как раз и сорвалась, когда Фен’Харел забавно растерялся от флирта обычной кунари, и обнажилась истинная личность Соласа. Самого простого эльфа, а не пафосного Волка.       — Тебя хочется радовать, — оскал плавно растворился в мягкой улыбке, а пальцы аккуратно сместились с подбородка Соласа на его щёку и тронули нежно, огладив. Кожа, к которой я давно хотела коснуться, ощущалась тёплой и гладкой. Но Солас не отстранился. Просто замер. — Хочется дарить самое лучшее. Разумеется, я бы с удовольствием оседлала тебя, но только так, чтобы и тебе понравилось. — Эльф сделал определённо лишний вдох, а на следующей моей фразе вовсе перестал дышать. — Потому, что ещё тебя хочется защищать и беречь.       — Я… — голос Соласа охрип. — Мне надо подумать, — еле выдавил он дальше, но с места не сдвинулся. Зато я разогнулась и убрала руку, позволяя ему сбежать, если что. — Твои забота и внимание приятны, благодарю, однако… — Он взглянул на меня растерянно. Не ожидал от меня готовности отступить. — Это будет заведомо плохой идеей. Есть… обстоятельства.       — Думай, сколько потребуется, я подожду, — эльф выдохнул с облегчением, — но позволь тогда последний вопрос.       — Да, конечно, — Солас невпопад кивнул раньше, чем ответил.       — Ты мне веришь?       — Верю, — не понял он сути вопроса, всё ещё сконфуженный нашим разговором.       — Тогда поверь, что всё будет хорошо, — хмыкнув, сделала шаг назад. — Ты зря волнуешься, я тебя уверяю.       — Как всегда, вселяешь уверенность одним своим видом, — Солас вздохнул намного свободнее, когда я покинула его личное пространство. Он поправил мех, который я так неприлично тискала, но теперь избегал смотреть мне в глаза. — Спасибо, что дала время, — вот теперь он, вдруг что-то осознав, посмотрел на меня.       И я даже понимала, что именно он понял.       Я ничего от него не требовала и дала право выбора.       — Это очень важно для меня.       — Знаю, — улыбка вышла предвкушающей, а «страшный взгляд» кунари вперился в глаза Волка. Я ведь прекрасно понимаю, что именно делаю. Куда бить прямо и беспощадно. — К несчастью для других, я проницательная.       — Слишком проницательная, — отвёл взгляд Солас, поджав губы.       — Шайра, это… — вздох Кассандры разнёсся по площади, и следом за восторженными переговорами собравшихся с нами солдат последовал ещё один «ох» женщины.       Поддерживая у ноги новый шипастый щит за верхний край, Искательница бережно взвешивала в руке неожиданно полученный после плавания меч, рукоять которого украшали стилизованные под символ Церкви лучи Солнца. Пасмурные серые облака отбрасывали на чистый металл ровные блёклые полосы, и оттого щит и меч казались ещё острее и прочее, чем были на самом деле. Чуть в стороне покоился приоткрытый ящик с бронёй — туда Пентагаст даже смотреть боялась, едва ли заглянув и отпрянув.       — Когда ты успела заказать всей Инквизиции снаряжение? — Искательница обратила блестящий взгляд с оружия на меня. Карие глаза ещё ни разу на моей памяти не сияли так ярко. Ах, ну да. Кроме момента, когда она увидела дракона в первый раз, конечно. — Мы пребывали в Вал Руайо всего несколько дней и расходились на сутки максимум.       — Мне хватило и суток, чтобы позаботиться о союзниках, — я хмыкнула на озадаченное выражение на лице женщины. — Видели бы себя со стороны — деревенская стража, а не солидная организация.       Варрик откровенно рассмеялся на, казалось бы, грубость и довольно перегрузил из ящика себе в сумки банки с маслом для арбалета, коробки с винтами, мотки тетивы и целые колчаны с болтами.       — Неудивительно, что я слышал много похвалы от Лелианы про «личного интенданта» Героев Ферелдена, — довольный донельзя гном, куда мог достать, похлопал меня по руке, широко улыбаясь. — Её рассказы оказались чистой правдой! Снабдить компанию с максимальным комфортом и размахом — это точно Шайра.       «Лелиана сплетничает о своих друзьях» — так и запишем. Хотя это и правда забавно, что я запомнилась дотошностью в припасах. От кунари такого они точно не ожидали, но все приняли это, как должное, когда я взялась за контроль снабжения. Особенно эрл Эамон, который кунари видеть вообще не ожидал.       — И питались бы Герои Ферелдена вяленым мясом, запивая водой из луж, а ночевали под открытым небом, прикрывшись листом папоротника. Героям, конечно, суждено превозмогать, но зачем?       — Дабы обрести сталь и твердь, что присуща достойному воину, сражающемуся за правое дело, — донёсся голос Соласа, подошедшего с левой тропинки.       — Обрести вшей и язву желудка разве что, — фыркнула я, скосив глаза вниз и в сторону.       Опираясь на полюбившийся ему посох, тот самый, мною подаренный, он уже приоделся в знакомую по сну меховую накидку. Взгляд сонный — проснулся после полудня, ещё успев, видимо, проветриться в Тени где-то после нашей беседы.       — Большой женщине — большой комфорт типа? — сидящая на одном из ящиков Сэра хрюкнула, и стоящая рядом Тренн осуждающе сморщила нос.       — Сердце тоже большое! — сияющий счастьем солнышко-Алларос поддакнул, бережно обнимая новый комплект лёгкой брони долийского дизайна.       — Ага, большое сердце, — Сэра глянула на мою грудь под тканью верхней кофты и снова хрюкнула. — О! — вскрикнула затем эльфийка невпопад, вскинув зазвеневший железом колчан. — О-хо-хо! Разрывные стрелы! Бум! — она изобразила взмах руками. — Кишки по стенам, кровища! Кунарийская хрень, знаете? Теперь знаете!       — Я должна спросить, откуда ты это достала, или лучше не стоит? — Кассандра вздохнула, но ни щит, ни меч до сих пор не выпустила.       — На некоторые вопросы лучше не знать ответы, — Варрик, подмигнул. — Разрывные болты это дорогое удовольствие.       — Дорого это дыра в собственной башке, — буркнув, сложила руки на груди.       Но всё равно клыкасто ухмыльнулась, когда наблюдала за вознёй отряда и солдат с новеньким снаряжением. Их улыбки, восторженные переговоры, примерка брони или оружия порождали яркие и тёплые эмоции. Щурящий лиловые глаза Солас, смотрящий против солнца, понимающе кивнул, мягко улыбаясь. Веснушки на его лице чуть проявились от хорошей погоды, и строгий образ холодного отступника в мехах снова поплыл, являя миру наслаждающегося свежим воздухом взрослого эльфа. Интересно, ноют ли у него кости перед дождём?       От ехидной мысли я поджала губы и отвернулась к скоплению солдат, среди которых Каллен с энтузиазмом распоряжался новым снаряжением. Самыми довольными оказались именно Советники: Коммандер Резерфорд снабдил прибывших добровольцев, несколько храмовников сэра Барриса и союзников из Орлея; Лелиана пребывала в предвкушении от тысяч стрел и наборов ядов для её разведчиков; а Жозефина, ойкающая каждый раз при моём появлении в её обители, больше не экономила бумагу и чернила, которых вечно не хватало без спонсирования Церкви.       И этим же вечером, не взирая на усталость Кассандры от Орлея, пришлось экстренно собирать вещи и выдвигаться во Внутренние Земли, потому как закончить возню с Брешью всем хотелось как можно скорее. Маги ждали нас достаточно долго, и больше тянуть с их вербовкой не следовало. Алистер сказал, что эрл Теган чародеев в своём замке терпеть долго не станет, а нам неделя нужна, только чтобы добраться до Редклиффа, а не то что решить там все дела и забрать Алексиуса. Магию времени я давно хотела начать изучать, а тут сразу два экземпляра: Герион и Дориан.       Собирались мы недолго, едва передохнув в Убежище, и, ночью миновав Морозные горы, встали лагерем у подножия.       Погода здесь, в отличие от Убежища, стояла жаркая и солнечная, но невыносимо душная настолько, что привалы в дальнейшем делали каждые четыре часа у ближайших водоёмов. Маги, как могли, накладывали охлаждающие чары, однако на весь отряд из пары десятков солдат Инквизиции пятерых чародеев не хватало. Мадам де Фер, разумеется, осталась в Убежище, поскольку походы с аристократичной брезгливостью абсолютно не вязались, так что присутствовали в отряде я, Солас и трое учеников Круга Монтсиммара, которых Вивьен послала вместо себя. Их, правда, пришлось «выгуливать» и обучать походным условиям, но в Инквизиции служили хорошие люди, и тепличные мальчики и девочка потихоньку вливались в общий строй.       А ещё оказалось забавно наблюдать, как Солас охлаждал свою лысину созданным им же заклинанием. Тяжело всё-таки не обращать на него внимание, томительно ожидая решение касательно возможности отношений. Держался он строго по правую руку от Аллароса, что отражало его готовность помочь, однако, если выдавалась возможность, уступал место Кассандре и беседовал с Варриком, открыв для себя мир книг Тетраса. Сюрреализм. Древний эльф, равный лже-богам, читает дамское чтиво с высоким рейтингом.       Но на одном только Соласе отряд не заканчивался, конечно, и в походе всё моё внимание уделялось взаимодействию и с Алларосом, и с Сэрой, и с Кассандрой, даже с солдатами и разведчиками, которые наконец-то прочувствовали заботу кунари о своих союзниках в полную меру. Им удалось увидеть Героя Ферелдена в бою и в быту, убедиться, что я всё-таки такое же живое и разумное существо с потребностями, точно так же, как и люди, способная прямо в одежде прыгнуть в пруд или столкнуть туда зазевавшегося Аллароса.       Инквизиция лишь сейчас стала существовать, как организация. Сильная, дружная и крепкая в своём основании трёх Советников и Инквизитора. Аркбаллисты и катапульты, стены и новые здания — Инквизиция росла и обретала могущественных союзников даже быстрее, чем следовало, благодаря моему вмешательству.