49. Из пепла

      За несколько месяцев Убежище отстроили заново. Снесли частокол и возвели стены, расширив территорию вверх по горным тропам и вниз, в долину. Что самое приятное, Алистер очень помог финансово и не только отправил в деревню материалы на строительство, но и пару бригад рабочих, у которых в Инквизиции больше шансов найти стабильный заработок, чем в столице. Здесь всегда не хватало рук.       Из деревни на пару десятков домов Убежище преобразилось в поселение на сотни строений. И, согласно капризам обитателей, каждое здание обрело индивидуальные черты. Дом Дориана в центральной части пропустить невозможно: двухэтажный, с фундаментом из крупной каменной кладки, внутри он пестрел шелками и алыми оттенками, присущими магистрам. Пристройка к церкви, где ныне обитала мадам де Фер, хвасталась орлесианскими мотивами и холодными оттенками ковров и штор. «Боевые быки» жили в казарме отдельно, как и храмовники — от обычных солдат. Их здания располагались на среднем кольце обороны поселения вместе с бараками лучников и разведчиков Лелианы, где и она сама обитала на вершине крупной сторожевой башни вместе с Нерией. Маги нынче жили в привычной им башне, примыкающей к горам и окружённой забором и площадками для тренировок, где чародеи никому не помешают.       Каждому в Убежище нашлось своё место.       Даже Волку, который поселился на берегу неподалёку от меня.       Две хижины на сваях теперь стояли у озера на кромке леса — обманчиво близко на фоне белых снегов, но на самом деле приватно далеко друг от друга. Солас даже умудрился развести магически подогреваемый сад со стороны леса, а в озере всегда растоплена во льду лунка для набора воды под питьё и умывание. Я же решила для удобства провести трубу с водой прямо в дом, благо, что имела связи в Орлее, что позволило передать мои письма Бьянке. Умница гномка соединила на рунах трубопровод, который я согласилась испытать и отправлять предложения и недочёты, если со временем что-то пойдёт не так. Прогресс мира не стоял на месте, и я помогала двигать его вперёд.       А мир в свою очередь очень старался встать на рельсы истории.       — В начале первого месяца весны Инквизицию приглашают на переговоры Императрицы Селины и Великого герцога Гаспара в Зимний дворец, — задумчиво проговорила Лелиана, изучая конверт из отличнейшей бумаги с восковой алой печатью власти Орлея, аккуратно разломленной надвое самой Соловьём. — Присутствие Инквизитора обязательно, — Лавеллан, сидящий на краю стола и болтающий ногами, несколько раз кивнул, соглашаясь с судьбой, — с собой он может взять десять сопровождающих.       — Целая делегация, — Кассандра раздражённо потёрла переносицу, а затем вдруг грохнула по столу кулаком, вспыхнув негодованием. Лавеллан со своего места не сдвинулся и даже умудрился поймать укатившуюся фигурку-метку на карте. — Игра это очень опасное мероприятие, особенно на таком крупном событии! Ни один приём аристократов не обходится без скандалов или убийств, подстав и краж. Инквизитора придётся очень долго учить правилам Игры, ведь он… Я, я не хотела сказать что-то плохое, но…       — Я долиец из леса, понятия не имеющий об этикете, — не обиделся Алларос на правду. — Хотя, вот, Соласу не мешает выражаться так, что он мадам де Фер тремя словами затыкает.       — Солас нагулялся по балам в Тени, уверена, — я хмыкнула от двери, подпирая стену рядом со входом в ставку командования. — Чего там только не наслушаешься, особенно если эхо очень старое.       Время ещё раннее, и я физически не могла стоять рядом со всеми вокруг стола, потому что всё время хотелось присесть и подремать. По ночам Волк, как я и намекала ему, водил меня по Тени, показывая воспоминания о древнем Арлатане с его удивительной изящной архитектурой, отчего мой дикий восторг на утро выливался равноценным перевозбуждением нервной системы, а после зарисовок в блокноте увиденного — упадком сил.       Я бы пошутила про выматывающее ночное развлечение с эльфом, но про нас и так слухи поползли нещадно и не хотелось бы, чтобы надумали лишнего. Солас всё ещё размышляет о наших отношениях и принимает комплименты, однако поцелуй повторять не спешил наперекор женским романам Варрика и в принципе подпускал по крошечным шажкам. Бессмертному духу с искусственным телом до течения времени нет никакого дела.       Он примеривался. Приглядывался. И очень внимательно слушал то, что я говорю. Следил за каждым словом.       Эдак его моё упоминание настоящей истории Элвен и Флемет насторожило!       А вот так ему и надо, чтобы тонус не терял. В его плане я — лишняя переменная, которую он даже сам ещё не видит, вот и пускай ему станет большой внезапностью то, что я всё знала с самого начала. Даже лицо его представить сложно в такой момент.       — К счастью, — Лелиана заговорила, вырывая меня из ленивой дрёмы, — у нас есть тот, кто своим влиянием гарантирует отвлечение внимания от Аллароса, пока мы будем заняты более важными вещами, — хмыкнув, она хитро перевела взгляд на меня.       А я только плечами пожала, не возражая взять на себя роль центра. Разумеется, рогатая Героиня Ферелдена на балу Орлея наведёт шуму, чем и воспользуемся, пока наша группа и разведчики изучат обстановку во дворце.       Запертый под церковью Алексиус «любезно» поведал Инквизиции во время допроса о планах Корифея убить Селину, и интерес организации к балу имел вполне определённую причину не столько к политике и влиянию, сколько к сохранению мира. Вес Инквизиции так или иначе растёт, с этим уже ничего не сделаешь. Алларос тоже растёт.       Кончится же всё предсказуемо…       — Ставлю десяток золотых, что я буду единственным кунари во всём дворце. Внимание я отвлеку сполна, не волнуйтесь. К тому же, надо бы отправить пару писем и подготовить почву перед балом, чтобы обеспечить более стабильное положение Инквизиции в Орлее, — протянула я.       И зевнула до выступивших слезинок, заткнув красноречивым взглядом ехидные смешки советников.       Приготовления к поездке в Халамширал шли полным ходом, и эпицентром контроля за малейшими деталями, как специалист в Игре и по балам, стала мадам де Фер. Словно фея-крёстная, ей аккомпанировал Дориан, помогая выбирать ткани для костюмов делегации Инквизиции, а Лелиана обучала Аллароса понимать скрытые фразы и жесты аристократов.       Я в Игре понимала даже меньше, чем ноль, но, уже зная, чего ожидать, предпочла действовать как всегда. То есть, прямо, как слабовидящий носорог.       Ведь его слепота это не его проблема.       Что особенно приятно, так это то, что благодаря связям Инквизиции не пришлось ехать в Орлей и там заказывать одежду, потому как в Убежище приехали портные с обеих сторон Морозных гор. Интернациональная организация пестрела и андерфелцами, и антиванцами, и даже авварами — где только об Инквизиции ни слышали! В будущем власти стран определённо будут недовольны, если не подписать договоры, как с тем же Ферелденом на данный момент: Алларос письменно утвердил, что организация не будет вмешиваться в дела страны, если они не касаются разрывов, Венатори и Корифея, а во время операций для целей Инквизиции Алистер обязывался помогать Инквизитору по мере сил и возможностей.       Если бал в Халамширале пройдёт удачно и получится сохранить хорошие отношения с кем-либо из возможных правителей, то Инквизиция и с ним подпишет договор. Вседозволенность организации, которую то и дело норовили распустить, считая угрозой, ещё в игре казалась мне странной, однако без бюрократии не обошёлся даже фэнтези мир. Или дело в том, что Алистер из-за знакомства со мной стал первым, кто признал Инквизицию на законодательном уровне.       Ну, а пока без всякой политики — приоритетом у организации стоял бал. И переправа по морю, что к зиме, наконец, успокоило свои воды, более не волнуемое Брешью, будто океан — луной. Разумеется, попутные ветра обеспечат маги, и хорошо, что не мы с Соласом или Дорианом, а подручные Вивьен, дабы сила не простаивала. Теперь чародеев сполна использовали в быту, а не держали подальше — так и со строительством дела шли быстрее, как и при банальном подогреве воды в банях или ускорения роста продуктов в установленных орлесианцами теплицах.       Расслабляться, правда, не стоило.       Совершенно точно зря.       Потому что Вивьен путём длительных раздумий каким-то неведомым образом подобрала для делегации Инквизиции максимально строгие наряды, устроив переполох у портного и едва не перейдя с Дорианом на магическое сражение вместо словесного. Их даже пришлось Каллену разнимать, который, конечно же, военное направление костюмов лишь одобрил и подлил масла в огонь.       Эх, многострадальные мундиры.       — Я, конечно, знала, что у орлесианцев дурной вкус, но чтобы настолько? — беспардонно выдала я, рассматривая на манекене образец покроя, подколотого булавками и с торчащими краями не отрезанной ткани. — Ещё и оттенок красного с не менее пошлым золотом. Мадам де Фер, вас во время битвы головой не ударили?       — Какое хамство! — стоящая у наряда чародейка вспыхнула, слава Тени, не буквально, но пышная портниха Жоли всё равно бочком протиснулась мимо меня к выходу, предпочтя подслушивать с улицы.       — Это называется адекватность, — буркнул Дориан, сидя в углу помещения на низенькой табуреточке и выражая всем своим видом обиду и злобу на мир вокруг, а на Вивьен особенно. — Мы идём на поклон Императрице Селине, дорогуша! — он вскочил с места, экспрессивно взмахнув руками. — Весь Тедас должен знать, что Инквизиция это не просто военная организация, а единственная и последняя надежда на мир, лучшая среди лучших! Вы хотите, чтобы нас считали солдатиками, а не героями? Ах, тот великолепный костюм Шайры в Вал Руайо обсуждают до сих пор! А в этом, — последнее слово он почти выплюнул, — мы будто сами как красные храмовники.       — Стандартная расцветка для посещения Императрицы!..       — Мы идём под знаменем древнего ордена, а не Орлея, — холодно раздалось от входа под хлопок двери. Рядом со мной встал Алларос, замученный уроками Лелианы, так что конфликт, о котором нужным лицам оперативно доложили, ему настроения точно не прибавил. — Нам необходимы индивидуальные дизайны, ведь отличительные знаки есть только у наших войск, а не у союзников. Инквизиция это в первую очередь альянс, а не армия. Мадам, вы вольны выбрать себе собственный наряд на бал, но своим друзьям я не позволю надеть офицерскую форму чужого народа.       О как.       Губы растянулись в довольную улыбку. Гордая за растущего эльфёныша я взглянула на не менее довольного Дориана, внимание которого остановилось на Лавеллане. Золотые глаза мага с восторгом смотрели на непреклонного парнишку, не мигая. «Пригрел змею Тевинтера», как жаловалась советникам Мать Жизель. И когда они успевают?       — Как скажете, Инквизитор, — побеждённая Вивьен могла только смиренно кивнуть.       Не опуская головы, она удалилась из лавки, твёрдо ступая по промёрзшим тропинкам в сторону церкви.       На замену чародейке юркнула в дом Жоли, сорвав с манекена набросок костюма и утащив всё в подсобку. Только и мелькнули её толстые рыжие косы, да край пышной белой юбки и передника. Весьма забавно, что именно на неё положил взгляд Бык, о чём свидетельствовал непривычно высокий для девушки воротник рубашки, скрывающий следы интереса кунари.       Жизнь вокруг кипела, люди сближались, Инквизиция крепла.       До отплытия в Халамширал оставалась неделя. Наряды каждому из делегации Инквизиции Жоли со своими помощниками сшила вперёд сроков, а так же рабочие подготовили корабль и небольшой отряд для поддержки, который расположится в городе на время нашего посещения Зимнего дворца. Если случится что-то непредвиденное, то подмога прибудет в течение получаса. Вряд ли Корифей лично заявится на бал, конечно же, ведь он слишком горд, чтобы самостоятельно что-либо делать — когда его армия пала, он не вложил всю силу Сферы в нападение, нет, он просто сбежал, но и Флорианна могла выкинуть что-нибудь, что подвергло бы и Гаспара опасности, лишив Орлей всех кандидатов на трон разом.       Инквизиция в политику не вмешивается. Однако, сохранять порядок пришлось бы именно ей на время, пока аристократы выясняли отношения и искали наиболее достойного наследника, разрозненные и уязвимые к нападению Корифея.       Раздумывая о том, как спрятать рунные артефакты среди украшений к платью, которое с боем вырывала у Дориана, я не заметила, что двинулась по кромешной темноте не по льду напрямик к своему дому, а побрела по берегу озера вдоль лагеря солдат и храмовников, дойдя до хижины Соласа. Эльф как раз набирал воду в ведро из растопленной магией лунки. Как всегда, босой и в одной рубахе, он выделялся ярким пятном подвешенного над его головой светляка. Время-то позднее, уже ко сну готовится.       — Привет. Не помешаю? — прохрустев по снегу, ступила на расчищенное пространство у дома, мягко сияющего тёплыми огоньками окон.       — Здравствуй, — Солас отставил ведро и разогнулся, не испытывая ни капли дискомфорта от холода. Магия всегда выручает, если знать тонкости, это верно. — Ты что-то хотела?       Ага. Тебя.       — Я соскучилась, — хмыкнув и не озвучив мысли, спугнувшие бы и без того осторожного эльфа, подошла ближе и наклонилась к нему, нависнув так, что наши лица оказались совсем рядом… А затем сдвинулась и подхватила ведро с водой у его ног, оставив мужчину растерянно осмысливать случившееся. — Не против провести вечер вместе?       — Честно говоря, — Солас в тот же миг заложил руки за спину, смотря на меня внимательно и с ожиданием, — я виноват, ведь избегал тебя, но искренне благодарен, что ты не давила.       — Я обещала.       — И я очень ценю это, — эльф коротко улыбнулся и с лёгким наклоном головы проследовал в дом, приглашая меня идти следом.       Отставив ведро с водой у двери в закуток с бадьёй, села за обеденный стол и осмотрела хижину, пока Солас «колдовал» над бокалами и вином рядом у серванта. В отличие от его первого дома, здесь помещений три: перед входом обеденная зона и уголок кухни, через коридорчик за дверью — условная ванная, а справа в коридоре — спальня. Полки плотным порядком на стенах заставлены книгами, свитками и горшками с растениями. В доме очень тепло, хотя камин не горит — чары обеспечивали сухость и комфорт.       Одно выбивалось из обманчивого образа логова отшельника-эльфа.       Руны на стенах.       Они излучали свет вместо свечей или факелов, походя на обычные светляки, и никому в голову даже не придёт, что за ярким пятном скрывается древний конструкт.       Волк прокалывался на мелочах.       С ухмылкой переведя взгляд с заклинания над столом на повернувшегося ко мне Соласа, качнула головой вбок, расслабленно откинувшись на спинку стула.       — Насколько же много тебе удалось узнать об Арлатане, если ты используешь руны в быту.       Эльф сделал вид, что знание древней магии это пустяк, и поставил передо мной простенький бокал с вином.       — О них все забыли и повсеместно используют только гномьи руны, — Солас присел напротив, но к своему бокалу пока не притронулся. — Не хотелось бы, чтобы драгоценная магия Элвен исчезла с концами. Я храню столько, сколько способен помнить.       — Пытаться сохранить прошлое это хорошо, — осторожно начала я и двумя пальцами обхватила ножку маловатой для меня посуды, — но цепляться за то, что уже стёрлось в веках, не стоит.       — А если есть шанс вернуть то, что кануло? — Солас казался беспристрастным, только говорил так ровно, что сразу понятно, что это его задело. Он смотрел прямо, не отводя взгляда от моих спокойных глаз. — Ты сама прекрасно знаешь, насколько великими были времена Арлатана.       — И знаю, сколько крови ради этого величия было пролито. Корифей пытается вернуть времена Империи Тевинтер, ведь с его точки зрения, он всё делает правильно, — я сделала вид, что лишь абстрактно рассуждаю, а вовсе не пытаюсь переубедить напрягшегося Волка. — А теперь взгляни на твоё предложение с эльфами со стороны людей.       Солас было вскинулся, но лишь отпил вина, сжав пальцы на ножке бокала.       — Люди испугаются мощи эльфов и наступит новая война, — он помрачнел, глядя на меня исподлобья. — Но если найдётся тот, кто проконтролирует и не допустит фатальных последствий?       — Однажды Фен’Харел уже создал Завесу, — отвечая взглядом Соласу, улыбнулась, — рискнул и изменил мир, но эльфы без эванурисов лишились всего. Теперь ты хранишь остатки прошлого и хотел бы вернуть времена до Завесы, взяв ответственность за последствия.       Без перехода.       Без пояснения, что Солас хотел бы обратить результат действий Фен’Харела. Что он — не Волк и не сможет сделать это, ведь требуется колоссальное количество магии и труда.       Я сидела и мягко улыбалась без упрёка, намекая уже настолько прозрачно, насколько могла. Не хотелось тянуть до последнего… Но хотелось поиграть.       Хотелось, чтобы Солас подозревал и мучился, знаю ли я. Подозреваю ли. Насколько много мне известно.       — История циклична, — я пожала плечами и залпом выпила вино, не прочувствовав эффекта, но насладившись насыщенным ягодным вкусом. Сладко. Как раз для Соласа-сладкоежки. — Всегда найдётся тот, кто имеет великие планы. Я тебя не утомила?       — Нисколько, — Солас долго изучал меня взглядом, но я только перекатывала ножку пустого бокала между пальцев, беспечно вытянув ноги вбок от стола, и совершенно точно только что не намекала Волку о том, что прекрасно знаю, кто сидит передо мной. — Благодарю за беседу. Интересно было послушать ответ на теорию.       — Теорию или планы? — я хмыкнула и подмигнула.       — Слишком великие для скромного отшельника, — невозмутимо ответил эльф, неспешно отпив вина и навалившись локтями на стол.       — Твоё имя «Гордость», — растянув улыбку ещё шире, почти в оскале, полюбовалась пухлыми поджатыми губами на лице собеседника, — и вполне тебе по характеру подходит, так что о скромности я бы поспорила.       — И какой же у меня характер? — Солас приподнял бровь.       — Сдержанный, терпеливый, мудрый, героический и вдумчивый, но гордый, готов пожертвовать чем-то личным в пользу цели, жёсткий и определённо несёшь тяжкое бремя сожалений.       — Твои проницательность и прямолинейность иногда пугают, — Солас с горькой улыбкой покачал головой.       — Я такая страшная? — со смешком совсем оскалилась.       — Я бы сказал «опасная», — только протянул задумчиво эльф, допивая в тишине вино.       А затем вдруг продолжил. Изменился как-то неуловимо, будто черты лица обострились.       — Как ты думаешь, почему Фен’Харел создал Завесу, если это отрезало мир от магии?       — Он ошибся.       Солас резко тихо вдохнул, но я всё равно услышала.       — Фен’Харела считали трикстером, но он никогда не навредил бы своему Народу. Вряд ли он знал, что ссылка эванурисов за Завесу приведёт к падению Элвен. Возможно, вариантов больше не оставалось. Возможно, война слишком затянулась.       — Значит, он виноват в падении Арлатана…       — Он не виноват.       Солас вскинул уязвимый взгляд, на что я мягко улыбнулась и, протянув руку, накрыла его прохладные пальцы своей ладонью, вроде бы и утешая, а вроде и поддавшись алкоголю, раз эльф немного размяк, позволяя себя трогать.       — От ошибок никто не застрахован, даже великие лидеры. Цивилизации сменяют друг друга и это неизбежный цикл.       — Но эльфы…       — У них нет лидеров, нет городов. Лишь Бриала, одна из представительниц эльфов в Орлее, связала себя с Императрицей Селиной ради безопасности Народа, пока долийцы шарахаются от поселений и следуют за Хагренами кланов, которые распространяют искажённую историю. Эльфам нужен не Арлатан, а дом, Солас. Разумеется, это лишь моё мнение.       Вздохнув, я поднялась с места. Пускай подумает, пока разум помутнён вином, и он не будет реагировать так же с осторожностью и скепсисом, больше погружённый в размышления.       Но не успела я отойти от стола, как меня придержали за запястье. Солас смотрел исподлобья, поджимая губы, а пальцы сжимали крепко. Под его кожей, плотно прижатой к моей, чувствовался быстрый пульс.       — Спасибо, — тихо проговорил эльф и чуть приподнял голову. — Я ни с кем не смог бы поговорить на эту тему и, полагаю, мне определённо следовало услышать ещё одну точку зрения.       Об этом же ему говорил Фелассан.       Это же он слышит и от кунари.       Смею надеяться, что это вынудит его задуматься.       — Уверена, старухе Флемет с её веками за плечами было бы что тебе сказать, — фыркнула я в шутку.       — Она бы сказала то же самое, что и ты, — грустно усмехнулся Солас.       — Значит, меня можно считать такой же мудрой?       Волк, не отпуская моей руки, поднялся с места и встал рядом, не разрывая зрительного контакта. Очаровательно низкий, достающий мне до ложбинки груди, ему приходилось задирать голову в разговоре со мной, стоя вот так близко.       — Такой же, но другой, — словно для себя, на мгновение отведя задумчивый взгляд в сторону, протянул Солас. — У тебя немного другие выводы на эту тему. Это любопытно, что ты не считаешь Ужасного Волка виноватым.       — Виновный это намеренно навредивший, — я пожала плечами, а затем выпутала руку из чужой хватки и коснулась ладонями талии эльфа. Чуть размякший Солас против явно не был и даже прижался ближе. Я бы пошутила про то, что он лысый и ищет тепло, но тогда мой смех будет не остановить. — Как Логейн, осознанное решение которого привело к гибели короля Кайлана. Виновен ли он в его смерти? Да. Спас ли он своих людей? Тоже да. Избавился ли Волк от эванурисов? Да. Намеренно ли он навредил эльфам и виноват в этом? И нет, и да, зависит от истинных обстоятельств.       — Когда ты говоришь об этом, звучит так просто, — Солас вздохнул.       — Возможно, ты всё усложняешь.       Замерев и погрузившись на несколько секунд в мрачные раздумья, Волк поднял на меня блеснувшие аметисты глаз. Не взгляд отступника. Вечный и смотрящий куда-то глубоко и далеко.       Взгляд Фен’Харела.       — Возможно.