Красавчики с трусиками

      С того самого момента, как я назначила Сатору своим братцем, минула ещё одна неделя. За это время я уже успела завершить миссию с Юи и Нанами, и теперь я вновь была напарницей своего братца номер один. Оказалась, что там какой-то зародыш гомункула взбунтовался и терроризировал местную больницу, а мы его ать-ать, и всё. Забыв купить сувениров на обратном пути, в итоге я слушала серенады отчаяния от Годжо под своей дверью добрые два дня. Ебанный анти-мартовский кот.       Система отличилась в этот раз особенно. Нагнала такой жути… Смерть там, и всё такое. А по факту — проклятье четвёртого уровня. И судя по всему, она и сама не поняла, что произошло, раз после изгнания квест до сих пор числится незавершённым. Системный баг? Плевать. Меня вновь надули с наградой.       Так, или иначе, теперь же выходных было вновь вдвое меньше, но зато я могла оттачивать свои навыки на полную. Всё же на одиночных миссиях нет надежного тыла за спиной, да и совет никто дельный не подкинет. Приходилось лишь сражаться с теми умениями, которыми я владела в совершенстве — прыжки и крики. Теперь же я с удовольствием впитывала советы Гето, попутно стараясь разобраться с механикой слежки по проклятой энергии. Каким-то раком все маги умеют видеть остатки чьей-то энергии, будь то слюна, отпечатки или кровь. Ну, много что оставляет следы, поэтому проклятье легко отследить, если умеешь видеть. А я не умела до недавнего времени. И выяснилось это внезапно, как и появление Годжо на нашей миссии. Но обо всём по порядку.       Сугуру доходчиво прошёлся по основам, которые я так успешно проебланила в начале той осени, перепрыгнув с первого на второй курс за неделю. Я знала, что это когда-нибудь мне аукнется, но не думала, что столь стремительно, и с такой отдачей. Серьезно, я не обнаружила червяка под столом лишь из-за того, что не видела след слюны полной проклятой энергии. Зато я быстро учусь! Ну, так Сугуру сказал…       А потом перед моим носом сверкнула техника Годжо, пролетая в сантиметре от моего воздухоприёмника со стремительной скоростью. Разорвав проклятье, этот маг-переросток довольный спустился с разломанного потолка, лыбясь во все тридцать два зуба. Помахав ручкой мне и Сугуру, он быстро оказался рядом со шкафом, открывая его. В нём сидел ещё один монстр, стараясь слиться с окружением. Разговор с ним у Сатору был короткий, отчего мне и братцу лишь оставалось наблюдать.       — Ничё тот факт, что это наша точка? Иди ищи себе другое место для выпендрёжничества! — не выдержала я, когда этот белобрысый изгнал то самое проклятие, на который у меня весел системный заказ.       Пиздец, ща ещё один квест зависнет в воздухе… А, а вот с ним всё ок. Отменился. Прощай целый уровень для прокачки… Здравствуй, кулак. Здравствуй, лицо Сатору.       — Не, ну а чё я в сторонке буду? У меня миссии, как два пальца об асфальт. Вместе же веселее.       — Ты имел в виду «как два пальца обоссать»? — решила уточнить я, видя его чрезмерно довольную физиономию.       — Фу, Мура. Тебя же замуж никто не возьмёт с таким языком.       — Значит ты возьмёшь на себя эту ношу, хули ещё сказать?       Нервишки болтались на тонкой ниточке терпения. В этом месяце с этим придурком я пересекалась не так уж и часто, и уже порядком успела забыть, какого это спорить с Годжо. А потом перед глазами выражение «цепляться языками» всплыло не теми картинками…       — Эй, ты чё красная такая? Неужели так сильно разозлилась из-за того, что я помог? Ладно-ладно, в следующий раз я постараюсь не лезть.       — В следующий раз?! Грх, уж будь добр…       Гето лишь едва слышно хихикнул, рассматривая уцелевшую фотографию на столе. Его взгляд заинтересовал меня, поэтому я скрылась с поля зрения Годжо, стоило ему только заприметить запасы сладкого в этом доме. Вот он — вор в законе: и проклятий, и чьих-то пожитков.       Сугуру выглядел отрешённым, рассматривая семью, состоящую из трех человек. Женщина средних лет, того же возраста мужчина, и маленький пацан, сверкающий своей заразительной улыбкой. Посмотрев сначала на счастливые лица на выцветшей фотографии, а после на самого Сугуру, я уловила едва видимый огонёк печали, и даже тоски.       — Ты в порядке? Знал их? — тихо прошептала я ему рядом с плечом, уворачиваясь от щелбана. — Эй!       — Не подкрадывайся так, — его фиолетовые глаза медленно перевелись с рамки на меня, а после задумчиво посмотрели на расхитителя гробниц, — Похоже, то проклятие, что изгнал Сатору, был в прошлом человеком. Вот, смотри, — он ткнул пальцем в едва видимую деталь. Небольшой кулон, что висел у мужчины на шее, и то, что оставило проклятие после себя, полностью совпадали визуально. — Интересно, что произошло?       — В таких вопросах вы знатоки, а не я. О, — я схватила фотографию и приблизила к себе. — Мне папа такой же телефон дарил.       Я ткнула пальцем в едва видимую технику, что держал около своего уха отец семейства. Этот белый кирпичик — мой первый телефон, что подарили мне на пятое день рождения. В то время почти у каждого ребенка в детском саду был свой мобильник, дабы иметь возможность связаться с родителями по возможности.       — Эм, а разве он не в этом году вышел? — он посмотрел на меня снисходительным взглядом, словно ловя на лжи. Но это не ложь, а лишь разница в мирах. Вечно забываю, что для них настоящее — это моё прошлое.       — А-м… Наверное? Может просто визуально похож?       — Ага-ага… — это… что ещё такое?!       Я упёрла руки в боки, пока он делал вид, что он — мебель. Серьезно, неужели его так сильно забавит сам факт «поимки меня на лжи»? Да и никакой лжи, повторяю! Просто несостыковка!       — Кстати, этот мальчик похож на тебя, — постаралась я сменить тему, а получилось ещё и испортить атмосферу. Она стала какой-то… натянутой, о чём говорили его поджатые губы. — Ты чего?       — Я тоже так подумал. Эти люди, — его губы ещё сильнее скривились, словно он вкусил что-то кислое. — очень похожи на моих… родителей.       — А чё тебя тогда перекосило-то так?       Ну, да. Я совершенно не умею чувствовать чужое настроение. И я в не в курсах, что именно у него произошло с предками, раз его так колбасит. Ладно, раз молчит, то поговорю о себе. Не жалко же, да, Система? Это же не нарушает наш негласный контракт?       — Эм, возможно, что тебе не интересно, но они, — я показала пальцем на фотографию, — и на моих похожи. Особенно улыбкой.       — Ну, твои хоть магами были…       — А? — я еле как вспомнила историю, что на ходу придумала Тенген, помолчав перед этим добрые две минуты. И пока Гето смотрел на меня с нечитаемым взглядом, я уже буквально стала болванчиком, кивая активно головой. — А, да-да! Да-да-да! Маги, да-да. Да… И что с этого?       — Да так, просто. Пошли?       Его глаза сквозили уже во всю видимой тоской. Особенно тогда, когда он вновь задержался взглядом на улыбающемся пацане. Видя его неохоту продолжать разговор, но чувствуя его недосказанность, я всё же попыталась вновь вывести его на эмоции, и вообще на диалог. Слыша, что Годжо всё ещё шуршит фантиками, я схватила Гето за кисть, задерживая на месте.       — Так в чём разница между моими родителями и твоими? Они любят нас, ждут домой, переживают и радуются за успехи. Когда заболеешь — жалеют, а когда нахулиганишь — ругают. У тебя разве не так было в детстве?       — Да… было так…       — Так и в чём разница?       — Твои… Твои просто поймут боль магов, а мои — нет.       — А при чём тут «боль магов» и любовь к родителям? Типо твои злодеи что ли, раз родились людьми и не узнаю никогда то, что скрывается от их глаз?       Сугуру не ответил, а лишь вновь взглянул на рамку с фотографией, а после отвернулся от меня со вздохом.       — Нужно съездить домой. Навестить.       — Да, нужно.       — Поехали со мной через выходные? Познакомлю с их новой доченькой, — он сказал это с настолько милой улыбкой, отчего моё сердечко сделала «ту-дум».       — Х-хорошо. Раз так просишь…       Неожиданная развязка разговора смутила меня. Но и воодушевила. Всё же мне интересно, какие именно его родители, раз воспитали такого чуткого котика. И как он жил до того, как мы познакомились. Я, завершая своим мысли, погладила его по волосам, выбивая пару прядей из пучка. И, казалось бы, что может произойти в этот замечательный момент?       Идиоджо…       — Берегись! — услышала я за спиной, а после Сугуру с силой потянул меня вниз, заставляя сесть на корточки. Таким образом он спас меня, и себя, от техники «красного» Сатору. — Фух, хорошая реакция, ребят!       Да, это ходячее бедствие умудрилось вновь испоганить моё настроение. Жрать ему сладкое противопоказано! Он и так бешенный! И если бы он не ржал, как конь безмозглый, после каждой своей выходки, то может я бы взбесилась чуточку меньше, чем сейчас. Ну а так — что есть, то есть.       — Ты свои извилины хоть иногда напрягаешь вообще?! — вскочила я, обрывая последнюю ниточку терпения. — А если бы Сугуру был менее настойчивым?! Мне бы бошку разнесло!       — Ну-у, обошлось же? Да и максимум — плешина бы была на затылке, чего разоралась?       Я заверещала, подобно Фениксу, что восстал из пепла, а после вновь присела на корточки, хватая в обе руки по кирпичу. Бросалась я ими в альбиноса, словно снежками, а тот аристократично-фотогенично уворачивался, стоя на месте. Ему бы ещё чашечку чая эрл грея, да пальчик оттопырить — вот бы кирпич прилетел ему прямо в рожу!..       И вот, когда моих сил наконец-то хватило запульнуть массивный кирпич по траектории его ебла… простите, табла, он включил свою бесконечность. А после он вновь решил стать «крутым учителем», выкручивая на максимум свою харизму. Было бы что выкручивать…       — Ну вот, а я ведь говорил, что перед тем, как бросать неодушевленный предмет, стоит его зарядить проклятой энергией. Вот, смотри, — он поднял один из кирпичей, что наткнулся на его бесконечность и рухнул рядом. Его рука заискрилась голубым сиянием, а после, и сам блок засиял по контуру. Улыбнувшись в тридцать два зуба, он пульнул в меня строительным материалом со всей дури, и, если бы вновь Сугуру не потянул меня вниз, прикрывая от обломков, моя бы голова сейчас напоминала стену позади меня. — Ну, поняла?       — Ой, иди в жопу, а? Вот серьезно, Годжо, ты совершенно не умеешь уступать, да? Тебе же обязательно покрасоваться!       Эта ситуация до боли мне напомнила времена, когда я была с ним в паре на миссиях. Когда у меня не получалось следовать его «советам», и я делала так, как привыкла, — бежать прочь от проклятия, — я слышала его пресловутое: «вот, смотри» и останавливалась, дожидаясь окончания процедуры изгнания. Но вместо обучения, я слушала охуенные комментарии, а после носилась не от монстра, а от нестабильной техники этого умалишённого. «Ой, прости! Опять не вышло.» — я буквально слышала в этих словах сарказм…       — Сатору, это уже слишком, даже для тебя! Она не нашего уровня, чтобы успеть увернуться! А если бы я отвлёкся?       — Ну не отвлёкся же?       — А вот если бы? Вот что бы ты делал, если бы я был бы не рядом?       — Ой, как будто такое возможно. Вы же сейчас в паре!       Непробиваемый баран.       Этот же день завершился ещё одним инцидентом, что оставит травму в психике не только у меня, но и у незнакомого нам человека.       А дело было вот как. Ко мне подошёл какой-то чел, пока я кружилась около автомата с батончиками. Эти два опёздола ушли к «окну», дабы согласовать завершение миссии и отчитаться о проделанной работе. Объяснение о том, как этот грибоед оказался на нашей миссии, я оставила на Сугуру. Ну вот я пошла затариваться, да заговорила на свою голову с парнем, что растерянно носился из стороны в сторону. Вот подумать только — человек заблудился, а тут я. Вот и решил спросить о местном отеле, точнее, как к нему пройти. Ну, с кем не бывает, да? А я, как добропорядочный житель, попросту решила помочь. Видели бы вы лицо этого гражданина…       — Мурочка-ча-а-ан, — прогнусавил Годжо, хватая меня за правую руку. — Ты нашла себе нового братика? А как же я? Ты же обещала старшему братику, что выйдешь за него замуж!..       — Хана-ча-а-ан, — попытался сымитировать гнусавость Сатору Сугуру. Схватив меня за левую руку, он потёрся своей щекой о мою. — Пошли домой, тебе уже хватит братиков в нашем лице. Неужели ты такая ненасытная?       В общем, человек свинтил быстрее, чем Молния Маккуин успел сказать: «К-чау».       В этот вечер я таки добралась до лба Сатору, оставляя там пару шишек. Как же жаль, что уже через минуту их не было — он смог их убрать своей лечащей техникой.       Что ж. По прибытию в техникум, на дворе уже стояла ночь, поэтому посещение к Яге мы отложили до утра. Я уже даже успела прилечь в кровать, укутываясь в простыни, как в комнату ворвалась Сёко, перед этим пару раз постучав. Ну, спасибо и на этом…       — Мура-чан, выручай! Отвлеки завтра внимание этих дружков на себя, мальчики завтра приедут в Токио!       — Какие ещё «мальчики», — недовольно протянула я, прогоняя вот-вот накатывающий сон.       — Ну, айдолы! Мы рассказывали с Утахиме про них, когда мы пытались попасть на их концерт в ноябре, а после и в феврале. Помнишь?       Она сказала это с такой надеждой в голосе, словно я должна запоминать каждый миг жизни в этих стенах. Ну, на её счастье, я всё же помнила и о их днях рождения, и о их неудачных попытках побега от этих братьев-акробатьев.       — Помню. И что же там такого интересного, что аж теперь это так сильно горит?       — Они объявили о распаде, и это их последний тур! Так ещё они трусы будут с автографами раздавать каждому по билетику! Мы и на тебя билет приобрели, но раз ты будешь отвлекать их, то мы принесём сувенир. Ну-у? — она с надеждой надула губы, строя милую моську.       На это я лишь могла смиренно согласно промычать, вспоминая прошлое. Что на день рождение Сёко, что на день рождение Утахиме, девчонки никак не могли улизнуть на концерт к этим айдолам, что приезжали в Токио именно тогда, когда вся свита была в колледже. А тут смотри — последний тур, так ещё и с шоу в виде трусов. Кажется, я начинаю понимать переживания пацанов…       Хотя, нет, всё же не понимаю. А, а вы понимаете? Ну да, вас же не караулят даже около общественного сартира на случай «угрозы». А опасностью они подразумевают тех, кто является противоположным полом для нас, девчонок.       Серьезно, я пыталась найти книжки про данный феномен, да и вообще за психологию японских парней. Нихера про это я ничего не нашла! Даже к бабушке Тенген пошла — она развела руками и сказала, что они придурки. В яблочко, но не по теме.       — Ладно, свожу их в кино. Два часа хватит?       — Да-да! Концерт столько и идёт! Ками-сама услышал мои молитвы. Спасибо, Мура-чан! Мы не забудем твоей жертвы!       Как же легко сделать её счастливой… Подумать только, что эта пофигичная мадам, так сильно тащится по сладким мальчикам, и по их трусам… Видимо, вместе с молоком матери, девочки перенимают любовь к красавчикам на каком-то интуитивном уровне.       Набросав короткое смс пацанам, я довольная легла спать, видя отдалённо системное оповещение о новом задании. Ай, пофиг, завтра. Всё завтра.       А утро встретило меня шумом в коридоре. Возмущённые крики Сёко и Утахиме стояли на весь этаж, и я уже даже догадываюсь, что происходит.       — Что у вас тут? — я вышла в коридор, накидывая на себя пододеяльник.       — Этот придурок спалил нас, и теперь не пропускает к выходу! — заверещала Иори, вцепляясь зубами в руку Годжо.       — Утахиме, ну кто же так кусается? — с усмешкой произнес Сатору, приоткрывая рот, — Вот так нужно! — и вцепился ей в макушку зубами, заставляя ту верещать ещё громче, но уже от боли.       — Мура-чан, сделай что-нибудь! — вклинилась Сёко, пытаясь отцепить парня от головы подруги, раскачивая его из стороны в сторону. — Годжо, отстань от неё!       — Не-а, — сдавленно ответил он, всё ещё кусая брюнетку за голову.       Я посмотрела сначала на девчонок, затем на белобрысого, затем на время на телефоне, затем в окно… Боже, ну неужели я не могла тогда выбрать первый вариант? С тяжелым вздохом, я приоткрыла дверь, подпирая её плечом.       — Годжо-кун, — окликнула я парня, и увидев, как он поднял свой взгляд, я кивнула в сторону своей комнаты. — Пусти девчонок, и я, так уж и быть, отдам тебе ту самую пачку чипсов из консервированных лепестков сакуры.       Он ухмыльнулся, а после (похоже) вцепился ещё сильнее зубами в макушку Иори, упираясь руками в стены коридоры, дабы его точно не сдвинула хрупкая девушка.       — Как насчет лимитированных моти, что ты тогда продул мне в споре? Я их ещё не съела, — видя, что ничего не поменялось, я продолжила, — И газировки с васаби, — вновь ноль реакции. — Кукурузные палочки из российского магазинчика, консервированная сладкая кукуруза оттуда же. А также могу приготовить те самые пирожки с картошкой, о которых я рассказывала.       Он, наконец-то, отпустил макушку Утахиме, и, вскинув нос, высокомерно добавил:       — А также ты будешь беспрекословно выполнять все мои мелкие поручения, что я тебе скажу, или напишу по смс, целую неделю.       — День.       — Четыре дня.       — Два.       — Три, или сделки не будет.       — По рукам.       Он окончательно отпустил голову Утахиме, а после отошёл с прохода, пропуская девочек вперед лёгким взмахом руки.       — Хорошо погулять, девчонки!       Почему у меня такое чувство, что меня развели?       Сёко с Утахиме ему никак не ответили, а лишь быстро поклонились в мою сторону, подхватывая брошенные сумки с пола. В коридоре стало заметно тихо после их ухода, и я уж было собралась идти досыпать, но рука на плече остановила меня.       — Итак, Ханочка-чан, иди-ка, да приберись в моей комнате. А уж потом пойдёшь будить Сугуру, и мы пойдём в кино, агась?       Хуясь. Как же я тебя ненавижу, Годжо Сатору! И твою засранную комнату! И твой идиотизм! И вообще, кто будет в здравом уме хранить в своей комнате СТОЛЬКО банок из-под выпитой газировки?! В мусор!       — Это не трогай. Это моя коллекция.       Ща я на твою коллекцию нассу… Но вспомнив воодушевленные лица подружек, я уже сто раз пожалела, что согласилась вообще помочь. Эх, вот бы Система это поощрила, как в былые времена…       Но Система лишь транслировала мне незавершенное-завершенное задание, не разбросанные очки характеристик, мои умение, состояние здоровья и проклятой энергии. «Блять, закройся, прошу…»       — Сугуру, можно я перестану называть Годжо братом, и попросту убью его?! — я ворвалась к парню в комнату, напрочь забыв, как меня раздражает такое поведение от других.       — Можно, но только немного. Но сначала расскажи, в чём дело?       Я пересказала в крайне эмоциональной форме всё то, что происходило утром. Сугуру в конец рассказа рассмеялся настолько сильно, что меня аж отшатнуло к стене.       — Ты чего? — покосилась я на него, беспокоясь о его моральном состоянии.       — Так мы после того случая с пауком больше никого ни в чем не ограничиваем. Сёко вообще восемнадцать в этом году будет, Утахиме девятнадцать, о каком ограничении речь? Во он тебя развёл… Умора.       Я. Лишу. Клан. Годжо. Продолжения рода.       — Так, на какой фильм мы идём? — парень потянулся, а после откинул одеяло в сторону. Взгляд сразу же скользнул… по запутанным волосам, и я со вздохом потянулась к его расческе.       Да, по волосам. ДА, за расческой. А вы о чём подумали?       — Не знаю, на месте решим. Садись, расчешу тебя и пойду… завтрак готовить…       На это братец смиренно улыбнулся, поворачиваясь ко мне спиной. Расчёсывание его волос было для меня местным аналогом анти-стресса. И он это знал, поэтому никогда и не противился. Как-то он заявил, что хочет постричься покороче, на что я такой бунт учинила… В общем, девочки, его волосы под моей защитой.       Завтрак прошёл… грандиозно. Не считая того, что я мысленно кормила Годжо с ложечки с такой периодичностью, заставляя того подавиться пудингом. Клин клином вышибала, скажем так, да? Однако он воплотил мою фантазию в явь…       Садистские наклонности с его стороны на этом не заканчивались. Пока мы шли по тропинке в город, это ходячее недоразумение эволюции то и дело пытался меня вывести из себя окончательно. И если бы не Сугуру, вовремя отвлекающий его какой-нибудь херней, боюсь я изучила бы технику бесконтактного удушения, на столько сильно я была вне себя от негодования.       На моё возмущение по поводу утра, он лишь улыбался в свойственной ему манере, а после пролепетал: «уж прости» — таким голосом, словно это я должна была знать, что они, пацаны, между собой решили, и напомнить ему докучи. Вот была бы моя мама здесь, она бы уж точно ему зарядила между глаз скалкой, как однажды отцу первого января в каком-то году.       В кинотеатре выбор пал сразу на какой-то боевик про зомби-апокалипсис. Пацаны против не были, а уж я — тем более. Всё же такая херня меня всегда привлекала, и я даже ходила на тематические сходки лет так в тринадцать. Да, начало бурной молодости лежало через тернии непонимания родителей к моим экстравагантным увлечениям. Стоит ли удивляться, что ёбнутая на платы Система выбрала меня, а не кого-то другого?       Вот и я не удивилась очередному сюжетному мыльцу за пару сотен йен. Однако мысль, что крутилась на протяжении всего сюжета, меня порадовала. В моментах я видела, как Годжо и Гето сосредоточенно вслушиваются в диалоги, и даже пару раз вздрагивали от смерти второстепенных героев.       И уж не знаю, слизали ли цитату из повести Макса Фрая «Тихий Город», или же создатели гении, но фраза главного героя «Мир делится на тех, кто живет, и на всех остальных. Остальные, при всех своих достоинствах, — мёртвые.» — гениальная в своей простоте. Зато общедоступна, за это респект. И вызывает это всё происходящее лишь восхищение, даже несмотря на очевидную развязку и открытый финал. Даже Годжо на выходе стал рассуждать о том, что было бы дальше, если бы героиня не пожертвовала собой ради микстуры.       — Не правдоподобно. Люди слишком эгоистичны, и не видят ценности даже в своём ближнем, — тихо отозвался Сугуру, слушая оду восхищения от Сатору.       — А? Слышь, ты чем смотрел? Она была не обязана, но делала всё, чтобы спасти остальных. Выкладывалась на все сто, наплевав на предрассудки и чужие запреты. Мура, а ну скажи ему!       — А что сказать? Ну, хуй.       — М-да, треш. Вы чё, совсем не прониклись?!       На это я лишь ухмыльнулась. Этот сюжет очень схож с тем, что я видела в кино буквально незадолго до того, как попала в этот мир. Даже финал был таким же. И, я вновь повторюсь, если даже Годжо проникся фильмом, значит он чего-то стоит.       — Прониклась. Сугуру, а ты?       — Не совсем. Эти паразиты вновь вернутся к началу через некоторое время, поэтому её жертва была напрасной. Уж лучше бы весь мир погрузился в зомби-апокалипсис, и тогда бы небольшой группе не пришлось бы сражаться.       — Фу, Сугуру, это звучит отстойно.       — Зато реалистично. Это как у магов и людей: мы исправляем, а они вновь плодят. Мерзко. Весь этот выдуманный мир буквально ощущается, как наша реальность.       — Типо, проклятия — зомби, а мы — выжившие? Выжившие, которые рано или поздно станут зомби? Я чёт запутался, — Годжо щёлкнул по кнопке автомата, а после достал сладкую газировку. Открыв щелчком, он передал её мне, и я с благодарностью приняла её. Хоть что-то хорошее за сегодня от него.       Тоже самое он сделал и для Сугуру, и для себя. Усевшись на лавочку рядом со станцией метро, мы продолжили дискуссию. И с каждым словом братца, даже я, не чувствительная к чужим эмоциям, улавливала зловонный аромат какой-то… меланхолии. Или тоски? А… Депрессии?!       — Эй, Сугу, — отозвалась я, крутя пустую банку колы, — Ты же в курсе, что мир не делится только на магов и… паразитов? — он непонимающе нахмурился, а я продолжила с умным видом, для правдоподобности вскинув палец вверх. — Он делится на тех, кто знает цену боли, и тех, кто её ещё не понял. Пока люди не узнаю о магах — ничего не изменится.       — И как это понять?       Блин, такое чувство, что он живёт в каком-то искусственном информативном пузыре, что сам вокруг себя и надул. Откуда взялась эта хрень в его голове?       — Разве не понятно? Узнали бы люди о проклятиях, проклятой энергии, и о том, что неизвестные силы — известные, то как-нибудь стали это контролировать. И тогда бы проклятий стало бы меньше. Ну-у, хотя бы добросовестные люди стали бы контролировать свой страх, боль… чё там ещё отвечает за проклятия?       — А, так ты об этом…       Его взгляд вновь потух, словно он прогрузился в себя. И пока Сугуру придавался воспоминаниям, Сатору успел меня отвлечь какой-то хренью в своём телефоне. Ну вот додумался же он до того, чтобы обсуждать со мной формы какой-то модели. Вот у кого бошка не болит ни о чём.       — Тогда почему люди вредят магам? Почему они хотят убить магов? — и алюминиевая баночка поцеловалась с землёй.       — А?       Я не понимающе уставилась на брюнета, который в трансе продолжал рассматривать лужу под ногами — он умудрился уронить банку с газировкой, отчего Годжо был несказанно «рад». И пока гриб-идиот ушёл за добавкой, я решила продолжить расспросы.       — Ты о чём? Как люди могут навредить магам? Типо ма-а-агия, — я развела руки в стороны, пародируя Губку Боба. Эх, жаль, что этот мультик в Японии пока что не так популярен, как в остальном мире.       — Были случаи… Не бери в голову, Хана-чан, — он натянул улыбку на лицо, кривя свои губы из последних сил. Я вспомнила про ту самую миссию, с… Аманай Рико, вроде бы? Звёздный сосуд, кажется?       Хм…       — Думаю, что ты попросту нарвался на неадекватного человека. Нормальные не презирают магов — они попросту не понимают, от чего именно их защищают.       — Я не нарыв…       — Например, помнишь тот день, когда мы впервые встретились? Я тогда ничего не помнила, да и не понимала происходящее. Ваш страх передо мной не оправдывает жестокость, с которой тогда вырубили меня. Но объясняет её. Если бы я возненавидела бы вас за это, то чем бы я отличалась от проклятия?       — Э-э…       — Надеюсь, что я правильно выразилась. Не знаю, как правильно сформулировать эту мысль… Да, я маг, но в тот момент о этом не знала. Поэтому меня можно отнести в тот момент к человеку. Вот так и другой любой адекватный человек, не понимая происходящее, может принести вред абсолютно любому, и даже магу. Я не говорю, что все люди — котики и зайки, но, по крайней мере, и мир не делится на черное и белое.       — Я… А, забудь. Это хорошая мысль. Спасибо.       И он, наконец-то, улыбнулся по-настоящему. Искренне, легко, словно выбрасывая камень из души точным движением, что тяготил его длительное время. Интересно, сколько у него ещё таких камней, что тянут его на дно, сжимая сердце в тиски? Я не пойму таких людей, у меня всё просто: бьют — беги, дают — бери, зовут — иди, прогоняют — уходи. Если тебя называют монстром — так ты тоже монстр, хули ты радуешься, раз позволяешь себе такие высказывания? Но такие простые смысловые конструкции лучше оставить Годжо, Гето воспринимает серьезно только умные слова. Философ, хули.       Аж голова разболелась, ей богу. Сатору тоже может в серьёзные щи, да в каменное табло, но его характер более… лёгкий? Главное лишние не пиздануть, и тогда диалог с ним строится относительно спокойно.       А, лёгок на помине.       — Сугуру, на, — он легко кинул в сторону братца запечатанную банку с газировкой, а после потянул меня за локоть с лавочки. — Пошлите, скоро девчонки вернуться. Хочется глянуть фото-видео репортаж от Сёко. До жути интересно, что такого интересного в этих придурках.       — У меня тот же вопрос о сисястой модели, который ты мне тыкаешь каждый раз в лицо, стоит мне заговорить о… — он ткнул мне в лицо своим кирпичом, ехидно улыбаясь. — Да, блять, именно так!       Путь до коллежа лежал через попытки Сатору достать Сугуру. Но тот наотрез отказывался от гонок, отмахиваясь тем, что он сейчас слишком уставший. На что белобрысый заявил, что Гето теряет хватку, и скоро в Японии станет на одного мага особого уровня меньше. Это братец не стерпел, и уже через пару секунд несся за очкастым, оставляя меня позади.       Как дети малые… Что ж. Зато есть время подумать о прошедшем дне, да о разговоре с Сугуру. Его слова вновь разблокировали воспоминание «та самая миссия», оставляя осадок недосказанности. Ну, это они думают, что я не знаю о ней, но я навела справки…       О какой миссии речь? А, ну, я особо не вдавалась в подробности, честно сказать. Как-то раз мы смотрели какую-то передачу о какой-то религиозной группировке. И я бы вообще не обратила внимания, если бы они напрямую не упомянули Тенген. Я тогда словила ахуй, а ребята поведали мне, что каким-то образом в нормальный мир происходит утечка информации о магах, и вот они плоды — фанатики. Люди же так любят паранормальные явления…       А потом, как всегда — слово за словом, история за историей, душевная беседа и испорченный вечер. Ребята намеками рассказали о том, что имели с этой группировкой однажды контакт. Миссия провалена, цели не достигнуты… А дальше всё пошло по жопе: Сугуру ушёл в себя, а у Сатору заискрились глаза, как у наркомана. В общем, так ничего и не поняв, я посетила Тенген, и узнала о звездном сосуде, что недавно погиб именно в ту самую миссию. Грустно, но мир двигается дальше, а бабуля «уж как-нибудь переживёт». Реально, так и сказала.       И каждый раз, как тема заходит о этой девочке, я то и дело ловлю его задумчивые взгляды. Иногда мне кажется, что вот-вот что-то должно произойти. Но что — не понятно. Ответ ждать себя долго не заставил. Но это уже спойлер к следующему дню…       Уже утром, я с Сугуру прогуливалась по павильону, где стояли местные сладости и напитки. Дань в виде стипендии выплатили ещё вчера, поэтому сейчас самое время её потратить в местных автоматах. Там мы встретили Юи, выныривающего из угла, как по сценарию. Он буквально сразу же поведал нам о том самом проклятии, что мы изгнали на недавней миссии. Оказывается, что это не всё, и мы оплошали. Яга настоятельно попросил его с Нанами вернуться обратно, дабы окончательно закрепить результат.       — Когда вы выдвигаетесь?       — Завтра! — энергично выкрикнул самый-лучший-парень-на-свете, заряжая нас с Сугуру своим позитивом.       — А чё меня не позвали? Я же тоже участвовала тогда.       — А, мы тебя утром не нашли, поэтому учитель и не позвал, я думаю. Айда с нами? Вряд ли Яга-сан будет против, — он прокричал это с таким счастливым голосом, что меня, как и Сугуру, отшатнуло в сторону. — Правда… опять ехать далеко. Зато в этот раз можно закупить сувениров! Что лучше: сладкое или солёное?       — Хуя ты с темы на тему скачешь, ковбой…       — Сладкое. Сатору не останется в стороне, так что…       — Точно. Вас-то он не тронет, а вот мне плешь проест окончательно.       Мы дружно посмеялись, а после ещё немного поболтали о всякой всячине. Сугуру внезапно спросил у Юи о его дальнейших планах, и я с умилением смотрела за тем, как у парнишки горели глаза, когда он рассказывал о своих целях и ощущениях от выполняемой работы. Даже я прониклась. Хайбара идеально бы вписался в общество советских людей… Союз нерушимый…       — Это ты, Гето-кун? — шикарная блондиночка появилась также, как и ранее Юи. Там чё, сходка? А меня позвать? — Какие женщины в твоём вкусе?       — Кто ты такая? — отозвался братец.       И пока я мысленно обрабатывала сказанные слова, Юи, времени не теряя, завопил на весь коридор:       — Мне нравятся девушки-обжоры!       — Ого! — отозвалась она, откидывая волосы назад.       — Хайбара… — тихо выдавили я и Сугуру, еле как удерживая свои руки от фейс-палма.       — Да нормально-нормально! Она неплохой человек. Я отлично разбираюсь в характерах.       — И при этом… ты сел со мной? — я скептически отвела глаза в сторону, в попытках не встретиться взглядами с Юи. Знал бы он, как я их с Нанами шипперю…       И хоть я краем глаза видела его непонимающее лицо, выражение отрешенности Сугуру меня слегка… напугало. А, понятно, это миндальная связь. Ты тоже думаешь, что Юи — ёбнутый карасик?       — ДА!       — Пизда…       — Ах-ха-ха-ха! Если что, то это был сарказм! — отозвалась незнакомка, мило улыбаясь.       И пока Хайбара неловко теребил волосики на затылке, собираясь уходить, я почему-то тоже решила оставить наедине странную блондинку с Сугуру. Как будто так было нужно… Но Система этому почему-то не была рада, маяча красным окошком перед глазами.

НЕ УХОДИ!

      Ладно-ладно, чего ты сразу…       — Я… э… А я вам не помешаю?       — Тебе разве… не нужно к Яге?       — Мешаю, да? — как можно грустнее сказала я, опуская глаза. Встать не дала властная женская рука, что с силой опустила меня обратно на лавочку.       — Сиди-сиди, не помешаешь. Ты та самая Мура-чан? Наслышана-наслышана! Это ваш кохай? — она присела перед нами на корточки, мило улыбаясь. — Милый парнишка. Ребятишки, не ответите на мои вопросы?       — Сначала ответь на мои вопросы, — Гето деловито наклонился вперед, кладя на мою руку свою. Хуя… — Кто ты?       — Цукумо Юки. Особый уровень. Это о чём-то говорит?       — О… — удивился он, откидываясь назад, убирая свою руку. Хуя. — Та самая?       О… Я тоже слышала о ней от бабули….       — О! И что слышал обо мне?       И пока она искрилась от счастья, Сугуру поведал ей те же слова, что и мне сказала когда-то Тенген. Особый класс, который никогда не берет задания. Тупо бездельница в мире магии, которая катается за границей. С каждым его словом, её аура радости испарялась на глазах, и от былой улыбки осталась лишь оболочка. Я обычно так лыбилась каким-нибудь бомжам, в попытке свинтить куда-нибудь подальше от теплотрассы.       — Как же я ненавижу ваш колледж… — заныла она, устало роняя голову. Кажется…. Обиделась. Хе-хе. Но через мгновение, она уже приподняла лицо, откидывая прядь волос назад. — Шучу…       Дальше я не слушала. Не интересно слушать рассуждения о том, что там нравится… не нравится… Серьезно. Продолжалось моё внутреннее нытьё ровно до тех пор, пока Система не начала мигать восклицательным знаком перед лицом, заставляя вслушаться в диалог.       — … я желаю создать мир, в котором они не рождаются. Просветить вас немного? Мура-чан, ты с нами?       — А? Да-да… слушаю? Рождение… мир…       — Что из себя представляет проклятый дух, Гето-кун?       — Создание, которое приобретает форму осадочной проклятой энергии человека.       — Бинго. И есть только два способа создать мир, в котором они не будут рождаться. Убрать у человечества проклятую энергию — это первый. Второй — дать людям контроль над своей проклятой энергией. Думаю, первый способ более выигрышный. У него даже есть пример.       — Пример? — Сугуру выглядел… ошарашенным. И я, взглянув на него, видела в глазах слабый огонёк надежды с примесью осознания. Ёбт, тётя…!       — Ты знаешь этого человека. Зенин Тодзи, — бля-я-я. Да чё началось-то? Я таких не знаю, алло! — Мне уже знакомо, когда небесное проклятие снижало проклятую энергию до уровня обычного человека, но на весь мир, он, — единственный, — у кого не было проклятой энергии. И как ты мог подумать, он не только этим меня заинтересовал. Зенин тоже не только не обладал проклятой энергией, но всё равно чувствовал духов с помощью пяти чувств. Отбросив проклятую энергию, его тело достигло такого уровня, что он смог получить устойчивость к проклятиям. Он как сверхчеловек. Не стыдись, что проиграл ему.       О как…       — Я хотела по изучать его, но он помахал мне ручкой. Жаль, конечно, что он умер. Обладателей небесной энергией не так много, поэтому я предпочитаю второй способ. Научить людей контролировать свою собственную проклятую энергию. Вы же знаете, что проклятые духи не рождаются от магов?       Ну… да? Вроде же Яга рассказывал на парах… или нет? Или да? Ля, Сугуру так удивился, что я уже не понимаю — Системные подсказки, или же учебники всунули мне эти знания в голову. У меня уже в голове два долбоёба сражаются за воспоминания. Лишь бы лишнего не пиздануть… Да чё ты мигаешь-то?!       Ля… пошла моча по трубам. Опять лекции слушать… Ещё и свето-шоу устраивает тут из своей проклятой энергии. Светиться почти так же, как и Годжо… Ебанные ёлки.       — …       — Разве не проще… поубивать всех не-магов?       Я отшатнулась от Сугуру, как от огня, стоило только ему это произнести.       — Гето-кун, — она стала очень серьезной. Юки, ради бога прошу, скажи, что это — бред! Ну скажи-и-и… — Это… возможно.       — Тётя… Ты чё несёшь? — злобно прорычала я, не выдержав. — Ты сама себя слышишь?       — Мура-чан, — она взглянула на меня без тени веселья, что сквозила в её голове минутами ранее. — Из двух зол, это — самый лёгкий путь. Отсеять не-магов и дать им стать магами — звучит, как стратегия выживания. Эволюция при помощи страха.       — Хуяха, — не выдержала я, вскакивая с места.       — Не бесись. Это можно сравнить с тем, как птицы получают крылья. К сожалению, такие безумства не по мне, так что успокойся, милая, — она легко улыбнулась, поднимаясь с корточек.       — Ты на меня своими авторитетами не дави, тётя. Я побольше твоих видела.       Не, ну а хули она грудь выпятила? Правильно же сказала?       — Слушай, Гето-кун, — она перевела свой взгляд с меня на Сугуру, начав полностью игнорировать мои злобные глазки. — Ты ненавидишь не-магов?       — Я… не знаю… Я всегда считал, что маги существуют для того, чтобы защищать не-магов. Но в последнее время я часто ставлю под сомнения ценность не-магов. Восхищение слабых… Уродливость слабых… Мне было сложно увидеть эту разницу, принять эту вещь. Есть часть меня, что презирает их. А есть другая, что хочет отвергнуть первую. Чувствую, что я участвую в марафонском забеге, но не могу понять, что ждёт на финише. Я не могу понять, что я чувствую.       Моё дыхание сбилось, словно наконец-то я прозрела. Солнце и Луна. Сугуру… ты…       — Никто не знает своих чувств. Просто ты не на этом этапе, — я проследила за тем, как Юки подняла руки и развела их, указывая одновременно в сторону запасного выхода и обычного. — Часть, что презирает не-магов, и часть, что отвергает это чувство, это — две рассматриваемые возможности… Ну-ну, Мура-чан, ты сейчас меня сожрёшь взглядом. Я лишь пытаюсь сказать, что какая именно часть, — его истинные чувства, — решать только ему. Понимаешь о чём я?       — Тёть, я всё пониманию. Однако, ты забываешь простую истину — мир не изменится. Не будет проклятий — не будет магов. Назови меня тупой девчонкой, что только познаёт боль и мир магов, мне плевать. Но твои слова — фантазия.       — Напротив, — она потянулась вверх, довольно улыбаясь. — Тот, кто вступает в дискуссию, не боясь — не глупец, — о, я бы поспорила… Знаю одного такого. — Что ты хочешь сказать? Раз начала — говори.       — Ха-ха. Океюшки. Уж прости, умную мину я не сострою, да и терминами расклады не сделаю. Однако, рассмотрит те самые два варианта, между которыми мечется Сугуру и ты. Первый — эволюция не-магов в магов. Ну взрастят они в себе проклятую энергию, и что? Ты думаешь, что они сядут по местам в мире и согласии? Срать блёстками будут, да на пони кататься? Не-а, будут бойни, похлеще, чем устраивают люди сейчас. Повтор Хиросимы и Нагасаки, но только проклятой энергией, этого ты хочешь? Уверена, что и маги шалят битвами друг с другом, но не в таком объеме, как люди. А теперь представь, что будет, когда у ВСЕХ появится сила. Думаешь, ручки жать будут? Уродов полно всегда. От проклятий умирают маги, но без проклятий будут умирать маги. Вот парадокс, да?       Во время моей тирады, Юки сверлила меня взглядом, но ни разу не перебила. По началу казалось, что она воспринимает мои слова, как шутку на Первое апреля. Но уже к концу она выглядела более… встревоженной? Сугуру тоже поначалу смотрел на меня, как на умалишённую, хотя я уже ранее говорила эту мысль в другой формулировке. Но стоило мне только углубиться, разжёвывая каждый аргумент, как для Годжо один абзац из учебника, так у Гето широко распахнулись глаза, и даже приоткрылся рот.       — Тогда, как быть с «симптомами»? Раз убийства — табу, а сделать людей магами — тупость глобального масштаба, то, как, по-твоему, решить данную задачку?       — Я согласна, что колледж лишь «лечит симптомы», изгоняя проклятия по всей стране. Я не пойму лишь одного — почему нельзя рассказать людям правду? Да, беспорядки. Да, поначалу будет тяжело. Но если им показать, что кроется по ту сторону, то разве они не будут стараться… контролировать свои эмоции?       — Мысль… сырая, — она потёрла подбородок, задумчиво устремляя взгляд в окно, за которым начался дождь. — Но имеет смысл. Доработай её к следующей нашей встречи, ладно?       — Ладно.       Сил дальше устраивать дебаты не было. Да и Система прекратила мигать хаотично перед глазами, вычерчивая в воздухе хаотичные круги. Надеюсь, что она своей тупостью Годжо не заразит. Уж кого-кого, но не этого опёздола с бесконечной силой нагружать такими вещами.       Провожать Юки я не стала. Кинув на прощание сухое: «До встречи!», не дожидаясь Гето, я направилась к Яге за согласованием. Всё же я была с Хайбарой и Кенто в тот день, и также не почувствовала чужого присутствия. Учитывая тот факт, с каким усердием в последнее время меня обучал братик, в этот раз я уж точно пинки проклятиям под зад отвешу.