Ю спи ми раит раунд, блять, бейби, райт раунд

      Знаете, когда ты проживаешь цикл смерть-перерождения, то каждый раз, просыпаясь, думаешь: а куда тебя занесёт в этот раз? Прям как в лотерее, где главный приз — «поживёшь — увидишь», а утешительный — «ну, хотя бы не в Дарк Соус».       Серьезно, я уже побаиваюсь открывать глаза. Вдруг я сейчас откачусь в прогрессе или вообще окажусь в левом мире, где твоя ценность будет определяться мозгами, а не умением выживать, как таракан?       Вот смеха-то будет. Правда, смешно будет всем, кроме меня, конечно же.       И всё же вроде я оказалась там, где и должна быть. И имя этому месту — больничный корпус в Токийском колледже магии. Знаете, как я это поняла? А я уже бывала здесь ранее, когда очнулась после перемещения. Только сейчас, судя по всему, была глубокая ночь, а тогда было утро. Кажется, что и койка та же, да и запах такой же. Этот специфический больнично-магический аромат: смесь медикаментов, проклятой энергии и лёгкого дежавю, как напоминание о том, что тебя тут однажды засосали, пока ты кукушкой плыла от паники.       И всё же кое-что изменилось. В этот раз я проснулась не в одиночестве.       Сугуру спал, облокотившись на собственное проклятие, которое, как только заметило, что я открыла глаза, сразу же начало странно поддёргиваться вверх-вниз, словно радуясь. Очень тактично для монстра, по-дружески, оно будто хотело сказать: «О, привет!».       Никогда прежде не видела в арсенале братика данное существо, которое смутно напоминало Облину из мультика детства. Только в отличии от того странного леденца, этот имел кольца предположительно на шее, как у какого-то червя. Причём червя, который явно повидал дерьмо в этой жизни, раз оказался здесь и стал подушкой для Сугуру, хотя был точно создан для чего-то более зловещего.       Экологично, практично и без лишних заморочек — всё, как он любит.       Я, не буду лукавить, охуела я знатно от такого приветствия. Кажется, что мне понадобиться курс лечения у психиатра, ибо вместо радостного вскрика я решила, что будет неплохой такой идеей съебаться нахуй подальше от этого существа. Мозг, едва загрузившись, сразу выбрал режим «кто куда, а я по съёбам».       Как вы понимаете: Облину я в детстве не любила.       Но стоило только мне поддаться вперед, как я тут же пожалела о том, что я вообще решила встать. Голова резко закружилась, а тело словно пронзило тысячами игл. Так ещё и кровать застонала в унисон со мной… Не осуждаю, я бы тоже застонала, если бы со мной так же обращались.       Раз-два-три — полёт нормальный — не случилось. Это существо, наплевав на своего призывателя, тут же оказалось подо мной, спасая мою тушку от ещё одной пары синяков. Мягко. Заботливо. Почти с любовью. Жаль, что любовь это не взаимна. Зато Сугуру полетел по прямой лбом вниз, смачно так засосав плитку палаты.       — САТОРУ, НА НАС НАПАЛИ! — закричал он, резко поднимаясь на ноги и складывая руки в печать, направляя их в мою сторону.       Голос боевой, глаза закрыты, ориентация в пространстве — ноль из десяти. Браво, защитник мой.       — ГДЕ?! — о, а этого я не заметила.       Судя по интонации, Сатору был готов драться, даже если враг — табуретка.       Как я не заметила дылду под два метра, лежащего на уголке койки— загадка. Хотя, справедливости ради, он умудрялся выглядеть незаметным даже тогда, когда занимал половину комнаты, если это ему было нужно.       И пока я приняла решение попрактиковать с данным проклятием обнимашки на полу, краем глаза я заметила ещё одну фигуру, тихо сгорбившуюся около окна. Сёко была здесь же, тихо сопя. Её дыхание было единственным оплотом адекватности во всей этой композиции из паники, внезапного порыва «нежности» и моей решимости восстать из мёртвых любой ценой.       — ВОТ! — Сугуру ткнул пальцем прямо в мою сторону, не открывая глаза.       Я моргнула пару раз, прежде чем до меня дошло, что палец направлен конкретно на меня, а не на неведомую опасность где-то за моей спиной под койкой. Охуеть теперь, здравствуйте. Спасибо, родные!       — …чё? — протянул Сатору, перекидывая свою тушу через мою временную лежанку и повисая на ней. — О, Мура, ты не видела тут кого-то опасного?              — Кроме вас — никого.       Да, даже лежа верхом на проклятии, я была наименьшим злом на фоне этих двух клоунов. Монстр подо мной тем временем тихо булькнул и аккуратно потянулось вверх, подталкивая меня встать, как заботливая, но крайне стрёмная на вид надувная подушка. Я почувствовала, как оно радостно вибрирует, и меня пробрало таким холодком, что я почти заорала раньше, чем подумала.       — ОНО ПУПЫРИТСЯ ПОДО МНОЙ! ОНО ВОЗБУДИЛОСЬ! УБЕРИТЕ ЭТО ОТ МЕНЯ! — меня начало шатать из стороны в сторону, стоило только ощутить, как на щеке появилось что-то похожее на слизь.       Сугуру замер и очень медленно открыл один глаз. Потом второй. Я же всё это время старалась отлипнуть от кошмара детства, но меня словно этой жижей данное мракобесие прилепило к себе. Брат всё же посмотрел на меня, практически осознанным взглядом. Затем на проклятие, а потом снова на меня. И снова на проклятие.       Заебал он туда сюда смотреть, короче! Че за затупка я братом называю?!       — ДА ОТЗОВИ ЕГО УЖЕ, СУГУРУ!       — …Сатору, — тихо сказал он, игнорируя мои потуги вырваться, — если это галлюцинация, то она слишком громко орёт. Мура, по словам Сёко, ещё дня три должна лежать в отключке. Предлагаю изгнать проклятие моей сестры прямо сейчас.       — Поддерживаю, — раздалось где-то над головой и я дёрнулась назад, дабы установить зрительный контакт. — У Муры взгляд хоть и бешенной антилопы, но не подбитой касатки.       — Я ща встану и ты ляжешь! — видимо моя угроза лежащему на животе парню показалось слишком не существенной, раз он так нахально зевнул, показывая всем глубину своего внутреннего мира. — Я — не галлюцинация, а вполне живая я… — запнувшись, я осознала, на сколько тупо это звучит. Проклятие тем временем начало меня колбасить из стороны в сторону. — Ну, почти… Короче, уберите от меня этого слизня!       — Это не слизень, — автоматически возразил Сугуру, стоя на своих двоих, но явно готовясь вновь уснуть. — Это редкое проклятие поддержки, — ещё и указательный палец важно поднял.       Проклятие, услышав защиту в свою сторону, радостно подпрыгнуло и чуть не впечатало меня в потолок головой. Зато сам неплохо так приклеился своей слизью, и теперь я моталась в воздухе, как на шесте.              Бля-я, а можно я всё же обратно в тело духа вернусь, а? Не такое я себе радостное воссоединение представляла…       Сёко тем временем хмыкнула во сне, и что-то пробормотала про шумящих идиотов, и про то, что если мы сейчас все не заткнёмся, то она самолично всех заставит уснуть навечно. А затем отвернулась в другую сторону. Ну, нет, мать. Сегодня спать мы точно не будем.       — СЁ-КО, спасай больную! — надрывно завопила я, одновременно болтаясь в воздухе и пытаясь не навернуть ногами потолочную лампу.       Лампа, между прочим, подозрительно скрипнула, покачиваясь из стороны в сторону. Я даже успела рассмотреть в ней отражение собственного перекошенного лица, настолько всё было плохо.       — М-м?.. — Сёко, как по заказу, раздраженно приоткрыла один глаз и вроде бы как посмотрела в мою сторону. — Если ты заболела, то запишись приём к врачу в промежутки с девяти утра…       — ДА Я БУКВАЛЬНО ЗАСТРЯЛА НА ПОТОЛКЕ И ЛЕТАЮ НА СЛИЗНЯКЕ, ЖЕНЩИНА!       Проклятие, будто решив поддержать мой тезис, снова сжалось и выпрямилось, и меня резко повело по кругу. Я, смирившись со своей ролью, закрутилась под потолком, лениво вращаясь, раскинув руки и одну ногу, потому что баланс — это, конечно, хорошо, но не в такой ситуации.       — Блять… ну что за сюр…       — О-о-о, — протянул Сатору, наблюдая за происходящим с неподдельным интересом, лежа на спине. — Мура и правда летает…       — СПАСИБО, КАПИТАН ОЧЕВИДНОСТЬ! СНИМИ МЕНЯ ОТСЮДА!       — Не, я во сне отдыхать хочу. Крутись, моя лошадка активнее, или падай прямо на меня… — и раскинул руки в разные стороны, словно и впрямь был готов словить меня с такой высоты.       Сугуру нахмурился, задрав голову кверху. Почесав висок, он, кажется, только сейчас начал просыпаться. Сёко тем временем медленно поднялась со стула и весьма красноречиво округлила глаза.       — Так. Стоп. Я не пила. Я точно не пила, — она уставилась на меня, затем на проклятие, потом снова на меня… И только сейчас я поняла, насколько в этой «Магичке» все какие-то затупки. — Значит, проблема реальная. Сугуру, Хана проснулась. Убери это.       — Что? — его глаза мгновенно расширились, и он наконец посмотрел на меня не как на плод воображения, а как на вполне существующую личность. — Я не сплю? Так… спокойно, сестрёнка, всё под контролем…       — ПОД КОНТРОЛЕМ У НЕГО, А Я — ПОД ПОТОЛКОМ!       Сугуру снова сложил руки в печать, и я наконец почувствовала, как энергия проклятия начала колебаться, предупреждая о скором исчезновении. Мой ночной кошмар детства в последний раз покачался из стороны в сторону, словно обидевшись, а затем отпустил меня из своих слизистых оков.       Правда, вместо того чтобы аккуратно опустить меня на пол, существо мгновенно растворилось в воздухе — и я полетела вниз под углом. Плюхнувшись на что-то мягкое, я, задыхаясь от стресса, раскинула руки в разные стороны.       — Всё, — прохрипела я, восстанавливая дыхание. — Я официально заявляю: нахуй этот магический мир, я вступаю в ряды монашек.       Сёко подошла ближе, и наклонилась надо мной, внимательно вглядываясь в лицо. Даже в темноте я отметила, что у неё под глазами притаились тёмные мишки под глазами.       — Жива? — улыбнувшись, она устало выдохнула, а затем села рядом, что-то поглаживая рядом с собой.       С каких пор у неё любовь к больничным простыням?..       — Теперь да.       Я прикрыла глаза, чувствуя, как сердцебиение медленно, но верно приходит в норму. И пока я наслаждалась минутой покоя, чей-то палец настойчиво начал тыкать меня в лоб. Открыть веки было тяжело, но я справилась. Похвалите меня, пожалуйста. И мои нервы.              — Ты… — Сугуру запнулся, явно пытаясь нащупать третий глаз под моей многострадальной кожей. — Ты же…       — Да, — раздраженно буркнула я. — Та самая. Не мертва, не иллюзия, не проклятие, не мираж… Хотя, по ощущениям всё же близко к миражу…       — Чёрт… — выдохнул он, садясь рядом с койкой на колени, массируя переносицу. Только сейчас я заметила, что у братика были такие же мешки под глазами, как у Иэйри. — Я думал, ты мне просто сниться начала, а ещё и Сатору так складно подыгрывать начал…       — Кстати о Сатору. А он… где?       Знаете, осознание — это такая штука, которая приходит чуточку с опозданием. Догадка, что видела я его последний раз на койке, где я сейчас раскинулась в форме звезды, решила примчаться следом, и я явно ей не симпатизирую.       — О, так мы решили вспомнить обо мне, да? — приглушенный голос раздался где-то совсем близко и я медленно повернула голову на звук. — Как мило с твоей стороны вспомнить обо мне именно тогда, когда мои внутренности скоро вылезут наружу.              Я дёрнулась всем телом разом чисто на рефлексе и мир перед глазами вновь поплыл. Летящую вниз Сёко словил Сугуру, а вот кто спасёт меня?..       — Тише-тише, — раздалось уже прям ну совсем рядом, и в следующую секунду чужая рука перехватила меня за талию, не давая рухнуть обратно на породнившийся пол.       Несмотря на то, что мир всё ещё плыл, адреналин в крови дал мне крупицу силы для ещё одного рывка и теперь мир наконец-то приобрел горизонтальное положение. Вот Иэйри в объятиях братика, вот остатки слизи проклятия на полу, а вот грудь Годжо под моими руками… Последнее явно лишнее, не думаете?       — Слушай, я, конечно, не против, но, может, начнём с менее… доминирующей позы?       — Чё?       — Нам, конечно, уже по восемнадцать и за окном ещё ночь, но тебе не кажется, что для начала нам нужно сходить на свидание?       Да. Я бы точно не выжила в мире, где нужны мозги.       Меня резко притянули к себе, и мир тут же сделал ещё один кувырок. В следующую секунду я снова оказалась на спине. Глаза от таких скачков плоскостей окончательно психанули и просто отказались выполнять свои обязанности. Короче, ебать меня плющить начало.       — Чтоб тебя… — прошипела я, цепляясь пальцами за его рубашку, потому что это была единственная возможность стабилизироваться. — Ты что творишь?!       Где-то сверху послышался тихий смешок. Эта стиральная машина под два метра ростом активизировалась, и в следующее мгновение я почувствовала, как его ладонь чуть сместилась выше по спине. Волна мурашек пробежалась вслед за его теплом и меня очередной раз тряхнуло.       Это гнев. Сто процентный гнев.       — Сугуру, — голос Сёко прозвучал слишком вовремя, — поможешь мне принести лекарства из медкабинета? — или невовремя…       — А как мы этих двоих тут оставим?.. — настороженно отозвался он и я мысленно активно закивала головой.       Я даже не открывая глаза, знаю: он смотрит именно на нас. Давай, брателло, защити честь своей названной сестры!       — Сугуру, — повторила Сёко уже тем самым зловещим тоном, который не предполагал дискуссий. — Мне нужна твоя помощь.       Повисла пауза. Мысленно взывая ко всем богам, я надеялась, что Сугуру проявит мужественность и не поддастся на такую дешевую манипуляцию. Однако я уловила движение, услышала шаги, и уже через секунду их шаги стали тише, растворяясь в коридоре. Дверь мягко прикрылась, оставив меня наедине с этой каракатицей в полумраке ночной палаты.       Я медленно выдохнула, и вновь предприняла попытку открыть глаза. К моему сожалению, они всё ещё ебались друг с другом. Что ж, по крайней мере его руки остановились на лопатках. Тихий хмык коснулся моего виска и я недовольно нахмурилась.       — Ты специально? — пробормотала я, не открывая глаз.       — Нарочно.       — Я так и поняла.       — Что именно? — отозвался он почти шёпотом, всё ещё не убирая руки.       — Всё, — честно ответила я, расслабляясь.       Ладно, выбирая между ощущением беспомощности в прошлом мире и объятиями Годжо в этом, я, кладя руку на сердце, признаю: на потолке мне нравилось больше.       — Можешь меня отпустить? — я осторожно пошевелилась, проверяя, слушается ли тело. — Я явно не упаду.       Он не сразу ответил, а лишь слегка напряг руки, ещё сильнее стискивая меня в объятия. Вдыхать воздух становилось всё тяжелее, поэтому я очередной раз попыталась открыть глаза, и, о чудо! Свершилось! Озарение!       Первое, что я увидела — его лицо. Глаза у него были усталые, без привычного сияния. В темноте палаты они даже были сравнимы с бушующими волнами океана — тёмно-синие, с лёгким проблеском где-то в глубине зрачка. Но настоящие. Не такие, какие были в аниме. Они были… глубже.       Сказать вам честно? Ладно, так и быть. Сейчас, когда наши лица находятся очень близко друг к другу, я могу признать, что в жизни он куда более симпатичнее, нежели его двухмерное изображение в аниме. По крайней мере он не похож своей причёской на бомжа, а лишь на ежа.       Хм, кстати, у него тоже были синяки под глазами, как у Сёко и Сугуру…       — Может быть, — наконец-то сказал он спокойным тоном, чуть склонив голову набок, разглядывая моё лицо. — Но ты выглядишь так, будто ещё немного — и снова улетишь на потолок.       Я фыркнула и попыталась выпрямиться, упираясь ладонью ему в грудь. Авось протолкнусь вперед, как на водных горках. Я не толкалась, просто нащупывала опору, но стоило мне начать проталкиваться вниз, как он резко надавил мне на живот коленкой — не больно, но так, чтобы остановить.       — Уже и лапать начала… Хана, ты когда такой извращенкой стала, а?       Держите меня крепче, девочки. Сейчас я вашему айдолу зубы пересчитаю своим кулаком! Одарив его самым ласковым взглядом из арсенала «Ты долбоёб?» (всё же дорогой друг как-никак), я смиренно расслабила мышцы спины и раскинула руки в сторону, дабы «не быть извращенкой».       — Ой, это разрешение делать с тобой всё, что моей душе угодно? — он усмехнулся, и вновь принялся гулять ладонями по моей спине. Только в этот раз они пошли на понижение, притягивая к себе поближе за поясницу.       — Единственное, что я тебе разрешаю — сделать телепорт в собственную кровать.       — Только если с тобой.              Я невольно выдохнула. Благо, обмена колкостями дальше не случилось и желанная тишина всё же наступила. Однако, стоило только мне расслабиться, как он вновь начал диалог, но уже не таким тоном, каким общался со мной ранее.       — Я рад, что ты выжила, — прижимаясь лбом к моему, он тихо зашептал, выдыхая фразу мне в губы. Его плечи задрожали, отчего у меня перехватило дыхание. — Когда нас вызвали с Сугуру на расчистку метро после столкновения с проклятием, я и подумать не мог, что наткнусь на тебя там. Ты была под обломками, еле дышала, и выглядела такой беззащитной… Подумать только: если бы я тогда поленился и попросту уничтожил обломки «Красным», то ты бы…       Он замолчал, стиснув зубы до скрипа. Почувствовав желание его утешить, я медленно потянулась свободной рукой к его волосам и зарылась пальцами в его белоснежную шевелюру. Сначала мне показалось это вполне к месту, некая поддержка — я расчесывала непослушные пряди, пропускала их сквозь пальцы, играясь ими. Но чем дольше я гладила его по голове, тем стремительнее в голову закрадывались весьма невеселые мысли.       Было слышно, как его сердце стучит громче и быстрее, чем обычно. Видимо, он подумал о том же, о чём и я — и от этого мурашки пробежались вниз по позвоночнику. Рука, лежавшая на его груди, сама сжалась в кулак, а взгляд невольно опустился ему на шею. Выступающие вены, дёргающийся кадык… Хм-м, я явно больная… Научите меня уже расставлять приоритеты и чувствовать атмосферу, прошу.       Внезапно его рука перехватила мою, переплетая пальцы. Мысли собрались в кучу, перемешиваясь, и заместо им пришло ощущение тепла чужой ладони, напряжение и одновременно мягкость его кожи. Он слегка пошевелил фалангами, словно этим жестом проверял что-то для себя. Сердце под рёбрами сделало кульбит, и, почувствовав смущение, я попыталась вырвать руку. Но стоило мне хоть немного поёрзать по ним, как его губы коснулись тыльной стороны моей ладони, оставляя после себя лёгкую дрожь, которая прокатилась по рукам к плечам.       Всё это время он держал зрительным контакт, изредка медленно моргая, а я могла лишь хлопать глазами в ответ, глупо открывая-закрывая рот, ощущая себя какой-то мелкой рыбешкой, выброшенной на берег.       — Я… я не могу представить, что было бы потом… — прошептал он, чуть склонив голову к моему уху. — И честно… я даже думать о этом не хочу.       Я ощутила, как время словно замедлилось. Неохотно разорвав зрительный контакт, он медленно спустился к губам, едва задевая плечом. Его тёплое дыхание щекотало щёки, а стук сердца в тишине оглушал. Внутри всё странно зашевелилось, будто в предвкушении. Казалось, вот-вот… вот-вот он наклонится и коснётся губ…       Дверь со скрипом распахнулась и на пороге показалась довольная Сёко, и хмурый Сугуру, который держал в руках поднос с какими-то колбочками-скляночками.       — Ханочка! А вот и мы, — раздался бодрый голос Сёко, словно она закинулась литром кофе. — Готовь жопу! Сейчас клизму ставить будем.       Мир дернулся, как будто кто-то резко выключил замедленную съёмку. Сатору опустил голову мне на плечо, громко при этом мыча. Я сама чуть не застонала из-за негодования, но вовремя остановилась.       — Какая ещё клизма?!       И всё же… что это было за странное ощущение чего-то недоделанного? Я-я... расстроилась?!