Анекдот из жизни: лебедь, рак и щука

      Вообще, слова Системы заставили меня призадуматься о бытие. Я даже на секунду притормозила, нахмурилась и уставилась куда-то в пустоту, будто там сейчас появится ответ на все вопросы вселенной. К сожалению, мимо пробежала лишь стая собак.       Вот где меня прокляли? Ну-у… наверное, в школе учитель физкультуры, который страдал от того, что научил меня бегать. Почему страдал? Потому что съебаться зимой с его урока было плёвым делом — по сугробам хуй догонишь, как говорится. Особенно когда голова бо-бо с похмелья.       Я хмыкнула, криво усмехнувшись своим воспоминаниям. Со школой у меня реально куча классных историй, которые я передам своим детям, а они — своим детям, а их дети — своим детям… В общем, если у меня будут дети, то моим наследством будут охуенные истории, которые я обязательно издам, как только закончу квесты в этой вселенной.       Кстати, не отходя далеко от темы… может, реально наведаться в свой район да глянуть на него, так сказать, с иной стороны?..       …       Пиздец приплыл откуда не ожидала.       Я резко остановилась, моргнула несколько раз, потом ещё, словно надеясь, что картинка перед глазами — лишь фон загрузки как в какой-нибудь игре. Но сколько бы я не тёрла глазницы — толку ноль. Знаете, что я увидела на месте своей многострадальной панельки? Частный, мать его, сектор.       Я медленно обвела взглядом аккуратные домики, заборчики, относительно ровные дорожки, сигаретные окурки — и у меня буквально отвисла челюсть. Куча домиков, а моих родных гаражей с обрыганами-бомжами — хуй-наны. Инфо-цыгане украли!       Я даже нервно хохотнула, проводя рукой по лицу. А я ведь так хотела посмотреть на родные просторы со стороны… Надеялась даже на родителей посмотреть!.. Это что ещё такое?       По просёлочной дорожке мне навстречу вырулила парочка: эмо и гот. Я прищурилась, чуть наклонив голову набок. Да, я, конечно, понимаю, что на дворе двухтысячи девятый год, но вроде как эти существа к этому времени вымерли, не? Там вроде неферы, скуфы, альтушки пошли… Или я что-то путаю?!       И пока я предавалась воспоминаниям нестареющей классики, эта парочка как-то странно на меня посмотрела, обошла, как чумную, и даже свидетельницей каких-то лошадей назвали.       Я замерла, моргнула, потом широко раскрыла глаза. Знаете, у меня скоро пердечный сриступ случится, так как в этой парочке я видела, нет, узнала своих родителей. Я даже шаг назад сделала, споткнулась о собственную ногу и едва не навернулась. Такова цена природной грации, что ещё сказать?       Жуть ещё была в том, что временные рамки вот вообще не соблюдены. В своём родном мире мне уже приблизительно должно было бы быть в районе шести лет. Или меня воспитывали… они?       Я медленно провела ладонью по лицу. Бля-я, заебись компашка образовалась: мать — гот, отец — эмо и дочка — панк. Правда, моральный панк, но легче от этого не становится.       Похуй, пляшем. Я резко вскинула руку и рванула к ним.       — Извините, пожалуйста!.. Да подождите вы, блять!       Парочка обернулась.       — ? «блять»?       — охуевшая, ха-ха!       — ?!       — ?       Я застыла, ловя не ахуй, а трихуй. Я вот вообще не поняла, что они мне пытались сказать этими разукрашенными рожами. Хотя, наверное, с моей стороны говорить так слишком грубо…       А теперь минутка моему возмущению. То есть, все остальные русские прекрасно воспринимали меня и мою речь, а потенциальные родители с этого мира — нет? Типа, условно, я с Японии, говорю на японском, но тогда какого лешего меня таксисты понимали?! А эти только мат воспринимают? Это что такое?!       Я нахмурилась, склонила голову и ткнула в них пальцем.       — Алло-алло, приём, как слышно? Вы понимаете меня?       — ?       — !       Я медленно закрыла глаза и глубоко вдохнула. Ясно. Хер там плавал, а не коммуникация мне в рыло. Наверное, ребята именно так себя чувствовали, когда я им затирала какую-то дичь. Беспомощно, ловя дикий кринж.       Хм-м… знаете, в моей пустой голове, к удивлению, сейчас родилась просто замечательная мысль. А что если попробовать поговорить с ними на матерном языке? Может тогда они поймут, что я хочу у них узнать?       — Бля, пиздюки, — я поочередно показала сначала на парня, а потом на девушку. — Пиздючка — пиздец?       В моей голове это было вопросом «есть ли у вас дети»? Они, конечно же, оживились. Но внезапный актив было каким-то не таким, каким я его в принципе ожидала.       — , , блять, охуела?       — охуела!       Я даже глаза округлила от неожиданности. Как говорится: в одно окно глядели двое. Я с моей способностью к адаптации в нестандартных ситуациях, и мои родители, которым эти нестандартные ситуации создаёт их собственная дочь даже в другой вселенной.       Ладно, дубль два. Техника словарного запаса: безграничный мат.       — Бля, пиздюки, пиздец, блять. Пиздючку пиздиете? — я всё ещё пыталась узнать о наличии у них детей.       — отмудохаем ?! — девушка весьма эмоционально дёрнула парня за рукав.       Я кивнула пару раз. Узнаю родные жесты. Моя мама всегда так делала, когда хотела найти поддержку в лице отца в нестандартных ситуациях. Уверена, что она сейчас… Стоп, она сказала «отмудохаем»?..       Я устало выдохнула и потерла переносицу. Ясно, даже так контакта нет. Пожав плечами, я на прощание махнула им рукой, развернулась и двинула дальше по просёлочной дорожке. И я бы ушла, честно… но эти… эти… Тихо, Хана, помни, что ты сильная. Эти товарищи, отдалённо похожие на моих родителей, зачем-то кинули мне в спину камень.       Я резко обернулась.       — Серьёзно?!       Короче, анекдот в двух строках: встретились какой-то эмо, гот и панк — и как давай косплеить свиней.       Через минуту я уже вцепилась в волосы «маман», та визжала, как резаная. А «батя» тем временем пытался меня оттащить за ногу, скользя по пыли.       — Да отстань ты, блять! — рявкнула я, дёрнувшись и чуть не повалив его вместе с собой.       Ладно, ещё одна история в копилку: я подралась со своею матерью, а отец грохнулся в грязь, так и не разняв нас.       Как же славно, что мимо нас никакой майор не проезжал…       …       — Внученька, а ты чего тут устроила? Иностранка шоль?       Я обиженно зыркнула в сторону представителей золотой молодежи России и, тяжело дыша, повернула голову.       Я, кстати, конечно же я победила. Не просто же так меня Система, ребята и учителя дрочили четыре года.       — Бабуль… — я чуть ли не со слезами на глазах уставилась на неё. — Ради бога, прошу, ты понимаешь меня?       — Ты с дурки, штоль, сбежала? — прищурилась она. — А чаго ж не понимаю-то?       Я резко ткнула пальцем в парочку.       — А вот эти двое — не понимают!       Короче, мироздание не продумало до конца момент с коммуникацией, поэтому местная суета закончилась сразу же, как появилось третье лицо… хотя, если верить математике — четвёртое.       С появлением бабули всё встало на свои места. Благодаря этому божьему одуванчику я наконец-то узнала ответ на свой вопрос и опять погрузилась в пространство. Если им сейчас по семнадцать лет, то какой же временной сдвиг-то вообще?       Я шла рядом с ней, уставившись под ноги и пинала мелкие камушки, пока она что-то увлечённо рассказывала — про микрорайон, про «раньше было лучше», про какие-то там очереди и хлеб по талонам. То, что это совпадало с моим миром и знанием о бывшем СССР ещё больше заводило тараканов внутри моей черепной коробки, так как это как раз попадало во временные рамки. Я слушала вполуха, кивала, даже пару раз соглашалась с чем-то, а сама тем временем пыталась сложить в голове хоть какой-то пазл.       Не сходится. Вообще нихуя не сходится пестик и тычинка.       — Ты, внученька, чаго такая разбитая? Мальчик обидел? — бабуля прищурилась и заглянула мне в лицо.       Вообще Тамара Валентиновна выглядела прям типичной представительницей своей касты. Платок, серое пальто и галоши. Прям сельский лук в истинном его проявлении.       — Да так… жизнь переосмысливаю, — улыбка сама по себе вырвалась наружу, так как «мальчик обидел» — это прям батя и его попытки оттащить меня от своей буйной женщины.       — Рано тебе ещё жизнь-то переосмысливать, — фыркнула она, скептически осмотрев меня с головы до пят. — Пойдём лучше, накормлю тебя. Видно же — кожа да кости.       Я хотела было отказаться, честно… но воспоминание о родной пище, которую я пробовала последний раз в прошлой жизни больше четырёх лет назад, возбудили мой желудок настолько, что в этот момент он заурчал так сильно, что даже местные собаки во дворе, кажется, обернулись на его зов.       — Спасибо за приглашение, — выдохнула я, входя в её… апартаменты.       Дом на окраине у неё оказался, ну, прям родной. Чисто по нашему: с ковром на всю стену, с запахом пирожков, с громадным сервантом, в котором стояли «на праздник» хрустальные бокалы, которые передаются по наследству. Я даже на секунду зависла в коридоре, и чуть даже не прослезилась.       Чувство было таким странным, как будто я не просто в гости пришла, а недостающую часть жизни откопала.       — Чаго встала? Проходи давай, — бабуля подтолкнула меня в спину.       Я разулась и прошла на кухню. И вот тут начался рай.       На столе за какие-то считанные минуты появилась еда. Причём не просто еда, а ЕДА. Картошка с маслом, котлеты, солёные огурцы, борщ, от которого шёл такой запах, что у меня слюна моментально потекла по подбородку. Я даже замерла, широко открыв рот.       Вот она — пища богов, а не этот ваш пустой бульон, рис и рыба на пару. Прости, Дзюнко, но ты проиграла в этом неравном бою.       — Ты чаго это, не ела чтоль никогда? — усмехнулась бабуля, вытирая руки о фартук. — Ща ещё пирожки разогрею.       — Ела… — протянула я, садясь. — Но так — давно не удавалось.       И понеслась моча по трубам. Я ела… Нет, не так. Я ЖРАЛА с таким энтузиазмом, будто меня неделю держали на сухом пайке. Горячий борщ зашёл как родной вместе с чесночком, котлетки с пюрешкой влетели прямым рейсом, а чай с пирожками в конце… М-м-м-м!       — Господи, — пробормотала я с полным ртом, гладя пузо. — я в раю.       Бабуля только довольно хмыкнула, присаживаясь рядом.       — Вот, сразу видно — наша порода. Чё эти чудные тебя не понимали — непонятно.       Я даже не спорила, так как понимала природу этого явления.       После еды меня разморило так, что я чуть прямо за столом не вырубилась. Сидела, подперев щёку рукой, и тупо пялилась в стену, чувствуя, как жизнь налаживается. Но долго засиживаться было нельзя — воспоминание само себя не найдёт, да и Сугуру уже звонил два раза.       — Ладно, бабуль, спасибо за такой тёплый приём, — резко поднялась я из-за стола. — Ещё б немного и мой желудок точно прилип к позвоночнику. Я пойду.       — Куда ж ты на ночь глядя?       Я пожала плечами, тоскливо поглядывая на смартфон. Годжо опять прислал фотографию с какого-то рандомного места.       — Да так… дела есть. Да и близким позвонить надо бы.       Она недоверчиво на меня посмотрела, но спорить не стала. Только на прощание сунула мне в руки какой-то пакет.       — На, возьми. Поешь потом, а то худая, как трещётка.       Я заглянула внутрь — там были пирожки. Ей богу, скоро заплачу.       — Бабуль, ты — мировая женщина! — подлетела я к ней, обнимая.       — Иди уже, — приобняла она, а затем мягко оттолкнула, — мировая. Как звать хоть тебя?       — Хана Мура, — просияла я, улыбаясь во все зубы. — Именно так меня и зовут.       Обувшись, я выскочила на улицу, махнула ей на прощание, и, вдохнув прохладный воздух, довольная пошла в сторону метро.       Да, жизнь хороша, когда ты сытая, довольная, с пакетом пирожков в руке. Идти до ближайшего метро минут десять, поэтому решила за это время сделать сразу два дела. Первое — фотоотчёт для Сатору.       Сделать селфи, несмотря на отсутствие передней камеры, оказалось плёвым делом. Я подошла к ближайшему фонарю, прищурилась, наугад навела объектив на себя и щёлкнула — с пирожками в руках, сияя так, будто только что сорвала джекпот.       Ответ прилетел почти мгновенно. Сообщение: «Всего одно фото? Ты разбиваешь мне сердце!» — взорвалось внутри таким фейерверком эмоций, что я даже на секунду зависла, а потом, не выдержав, хлопнула себя по щеке, приводя в чувство.       …Какого хуя я вообще так обрадовалась? Ладно, допустим я соскучилась.... Но не до фанатизма же!       Вторым пунктом на повестке дня — звонок Сугуру. Я пропала на целый день, и братик так разнервничался, что уже подумывал брать билет на ближайший рейс.       Разговор с ним вышел на удивление тёплым — эти восемь минут пролетели, как одно мгновение. Он рассказал, что ездил домой на выходных, передал привет от родителей, а заодно — настоятельную просьбу навестить их, как только у меня появится время. Мысль о приёмных родителях приятно отозвалась где-то глубоко внутри, что я аж чуть не ахнула от счастья.       Я невольно улыбалась, слушая его голос, даже шаг замедлила, чтобы не пропустить ни слова. А под конец он, как бы между прочим, добавил, что соскучился… и предложил выбраться куда-нибудь развеяться, когда я закончу со своими делами. И, конечно же, не мог не спросить — какими именно делами я вообще занята.       Я на секунду зависла, и зачем-то отвела взгляд, нервно прикусив губу, будто он стоит сейчас прямо передо мной и смотрит своими внимательными бурятскими глазками.       — Ой, я уже подошла к метро! Позвоню позже, братик, не скучай!       И, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Медленно опустив телефон, я уставилась на экран, где ещё пару секунд назад горело его имя, и тихо выдохнула.       Да. Это было грубо. Но что я могу поделать, если рассказывать о миссии Системы нельзя? Да и вход в метро уже маячил прямо перед носом…       Спустившись вниз, я прошла через турникеты, влилась в вечерний поток людей и зашла в вагон. Поезд тронулся, плавно дёрнувшись, и я лениво облокотилась о стенку, наблюдая, как станции мелькают одна за другой.       Люди заходят, выходят, кто-то спит, кто-то просто смотрит в никуда с выражением «жизнь — тлен». Типичная такая картина метрополитена.       Обычная жизнь... Даже как-то слишком обычная. Я тихо фыркнула, скрестив руки на груди. Я уже успела отвыкнуть от того, что не вижу проклятий. Обычно стоит только попасть в центр Токио, как голова начинает трещать от обилия проклятой энергии. В глазах рябит от количества мелких монстриков, шныряющих туда-сюда, как тараканы. А сейчас что? Система забрала привилегию мага — проклятую энергию — и теперь я стала обычным человеком… с пакетом пирожков.       Прогресс, блять. Эволюция в обратную сторону.       Я уже почти задремала с этой мыслью, лениво прикрыв глаза, когда динамик прохрипел название следующей станции:       — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Чистые пруды.       И в этот момент перед глазами резко вспыхнуло ярко-синее окошко. Я дёрнулась всем телом и буквально подпрыгнула на месте, чем знатно напугала рядом сидящих пассажиров.

Можно ли назвать проклятием — благословение? Избрана, чтобы спасти жизни, потеряв свою.

Последний пункт назначения — конец. Или же — новое начало.

Найди меня, если сможешь. Или потеряй всё вовек.

      Я моргнула. Потом ещё раз.       — …Ебать.       И в этот же момент вагон тряхнуло. Сильно. Я вцепилась в поручень, едва удержавшись на ногах.       — Да блять!..       Тряска усилилась. Люди начали переглядываться, кто-то вскрикнул, кто-то схватился за сиденья. Металл заскрежетал так, что у меня зубы свело.       — Сука… — прошипела я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ну третий раз за что?!       Я точно скоро стану косплеершей Годжо… Я точно скоро поседею… Потому что в этот раз вагон просто нахуй слетел с рельсов!       Удивительно, но факт — я выжила. Я лежала где-то в стороне, пялясь в потолок — или то, что от него осталось — и тупо моргала.       — С днём рождения… хуй знает каким, Хана Мура, — хрипло выдохнула я, чувствуя, как по лицу расползается истеричная улыбка.       …       Обратный перелёт в столицу магии оказался проще, чем это было в Россию. Мне почти сразу подтвердили бронь, посадили в самолёт и даже дали плед, за что я мысленно готова была расцеловать всех сотрудников авиакомпании. Пирожки, правда, пришлось есть в темпе вальса.       Стюардесса во время инструктажа как-то подозрительно смотрела на меня всё время… а потом, кажется, незаметно сфоткала.       Перелёт был… обычным. Ну, относительно. Конечно, блин, обычным, откуда у меня вообще сомнения?! Это тебе не возле турбины кататься, поддерживая тело проклятой энергией и играя в «угадай, выживу ли я сегодня».       Спустя хрен знает сколько часов страданий, тошноты и даже внезапно накрывшей паники, я всё же вернулась в Японию. И вновь я мысленно молилась всем богам, которых только могла вспомнить, боясь, что меня могут встретить какой-нибудь внезапной тусой магов, присланными Старейшинами для «торжественного» возвращения в стены колледжа.       Но я всё ещё официально была в отпуске. А значит — пока действую в рамках закона. Ну, относительно.       Исходя из слов Системы, мне всё же надо было вернуться в тот зарыганный переулок и что-то там найти. Я скривилась, вспоминая его «чудесные просторы».       — Прекрасно. Просто блеск.       В принципе, раз я особо не тратилась в России, можно было бы вызвать такси… Но что-то мне подсказывает, что вон та подозрительно знакомая парочка, прячущаяся за газетой, до боли похожая на Сугуру и Сатору, поможет мне сэкономить и в этот раз.       Я прищурилась, уставившись на них, и медленно расплылась в ехидной ухмылке. Как же всё же замечательно иметь богатых друзей-магов!