Косплеер песни ЛСП

      Нет ничего лучше, чем быть спасённой принцессой. Как говорила моя мама, а моей маме — её мама, а её маме — её мама… лучше быть дамой в беде, чем дамой-бедой. Правда… я каким-то поистине выдающимся образом умудрилась совместить в себе оба качества.       — И эта мелочь чуть не убила тебя, Ханочка? — взмахнув лениво рукой в воздухе, он небрежно отбросил проклятия в сторону. — Всё? Старость не в радость?       — Ой, да пошёл ты… — прохрипела я, скривившись и выплёвывая изо рта липкий кусок паутины.       — М-м… Значит, очень соскучилась. Это хорошо.       Годжо… Этот придурок, стоит признать, был… хорош. Ладно. Я признаю, кладя руку на сердце и остатки самоуважения туда же: сейчас его нахальная ухмылочка ему действительно шла. И я правда рада его видеть, только вот… КАКОГО ХЕРА ОН ИХ ДО СИХ ПОР НЕ ИЗГНАЛ ЭТИХ ТВАРЕЙ?       — Перестань ходить вокруг да около и просто убей их, Сатору! — взвыла я, резко ткнув пальцем в сторону проклятий, когда они, проскакав мимо него на своих мерзких лапах, снова дружно направились в мою сторону.       Годжо лишь лениво взмахнул пальцем и вернул проклятия в исходное положение.       — Зачем это мне? — он полностью повернулся ко мне, театрально приложив указательную фалангу к щеке и чуть наклонив голову, будто действительно обдумывал глубочайшую философскую дилемму. — Вот я сейчас тебе помогу с данным типом, а в следующий раз они разорвут тебя в клочья. Так дело не пойдёт.       У меня буквально началась судорога в уголке губ. Серьёзно, как можно было испортить такой душераздирающий момент? У него талант качать меня на эмоциональных качелях?       — Что ты имеешь в виду?       Поднявшись с пола, я продолжала сверлить его взглядом, искоса поглядывая на проклятие, которое боялось подойти ближе, но всё никак не могло смириться с участью быть убитым. Оно попыталось подползти ко мне по потолку, мерзко перебирая лапами, но Сатору, даже не повернув головы, снова отправил его обратно к стене.       Проклятие выглядело из-за этого каким-то слишком оскорблённым. Была бы я студенткой, то непременно бы написала о этом курсовую.       — Не бывает такого, чтобы у проклятий был иммунитет к собственной смерти… — важно поднял он палец вверх и вытянулся в спине с видом человека, готового сейчас открыть курс лекций: «Очевидные вещи для особо одарённых».       Сейчас он действительно был похож на учителя, которого я лицезрела в аниме. И я бы с таким учителем… Система, ты чего на меня так странно смотришь?!       — Если ты видишь, что твои атаки не достигают врага, то стоит попробовать сменить тактику.       — Гений, — вяло отозвалась я, подходя ближе и устало растирая запястье. — Думаешь, я не пыталась?       — Конечно, пыталась, — резво отозвался он, кладя руку мне на плечо и с таким рвением заглядывая в глаза через приспущенные очки, словно собирался поддержать. — Но хреново, честно сказать.       Я медленно подняла кулак вверх всё ещё натягивая на лицо дружелюбную улыбку. Очень. Медленно.       — Я тебе сейчас в лобешник пропишу…       — Хана-чан… — дёрнув меня за плечо к себе, он приблизил лицо катастрофически близко.       Пришлось задрать голову, дабы не уткнуться ему прямо в грудь. Граница Бесконечности между нами была размыта, и я мгновенно почувствовала аромат клубники вперемешку с крем-брюле. Чёрт бы его побрал, почему от него так вкусно пахнет, что аж есть хочется?!       — Попробуй этим кулаком воссоздать ударную волну, а не бей их напрямую, — произнёс он уже тише, внимательно следя за моей реакцией.       Я приподняла бровь в немом вопросе.       — Попробуй, — не унимался он, приближаясь ещё ближе, будто специально проверял пределы моей нервной системы на прочность.       Знаете… если бы прямо сейчас я была героиней второсортной дорамы, то на слово «попробуй» подумала бы вовсе не о новом способе использования техники Удара лапкой, а об остатке крема на его губах…       …Стоп. Нет. Не туда.       Видимо, я слишком сильно зависла на этих словах, потому что этот магистр перьевого культа резко развернул меня за плечи в сторону проклятия и, не дав даже морально возмутиться, буквально пнул навстречу восьми радостно зашевелившимся лапкам и мелочи на подтанцовке.       — Я тебе ещё это припомню, Сатору Годжо! — взвизгнула я, едва уворачиваясь от очередного плевка паутиной, концентрируя проклятую энергию в кулаке так яростно, словно мысленно уже использовала лицо беловолосого лжепринца в качестве тренировочного манекена. — Удар лапкой: версия адаптированная!

***

      — Хана-ча-а-ан, ну прости меня! — надоедливый комар рядом продолжал методично выгрызать остатки моей нервной системы, пока я с мрачной целеустремлённостью тянула за собой чемодан, дёргая ручку багажа так, будто именно она была виновницей всех моих жизненных проблем. — Ну я же ради твоего блага! Ради того, чтобы ты стала ещё сильнее!       — Отстань, — буркнула я, даже не оборачиваясь. — Бесишь.       Мы шли по вдоль поля в неизвестном направлении, и лишь редко пролетающие птицы и деревья были свидетелями нашей конструктивной дискуссии. Из того полуразрушенного отеля мы ушли минимум как двадцать минут назад, а рука уже начала отваливаться.       Всё же это чемодан, который по факту и не был нужен, приходилось волочить за собой. Вся та дискотека с прогулками под луной, кабаками и возможно с пробуждением в объятиях мускулистого фермера, так и не случилась и я попросту потратила силы и нервы на сборы этого убийцы мышц.       — Ну Ханочка-а-а! — Годжо мгновенно перекрыл мне дорогу, драматично раскинув руки и ноги в стороны. — Ты бы проиграла проклятию второго уровня, если бы я не дал тебе наводку!       — Достал! — прикрикнула я, резко уходя влево. — Отстань от меня!       Он перестроился мгновенно. Я вправо — он вправо. Я снова влево, и он опять влево. Господи, да он что — тренировался быть дверью?       — Серьёзно?! — возмутился он с таким искренним оскорблением в голосе, будто я сейчас делала что-то неправильное.       — Очень серьёзно.       Сатору остановился и я наконец-то смогла пройти дальше, пропустив часть танца с бубном.       — Ну всё…       Слишком серьёзный тон за спиной заставил меня невольно сбавить шаг. Даже не так. Заставил внутренне напрячься. Потому что такой резкий переход из режима «мальчик-зайчик» в режим «киборг-убийца с эмоциональными отклонениями» выглядел подозрительно естественно. Хоть это и человек, с которым я вроде бы как в близких отношениях, но осторожность не повредит.       Я полностью остановилась и медленно обернулась, смерив его внимательным взглядом. Годжо стоял непривычно расслабленно, опустив руки вниз. Только вот его выражение лица не сулило ровным счётом ничего хорошего. Именно так улыбаются либо серийные маньяки, либо Сатору, когда придумал что-то очень, очень хреновое для моей психики.       О да… Не так! Нет-нет-нет. Я знаю эту улыбку ещё со второго курса. Это была та самая улыбка, когда он уже мысленно всё придумал и продумал и теперь просто искал удобный момент для реализации.       Годжо медленно подошёл ко мне, сокращая расстояние с вызывающим спокойствием, и вдруг обвил мою талию, чуть наклонившись ближе. Я усмехнулась. Ага. Ясно-понятно. Решил идти ва-банк. Хочет растопить моё холодное сердце благодаря бесконечному обаянию, нарушению личных границ и своими дурацкими красивыми глазами.       Классика.       — А-А-А-А-А-А-А!!! — заорала я уже через секунду, улетая куда-то в направлении стратосферы.       Дорогие дамы… Никогда. Слышите? НИ-КОГ-ДА не ведитесь на красивые глазки. Потому что сейчас они смотрит на вас как на героиню романтической комедии… а через секунду запустят в атмосферу быстрее космической программы НАСА.       — А НУ ПЕРЕСТАНЬ НЕМЕДЛЕННО, ГОДЖО САТОРУ!       — Яга-сенсей всегда советовал мне проветриться, когда я был слишком импульсивным, — невозмутимо сообщил этот террорист воздушного пространства, ловя меня за талию ровно в тот момент, когда я уже успела мысленно попрощаться со всеми дорогими мне людьми, несколькими врагами и пока что целой головой. — Мы с тобой с одного поля ягоды, так что проветрись, милая!       И вновь я улетела куда-то к птицам, которые, судя по их ошарашенным мордам, вообще не ожидали сегодня встретить в воздухе человеческое лицо.       — И этому человеку я отдала лучшие годы своей жизни! — не унималась я, стоило мне оказаться чуть ближе к земле и снова обрести способность формулировать предложения. — Как тебе не стыдно?!       — Вообще-то… — легко поймав меня ещё раз, он задумчиво нахмурился, будто действительно обдумывал мои слова. — Немного стыдно, но…       Я подозрительно прищурилась, чувствуя подвох.       — …Но?       — …Но правда в том, что совсем чуть-чуть.       Его улыбка — последнее, что я видела перед тем, как вновь оказаться там, где всё началось.       — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — стоило мне оказаться у него в руках, как голос моментально прорезался до рыка.       — Враньё, — буднично сообщил он, всё так же спокойно удерживая меня. — Как минимум: я тебе нравлюсь.       — Чего?!       Он наконец поставил меня на землю. О, святая гравитация. Спасибо, что ты существуешь. Правда… Этот тварьёбушек руку с талии так и не убрал.       — Враньё, — повторил он уже тише, чуть склонив голову набок, с той опасной мягкостью в голосе, которая обычно означала: «сейчас я начну с тобой психологическим терроризмом заниматься». — Если бы ненавидела — уже врезала бы.       — Не искушай судьбу, придурок. Я всегда действую исходя из ситуации.       Если бы меня хоть кто-нибудь однажды предупредил, что этот понос облачка будет представлять прямую угрозу моей жизни, то я бы… Я бы… Хотя нет. Кого я обманываю? Я бы всё равно каким-нибудь раком оказалась рядом с ним.       — Хм… значит, шанс ещё есть.       — На что?       Улыбка на его лице стала подозрительно шире. И мне это уже не нравилось. Мне это ка-та-стро-фи-чес-ки не нравилось.       — На свидание.       Я моргнула пару раз, прежде чем мыслительный процесс, как старый компьютер, шумно загрузился и выдал протяжный внутренний стон. Где-то внутри меня очень усталый мудрый таракан снял очки, потёр переносицу и произнёс: «Ну всё. Приехали.»       — …Чего?       — Свидание, — терпеливо повторил он тоном человека, разговаривающего с человеком после контузии. — Ты, я, нормальная еда, красивый вечер… Хочу, чтобы ты согласилась на свидание, а не на простые посиделки с другом в…       — Нет, — мгновенно оборвала я его, уже чувствуя подступающую мигрень.       Подыгрывать его обострившемуся эго после полётов туда-сюда по вертикале я явно не желаю сейчас.       — Ты даже не дослушала, — кажется, он притопнул ногой.       Что ещё за ребёнок под два метра ростом? Ха, братан, мне ещё мир спасать. В детский сад нянькой я не устраивалась.       — Нет.       — Я ещё не закончил, — Сатору терпеливо продолжал наступление.       — Нет.       — Хана…       — Нет.       Он театрально вздохнул. Именно так вроде бы вздыхала моя подруга, когда её драму перед доской недооценивал неблагодарный зритель в лице учителя. А потом, прежде чем я успела морально приготовиться к роли Гагарина этот ублюдок снова подхватил меня на руки.       Я лишь успела вцепиться в ткань его пиджака, явно надеясь на спасение в её лице. Ну, или хотя бы на его жалость к вещи.       — Сатору, не смей…       — Один вопрос — один подброс, — легко произнёс он, задирая голову вверх.       Я замерла, медленно приподнимая лицо вслед за ним. Ох уж это стадное чувство…       — Что?..       — Пойдёшь на свидание?       И я взлетела пулей вверх, махая руками.       — НЕ-Е-ЕТ! — закричала я, что есть силы, падая вниз.       «Посадка» была мягкой.       — Точно? — протянул он прямо у меня над ухом так спокойно, будто не занимался буквально секунду назад незаконными воздушными перевозками моего организма.       Он не врал, когда говорил те слова. Годжо действительно запустил меня в небо сразу после заданного вопроса. Воздух с громким свистом ударил в уши, волосы мгновенно запутались, а сердце, кажется, предпринял ещё одну попытку официально покинуть тело.       Боженька, я же точно знала ещё в первый месяц перерождения, что у нас явно будет «крепкая дружба». Так почему я сейчас удивляюсь?!       — А-А-А! ТОЧНО-О-О!       Земля стремительно приближалась. Но Годжо, разумеется, вновь поймал.       — Уверена? — спросил он вновь мягкой интонацией, приближая своё лицо поближе к моему.       — Годжо, — я хватила его за грудки, сминая ткань пиджака в кулаках, и резко потянула на себя так, что между нами практически не осталось расстояния. — Ты идиот! Ты вообще в своём уме?!       Он даже не вздрогнул. Только уголок его губ предательски дёрнулся вверх.       — Ещё немного — и поцелуешь. Хороший прогресс, — Сатору довольно кивнул, и я почувствовала, как он вновь начал концентрировать проклятую энергию в руках.       О, нет! Моё сердце, а с ним и желудок и всё-всё остальное явно не переживут ещё одного полёта.       — Но это не ответ, — тихий шёпот коснулся уха. — Ну-с, поехали!       Я моментально отпустила ткань и резко обвила руками его шею, цепляясь за него, как за спасательный круг, последнюю надежду человечества и единственного мужчину в радиусе нескольких километров.       И уже открыла рот, чтобы продолжить заслуженное уничтожение его личности, морального облика, воспитания и, возможно, всего рода Годжо целиком, но этот террорист романтического жанра неожиданно прижал меня чуть крепче к себе, не давая ни вывернуться, ни отпустить, ни даже нормально вдохнуть.       — Хана.       И всё. Сатору лишь назвал моё имя. Но тон его голоса изменился настолько резко, что у меня внутри подозрительно звякнул тревожный колокольчик. А-а-а, понятно. Теперь этот человек, у которого левое и правое полушарие поссорились, решил играть в хорошего копа.       — Просто сходи со мной один раз, — произнёс он уже тише, непривычно ровно. — Если тебе не понравится, то я…       Он резко прервался и неожиданно сжал меня в объятиях так крепко, что воздух из лёгких вышибло коротким, почти жалобным писком. Господи, сколько раз я тебя за эти минуты звала? Да он меня сейчас либо убедит, либо сломает пополам.       — …то я отступлю. Навсегда.       Сатору ослабил хватку, чем я немедленно и воспользовалась. Освободив одну руку, я раздражённо ткнула пальцем ему в грудь — с чувством, с толком, с расстановкой, с глубокими терапевтическими намерениями и искренним желанием донести до человека последствия его жизненных решений.       — Это шантаж, Годжо. Нельзя просто взять и заставить человека…       Он резко подхватил меня на руки, как принцессу, будто это был самый логичный поворот событий после разговора, и вдруг заулыбался прямо мне в лицо. Я моментально сузила глаза.       — Чего ты лыбишься, как солнечный?       — Я просто хотел сказать, что сейчас это была демонстрация физического насилия через авиационные услуги.       Сейчас, когда я находилась у него полулёжа на руках, он явно не станет пулять меня обратно в небо. Наверное. Хотя это, конечно, Сатору Годжо, а значит, статистика здесь не работает. Но даже если воздушные атаки временно приостановились, это не означало, что данный индивид перестал представлять непосредственную опасность моей пятой точке, нервной системе и остаткам психологической стабильности.       — Господи… — простонала я, прикрывая глаза буквально на секунду, словно пыталась морально выйти из этого диалога.       Прямо в окно.       Сатору ещё шире улыбнулся. Выглядел он как самодовольный, невыносимый индюк. Так улыбаются люди, которым жизнь никогда не объясняла значение слова «последствия». И, что особенно раздражает — этим людям постоянно всё сходит с рук.       — Значит, согласна? — спросил он подозрительно бодро, поправляя хватку под моими коленями.       — Да чтоб тебя… — я слегка поёрзала у него на руках, автоматически устраиваясь поудобнее, и заодно крепче обхватила его шею.              Так. На всякий случай. Потому что доверять человеку, который использует романтические переговоры через баллистическую траекторию, было бы вершиной естественного отбора.       — Это «да чтоб тебя, согласна» или «да чтоб тебя, ни за что»? — уточнил он с совершенно непринуждённо, чуть склоняя голову набок, будто действительно ожидал честного, добровольного и абсолютно не добытого террором ответа.       Я уставилась на него долгим, измученным взглядом. Практически глазами побитой жизнью собаки. Нет, даже не так. Глазами человека, которого только что принудительно подвели к краю морального поражения.              А он тем временем медленно поправил руки на моей пояснице, явно готовясь к новому подбросу. Я моментально напряглась. Маньяк. Абсолютный маньячело. Ходячий сборник уголовного кодекса в человеческом обличье.       — …Ладно! — рявкнула я быстрее, чем успела потерять уважение к самой себе. — Я согласна! Мы идём на свидание. И именно на свидание. Хорошо?!       Послышался шелест листьев от внезапно поднявшегося ветра. Годжо замер, и явно не из-за холода. Его лицо моментально вытянулось, а очки чуть съехали с переносицы, открывая вид на широко распахнутые глаза.       О. О-го-о. Это что? Настоящее удивление?       А потом всё вернулось на свои круги и его губы медленно расплылись в такой победной улыбке, что у меня где-то глубоко внутри аж зубы заскрипели от раздражения.       О, прекрасно. Он счастлив. Какой душещипательный конец серии. Главный герой пережил эмоциональный подъём. Главная героиня — жертва магического давления.       — Ого-о-о… — довольно протянул он, будто не я только что под угрозой повторного запуска в стратосферу подписала собственный приговор, а самолично, добровольно и с сияющими глазами предложила ему это. — Так быстро?       Я очень медленно сузила глаза, продолжая цепляться пальцами за его плечи. Ногти намеренно впились чуть сильнее в кожу на шее. Ничего. Даже если я его пораню — этот биологический чит-переросток просто залечит себя обратной техникой.       — Не проверяй пределы моей доброты, Сатору.       — Поздно, Ханочка, — невинно заявил он, наконец отпуская меня на ноги. — Свидание официально утверждено! — весело добавил он, приподнимая указательный палец.       Я только успела нормально коснуться земли и восстановить положение мозга в черепной коробке, как этот нарушитель личного пространства тут же, без спроса, подхватил мой чемодан. Будто это само собой разумеющееся. Будто он имел на это законное право. И резко пошёл дальше вдоль поля.       Ну конечно. Уважение к личным границам и Сатору Годжо существовали примерно в разных измерениях, которые никогда, ни при каких обстоятельствах не пересекутся.       Хотя… Я раздражённо выдохнула, поправляя одежду после пережитого воздушного терроризма… Я не против. Совсем чуть-чуть. И исключительно потому, что чемодан был тяжёлым.       — Я ещё могу передумать! — крикнула я ему вслед, ускоряя шаг и догоняя этого самодовольного гриба-переростка.       — Не можешь, — моментально отозвался Сатору не оборачиваясь.       — Почему это?       Он чуть замедлился и повернул голову в мою сторону, поправляя очки и опять широко ухмыльнулся. О нет. Вот опять он это делает. Сейчас будет чушь, приготовились.       — Потому что согласие было получено под небом, заверено гравитацией и подтверждено свидетелем в лице атмосферы Земли.       … И почему эта фраза звучит очень знакомо?..       Ненавижу. Какой же он всё-таки невыносимый! И красивый…       Мы двинулись дальше по дороге. Я — с остатками достоинства, и подозрением, что меня только что развели каким-то очень специфическим методом. Он — с выражением лица человека, который только что переиграл моё терпение и упрямство.       Тишина длилась ровно секунд семь. Семь удивительно мирных, подозрительно спокойных секунд. А потом мозг наконец догнал один маленький… Крошечный… Незначительный нюанс.       Я резко начала нервно оглядываться по сторонам. Секундочку. Стоп-стоп-стоп. Тайм-аут. Пауза.       — Кстати-и… — протянула я медленно, уже чувствуя, как внутри начинает формироваться нехорошее предчувствие. — А как нам вообще добраться до аэропорта?       Годжо молча продолжал идти вперед, даже не удосужившись хоть что-то сказать. Даже комментария из этого вечно незакрывающегося рта не выскочило.       Подозрительно. Очень подозрительно.       — И где Система?       Он резко остановился, продолжая держать ручку багажа. Я чуть подалась вперёд, пытаясь заглянуть ему в лицо, потому что… О нет. Нет. ТОЛЬКО НЕ ЭТО ЛИЦО. Я же больше не выдержу!       Он медленно повернул голову в мою сторону, подобно призраку в фильме ужасов. Или же как человек, который только что вспомнил, что забыл выключить газ… пять дней назад.       Между нами повисла пауза. Очень нехорошая пауза. Ветер лениво шевельнул листья, мои волосы, его волосы, траву в поле, облака… Где-то вдалеке каркнула ворона, словно специально для драматического сопровождения. Спасибо, атмосферный отдел.       — …Са-то-ру, — медленно произнесла по слогам я, уже начиная подозрительно щуриться. — А, Сатору?..       Он моргнул пару раз и широкая улыбка медленно, почти неохотно, сползла с его лица.       — Ну? Чего молчишь?       — Не смотри на меня так, — он отвёл взгляд. — Я сейчас покраснею.       — САТОРУ ГОДЖО!       — В мою защиту…       — У ТЕБЯ НЕТ ЗАЩИТЫ! МЫ НЕ В СУДЕ!       Он отпустил ручку чемодана и драматично прижал ладони к груди так, будто я только что смертельно ранила его словами.       Посмотрите на него. Настоящая «жертва» обстоятельств.       — Как грубо, — оскорблённо произнёс он, даже слегка нахмурившись.       — Ты хочешь сказать… — я медленно ткнула пальцем сначала в него, потом в дорогу, потом в чемодан, потом снова в него, потому что масштаб катастрофы требовал усиленной жестикуляции, — …что ты потащил меня неизвестно куда, выбил из меня согласие на свидание, устроил незаконную программу воздушных перелётов…       Он резко поднял палец.       — Технически, согласие было доброволь…       — Не перебивай!       — Ладно, — сказал он тем тоном человека, который вообще ни капли не чувствовал себя виноватым. Ни единой.       — …И ТОЛЬКО СЕЙЧАС ВСПОМНИЛ ПРО АЭРОПОРТ?!       Он молча продолжал улыбаться, но улыбка у него была мягко сказать нервной. Я уже за последний час увидела примерно пятьдесят оттенков улыбки Сатору Годжо. Самодовольную, издевательскую, победную… Романтическо-террористическую. И сейчас как раз таки была одна из самых моих «любимых» — улыбка человека, который плана не имел вообще.       У меня медленно отпала челюсть.       — …Ты не продумал дорогу, — произнесла я уже тише, чувствуя нарастающую панику. — Ты не вызвал помощника, хотя именно ты был ответственен за моё возвращение в аэропорт…       Он тут же поднял палец вверх. С абсолютно возмутительным уровнем уверенности.       — Я продумал концептуально.       — Что это вообще значит?!       Он расправил плечи, будто сейчас собирался защищать докторскую диссертацию по прикладной безответственности. Братик, прошу, если между нами действительно есть связь, то спаси меня от него…       — Это значит, что направление движения существовало. Я знал, что мы доберёмся.       Я уставилась на него в полном молчании. Ветер снова качнул траву. Ворона где-то вдали каркнула ещё раз, словно угарая. Даже природа, кажется, не выдержала.       — Как?       Он задумался приблизительно секунд на пять. На пять, мать его, полноценных секунд. Рекорд, хули?!       — …С энтузиазмом?       Я закрыла лицо ладонью, глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула, пытаясь сохранить хотя бы иллюзию психологической стабильности. Не помогло совершенно. Клянусь, я реально сделаю искусственное дыхание коньяку, который спрятала от меня Сёко в прошлый раз.       — Господи, дай мне сил…       — О, не переживай! — тут же оживился он, вызвав у меня искру интереса. — У меня есть запасной вариант!       Я медленно убрала ладонь от лица крайне осторожно, потому что уже заранее боялась того, что услышу дальше. «Запасной вариант» в исполнении Годжо никогда не означал безопасность. По крайней мере для меня.       Он легко ткнул пальцем куда-то мне за спину, причём с видом человека, который сейчас продемонстрирует вершину мысли.       — Смотри.       Я медленно обернулась и прищурилась, пытаясь рассмотреть объект вдалеке. На дороге двигалась какая-то большая коробка с двумя жёлтыми огоньками. Несколько секунд я молча наблюдала за приближающимся силуэтом, отчаянно надеясь, что зрение меня подводит.       — …       — …       — Это… грузовик?       — Угу.       — Обычный грузовик.       — Ага.       Я медленно моргнула, затем ещё раз, на всякий случай перепроверяя реальность. Нет. Грузовик никуда не исчез. Что ж. Это очень неподходящий ответ для сильнейшего мага современности. Хм… видимо время пришло вновь перерождаться.       — Ты предлагаешь нам…       — Автостоп — это так романтично! — радостно объявил он с таким вдохновением, будто только что произнёс величайшую фразу века.       Я очень медленно повернулась обратно к нему и посмотрела в своё отражение в его очках тем самым взглядом, которым обычно оценивают степень необратимости психиатрического случая.       — Ты маг особого уровня.       — Спасибо.       — Это не комплимент.       — Всё равно приятно, — невозмутимо ответил Сатору, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку.       Я медленно втянула воздух через нос. Удивительно. Поразительно. Возмутительно. Этот человек действительно умудрялся превращать любое завуалированное оскорбление в личную похвалу.       — Ты можешь телепортироваться.       Он гордо выпрямился, будто я только что напомнила ему о его важнейшем достижении. На лице появилось то самое выражение абсолютной уверенности в собственной исключительности, которое вызывало у меня одновременно уважение, раздражение и лёгкое желание устроить локальную истерику.       — Именно.       Я сузила глаза, сдерживая себя от желания наброситься прямо на него в эту же секунду. И здесь явно нет какого-либо контекста. Я убью его прямо в этом поле!       — Сатору-кун.       — М-м? — он посмотрел на меня слегка наклонив голову на бок.       Я закатила глаза, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает медленно закипать не просто раздражение, а полноценный экзистенциальный кризис. Нет, серьёзно. Я стою посреди поля рядом с Сильнейшим. Человеком, способным буквально искривлять пространство. И мы… идём пешком.       — Почему.       — Что «почему»? — лениво отозвался он, даже не почувствовав приближения собственной трагедии.       — ПОЧЕМУ МЫ ДО СИХ ПОР ИДЁМ ПЕШКОМ?!

      Внимание! Если в течении десяти минут Хана Мура не коснётся шерсти кошки по имени Система, то в будущем её будет ждать наказание.

Очень. Жестокое. Наказание.