Глава 6: Выговор

Возможно, это был не её секрет, но он должен был быть раскрыт. Невозможно вести войну, не имея истинного представления о противнике. Покидая башню, Глинда вздохнула. Она отключила лифт и отключила Свиток Озпина, чтобы он как следует отдохнул. Мужчина плакал, пока не заснул в её объятиях. Она не знала, было ли это вызвано облегчением от того, что она приняла его даже после того, как его секреты были раскрыты, или же это было из-за давнего чувства вины за нападение или множество смертей, которые оставались на его совести. В конце концов мужчина заснул, прислонившись к стеклянным окнам своей башни, покрасневшие глаза наконец закрылись, а стекло, на которое опиралась его голова, запотело от дыхания. У неё возникло искушение переложить его в более удобное положение, но она решила, что его отдых важнее, чем боль в мышцах, которую он почувствует, когда проснется. Уходя, она оглянулась, стоя у входа в лифт. Уставший бессмертный перед ней был больше похож на ребёнка, свернувшегося калачиком, такого одинокого и печального. Запертый в мире, далёком от других, даже если это был его собственный выбор, наблюдающий, как течёт время, а те, кто внизу, приходят и уходят. Почти как Бог. Он всегда был для неё человеком. Она вспомнила парня в необычных очках, чья улыбка была яркой, как солнце, в тот момент, когда он увидел её, когда они впервые стали Партнёрами. Она вспомнила мальчика, который был слишком тихим и слишком хорошо осведомлённым, который мог броситься на шею Гримм за десятицентовик, не обращая внимания на то, что подвергает себя опасности, лишь бы его Команда была в безопасности. Она поддерживала Озпина с тех пор, как он был долговязым мальчишкой, который вломился в кабинет Директора, готовый рискнуть всем своим образованием только ради того, чтобы украсть пульт управления трамплинами, чтобы он мог многократно запускать себя в Изумрудный Лес и испытывать прилив адреналина. Однажды она спросила его, зачем он это делает, и он ответил: «Просто чтобы почувствовать себя живым». Несмотря на склонность к озорству и свои странные причуды, он завоевал её непоколебимое доверие ещё до того, как прошептал «Магия», и изумрудные языки пламени заплясали на его ладони. Они были Партнёрами на протяжении десятилетий, их свела вместе случайность и глупое правило, согласно которому Партнёрами становятся те, кто впервые увидит друг друга. Она не хотела, чтобы секреты, которые она узнала сегодня, изменили это. Хотя ей было больно осознавать, что он так долго не говорил ей об этом, она понимала, что дело не в доверии. Возможно, именно это доверие, которое она испытывала к нему, позволило ей понять, что это не было каким-то большим предательством. Тот факт, что он не раскрыл всей полноты ситуации, был лишь ещё одним примером его преданности человечеству. Заставлял их бороться, даже когда сам мужчина понял, что надежды нет. Она не думала, что он раскрыл ей свои секреты из-за доверия. Просто сокрушительный груз вины и усталости в конце концов развязал ему язык. Она только надеялась, что он тоже поймёт, что то, что она сделала сейчас, не было предательством. Что это не было расценено как злоупотребление доверием. Возможно, это был его секрет, и ему следовало бы рассказать о нём, но она знала, что он никогда бы не поделился им добровольно. Она также знала, что Кроу и Джеймс, которые были готовы рискнуть своими жизнями и репутацией, чтобы сразиться с Салем, также заслуживали того, чтобы узнать правду. Она созвала их всех на встречу, заявив, что Озпин поделился с ней важной информацией. Они встретились в лекционном зале доктора Ублека. Кроу, конечно же, предложил посетить бар. Айронвуд и она немедленно наложили вето на эту идею. Им обоим было любопытно, почему они просто не встретились в часовой башне Озпина. Джеймс ждал её, стоя за трибуной с напряжённой осанкой, свирепо глядя на Кроу, который сидел за партой, закинув ноги на стол и откинувшись на спинку стула. Военная форма Джеймса была в идеальном состоянии, но на его лице появился тонкий пушок, а также начала пробиваться борода, что в совокупности придавало ему измождённый вид. Он тоже переживал исход битвы и ту роль, которую он и военные Атласа сыграли в ней. Глинда не была уверена, что именно Джеймс и Кроу обсуждали перед её приходом, но прекрасно знала об их склонности раздражать друг друга. К сожалению, сегодня здесь не было Озпина, который мог бы выступить посредником между ними. От Кроу пахло, как от винокуренного завода, и, скорее всего, он только что вернулся из бара, в котором только что работал. Кроу выглядел как всегда: неопрятная одежда, потрёпанный плащ и растрёпанные волосы. Его слегка рассеянный взгляд был прикован к Айронвуду. — Глинда. — Айронвуд поприветствовал её кивком и нахмурился, когда она плотно закрыла за собой дверь. — Где Оз? — слова Кроу звучали невнятно. — В данный момент ему нездоровится. — Твёрдо сказала она. — Мне нужно, чтобы вы двое сели и выслушали меня до конца. Она указала на стулья, и Джеймс послушно направился к ним, заняв место на некотором расстоянии от Кроу, сложив руки перед собой. Кроу, конечно же, отпустил ехидный комментарий о том, что он уже сидел, который был проигнорирован. Глинда глубоко вздохнула и встала перед ними, почти как учитель, собирающийся прочитать лекцию студентам. Она рассказала им историю, которую поведал ей Озпин. О бедном воине, влюблённом в неё благодаря рассказам женщины, отчаянно пытающейся сбежать от его отца. Об Озме и его первой смерти. О старых Богах, которые прокляли женщину, и о воине, который жаждал вернуться к ней, не понимая, на что он подписался. Она рассказала им о долгой борьбе с женщиной после того, как понял, что она изменилась. Наконец, она рассказала им о том, о чем он спросил Реликвию Знаний. Когда Айронвуд и Кроу попытались прервать её, она просто повысила голос и продолжила рассказ, перекрикивая их. Было кое-что, чем она не делилась. Она не говорила о детях, которые когда-то были у него и которые преследовали его. Она не говорила о боли, которую он описывал, когда Боги вытаскивали его в мир живых во время какой-то ссоры между ними, разрывая и дёргая его Душу, как в извращённой игре в перетягивание каната. Она не стала говорить о желании, которое он прошептал ей в конце своего рассказа. Я просто хочу умереть. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я хочу быть со своими дочерьми и всеми теми, кого я когда-то знал, кто ушёл, а я остался, прикованный к этому миру, пока не найду способ убить женщину, которую когда-то любил... Наконец, она закончила говорить. В горле у неё пересохло, а руки слегка дрожали, когда она сжимала кнут за спиной. — Теперь вы можете говорить. — Это многое меняет! — Взревел Айронвуд. — Это меняет всё! — Правда? — Холодно спросила Глинда. — Мы даже не можем выиграть этот бой! — Слова Джеймса становились всё громче, в то время как Кроу выглядел не менее разъярённым. — Он лгал нам. Он ОБМАНУЛ НАС! МАНИПУЛИРОВАЛ НАМИ. ОТКУДА МЫ ВООБЩЕ ЗНАЕМ, ЧТО МОЖЕМ ЕМУ ДОВЕРЯТЬ? ОН МОЖЕТ ЛГАТЬ НАМ. ВОЗМОЖНО, ОН ЧЕГО-ТО НЕДОГОВАРИВАЕТ. — О, Джеймс, вытащи голову из задницы! — воскликнула она. — Мы с самого начала знали, что это практически невозможно. Мы знали, что она может исцеляться! Мы просто подумали, что это какая-то сила Гримм, а не странное проклятие Богов. — Неужели тот факт, что он когда-то любил её, что-то меняет? Очевидно, что он больше не испытывает таких чувств. — В ушах у неё звенело от громкости криков Айронвуда. Хотя её собственный голос быстро становился громче, чтобы соответствовать его. — Так и есть. Это значит, что у него есть от нас секреты! Насколько мы знаем, у него может даже не хватить духу сразиться с ней. Возможно, он всё ещё любит ее. — Айронвуд с рычанием поднял свою роботизированную руку, схватил стол и с лёгкостью оторвал часть дерева. — О секретах? — Глинда усмехнулась. — Секреты, как у некоего робота по имени Пенни, Джеймс? Это просто означает, что он человек! Или, может быть, ты надеялся, что он бессердечный и бесчувственный повелитель! Айронвуд усмехнулся. — Может быть, он просто не сказал вам, потому что боялся этого. Что вы все сдадитесь. — Её пристальный взгляд сузился на Кроу, который теперь допивал остатки содержимого своей фляжки. Его багровые глаза горели гневом, но сам мужчина хранил угрожающее молчание. Ей стало интересно, как много из того, что она ему рассказала, этот человек на самом деле запомнил в своём нынешнем пьяном состоянии. — Ты военный, Джеймс. Если мы не можем убить её, то вместо этого найдём какой-нибудь способ заманить её в ловушку. — Как именно ты предлагаешь нам это сделать? — прорычал Генерал Айронвуд. — У неё есть Магия. Я видел, на что способна Дева, это лишь малая часть той силы, которой когда-то обладал Озпин! Салем никогда не делилась своей Магией. Можете ли вы хотя бы представить себе силу, эквивалентную силе четырёх Дев? Салем могла с лёгкостью раскалывать сталь. Разрушение гор, вероятно, было бы равносильно тому, что она играет с Магией, потому что ей скучно. — Тогда Реликвии! — Голос Глинды стал таким же громким, как у Айронвуда. — Он сказал, что Разрушение не может убить её, Знание сказало ей, что он не может победить её, и он не будет использовать Выбор. Остается ещё Созидание! Разве мы не можем создать тюрьму, в которой она могла бы находиться? Я не знаю, как использовать Реликвию, но, несомненно, Созидание могло бы что-то сделать. — Реликвия Созидания используется в Атласе. Ты это знаешь. Ее использование означало бы падение Атласа! Как Генерал и Член Совета Атласа, я не могу этого допустить! — Где Озпин? — требовательно спросил Кроу, его слова были холодны. — Неважно. — отрезала Глинда. — Никто из вас не встретится с ним прямо сейчас. — В его кабинете? — Спросил Кроу. Его затуманенные глаза сузились, а рука потянулась к мечу. Он поднялся со своего места, и в тот же миг её хлыст оказался перед ним, её Проявление активировалась, когда она швырнула его обратно на сиденье, мужчина взвыл, когда его зад довольно громко ударился о сиденье. Она не испытывала к этому мужчине особой симпатии. — Ты не встретишься с ним, пока не протрезвеешь хотя бы немного. — холодно сказала она. Айронвуд попытался встать, но благоразумно сел обратно, когда она посмотрела на него, угрожающе направив на него оружие. Мужчина придал своему лицу нейтральное выражение и быстро поднял руки, показывая, что не намерен с ней драться. Кроу бросил в её адрес несколько отборных ругательств, которые она предпочла проигнорировать. Все они не обратили внимания на то, как лампочка мигнула, а затем взорвалась дождём искр и осколков стекла, которые упали на них, но отразились от Ауры. — Я с тобой не согласен. — твёрдо заявил Айронвуд. Прошло мгновение. — В данный момент я также не доверяю Озпину. Это не значит, что я не намерен участвовать в этой войне. Я изучу возможности Атлезианских Вооружённых Сил по удержанию чего-либо достаточно мощного, чтобы захватить Салем, у нас есть несколько заключённых, обладающих мощными Проявлениями. Также я знаю изобретателя, с которым, возможно, смогу посоветоваться по поводу некоторых идей. Может, я и не доверяю Озпину, но я доверяю тебе, Глинда. — Мужчина улыбнулся и продолжил. — Спасибо, что поделилась всем этим с нами. Глинда знала, что Джеймс Айронвуд был сосредоточен на том, чтобы вести себя вежливо, несмотря на то, что он, возможно, чувствовал. Улыбка была фальшивой, она видела, как этот человек улыбался в политических вопросах. Вероятно, в этот момент он использовал своё Проявление, чтобы оставаться рациональным. Полной же противоположностью был Кроу, который скрежетал зубами. Алкоголь подпитывал его гнев. — Расскажем ли мы детям? — Спросил Айронвуд. — Они были вовлечены в эту войну против своей воли или нет. Пирра Никос, по крайней мере, знает о существовании Дев, а Руби и её команда уже помогли, даже не подозревая об этом. Я думаю, послужной список детей указывает на то, что они будут участвовать в этом в будущем. — Что?! Нет. — запротестовал Кроу. — Оставь их в покое. Глинда молчала, размышляя. Если Руби Роуз действительно обладала мистической силой, о которой говорил ей Озпин, то она, несомненно, сыграет важную роль в грядущей войне. То, что обладательница Серебряных Глаз может остановить Гримм одним взглядом, может спасти много жизней. — На данный момент, я думаю, было бы лучше не втягивать их в это. Пусть они оправятся от нападения, прежде чем поймут, что могут столкнуться с чем-то еще. Нам следует сосредоточиться на поисках Девы Осени. Озпин и я должны обсудить этот вопрос с Пиррой на следующей неделе. Другим возможным кандидатом может быть молодая Эмеральд Сустрей, которая была товарищем Синдер по команде. К сожалению, она и Меркьюри Блэк сбежали в хаосе нападения. Вероятно, они уже сообщили об этом Салем. — Я могу попробовать поискать её. — предложил Джеймс. — Я также сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти информацию о прошлом Синдер Фолл и других женщинах, с которыми она могла общаться или о которых заботилась. Глинда кивнула, послав мужчине благодарную улыбку. — Было бы здорово, если бы ты смог выяснить, что не так с твоими роботами и серверами. — Я это сделаю. Я также намерен и дальше обеспечивать безопасность Девы Зимы в распоряжении Атласа. Я намерен рассказать об этой войне некоторым из моих людей, которым я доверяю. — Айронвуд пристально смотрел на неё, призывая к спору. Она не стала спорить. Озпин всегда был склонен к осторожности. Ему было трудно доверять. Однако, по её мнению, слишком мало людей на самом деле знали о войне, которая велась по всему Ремнанту. У круга было недостаточно людей, чтобы надеяться начать войну. Не тогда, когда Салем, напротив, имела армии Гримм. — Просто убедись, что им можно доверять. — пробормотала она. Айронвуд кивнул и поднялся со своего места. — Я вернусь в Атлас. Есть вероятность, что на нас тоже могут напасть. Не секрет, что Белый Клык недолюбливает Атлас. Передайте Озпину, что я действительно хочу поговорить с ним при первой же возможности. Я, может, и не доверяю ему, но не стану отрицать, что он – ценный помощник в этой войне. Глинда тяжело вздохнула, прежде чем согласиться. Айронвуд направился к двери, его осанка была, как обычно, напряжённой. — Это не твоя вина, Джеймс. — Тихо сказала она. Мужчина на мгновение задержался перед дверью, затем покачал головой и ушел. Глинда повернулась к оставшемуся в комнате мужчине. Кроу злобно посмотрел на нее. Скрестив руки, он сел на своё место. Надув губы, как ребёнок. Глинда вздохнула. — Иди домой, Кроу. Я думаю, тебе было бы полезно повидаться со своими племянницами. Немного протрезвись и приходи утром. Тогда я покажу тебе Озпина. Однако я буду помогать вам двоим. Она перестала подпитывать своё Проявление, и Кроу немедленно вскочил на ноги. Он бросил на неё сердитый взгляд и направился к двери. Она последовала за ним, когда он покидал Кампус, чтобы убедиться, что он действительно уходит. У мужчины хватило ума понять, что не стоит снова бросать ей вызов. Она с благоговением наблюдала, как он превращается в ворону. Магия была таким же странным и внушающим благоговейный трепет зрелищем, как и всегда, несмотря на то, что она много раз видела, как этот человек превращался раньше. Даже несмотря на то, что траектория Кроу, когда он летел по небу обратно в направлении Патча, была не слишком прямой, это не не впечатляло. Она смотрела, как он исчезает, превращаясь в отдалённое темное пятнышко, прежде чем повернуться обратно к Бикону. Она застыла от открывшегося перед ней зрелища. Озпин стоял с взъерошенными волосами и всё ещё уставшими глазами. Его обычное чёрное пальто и крошечные очки исчезли. Мужчина тяжело опирался на трость, лицо его было лишено каких-либо эмоций. Она не знала, когда он проснулся, возможно, он так и не заснул по-настоящему. — Ты сказала им? — От этих тихих слов у неё сжалось сердце. — Я сказала им. — прошептала она. — Они заслуживали того, чтобы знать. Они должны были знать, если мы хотим должным образом подготовиться к будущему. — Она ожидала, что он разозлится или, возможно, испугается. Ожидала, что он закричит, что это не её тайна, которую она должна раскрывать. Она не ожидала, что он просто посмотрит на неё янтарными глазами и что-то пробормотит. — Я понимаю. Между ними воцарилась тишина. Небо потемнело, и наступила ночь, Глинда молча ждала, когда мужчина заговорит. Она слишком боялась его реакции, чтобы нарушить мирное ночное спокойствие. — Бикон – это Реликвия. Или, скорее, ключ к ней. Если бы башня была разрушена, Реликвия была бы недоступна до тех пор, пока её не восстановили бы. Для получения Реликвии необходимы две вещи. Академия и моя трость. — Он вздохнул. — Выбор – это, пожалуй, самая важная Реликвия из всех существующих. Способность выбирать свою судьбу, свои идеалы и ценности. И ужасным осознанием того, к чему может привести этот выбор. — Он отвернулся от неё, снова повернувшись к Бикону. — Тебе никогда не казалось, что это немного похоже на Корону? Это было для меня. Бикон, Академии, они – жемчужина в Короне моих достижений. Способность дать человечеству выбор и силу, необходимые для борьбы с Гримм. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Спросила Глинда. Сообщение о том, что Реликвии Выбора не было в её Хранилище, казалось странным и правильным. Особенно учитывая, что они знали, что Дева Осени была скомпрометирована. — Кто-то должен знать. — Глинде не понравилась пустота в его глазах. — Куда ты идёшь? — Спросила Глинда, когда Озпин повернулся к Изумрудному Лесу. Его шаги были твёрдыми и уверенными, когда он шёл. Как будто он принял какое-то решение. — Встретиться лицом к лицу с Салем. — Сказал он, поворачиваясь к ней. — Что? Ты с ума сошёл? — Недоверчиво воскликнула Глинда. — Ты же знаешь, что у тебя нет ни единого шанса против неё в твоем нынешнем виде! — Это всё моя вина. Это моя борьба. — Озпин поднял голову, и Глинда почувствовала, как кровь застыла у неё в жилах, когда она увидела золотой блеск его глаз. — Я найду способ остановить Салем и всех тех, кто стоит за этим нападением. — Озпин! — Она вскрикнула, когда золотая магия заплясала по телу мужчины. Она поняла, что видела это раньше. Дважды. То, как магия танцевала на его теле и как он, казалось, медленно уменьшался в размерах, было ей знакомо. Жуткое напоминание о том, как два ученика Бикона, почти их ровесника, превратились в очень растерянных птиц. Он намеревался идти воевать в одиночку. Глупец. Не желая, чтобы дети, находящиеся под его опекой, страдали ещё больше. Он оставлял её расхлёбывать этот бардак и чинить Бикон. Он может называть это как угодно, но она совершенно не собиралась становиться Директрисой или позволять своему Партнёру в одиночку противостоять Королеве Гримм. — Ты просто убегаешь! Ты проклятый трус! Я тебе не позволю.