Король и человек

      В Лувре Сен-Люка совсем не ждали. Король был занят оплакиванием участи своих друзей, которые за него шли в бой, вполне возможно – в смертельный.       - Государь, прошу вас! – задыхаясь от спешки, просил Сен-Люк.       Но король не слышал его, утонувший в пучине тревожных мыслей. Когда король уходил в мир своих мрачных опасений, только Шико, не боявшийся этой темноты, мог быть путеводителем для государя и для его подданных. Даже королева-мать при всей её неоспоримой мудрости не могла так же ловко пробуждать от отчаяния Генриха.       - Сын мой, тебя просят, а ты не слышишь. Ты в следующий раз будешь молиться Богу, и он тебя так же не услышит, как ты не слышишь того, кого, венценосный мой, ты должен защищать, как терпеливый отец! – причитал Шико.       - Ну что там? – прикрикнул король.       - Ваше Величество, я не знаю, что будет дальше, но, возможно, дуэль будет не такой, как вы её себе представляете. Но я не об этом... – Сен-Люк терялся от удивлённого взгляда короля. – Я пришёл просить вашей защиты для одного из храбрейших людей нашей страны. Я прошу вас, самого милосердного короля на этом свете!       Генрих нахмурился. Ему не нравилось то, как начал свою речь Сен-Люк.       - О чём ты? Почему? Кто? О ком ты говоришь, милый Сен-Люк?       Генрих был совершенно растерян, но всё же, как не предчувствовал он что-то неприятное, новость о том, что дуэль будет не такой, как ожидалась, давала надежду, и он готов был осчастливить того, кто принесёт ему благую весть. Впрочем, король понимал, что весть может быть и не такой уж благой, как ему хотелось верить. И это заставляло его хмуриться.       - Государь, сегодня ночью граф де Бюсси попал в засаду. Это была тяжёлая борьба. Он бился против десятков людей господина де Монсоро.. он победил, но... но...       Ему с трудом давалось говорить эти слова.       - Он умер? – догадливо спросил король, пытаясь скрыть злорадную улыбку.       - О, нет, - со стоном протянул Сен-Люк. – Но может умереть. Он при смерти!       Король приподнял брови в изумлении. В его проницательном глубоком взгляде теперь читалось опасение, сожаление, но в то же время - и разочарование, которое он и выразил в голосе.       - И это всё, что ты решил мне рассказать? Дорогой мой Сен-Люк, я уже говорил тебе, что желаю, чтобы ты избавил меня от этой беды, но при этом и сам не поцарапался. И вот у тебя был такой прекрасный шанс! И всё, что ты можешь мне сказать – что он при смерти! При смерти, но ещё не умер! А должен! Почему его не убили? Он был под твоей защитой?       Эту вспышку гнева не мог не заметить Шико, не мог он и не отреагировать на неё.       - Сын мой, не гоже милому сыну церкви желать смерти ближнему. Он же не гугенот, в конце концов.       - Шико!       - Что, Ваше Величество? Хотите сказать, что я не прав?       Хоть речь его была весьма волнительна для короля, Шико сам по себе сохранял холодное спокойствие, будто ждал, когда его задумка свершится.       - Оставьте меня! – прошипел король.       - Раз так! – громко объявив, Шико ушёл из комнаты с уверенным шагом и без тени растерянности.       В зале появился ещё один участник ночных событий - герцог Анжуйский, брат короля.       - Только тебя мне не хватало! - сердито прошептал король.       - Брат, я требую, чтобы ты меня выслушал.       Бледный Франсуа де Валуа был явно уставшим и растерянным. Его руки слегка дрожали. Казалось, что он не сам пришёл, а король привёл его на допрос.       - И что же вы хотите мне рассказать? - Генрих грозно ответил брату, особенно сильно акцентируя интонацию на "вы".       - Брат мой, я пришёл сообщить, что сегодня я избавил вас от двух ваших врагов. Как минимум, один уже мёртв, второй - при смерти.       Король равнодушно смотрел на принца, понимая, о чём речь. Ему было беззаветно скучно от этих интриг.       - Это вы? - удивился Сен-Люк. - Вы - жалкий убийца! Как вы можете так поступать с вашими союзниками?!       - Как вы смеете?! - бледнеющий герцог стремился всё же сохранить самообладание во взгляде и голосе. - Мои союзники - союзники короля, мои враги - враги короля.       - Однако, король, я требую правосудия! Я знаю, кто чуть не убил, а если Бюсси умрёт, я знаю имена его убийц. Правосудия, я требую правосудия за содеянное!       Король сжал руки в кулаки. Он хотел прогнать Сен-Люка навсегда из дворца, но его милосердная душа отговаривала. И он решил пока не действовать.       - Сен-Люк, мы обсудим это позже. Уходи! Уходите оба!       В голосе короля звучала злоба, он почти шипел. Сен-Люк понял, что здесь он уже бесполезен и покинул зал короля, а потом и Лувр.       Он возвратился домой. Его уже давно ждала взволнованная Жанна, ещё не ведавшая ничего. Она не знала о том, как он дрался с наёмниками Монсоро, не знала она и то, что ныне их лекарь борется за жизнь их друга.       - Сен-Люк, милый, где ты пропадал? Я уже не знала, чего ожидать. Ты ушёл вечером, а пришёл только сейчас, под утро. А что это? Кровь? О, боже, тебя ранили?       Жанна подошла к Сен-Люку, нежно проводя рукой около ран, стараясь понять, нужна ли её мужу помощь лекаря.       - Не переживай, любовь моя, - успокаивал её граф. – Я в порядке. Король сказал мне патрулировать город, там я встретил Реми и понял, что Диане и Бюсси грозит опасность. Их поймали в ловушку. Я поспешил на помощь и попал в самый разгар событий.       - О чём ты говоришь? Что за ловушка?       Тут Сен-Люк понял, что его волнение сбивает его с мысли, и, сделав несколько глубоких вздохов, попытался рассказать по порядку.       - Король отправил графа де Монсоро на охоту, а Диана назначила свидание Бюсси. Когда он пришёл, а пришёл он безусловно один, подоспел и Монсоро со своей сворой всяких анжуйских мерзавцев. Мы смогли отразить это нападение, Монсоро мёртв, но сам граф при смерти, Диана – в отчаяние и, я думаю, в этом замешан герцог Анжуйский.       - Что? Но как? Неужели герцогу всё известно?       - Боюсь, что так.       - О, бедная Диана.. – прошептала Жанна и упала в обморок.       Сен-Люк подхватил её и отнёс к кровати. Он ужасно устал. Как бы он хотел не быть замешан во всём этом. Но все обстоятельства прошедшего года привели их всех к тому, что грядёт дальше.       «Но, может, не всё так плохо» - подумал Сен-Люк с природным оптимизмом.       Он размышлял: «Если король не принял решение, то он может и согласиться со мной. После случившегося Бюсси тоже не сможет служить герцогу Анжуйскому, а, значит, он может стать союзником короля, пусть и не его фаворитом. Тогда Диане нечего переживать, а лагерь брата короля значительно ослабнет, потеряв своего лидера. Вот только остался бы граф жив. Впрочем, есть о чём ещё попереживать. Надо попросить Гильома навестить Жанну и справиться о её здоровье. Волнения могут навредить...».       Поручив заботу о госпоже де Сен-Люк слугам, сам граф направился во дворец графа де Бюсси.       Во дворце была мрачная атмосфера. Везде было темно. Редкие свечки были заменой свету солнца, закрываемого занавесками.       К Сен-Люку вышел Гильом.       - Добрый доктор, что же вы мне скажете про моего друга?       Гильом пожал плечами.       - Сударь, раны серьёзные и долго заживают. Мы подождём, что будет дальше. Я помогу ему, чем смогу, это мне по силам, но предугадать исход я пока не могу.       Сен-Люк всё понял и лишь похлопал по плечу врача.       - Работай, я тебе доверяю. Я хочу поговорить ещё с Дианой, а ты... я попрошу тебя отвлечься от работы.       - Я к вашим услугам, сударь.       - Поезжай к Жанне. Она в последнее время странно себя чувствуется. Кажется, она утомлена и это неудивительно: сколько всего происходит в наше время! Однако я хочу удостовериться, что с ней всё в порядке.       - Повинуюсь. Позволите мне закончить заботу о пациенте?       - Да, если в этом есть необходимость.       Гильом поклонился и ушёл.       Расстался с обитателями дворца Бюсси Сен-Люк в не менее мрачном настроении, чем был раньше. Он точно знал, что дуэль состоится – анжуйцы не могут не отомстить. По крайней мере не получилось убедить их в том, что мстить им там уже некому. «Впрочем,» - рассуждал Сен-Люк: «Может, всё же кто-то из любимчиков короля замешан в этом деле. С кем должен был биться Бюсси? С Келюсом? Они часто не ладили друг с другом. Но и на Келюса это непохоже. Получается, не с ним?». Он ожидал плохого исхода дуэли. Если победят миньоны, король потеряет одних из самых храбрых людей Франции. А ведь Сен-Люк (возможно, даже не он один) думал, что привлекая Бюсси к королю, он сможет привлечь и анжуйских дворян стать сторонниками Генриха. Анжуйцы держались отнюдь не своего господина, Сен-Люк это понимал. Герцогу не хватало харизмы, лидерских качеств, смелость и духа, чтобы подчинять себе своих же воинов. Перейди Бюсси на сторону короля – многое могло измениться. Однако, если победят анжуйцы, путь к милости короля им будет заказан, они будут в вечном изгнании. Тогда их таланты, смелость и ум будут растрачены попусту. Сен-Люк не находил ни одного счастливого выхода из ситуации. Только если бы они смогли достичь мира. Но с нападением на Бюсси это стало практически невозможно.       Пребывая в дурном расположении духа, Сен-Люк направился в Лувр попытать удачу снова, но, стоя у дворца, передумал. Нет, король не готов ещё, нужно возвращаться. Он и сам не заметил, как достиг дворца своей супруги. Поднимаясь по лестнице к покоям Жанны, он застал Гильома.       - Гильом, что с Жанной?       - О, господин де Сен-Люк, с госпожой всё хорошо, она утомилась и, кажется, утомление её не только чувственное.       Франсуа в волнении схватил лекаря за плечи.       - Что ж хорошего тогда? Она больна?       Гильом спокойно покачал головой.       - Нет, сударь, я склонен подозревать, что это не болезнь, это называется по-другому.       - И как же?       Гильом замялся и покраснел.       - Сдаётся мне.. Госпожа де Сен-Люк ждёт ребёнка.       Сен-Люк замер, продолжая крепко держать плечи Гильома. Гильом со свойственным ему спокойствием смиренно ждал, когда его господин осознает значение этих слов.       - Хоть что-то хорошее в этой мгле.. – прошептал Сен-Люк. – Иди, Гильом, заботься о моём друге и Диане, но возвращайся, возвращайся потом к Жанне, проведай её ещё раз.              - Слушаюсь, сударь, - повиновался Гильом. - Но позвольте мне сказать ещё об одном.       - Я слушаю тебя.       - Я открывал окно в комнате моего пациента и увидел, как за дворцом следит один человек...       Сен-Люк нахмурился.       - Дворянин? Лакей? Простолюдин?       - Не знаю, сударь, - отвечал Гильом. - Одет просто, кажется, его я раньше видел в свите герцога Анжуйского... с лютней.       - Орильи... - прошептал Сен-Люк.       Франсуа взял Гильом под руку и подвёл его в тёмный угол дворца, где ни один слуга их бы не услышал.       - Орильи опасен, особенно - потому что он точно жив. Гильом, помнишь тот плащ, который я тебе подарил, когда ты придумал ту прекрасную мазь от моих ран, оставленных поляками? Я уверен, что могу доверять тебе, потому даю тебе ещё и аркебузу. Храни её при себе и носи её, только когда выходишь на улицу, закрывая плащом. Если ты заподозришь, что слуга узнал что-то компрометирующее нас и интересное для принца, стреляй. Но помни! Стрелять можно только в слугу, чей господин будет бездействовать. Стрелять в того, кто обладает властью, влиянием и любовью своего господина, опасно и безумно. Пользуйся моим даром с умом, которым ты определённо обладаешь.       Гильом кивнул и, поклонившись, покинул своего господина. Сен-Люк тем временем вошёл в покои Жанны.       - Дорогой мой, слышал ли ты, что мне рассказал Гильом?       - О, да, моя Жанна, - взволнованно говорил Сен-Люк.       - У нас будет ребёнок, это большая радость, но, Франсуа, - Жанна встревоженно посмотрела на Сен-Люка. – Что будет с Дианой и графом де Бюсси? Моя милая Диана… Я просила Гильома мне рассказать, но он был непреклонен.       Сен-Люк нежно поцеловал тонкую ручку своей супруги.       - Милая Жанна, - успокаивающе с ласковой улыбкой говорил Франсуа. – Сейчас тебе нельзя переживать. Ситуация, быть может, не трагична. Я сделаю всё возможное, а ты пока позаботься, пожалуйста, о нашем наследнике.       - О, милый, я тоже сделаю всё возможное, но и ты не покидай меня. Когда ты уходишь в Лувр, я переживаю, что король уже не отпустит тебя. Когда же король гневается на тебя, я боюсь, как бы тебя не постигла участь графа де Бюсси. Господи, когда я представлю, как сейчас мучается бедная Диана…       Жанна задрожала, и Сен-Люк приобнял жену, поцеловал в бледный лобик.       - Любовь моя, поверь у них будет всё хорошо. Господь испытывает их, но он не позволит разбиться таким самоотверженно любящим сердцам. Они прошли через многое. Когда граф де Бюсси придёт в себя, когда траур Дианы закончится, они сыграют свадьбу. Диана станет графиней де Бюсси и мы будем дружить домами.       Сен-Люк сочинял сказочное безоблачное будущее, как сказочник сочиняет сказку, чтобы усыпить дитя. Успокаивающие речи подействовали на Жанну, и она мирно уснула с супругом. Франсуа тоже устал после тяжёлой ночи и печального утра и быстро заснул.       Во сне Жанне видела леса Меридорского парка. Там были все: её муж, граф де Сен-Люк, нежно смотревший на неё, любимая подруга Диана, чьи радостные глаза и улыбка освещали лес ярке солнца, её супруг, граф де Бюсси, беззаветно влюблённый в Диану.       Вдалеке были слышны детские голоса. «Наверное, это веселятся наши дети. Наверняка, у нас будет много детей..» - мечтательно думала Жанна, понимая, что это сон, но желавшая вдоволь наслаждаться теми минутами светлой радости, что одарило её или сознание, или Господь.       Царство Дианы, Меридорский замок и его окрестности. В тени деревьев, сокрытые от лишних глаз, они гуляли парами и наслаждались обществом друг друга. Улыбаясь, Жанна думала о том, что бросить Париж и уехать в Меридор была бы неплохая идея… Если бы они могли…       - Супруга моя!       Нежный голос мужа позвал её. Она открыла глаза. Жанна не понимала, сколько время, ведь солнце ещё не пробудилось, но Сен-Люк уже собирался куда-то.       - Милый, куда же ты? Ты снова покидаешь меня?       Париж, некогда бывший ей домом, сейчас казался ей пучиной, которая затягивала и убивала дорогих людей. В Париж тайно увёз Диану и принудил стать его женой граф де Монсоро, в Париже был король, который увёз её мужа в брачную ночь и скрывал, держа девушку в страхе, в Париже произошла та ужасная бойня, в которой были ранены её муж и возлюбленный Дианы.       - Я ухожу проведать короля. Вчера я не узнал, чем закончилась дуэль, была ли она. Если дуэль была, король будет в наиужаснейшем расположении духа. Думаю, я ему буду нужен.       - Но ты нужен и мне…       Жанна встала и нежно прильнула к мужу.       - Давай вернёмся в Меридор! Когда Диана будет счастлива...       Тайная надежда ослепляла Жанну, и она отказывалась ожидать иного.       Франсуа нежно улыбнулся.       - Моя Жанна, я бы с радостью вернулся в те времена, когда мы были так счастливы. Но пока герцог Анжуйский остаётся герцогом Анжу, боюсь, все дороги туда нам закрыты.       Жанна погрустнела, что не мог не заметить её супруг.       - Когда-нибудь мы обязательно туда приедем. Я обещаю.       Он поцеловал её и крепко обнял. Многое произошло и многое ещё произойдёт, но они были уверены, что смогут справиться, пока вместе.       - Могу ли я навестить Диану? – прошептала Жанна.       Сен-Люк нахмурился.       - Если ты появишься во дворце Бюсси, пойдут слухи. Если бы Диана де Меридор оказалась во дворце Бюсси, слухи бы тоже пошли, но они были бы понятны. Но Жанне де Сен-Люк решительно нечего делать там, это бы вызвало удивление, которое неизвестно, к чему бы привело. Я способен защищать тебя от любой клеветы, но сейчас ко дворцу Бюсси направлено много взглядов, один из которых – взгляд короля.       - Ты говоришь загадками и пугаешь меня, мой супруг. Неужели Диана не в Париже? Где она?       - Я сообщу, что она в монастыре близ Меридора. Так будет лучше для всех.       - К чему эти игры, Франсуа? Ведь господин де Бюсси – честный человек, он любит Диану. Когда закончится траур, он возьмёт Диану в жёны, разве нет?       - Если выживет. – заметил Сен-Люк. – Судя по всему, герцог Анжуйский не будет расположен к Бюсси, возможно, он и ответственен за произошедшее. Не думаю, что в его замыслы входило оставить в живых графа.       Жанна ахнула от ужаса.       - Но не пугайся, милая. – ласково успокаивал её супруг. – Я обращусь к королю. И буду обращаться к нему за помощью столько раз, сколько нужно. Если Бюсси поступит на службу к королю, их с Дианой брак будет одобрен, герцог потеряет свою силу и не сможет помешать. Но король, дорогая Жанна, - человек глубоко праведный, он не будет признавать то, что в его глазах порочно. Потому важно, чтобы слухи не портили настроения короля.       Жанна улыбнулась. Рассказ Сен-Люка дарил надежду, как ей, так и её подруге, что не могло не радовать её добрую душу.       - Франсуа, как ты всё продумал и как же я надеюсь, что всё действительно будет так. Если вы будете на стороне короля, то будете на одной стороне, дружба между нами станет крепче и сильнее.       - Я тоже надеюсь на лучшее. А пока позволь мне удалиться в Лувр. Уже вечер, а, значит, всё уже свершилось и настроение короля поменялось. Осталось узнать – в какую сторону.       Он уже собирался уходить, но Жанна схватила его за руку, остановив.       - Позволь мне узнавать что-то хотя бы от Гильома.       Сен-Люк пожал плечами.       - Ты можешь это делать, он ведь будет приходить проверять тебя. Однако даже у нашего преданного лекаря есть принципы. Не заставляй его приоткрывать границы врачебной тайны. Ведь у него сейчас и так много испытаний – в его ответственности сразу несколько жизней.       Жанна нежно обняла его и прошептала: «Береги себя!». Он обнял её в ответ и поцеловал на прощание.       Дорога в Лувр была тревожной для него. Он не знал пока, в каком настроении король и что ему придётся сказать для спасения ситуации.       Он снова попросил аудиенции короля. И снова её получил.       Генрих стоял перед ним бледный, почти синий, с пустыми глазами, будто перед ним был не человек, а кукла. Увидев короля в таком состоянии, Франсуа не мог не проникнуться сожалением и, упав на колени, опустил голову.       - Мне прискорбно видеть моего короля в таком состоянии, но я вынужден просить.       Генрих ничего не ответил. Вместо этого он начал свой рассказ самым скорбным голосом.       - Тебе уже известна судьба ваших друзей? Хотя, кто знает, кто уже твои друзья.       «Смерть Христова, так и самому до новой опалы недалеко. Но поверим в милость короля!» - размышлял Сен-Люк.       - Государь, мои друзья – друзья короля, храбрые и благородные люди..       - Например, господин де Бюсси? – перебив его, с ухмылкой догадался король. – Тогда слушай: сегодня на дуэли были убиты Можирон и Шомберг, а вместе с ними – Ливаро и Рибейрак. Выжил только д'Эпернон, которого они – представляешь, какое оскорбление – обвинили в убийстве! Келюс при смерти и только милость Бога может спасти его. Завтра утром я направляюсь в аббатство Флёри, чтобы вознести молитвы за его жизнь. Как думаешь, по чьей вине всё это? По вине твоего Бюсси!       Король был сокрушён потерей друзей, потому Сен-Люк был растерян, понимая, что сейчас, возможно, ему не удастся добиться желаемого.       - Вот такие у тебя друзья храбрецы.. – сокрушался король.       - Я сожалею, мой король, что мои друзья заставили вас так страдать..       Эти слова не были лживыми или наигранными. Сен-Люк понял, как тяжело королю, который отправлял своих друзей на вероятную смерть и сейчас потерял большую часть из них.       Это сострадание немного смягчило гнев короля. Он посмотрел на Сен-Люка и впервые за долгое время этот взгляд был нежен и ласков.       - Милый мой, мне действительно очень больно. Я потерял многих своих друзей из-за этой глупости.. – начал свои размышления король.       Генрих встал и, подойдя к своему поданному, обнял его.       - Это глупая борьба и глупая она с обоих сторон. Боже, как я был слеп. Я сам натравил их и сам потерял. Видимо, Бог так наказывает меня.       Сен-Люк обнял его в ответ.       - Ваше высочество, давайте поедем в аббатство вместе. Я вознесу молитвы о всех, кто пострадал от этой войны. И о вас, и о господине де Келюсе.       Король благодарно посмотрел на друга и, похлопав его по плечу, тихо сказал: «Благодарю, мой милый Сен-Люк». На этом Франсуа понял, что лучше удалиться и оставить короля в размышлении. Он знал, что Генрих мягок и что сможет сменить гнев на милость, если ему дать время. Решив не давить и просто дать время, Сен-Люк поклонился и покинул короля.       Идя по мрачным коридорам, Лувра он встретил Шико.       - Господин де Сен-Люк, приятно вас видеть! – поздоровался придворный шут весьма торжественно, будто они были на каком-то празднике, а не в дворце, погружённом в траур.       - Приветствую вас, господин Шико. – ответил Сен-Люк более тихо и смиренно.       - Вы были у короля? – осведомился Шико.       - Да, мне грустно, что сейчас наш король пребывает в такой скорби.       - Да, - протянул Шико. – Наш король находится в таком горе, что не может думать о других делах, потому государственные дела опять находятся в поручении у других. А тут ещё и количество его друзей стало стремительно уменьшаться. Бедный наш Генрих, остаётся один на растерзание этим коршунам Гизам!       Шико изобразил коршуна так нелепо, что это невольно вызвало улыбку у Сен-Люка.       - Но вы, кажется, стремитесь увеличить число друзей короля, забирая их у его родного брата, герцога Анжуйского. Получается, король обворовывает ближнего своего?       - Смею уточнить, господин Шико, что речь идёт про господина де Бюсси?       - Да, про него, а быть может, ещё и про его друзей.       - Однако, господин Шико, размышляя по-вашему, можно заметить одну неточность: ведь изначально господин де Бюсси служил нашему королю.       - Да, было давно. И что же, хотите сказать, что он вернётся? Разве вы знаете способ его убедить?       - Я знаю, что король может сделать то, что я и господин де Бюсси сделать не можем, и это поможет им найти им пути к примирению.       - Вот как? Мне теперь премного любопытно, о чём же речь?       Сен-Люк улыбнулся.       - Всему своё время.       - Ах, вот как? Вы правы, подождём. Король не склонен вас слушать сейчас, но он может послушать вас потом. И, надеюсь, он выслушает вас при мне. Уж очень любопытна ваша тайна. На этом позволите откланяться? Меня ждёт Генрих, чтобы я снова утешал его в его несчастье.       - Конечно, меня ждёт Жанна.       - Понимаю, теперь вас никто не задерживает в Лувре. Надеюсь, вы довольны и этим. На этом простимся.       И придворные разошлись. Один из них направился в покои короля, чтобы утешать его в несчастье, другой – направился в дворец, сам по себе бывшим образом несчастья.       «По истине во Францию пришли тяжёлые времена!» - думал Сен-Люк.