Возлюбленные и смерть

      Во дворце Бюсси его уже ждал Гильом. Он вышел в коридор, когда Франсуа зашёл во дворец.       - Есть новости, дорогой мой лекарь?       - Да, господин де Сен-Люк.       - И что же? Что-то с Бюсси?       Гильом покачал головой.       - Господина де Бюсси до сих пор мучает лихорадка. Раны долго затягиваются даже при всей силе моих бальзамов.       - Он оправится?       - Пока сложно сказать, но ситуация не выглядит смертельной.       - Но, судя по всему, это не то, что ты мне собирался сказать?       Гильом кивнул и рукой показал на дальний угол, где, как ему казалось, можно поговорить без лишних ушей. Сен-Люк понял намёк своего слуги и направился к этой части коридора.       - И что же ты мне хочешь рассказать?       - Здесь был господин де Анграгэ...       Сначала Сен-Люк чуть не задохнулся от удивления, но потом осознал, что, возможно, анжуец рассчитывал увидеть друга в сознании.       - Он пришёл навестить Бюсси? Но почему сейчас?       - Видимо, он хотел рассказать о судьбе других его товарищей. Он почти ворвался во дворец, слуги не могли его остановить. А это несмотря на то, что он был ранен. Вот о чём я и хотел поговорить. Он описал мне судьбу некой важной дуэли, которая определённо вызовет гнев короля, ведь в деле замешаны так называемые "миньоны". Я думал, вам может быть интересно...       - Да, король в такой печали, что выяснить детали у него совершенно невозможно. А тем временем понимание ситуации могло бы помочь мне достучаться до него.       Тогда лекарь подошёл поближе и начал шептать.       - Анжуйские дворяне сильно разозлились, что на их друга напали накануне поединка, заподозрили они, естественно, своих соперников. Бросив пару-тройку дерзких обвинений миньонам, они начали дуэль. Так вот, по словам господина де Антрагэ, из миньонов выжил лишь господин де Келюс и то, потому что он сказал, будучи весь уже израненный, без возможности двигаться, что он не участвовал в этом нападении против господина де Бюсси. Господин де Антрагэ предполагает, что этот юноша уже был обречён и эти слова были в качестве исповеди.. Сказал мне, что считает его уже мёртвым. Он решил пощадить его и сбежать, но, уходя, заметил, что его друг, господин де Рибейрак, ещё дышит. Он перенёс его в один из своих домов на улице Августинцев и просил меня помочь ему.       Это заставило Сен-Люка призадуматься.       - Спасибо за новости, мой дорогой друг. Вижу, что скучать тебе в Париже так, как ты это уже делал несколько лет в Фонтенбло, не удастся. У тебя всё больше и больше пациентов.       - Значит ли это, что вы...       - Я позволю тебе помочь господину де Рибейраку, в конце концов он мне не враг, но… - на этом «но» он сделал особый акцент. – Ты в первую очередь помогаешь Жанне, Диане и Бюсси. Если поймёшь, что у вас есть силы и время помочь ещё кому-то, что ж, долг врача обязывает.       Гильом поклонился.       - Да будет вам известно, что я больше слуга, чем лекарь, и меньше лекарь, чем слуга. Я всем обязан вам, потому мне важно убедиться, что, спасая кого-то, я спасаю того, кто не вонзит вам кинжал в спину.       Сен-Люк кивнул.       - Благодарю, ты предан мне. Как Диана де Меридор? – спросил граф .       - Она безустанно проводит время с господином графом и помогает мне, как может. Иногда слуги не могут заставить её отдохнуть, и она без сил засыпает рядом с господином де Бюсси.       Сен-Люк сочувственно вздохнул.       - Позаботьтесь и о ней тоже.        Сен-Люк тоже собирался покинуть дворец, но его остановила Диана.       - Господин де Сен-Люк, позвольте! – кричала ему он вслед, задыхаясь от спешки и усталости.       Сен-Люк остановился и, сняв шляпу, поклонился графине.       - Простите за мою бестактность, любезная Диана, я думал, что вы пребываете у Бюсси и не решился навестить вас.       Диана, вовсе не обращая внимание на эти извинения, хотела узнать лишь одно. Все её переживания были связаны с Бюсси, а значит – и с поединком и его последствиями.       - Господин де Сен-Люк, та дуэль с миньонами..       - Она уже прошла. Но вам не о чем переживать. Всё закончилось. Так как Бюсси не участвовал в этой дуэли, гнев короля его не коснётся. Да и не думаю, что король сейчас будет настроен гневаться, он скорее... скорбит.       - О чём вы говорите? – встревоженно спрашивала Диана.       - У короля убили всех его любимчиков, за исключением д'Эпернона. Экий счастливчик, как бы он тоже не был замешан в этом, - раздумывал Сен-Люк.       Он вспомнил о Келюсе, который ещё жив, но счёл его состояние близким к смерти.       - Я видела какого-то человека в этой бойне, краем глаза. – услышал он голос Дианы.       Сен-Люк слегка побледнел от этого заявления.       - Значит, - раздумывал Сен-Люк, - Он всё знает, может, сам это всё организовал. Тогда проблем больше. Ведь шпага Бюсси всё ещё принадлежит д'Эпернону, а значит – их дуэли не избежать. Получается, либо Бюсси убьёт королевского любимчика и опалы не избежать, либо д'Эпернон снова придумает хитрость и попытается убить Бюсси, пока он не оправится.       Диана вскрикнула и сразу закрыла лицо рукой. Ей было страшно представить, что её возлюбленного могут попытаться снова убить, причинить новые страдания. Сен-Люк скорее остался в глубоких размышлениях, как решить эту деликатную ситуацию.       - Сударыня, - Сен-Люк сделался более серьёзным чем обычно, - никого сюда постороннего не пускайте.       Диана в ответ кивнула, не в силах ничего сказать. Пока это всё, что он мог сделать для неё.       - Гильом попросил разрешение заботиться о Рибейраке, я его отпустил с тем условием, что он будет ответственен в первую очередь за Бюсси и Жанну.       - Что-то случилось с Жанной? – встревоженно спросила Диана.       Сен-Люк спокойно улыбнулся. Его радовало, что в этой истории есть его Жанна, у которой всё более-менее благополучно.       - Всё хорошо, сударыня, всё хорошо. Позволите откланяться?       Диана кивнула.       - В добрый путь!       Сен-Люк поклонился и покинул дворец Бюсси. Он шёл домой, где его ждала Жанна, но шёл он очень медленно, пребывая в своих тревожных мыслях. Сен-Люк размышлял: "Действительно ли Рибейрак жив? Король говорил иначе.. Значит ли это, что кто-то сказал ему неправду? Но кто? Шико? Но зачем? Или кто-то не особо старательно считал тела? Нет, исключено, тогда бы они и Антрагэ посчитали мёртвым. Тогда что бы это значило? Надо бы расспросить Гильома, когда он вернётся с этой улицы. Может, зря я его отпустил туда? Хотя у него есть оружие, только я знаю, что он отличный воин и храбрый стрелок. И всё же что-то здесь что-то не так...". Во дворце встретила Жанна.       - Любимый, как всё прошло?       Сен-Люк опустил голову и долго молчал. Жанна прильнула к нему.       - Гильом приходил. Он сказал, что ты доверил ему ещё одного пациента.       - Да, милая Жанна. Дуэль между анжуйцами и миньонами состоялась.       Жанна удивлённо развела руками.       - Как? Разве господин де Бюсси…       - Без господина де Бюсси. И без господина д'Эпернона. Но отсутствие обоих породило только большую ярость среди обоих сторон. Как результат – почти все убиты.       Жанна побледнела. Тогда Сен-Люк взял её за руку.       - Прошу, любовь моя, не беспокойся.       Он отвёл её в спальню, где супруга села на кровать, а Франсуа держал её руку, преклонив колено.       - Господин де Бюсси не попал в эту жестокую битву. Он остался жив! - успокаивал её супруг.       У Жанны полились слёзы по щека, её голос дрожал.       - Жив? Но ведь разве это жизнь? Он ведь при смерти, а Диана, моя милая Диана, она, наверное, безутешна. И я не могу никому помочь!       Задрожали и руки, которые Сен-Люк нежно, но крепко держал в своих руках.       - Поверим в Бога, любовь моя. Если он оставил его в живых, значит, не оставит, значит, ему ещё не время умирать.       - Что же сказал король?       - Он... он ещё не готов. Дадим ему время.       Диана пожала плечами. Её руки обессиленно покоились в сильных руках супруга.       - Брак должен быть аннулирован… - прошептал Сен-Люк.       - Что? – не расслышав, спрашивала Жанна.       - Вряд ли король одобрит брак вдовы и убийцы его мужа. – предубеждая возражения Жанны, Сен-Люк поднял руку. – Нет, Жанна, нет, как бы мы не считали, для короля это лишь два греха – убийство и прелюбодеяние. Он мог бы простить Бюсси его выбор, но не может как король одобрить то, что для него святотатство.        - А если, - Жанна задумалась. –Это вовсе не святотатство, а единственно возможное решение?       - Я тебя не понимаю.       - Смотри, - начала свой рассказ Жанна. – брак Дианы и этого Монсоро был… недействительным.       - Как так? – удивился Сен-Люк.       - Диана рассказала, что брак её наступил по принуждению и обману. Ведь я же тебе рассказывала, что граф де Монсоро обманул её, сказав, что, либо она выйдет за него замуж, либо станет любовницей герцога. Но, любовь моя, разве герцог бы мог просто так отпустить Диану, только потому что она теперь жена главного ловчего? Это ведь не мешает принцам желать? Вспомни короля и Марию…       - А вот этого лучше королю не говорить, любовь моя, - ласково заметил Сен-Люк. – Но разве не пытался герцог заполучить её расположение?       - Да, но слишком уж осторожно. Если он хотел похитить её, увезя от отца, то что мешало увезти её от мужа? Разве влюблённого пугает муж больше отца? Ни тот, ни другой не могли вызвать на дуэль самого брата короля!       - Верно… - начинал догадываться Сен-Люк.       - Знаешь, есть у меня предположение, что всю эту авантюру с похищением подстроил сам Монсоро.       Сен-Люк ахнул, осознавая всю подлость и хитрость погибшего.       - Более того, - продолжала Жанна. – Диана говорила, что их бракосочетание произошло в небольшом домике на Сент-Антуан. Были священники и свидетели. Но, друг мой, разве присутствие отца не является важным для такого события? Ведь это не брак по любви, а деловая сделка, значит, нужно согласие двух сторон. Со стороны Дианы должно было быть согласие её отца. Мне рассказывали про его письмо, но письмо, полученное обманом, не является действительным. В таком случае нужны были благословение отца и его непременное присутствие. Вспомни нас, милый.       - Точно, Жанна! – улыбаясь, согласился её супруг.       - Думаю, нарушений больше, – заметила Жанна. – Потому было бы здорово, если бы Диана сама рассказала всё королю.       - Думаю, это возможно. Но подождём, пока король будет готов слушать, а Диана и Бюсси – говорить. А теперь, дорогая моя супруга, давай отвлечёмся немного от тяжёлых тем...       Они провели вечер, общаясь друг с другом. Как бы ни были сильны тревоги за стенами дворца господ, они были всё же любящей парой, потому существовал и их собственный мир, куда они могли уйти, чтобы забыться. Целуя друг другу губы, уши, шею и плечи, они уходили в туман своих чувств и всех тайных мыслей, что были на душе и проявлялись в теле сладкой дрожью.       Иногда беды сметают с ног, иногда они добавляют огонь в жизнь, а этот огонь зажигает страсть. Возможно, так поддерживается жизнь и стремления в человеческой душе во время бедствий.       Их любовь была целебным эликсиром, что помогал заживлять любые раны. Утром они проснулись бодрые, даже немного весёлые, будто проблемы, беспокоившие их ещё вечером были мимолётным кошмарным сном.