Весть о спасении и весть о разлуке

      Первым проснулся Бюсси. Диана, долгое время боровшаяся за жизнь Луи днями и ночами, была на грани своих возможностей и сейчас спала глубоким счастливым сном в объятиях любимого. Чего она ещё могла желать, если не чувствовать его дыхание и сердцебиение, соответствующие здоровому человеку, а не тому, кто находится в лихорадке или в бреду. Она спала с улыбкой, что делало её одним из прекраснейших живых ангелов на Земле. Бюсси, чувствуя столь хрупкое тело в своих руках, трепетал, радовался, любовался. Он чувствовал, что вместе с засадами, бредом и лихорадками прошла и другая огненно-мучительная болезнь – «ревность». Диана любила его, только его, не может быть иначе, если женщина ухаживает за возлюбленным в бреду так долго. Он чувствовал благословение небес и был окрылён этим благословением.       Он мог любоваться ею часами.       - Луи… - прошептала Диана во сне, двинув рукой.       Неуклюжий локон волос упал на её лицо. Улыбнувшись, Бюсси решил поправить этот локон. От нежного прикосновения Диана крепче обняла возлюбленного, что заставило его сердце биться крепче.       - О, Диана… - шептал с нежностью и трепетом.       Девушка раскрыла свои прекрасные глаза, подарив возлюбленному ласковый взгляд, полный любви и… радости. Радости за то, что он рядом. Тут. Такой, как есть, но главное – живой.       - Доброго пробуждения, мой ангел, - говорил тихо Бюсси, будто бы боялся отогнать от неё последние чары сна.       - Где мы? – сонно вопрошала Диана.       - Не знаю, - с улыбкой и кокетливым притворством отвечал Бюсси. – Но, возможно, в раю. Говорят, там живут ангелы, которые дарят жизнь тому, с кем встречается их взгляд после сна.       Диана улыбнулась в ответ, проводя рукой по его щеке, где рок запечатлел очередной шрам.       - Тебе не больно? – спрашивала она.       - Как мне может быть больно, когда ты рядом, здесь, со мной? – весело шептал Бюсси.       - Луи, - сладко журила его Диана, - Я говорю серьёзно, твои раны…       - Меня не беспокоят, - сказал Бюсси, потянувшись к Диане.       Он хотел коснуться её губ, заключить в объятия так, как и тогда в Меридоре, где были только они и их любовь. Однако резкий всплеск боли не дал ему это сделать. Искра неприятных ощущений в груди дала о себе знать. Со стоном он лёг обратно на спину, на его лицо в миг отразилась гримаса страданий.       - Луи, не лги мне, - с беспокойством просила Диана, сама приблизившись к нему. – Если ты будешь сопротивляться лечению, ты нескоро встанешь.       - Убедила, - хмуро, как расстроенный ребёнок, ответил Бюсси. – Я не буду сопротивляться, но лишь для одного.       - И для чего же? – изумилась Диана.       - Чтобы закружить тебя в объятиях на нашей свадьбе, конечно, – отвечал ей с улыбкой Бюсси.       Он смотрел на неё с такой радостью и безмятежностью, будто пространство для реализации этих мечт было безоблачным, будто бы между ними не было ни призрака Монсоро, ни интриг, ни герцога, ни двора, ни молвы. И это сработало. Диана поверила ему, не сомневаясь ни на мгновение, что планы могу пойти прахом.       Она уже потянулась к нему в ожидании поцелуя, как комната открылась и к ним зашёл Орвиль с графином воды.       При виде пары паж покраснел.       - Простите, господин де Бюсси, я просто хотел… - торопливо оправдывался юноша.       - Довольно, Орвиль, довольно, моя добрый друг, - со всей дружелюбностью, несмотря на откровенное разочарование, отвечал Бюсси. – Ты лучше позови Реми.       - Слушаюсь! – бодро отозвался юноша и ушёл.       Бюсси глубоко вздохнул от досады неудавшегося момента.       - Видимо, не судьба, - кокетливо улыбаясь, утешала Диана.       - Ну уж нет! – резко крикнул Бюсси. – Не за этим я дрался со всеми этими чертями Монсоро, чтобы меня кто-то остановил.       Этот боевой настрой позволил ему приподняться и, заключив девушку в объятия, страстно поцеловать. Это действие далось ему не без боли. Диана, чувствуя, насколько тяжело ему может даваться эта активность, всё же нежно подтолкнула его на кровать. Бюсси упал, но на лице его появилась счастливая улыбка искренне влюблённого мужчины. Эта любовь делала его моложе, ему было будто бы девятнадцать лет, столько же, сколько и Диане.       - Ну уж нет, сударь! Хотите выздороветь и вести меня на балах – извольте лежать тут, пока ваши раны не затянуться.       Бюсси глубоко вздохнул, изображая разочарование, но в душе чувствовал: впереди их ждёт много поцелуев.       Орвиль привёл Реми и Гильома. Гильом шёл уверенно и вёл под руку Реми, которому всё ещё ходьба не давалась легко.       Бюсси снова приподнялся, чуть медленнее, но безболезненнее, чем в прошлый раз, и увидел лицо близкого друга.       - Реми! – с горячей радостью позвал лекаря граф.       - Господин де Бюсси! – ответил ему на это Реми со счастливой улыбкой.       Гильом лишь коротко поклонился.       - Господин де Бюсси, рад вас видеть.       Глаза Дианы горели от счастья. Несмотря на грозу, преследовавшую её много дней, лучи солнца пробрались в комнату и услышали её молитвы.        - Я тоже рад тебя видеть, мой дорогой Реми, и вас, Гильом.        - Сударь, есть одно дело, - начал Гильом.       - Я вас слушаю, - сказал Бюсси, пытаясь приподняться.       - Боюсь, вам скоро придётся разлучиться.       Бюсси взял Диану за руку и крепко сжал.       - Вы шутите? Я только что вернулся с того света, только тень этого скверного Монсоро перестала стоять между нами – и вы говорите о расставании? О, да никогда больше в жизни! Я увезу её, заберу с собой от всех несчастий подальше!       - Луи, перестань! – успокаивала Диана, боясь за его здоровье больше, чем за слова.       - Нет, Диана, - возражал слабо Бюсси. – Я говорю, что получив наконец в свои руки благословение разделить с ней судьбой, я категорически отказываюсь расставаться и отделяться. Может, сейчас я слаб, но дайте время и…       Дальше Бюсси договорить не смогу, он со стоном упал на кровать. Ему нужно было передохнуть. Диана понимающе положила руку на его грудь, говоря этим жестом, что он сказал достаточно, что его услышали.       Гильом действительно слушал спокойно, не вмешиваясь и не перебивая. Его голос, с которым он произносил свой вердикт, звучал как голос сурового учителя, которому снова пришлось иметь дело с неловкими выводами непоседливого ученика.       - Положим, что так, - начал свою речь Гильом. – Вот только, господин де Бюсси, вы всё ещё считаетесь убийцей мужа господина де Монсоро. Какая церковь одобрит ваш брак? Правильно, никакая. Вы, конечно, можете сбежать, но, скажите, как вы будете жить? В Меридор вам будет дорога заказана, в Париже вы остаться не можете, а в Наварре, насколько мне известно, вас знает королева Маргарита. Вы своей славой обеспечили себе очень мало путей для отступления. Если вы сбежите в другую страну… Но сможете ли вы обеспечить вашей супруге в другой стране благополучную жизнь? Чем вы будете заниматься? Станете наёмником и умрёте на войне, оставив госпожу Диану вдовой с детьми в незнакомом мире? Станете разбойником, отрекаясь от своих дворянских принципов?       На последний вопрос Луи приложил огромное усилие, чтобы покачать головой. Диана смотрела на него встревоженно, замечая, как возлюбленный начинает бледнеть.       - Полагаю, что нет. Но есть способ остаться во Франции и заключить брак на самых законных основаниях, - сообщал Гильом так, будто предлагает не способ, а чудодейственный отвар.       - Что за… способ? – спрашивал Бюсси, с трудом оставаясь в сознании.       - Заключите мир с королём, - улыбаясь, продолжал Гильом. – Если король услышит Диану, он может счесть брак незаконным и запросить аннулирование у Рима. Но такое не делают для врагов, такое делают для друга.       Бюсси молчал, не зная, что ответить.       - Король... не простит меня, - отвечал он, подумав.       - Дайте ему шанс, а там посмотрим, - по-старчески утешал Гильом. – Но для этого Диане нужно поехать в Лувр.       - О, мы поедем вместе, - говорил хрипло Бюсси. – Раз так…       - Исключено, - перебил наконец Гильом.       - И почему же? – нахмурился Бюсси.       - Элементарно, сударь, - пожав плечами, тихо ответил Гильом. – Что подумает двор, а главное – король, когда узнает, что госпожа Диана не только замешана с вами в прелюбодейской связи, но и была с вами всё это время вместо траура?       В глазах Бюсси блеснула зловещая искра, казалось, что, будь при нём шпага, он бы уже заколол нахального лекаря.       - План, сударь, в том, чтобы король помог вам, а король не поможет прелюбодеям. Диана якобы сейчас в монастыре молиться за живущих и почивших. Вернётся через 5 дней, чтобы предстать перед королём. Для этого к вам придёт Жан, мой племянник, чтобы учиться врачеванию у господина Реми. После занятия он проводит одну из ваших служанок до кареты, где вас будут ждать господин де Сен-Люк, может, даже госпожа де Сен-Люк.       - Я увижу Жанну, - забыв о трудностях, Диана радостно прошептала.       Гильом улыбнулся и кивнул.       - Да, сударыня, возможно, вы увидете госпожу де Сен-Люк.       Диана в радостных чувствах даже приобняла Бюсси, чьё волнение слегка смягчилось, стоило ему увидеть этот детский, чистый взгляд любимой.       - Хорошо, - мягко согласился Бюсси. – Но я же тоже смогу прибыть в Лувр?       Гильом кивнул.       - Король весьма нестабилен. Мой господин поймает удачный момент и отправит вам Жана. Получив от него весточку, вы сможете прибыть в Лувр без риска потом оказаться в Бастилии.       - О, Господи, - со стонов вырвалось из губ Бюсси отчаяние. – И снова: за что меня в Бастилию?       - Это так по-королевски, - по-доброму улыбаясь, отвечал Гильом. – Отправлять в Бастилию тех, кто не мил сегодня.       Горькая усмешка появилась на губах Бюсси.       - Господа, это всё? – с надеждой прошептала Диана.       Реми и Гильом поняли всё без слов: рука девушки лежала на груди возлюбленного, мешая ему приподняться, потратив свои и без того немногочисленные после дней нелёгкого бреда. Они кивнули и покинули возлюбленных.       - Нет, Диана, - шептал он слабо. – Это просто невозможно! Это издёвка судьбы! Невыносимая, подлая издёвка судьбы! Я только избавился от твоего мужа, ты только оказалась рядом со мной – и снова разлука? Нет... Нет...       Диана крепко держала его руку, будто бы говоря «я здесь, я с тобой!».       - Поверим в Бога, возлюбленный мой, - успокаивала она. – Через страдания он свёл нас вместе, не оставит он нас и сейчас. Пусть это испытание будет последним шагом перед нашим браком…       Она осеклась, почувствовать кощунство от сказанных слов. Но сердце её шептала о вечности, оно не готово было терять надежду. Странное дело: Диана, верившая в чистый путь без крови и греха, наивная, но чистая, добрая и честолюбивая Диана сейчас готова была отдать всё, но лишь для воссоединение со своим Луи.       Она говорила ему о счастливом будущем, отгоняя его тревоги, будто солнце отгоняло тучи. И он улыбался, слушая её, пока не уснул крепким сном выздоравливающего человека.