Талисман и память

      - Не уезжай, - шептал сонно Бюсси. - Я уже не верю, что, если мы разлучимся, то встретимся снова.       Была ночь. Только несколько свечей освещали комнату, которую теперь тайно граф де Бюсси делил вместе со своей возлюбленной. Во дворце все давно спали, было тихо, а за окном был слышен лишь лай собак.       - Ты знаешь, что это невозможно, - шептала Диана в ответ.       Их руки были сплетены. Диана лежала на его теле с уже заживающими ранами и целовала сильные плечи. Он смотрел в потолок, но само его сознание отпустило зрение, оно было - в тактильных ощущениях. Бюсси утопал в теплоте, которого давно не испытывал, ведь раньше это был либо холод, либо жар убивающей лихорадки.       - Что именно? - спрашивал он. - Невозможно встретиться снова? Невозможно не уехать?       Бюсси сжался, невольно боясь услышать ответ. Он почти не дышал, чувствуя, что ответ Дианы может быть и острым кинжалом, запущенным в его сердце, и приговором, который добьёт его, воскресив.       - Невозможно не уехать, - согласилась Диана, но следом изменив его предположения. - Но и невозможно не встретиться. Луи, я так часто думала, что больше тебя не увижу. Однако судьба, провидение всё время сводят нас друг с другом. Давай надеяться на то, что Бог не позволит нам разлучиться.       Бюсси вздохнул и крепко сжал в объятиях Диану.       - Я жив благодаря тебе. Если бы ты не послала тогда Гертруду за лекарем, я бы умер на той лестнице с открытой раны в боку. Если бы я остался один, эти раны бы съели меня заживо. Если бы ты не нашла антидот, я бы умер от яда. Если моя жизнь продолжается за счёт провидения, то моё провидение - это ты, мой ангел, это ты.       Диана приподнялась, но лишь затем, чтобы подарить возлюбленному фейерверк ярких поцелуев, тех поцелуев, что им так давно не хватало, что утоляли их жажду по любви, но лишь для того, чтобы вызвать эту жажду снова.       - Тогда доверься мне, - шептала она. - Я - твой ангел. Я не брошу тебя, не исчезну. Я приеду в Лувр и смогу убедить короля.       Бюсси снова вздохнул и задумался, будто бы уходя в воспоминания о былом.       - Король... Есть ли в нём что-то человеческое, что-то... христианское, чтобы он услышал такого ангела, как ты? - грустно размышлял он.       Диана не знала, что ответить. Она не могла сказать, что в короле всё это есть, ведь видела его лишь два раза в жизни: в первый раз - на балу, во второй раз - у постели раненного графа. И последний раз заставлял её верить в то, что до Генриха можно достучаться, осталось лишь найти способ.       - Я думаю, всё возможно, любовь моя, - немного поразмыслив, решила ответить Диана.       Бюсси в размышлениях посмотрел направо, в ту часть комнаты, где стоял письменный стол. Внезапно к нему пришла мысль. Он приподнялся.       - Луи? - удивилась Диана.       Граф попытался встать. Шатаясь, он начал идти в сторону стола. Диана, переживая за него, подбежала и взяла возлюбленного за руку.       - Луи, тебе ещё опасно ходить! Реми... - предупреждала она.       - Реми знает, что я быстро восстанавливаюсь, - хмуро ответил он.       С трудом граф дошёл до своего письменного стола и открыл один из шкафчиков. Среди многих писем, бумаг, печатей, лежал кулон, освещаемый теперь светом луны. Диана увидела портрет женщины, красивой и молодой, но в темноте ночи не могла разглядеть черты её лица.       Бюсси взял кулон и вложил его в руки Дианы, другой рукой держась за стол, чтобы не упасть.       - Этот кулон... он мне остался как талисман. И в ту ночь, когда я увидел тебя впервые, он был у меня. Возможно, она вела меня к тебе. Но теперь я хочу, чтобы этот кулон был у тебя. Как у моей невесты. Как у той, кого я хочу защитить, если не своей силой, то силой чуда, провидения...       Он хотел сказать ещё что-то, но одна из ран слегка открылась, причинив ему сильную боль. Граф тихо застонал, коснувшись рукой раны, окропившей алым ладонь.       - Луи, рана открылась! Тебе нужно в постель!       Не дожидаясь его ответа, она силой повела его в сторону кровати.