Часть I. Ад Эванкхелла. Глава I. Испытание обаяния

– …уровень Эванкхела ещё называется уровнем испытания, потому что на этом уровне…       Резкий, бьющий по перепонкам звук. Высокий, даже визгливый голос – как из сломанного мегафона – не затыкался ни на минуту. С улицы? И какому идиоту взбрело с утра пораньше устраивать идиотский квест?       Рука потянулась к подушке как к спасению от шума, однако пальцы никак не могли её нащупать. Тело ломило от усталости, и каждое движение давалось с трудом, будто пространство вокруг оказывало ей сопротивление – невидимая сила, цепляющая кожу. Быстро сдавшись, она закрыла ладонями уши. – …на этом уровне всего четыреста достойных… Многовато людей для спального района. Может, у соседей опять телик орёт?       Она попыталась открыть глаза – плотно сомкнутые слёзной плёнкой веки не раскрывались. – …чтобы количество участников уменьшилось с четырёхсот до двухсот… Как пафосно. Неужто новый сезон «Кальмара» транслируют или это про этих…Алисиных пограничников? Нет, совсем не мой жанр. Попади я туда – слетела б уже в первом раунде. – …ну, что же, всем удачи! И пусть удача всегда будет с вами, аминь! Мда…удача для таких, как я, –точно самое главное. Стрелять из лука не умею, выживать – тоже. Обаяние?       Голос наконец затих, и девушка, повернувшись на другой бок, беззвучно зевнула. Почему-то было тяжелее втягивать воздух – словно она находится в горах, где он разрежен, его мало и им невозможно надышаться. Всё так же не открывая глаза, она потянулась за упавшим куда-то одеялом – вместо него пальцы касались лишь твёрдой, холодной и пыльной наощупь поверхности. Так, постойте. Неужели я не…       Хлопок. Внезапный, прямо рядом с ней. Тело ломанулось вверх, и от резкого подъёма мир качнулся. Светлые пятна перед глазами медленно очерчивались во что-то конкретное. Небо. Голубое, ясное, но будто раскрашенное гуашью. Как декорация в театре.       Её качнуло – удержавшись, она сонным взглядом продолжала осматривать пространство.       Вокруг – множество движущихся фигур. Людей. И будто бы не только. Лязг металла слышался чётко.       Не дом. Не Краснодар. Не её мир.       Чей-то сдавленный стон заставил повернуться.       В метрах десяти – красное пятно, растекающееся по упавшей на колени фигуре. Тело дрогнуло от осознания. Мёртв? Его…убили?       Голова убийцы повернулась в её сторону.       Дыхание спёрло.       Она упала на голую землю. Высокая, высохшая на солнце зелень, растущая вокруг, скрывала от глаз врагов. Идиотка. Даже упасть сразу не смогла. Хоть бы не заметили.       Сердце бешено билось. Ох, дыши, Алиса. Пожалуйста, продолжай дышать. И не думай. Не смей думать.       Перевернувшись на живот, она, не поднимаясь, поползла, скрывшись в зарослях сухой травы. Руки и ноги трясло – движения давались с трудом. Вдох-выдох. Не умерла же ещё, верно? Значит, и переживать не стоит. Подумаю об этом завтра, помнишь? Скарлетт О’Харе было и потяжелее, а ты нюни-то зачем распустила? Идиотка.       Она издала приглушённый смешок, пряча поглубже страх. Повсюду слышались звуки сражений – значит, пока не до неё. Вспоминаем условия. С четырёхсот до двухсот. Пятьдесят процентов шанса выживания. Что ж, математика оказалась полезной. Как и быть оптимистом.       Улыбка стала шире. Разговоры с собой как плитка шоколада – иногда спасают от стресса.       Продолжая повторять себе условия испытания, она старалась понять, где могла их услышать. Может, это просто клише королевских битв. Но, узнай она, что за мир… смогла бы придумать план. Например, затесаться к главным героям. Ох, и почему же я не смотрела их с Женей – та бы точно узнала декорации. Прямо-таки антиреклама классической литературы – попала-то я не в мир Гоголя или Гончарова.       Резкая боль в области лба выбила из неё все мысли – она тут же свалилась на землю, прижимая ладони к ушибленному месту. Ну просто пиздец. Как об камень.       Звёздочки перед глазами медленно рассеивались, являя наконец возникшую преграду – паренька, так же трущего лоб. Взгляд упал на оружие в чёрных ножнах, лежавшее рядом с ним. Попробовать успеть схватить?       Сердце вновь учащённо забилось. Ладони паренька опустились, заставив её отшатнуться.       Когда Алиса нашла силы взглянуть на незнакомца, лицо показалось смутно знакомым. – А ты…       Вздрогнула. Это не её голос. Совсем не её: не звонкий, а сиплый и даже грубоватый, как будто сорванный криком. Таким не поют. Таким стихи не декламируют.       Таким угрожают. А я… вообще я?       Паренёк же, стремительно юркнув в траву, исчез. Чёрт…       Алиса дёрнулась в ту же сторону. Головная боль усиливалась с каждым резким движением, но останавливаться было нельзя. Нужно понять, кто он. Потому что, если узнает…

Поймёт, где находится.

– Такая стойка даже в ловле кроликов не поможет.       Застыла.       Голос-то бархатистый. – …племя Да-Ан очень спокойное и не будет нападать даже в такой ситуации.       И опять знакомая реплика. Да, это точно был известный ей мир. Просмотренный или прочитанный – нужна была хотя бы ещё одна подсказка, чтобы в памяти всплыл ответ.       Выдохнув и зажав в пальцах уголок шорт, она вытянулась. В метрах пятнадцати от неё стояло трое, головы которых выглядывали из зелени: тот же парень с оружием, громадное многоглазое чудище – скорее всего, тот самый безобидный Да-Ан – и…       Она щипнула себя пару раз за локоть, протёрла глаза. Уголки губ поползли вверх, сердце колотилось. Алиса могла бы даже заплакать, если бы не напряжение, не отпускавшее ни на миг.  – Ахуеть, – прошептала одними губами, издав смешок. – Агеро. Кун Агеро, мать его, Агнис. Тот самый, что, бывало, снился ей по ночам. Тот самый, чьё имя записано в личном дневнике. Тот, с кем была готова выкупить весь мерч.       Он стоял в метрах пятнадцати от неё. Весь такой живой. Реальный. Она могла прокричать ему какую-то чушь, а он бы услышал, в отличие от своей нарисованной версии.       Она могла бы всю жизнь так глупо, влюблённо глядеть на него. Просто следить за его движениями, слушать его реплики, наблюдать за воплощением его тактик. Не надоест. Никогда не надоест.       Появись он в её мире, это был бы лучший день в жизни. Оказаться же в его – это сродни самоубийству. Зато умру счастливой.       От созерцания и ловли каждого слова вдруг отвлекло трясение земли. Вновь спрятавшись, она молилась только об одном – не спалиться.       Рёв Кроко, появившегося по сюжету, был так громок, что, казалось, он навис прямо над ней. – …эта чёрная черепашка – моя мишень…       Словно зритель в первых рядах. Жаль, что театр не иммерсивный – участвовать нельзя. С другой стороны…       Мысль влезть в их разговор заставила мечтательно закусить губу. Алиса бы точно смогла втереться в доверие, если бы захотела. Она знает реплики Агеро, как и то, что его зацепило в Бааме. И, учитывая следующий этап, им бы пришлось взять её в команду. Да и Баам может пожалеть несчастную девушку… – …белая черепашка…       Быть с Куном Агеро Агнисом в одной команде… Что-то из разряда фантастического, способное стать реальностью, если бы она только вышла из укрытия. Покорять с ним – с самим ним! – башню…       Нет. Улыбка тут же спала. Это ведь Кроко должен стать третьим в их команде. Не она – какая-то обуза из другого мира и бесполезнее даже Баама. Да и лезть в сюжет… В чужую пьесу на главную роль – с ума сошла? Кто знает, чем чреват эффект бабочки в авторских мирах? – Когда я вас поймаю, то сварю из вас черепаший суп.       Придётся искать другую команду. Но как? Вряд ли она продержится в бою или впечатлит своими навыками. Ни силёнок, ни мозгов – только знания сюжета.       Алиса взглянула на ладони. А тела-то не её… Есть ли у этого тела что-то, что поможет не умереть и покорить Башню?       Тем временем голос Рака становился всё тише, и, как только топот крокодильих ног затих, Алиса вышла из укрытия. Вокруг был лишь один Да-Ан – это обнадёживало.       Подойдя к многоглазому чудовищу, она натянула улыбку. – Эм… – воздух заканчивался при одном взгляде на громадину. Собственный, но чужой голос всё так же пугал. – Я тут постою, хорошо?       Чудище не ответило – лишь, словно потеряв интерес, направило взгляд сквозь неё, вдаль. По словам Агеро, Да-Аны миролюбивы. Алиса вновь выдохнула – значит, один в команду найден. Но где взять ещё? Решаем проблемы по мере их поступления.       Похоже, она всё же попаданка, причём не только в чужой мир, но и в чужое тело. Одежда тоже не её – столько чёрного она разом никогда не надевала: хлопковая длинная футболка, тканевые шорты, чулки, армейские ботинки.       Алиса коснулась волос – пряди не доходили даже до плеч и были такие же чёрные, как и всё остальное. Словно персонаж массовки, на которого и краски пожалели.       А имя? Имя у неё хотя бы есть?       Она плюхнулась на землю, запрокинув голову. Такое же голубое небо – вернее потолок, наполненный, кажется, шинсу.       Как же ей собрать информацию о хозяйке тела?       От осознания хлопнула себя по лбу – часы. Точно! У этой дамы, как и любого участника, должны быть часы. Шёпотом, не желая привлечь лишнее внимание, произнесла слова, к счастью, не стёршиеся из памяти: – Видимый режим.       Чёрный шарик, легко помещающийся в ладонях, резко возник прямо напротив неё. Продумал ли автор, как они крепятся к участникам? Одна из загадок башни…       Количество участников – сейчас их было двести тридцать два – медленно приближалось к нужной цифре. Она выдохнула – осталось совсем немного для следующего этапа.       Взяв в руки «часы», потрясла его, нащупав какую-то кнопку. Появилось отверстие. Засунув руку, достала нож и белый ящичек с красным крестом. Аптечка. – Это что, стандартный набор выживальщика? – с изумлением произнесла она и даже осмелилась обратиться к Да-Ану. – У тебя, приятель, такой же?       Ответом служила тишина, и, пожав плечами, она продолжила рыться в поиске чего-то, напоминающего паспорт или карточку участника. Наградой за старания была лишь пустота. Ни-че-го. У этого тела даже имени нет. Была ли в нём душа?       Когда играешь роль на сцене, даже массовка должна понимать, кто она за пределами сцены. Актёр оживляет даже самого третьестепенного персонажа, чтобы достойно сыграть его – иначе это лишь пустая, безжизненная кукла.       У авторов, видимо, такой задачи нет.       Опустив голову, Алиса стала накручивать на палец тёмную прядь, как вдруг её кто-то окрикнул. – Эй.       Она рывком встала, тут же застыв – прямо перед ней стоял мальчуган. Острие меча нацелилось ей в грудь. – Сражайся.       От вида направленного на неё оружия внутри всё сжалось – где-то в глубине маленькая девочка уже давно рыдала, крича о том, что срочно надо убираться. И Алиса бы убежала – в отличие от Чацкого, Скарлетт О’Хары или Стивена Юнивёрса.       И Агеро бы не убежал.       И той, в чьём она теле… тоже убегать необязательно. – С чего это? – голос всё так же непривычно звучал ниже, зато тон стал угрожающим. – Ещё и с мелюзгой.       Противник и правда был мелковат – ниже на голову, с детскими чертами лица. Лет – не больше двенадцати.       Он махнул лезвием прямо перед её носом. – К твоему сведению, – обиженно прошипел. Брови насупились. – Мелюзга уже была посвящена в рыцари перед восходом в башню. – Так вы сир, – с насмешкой бросила она, всё же делая шаг назад. С клинком шутить не стоит. – И при этом направляете клинок на даму? Я думала… – Много думаешь, – выплюнул он, вставая стойку. Девушка сделала ещё шаг назад, упираясь в достаточно мягкое тело Да-Ана. Защитит ли её этот миролюбивый монстр в случае чего или же в итоге поможет затоптать её тело? – На поле битвы нет дам – есть только бойцы. Если вышла сражаться, то должна это понимать.       Сильная реплика… если сражается он так же искусно, как подменяет понятия, то жизнь её прервётся раньше перехода к следующему испытанию.       Взгляд коснулся часов. Осталось три человека, и будет объявлен второй этап. Нужно потянуть время. Каким угодно способом. – Но я не выходила сражаться, – напрягая тело, она старалась унять подступающую к пальцам дрожь. – Я пришла пройти испытание. И в условиях ничего не было сказано о том, что я должна убивать. С чего ты решил, что обязан, ещё и жертвуя законами чести?       Маленький рыцарь склонил голову, словно задумываясь над её словами. Получилось? Губы сами собой дрогнули от любования собой. Всё-таки каким-то обаянием она…       Тело инстинктивно дёрнулось вправо – кончик лезвия оказался в сантиметрах от шеи. – Ах т-ты…       Звук пропал из голоса, и ругательство было произнесено беззвучно. – Не надо мне зубы заговаривать, «леди», – насмешливо обратился к ней. – Тех, кто трусит и горазд лишь языком трепать, я ненавижу…       Звонкий металлический смех, раздавшийся над их головами, прервал рыцаря. Алиса, не удержавшись на ватных ногах, тут же обессиленно сползла на колени. – Остановитесь все. Первый тур испытания окончен!! Это касается всех!!! Я говорю «Стоп», и вы должны меня слушать!!!       Биение сердца звучало в висках, и боль от недавнего столкновения вернулась с новой силой. Пальцы всё ещё подрагивали – Алиса снова сжала ткань шорт, нащупывая знакомый шов. Он, словно уголочек одеяла, помогал успокоиться.       Маленький гадёныш, подняв голову, продолжал слушать голос сверху. – Следующий тур будет в стиле «найди себе друга». Кроме тебя, тут ещё двести человек! Твоя задача сделать двух из них своими друзьями. Это до смешного просто. Ваша задача собрать команду из трёх человек! – Ха-а… – голос подвёл, как бывает при взятии высокой ноты, сорвавшись на хрип и обнажив страх. Маска храбреца треснула, и её было не так просто вернуть. – Интересно: сколько сумеет найти маленький рыцарь друзей, будучи таким засранцем? – И на всё про всё у вас есть пять минут!       Мозг тёк от подобных впечатлений, но злорадство прибавляло сил, которых с лихвой хватало на глумление. – Какая неудача! – с наигранным разочарованием воскликнула, уже вернув себе твёрдость. Опустив «уголочки», она встала и с вызовом глянула на мелюзгу. Теперь-то он ничего не может сделать. – А вот мы с ним...       Она направила большой палец на Да-Ана и только тут вспомнила, что никакого соглашения она с ним не заключала. Что это чудище может просто вступить в команду с этим пацаном, оттолкнув её, и уже она тут останется за бортом. Ну… блефовать так блефовать. Пусть «мирное племя» окажется ещё отзывчивым и дружелюбным. – …вряд ли бы захотели, – она с надеждой глянула на «товарища», который, к её счастью, никак не опроверг нахальные речи. Алисе даже показалось, что теперь он согласно молчал. Если не обаянием, то жалостью он точно к ней проникся. Она снова повернулась к рыцарю. – Съел, а?       Смелость, теперь окончательно опьянившая от отсутствия опасности, всё не отпускала. – Вам нужен ещё третий, – после длительного молчания подал голос мелкий. – Найдём. – Зачем искать, если есть я?       Мальчишка был прав – это понимала и Алиса, и та, чью роль она старалась отыгрывать. Но кто сказал, что она не может ещё немного поглумиться? – Ты меня чуть не убил. – Да ты что, ещё решила обидеться?       Всё больше входя в роль, она показала ему средний палец.       Он что-то пробубнил.       Скрестив руки, Алиса с вызовом продолжила: – Извинись. – Что? – он опешил. – Если ты не выучил кодекс рыцаря, то я тебе о нём всё расскажу. Извиняйся. – Это было задание. Из нас двоих не следовала правилам ты. – Я не следую правилам, а создаю их, – процитировала она Агеро, радуясь тому, что вспомнила фразу. Главное – самому Агеро его цитату не ляпнуть. – Именно так и мыслят победители. ...или правители?       До правителей ей точно далеко. – Как пафосно и жалко это звучит из твоих уст. – Считай, как хочешь, – продолжила она. – Только победитель тут я.       В этот момент что-то толкнуло её, и тело, пошатнувшись, чуть не свалилось вниз. Алиса глянула на Да-Ана. Тот, похоже, осуждал её. – Ох, ладно, – буркнул рыцарь, сдаваясь. Взгляд блуждал по земле. – Прости. – Так и быть, – продолжила она, довольно хмыкнув. – Ты принят.       Она протянула руку. Следом повторил Да-Ан, а после – малец. – Нам бы узнать имена друг друга, – всё ещё насупившись, предложил мальчуган. – Я Питер. – Певенси? – Глухая, что ли? – с недоумением глянул на неё. Похоже, «Хроники Нарнии» не читал. – Питер. Повезло ему. У него хотя бы есть имя. – А ты? – А…       Заткнулась. Нет, здесь она никакая не Алиса. У Алисы длинные русые волосы, платьица и затворничество в комнате. Алиса умеет лишь спать, сидеть в телефоне и отдаваться придуманным мирам, а не реальным.       Алиса выжить не способна. – Грета, – быстро придумала она. Такому голосу только такое имя. – Ри-он, – голос Да-Ана заставил вздрогнуть от неожиданности. – Ты умеешь разговаривать? – глянула на него, запрокинув голову.       Он лишь моргнул в знак согласия. – Три.       Она выдохнула, сильнее сжав пальцы членов команды. Ладонь вспотела от волнения. – Два.       Закрыла глаза, вдыхая побольше воздуха. – Один.       Когда она их открыла, то уже была в помещении.       Переместились.