В начале...

Жизнь - понятие довольно размытое. Все стремятся к тому, чтобы жить хорошо. В понимании каждого уважающего себя американца жить хорошо - значит, иметь стабильный счёт в банке, жить в большом просторном доме и работать со спокойной душой, не боясь за будущее. А уж если у тебя в руках имеется целый прибыльный бизнес, приносящий сотни тысяч долларов ежемесячно, то это считается верхом человеческого счастья. Мой покойный отец неоднократно говорил, что жить надо так, чтобы не было стыдно перед Богом. И я в который раз убеждаюсь, что он был прав. Глубоко религиозный был человек, упокой Господь его душу. Очень обидно, что я его разочаровал. В свои двадцать семь с небольшим у меня уже было несколько ходок в тюрьму в Либерти-Сити. В чём причина, спросите вы. А я отвечу: просто связался с плохой компанией. В тринадцать лет мы с дружками развлекались рисованием граффити, а также угоном и перепродажей велосипедов. Правда, вырученных денег не хватало, и когда нам было по шестнадцать, мы задумали, как нам казалось, крупное дело: ограбление автофургона и перепродажа его содержимого. Правда, план с самого начала был обречён на провал. Фургон был оборудован сигнализацией, и прибывшая полиция нас моментально скрутила. И так я заработал свою первую судимость. Спустя два года я вышел на свободу. И тут же получаю известие, что мой отец Джордж Лэзенби попал в больницу с сердечным приступом. Приехав на место, я узнал, что ему требуется операция на сумму в 50 000 долларов. Сумма для нашей семьи, в которой отец, будучи обычным владельцем небольшого ресторанчика, мог от силы заработать 1 000 долларов в месяц, была крайне неподъемной. Матери я совсем не помню: она умерла, когда я был совсем маленьким. Поэтому я устроился на работу таксистом. Всё-таки я чувствовал свою вину в том, что отец в больнице, и старался как-то помочь. Два года, проведённые за решёткой, не прошли даром, и я, как говорится, осознал своё поведение. Какую-то часть суммы удалось собрать, и я уже рассчитывал на то, что папа сможет выкарабкаться, если бы не один случай. *** После очередного рейса я просто стоял на стоянке, слушал радио и отдыхал. В приемнике крутилась любимая станция Flash FM. И в тот момент, когда играла моя любимая песня "Run to You" Брайана Адамса, в машину торопливо уселись трое пассажиров: двое мужчин и одна женщина, которая тут же уселась рядом со мной. - Думаешь, он нас повезёт? - полушепотом спросил один из мужчин. Ответа не последовало, но вместо этого мне в бок уперлось дуло пистолета. - Гони! - потребовала женщина. У меня от страха сжалось сердце. Нутром я чуял, что если попробую сбежать, то гарантированно получу пулю в спину. Попытка дать бандитам отпор также бы потерпела фиаско. Оставался только один выход. - Вам куда? - я попытался максимально скрыть страх, хотя и получалось фальшиво. - Куда угодно, ублюдок! - женщина явно не стеснялась в выражениях - Быстрее, пока я тебе кишки не отстрелила! Я покорно вдавил педаль газа в пол и поехал. В этот раз я не обращал внимания на правила дорожного движения и ограничение скорости, выжимая все соки из своего авто. Благо, дороги были полупустые. Минут через десять сзади начали раздаваться полицейские сирены. Один из мужчин тут же схватил ствол и, высунувшись из окна, начал палить в сторону копов. Я решил немного изучить своих пассажиров. Стрелок выглядел довольно невзрачно: простое лицо без дефектов и примет, чёрные волосы и такого же цвета кожаная куртка. Второй мужчина, сидевший рядом с ним и сжимающий в руках какой-то чемоданчик, внешним видом напоминал кубинца: полноватое лицо, смугловатая кожа, большие чёрные усы и темно-синяя рубашка с коротким рукавом. Но больше всего внимания привлекла женщина, ибо я не мог не отметить её красоту. Смуглая кожа, тёмные волосы, чёрный топ, немного приоткрывающий её грудь, и облегающие тёмные джинсы. Правда, осматривал я пассажирку аккуратно, боясь получить пулю. А между тем дела на дороге приобретали серьёзный оборот. Выехав из Сент-Марка в сторону Квартала красных фонарей, одна из полицейских машин перевернулась и преградила нам дорогу. Задняя же машина потеряла управление, да к тому же лишилась лобового стекла. Видимо, стрелку удалось пробить стекло и застрелить водителя насмерть. Мысленно похвалив парня за меткий выстрел, я резко зарулил направо в подворотню. Подобный маневр не прошёл бесследно: я задел стену, дверь поцарапало и разбило окно. Мне немного посекло лицо, я тихонько зашипел от боли. - Неженка! - издевательски ухмыльнулась женщина, доставая из рюкзака что-то. Присмотревшись, я понял, что это осколочная граната. Выдернув кольцо-предохранитель, она кинула гранату назад в окно. Секунд через пять она сделала своё дело: как минимум две полицейские машины взлетели на воздух. - Похоже, Каталина, они от нас отстали! - проговорил кубинец, обращаясь к женщине. - Отлично! - сказала Каталина - Едем в Харвуд! Я покорно вырулил в сторону Харвуда. Машина уже кое как держалась на ходу: заднее правое колесо было спущено, была куча вмятин на капоте, от заднего бампера осталось одно воспоминание, а про дверь я уже говорил. Но я банально не обращал на это внимания, ведь совесть во мне вовсю изнывала. "Чёрт побери, что ты наделал? Зачем снова в это ввязался? Отца тебе не жалко?" - твердил мне внутренний голос. От собственного малодушия мне стало не по себе, я не удержался и всхлипнул. - Ты чего сопли распустил? - рассердилась Каталина, по которой было видно, что простые человеческие эмоции были ей чужды. - Успокойся ты! - кубинец попытался за меня вступиться - Мы сами виноваты! Мы его оторвали от привычной жизни! Может, даже сломали. - Все вы, мужики, такие! - сквозь зубы процедила Каталина. - Какие? - Сентиментальные, Мигель! - первое слово Каталина произнесла с явным отвращением. Я ничего не ответил. В глубине души я понимал, что мне терять уже нечего. Я просто ехал, ожидая дальнейшего развития событий. - Ты не сердись, амиго. - Мигель наклонился ко мне. - Она это не со зла! Мне бы не хотелось оказаться на твоём месте! - Спасибо! - искренне поблагодарил я кубинца. Тем временем мы выехали к пожарной станции. - Останови на свалке, амиго! - попросил Мигель. Именно попросил, а не приказал, как Каталина. Его просьбу я выполнил без колебаний. Как только мы остановились, все трое сразу вышли из машины. - И ты тоже выходи! - потребовала Каталина. Я без лишних слов вылез из машины и остался наблюдать. - Ну что, деньги у тебя? - требовательно спросила Каталина у Мигеля. - Конечно, сеньорина! - улыбнулся Мигель и передал чемоданчик. Каталина его тут же открыла. Краем глаза я заметил, что в нём и правда были деньги. Причём в таком увесистом чемодане уместилось бы миллионов двадцать, а то и больше. - Прекрасно! - самодовольно произнесла Каталина и закрыла чемодан. - Всё, деньги у тебя, давай сюда товар! - потребовал Мигель в ответ. Каталина в ответ как-то по-детски улыбнулась, и я почувствовал, что ничем хорошим это не кончится. - У меня есть кое-что получше! - с этими словами она выхватила пистолет и выстрелила Мигелю в живот. Кубинец согнулся, завывая от боли. Сама же Каталина передала деньги брюнету и бросила пистолет мне в руки. - Что это значит? - теперь уже моя очередь была сердиться. - Какой же ты тупой! У тебя пистолет, значит ты и выстрелил! - безэмоционально произнесла Каталина. - Но это ты сделала, а не я! - Докажи это копам! - тут, будто по команде, вдали завыли сирены. Каталина с напарником и деньгами уселась на мотоцикл. - Спасибо, что подвез, Неженка! - и укатила, не забыв мне на прощание показать средний палец. Теперь я по-настоящему испугался. Даже если я и не участвовал в ограблении (как я думал, это было именно оно), тот факт, что я их подвозил, уже рассматривается как соучастие, за которое мне как минимум светило десять лет. Но мне было не до этого, ведь рядом со мной человек истекал кровью. Надо было что-то предпринять, потому что Мигель мог умереть. Я бросился за аптечкой, аккуратно повернул Мигеля на спину и извлёк пинцетом из живота пулю. Пока я пытался оказать ему первую помощь, мы разговорились. - Зря ты остался, каброн! - слабо произнёс Мигель - Бежать тебе надо, и подальше! - Я не мог тебя бросить! Ты бы тут умер, понимаешь? - Уж лучше так, амиго! Я зря доверился Каталине. Эта сука меня обманула и подставила. И тебя заодно. - Быстро встать! Руки за голову! - послышался сзади голос, и я понял, что приехали копы. Подняв руки, я с ужасом осознал, что всё ещё держу в руке пистолет. Я не сопротивлялся, когда один из копов меня обыскивал, другой заковывал в наручники, а третий сажал в машину. Я окончательно смирился со своим положением, ожидая дальнейших событий. *** По итогу, помимо соучастия в ограблении, на меня также повесили ещё и попытку убийства, которого я, разумеется, не совершал. Одно радовало: Мигель остался жив и даже пытался дать показания в мою защиту. Но это не помогло. В итоге суд приговорил меня к десяти годам лишения свободы. Заодно и припомнили мне мою первую ходку за тот злосчастный фургон. По решению суда, отбывать наказание я должен был на Восточном побережье - печально известной тюрьме, где сидели самые опасные преступники, убийцы и психопаты. Дни перетекали в месяцы, месяцы в годы. Все время я старался не отсвечивать, рассчитывая хотя бы на условно-досрочное. И мне повезло: из десяти лет я отсидел семь и меня выпустили за примерное поведение. Выйдя из Международного аэропорта Фрэнсис, сев в такси и доехав до дома, я первым делом посмотрел на себя в зеркало. Годы тюрьмы на мне очень сильно отразились. Я ещё больше осунулся, под глазами появились круги, на висках - шрамы. На руках мне в тюрьме делали порезы бритвой, и от них следы остались. Некоторые мне набивали на руках татуировки: на правом плече мне набили сердце с черепом и надпись "Я люблю Лос-Сантос". Видимо, кто-то тосковал по дому. На другом плече чья-то душа набила эмблему хиппи и надпись "Долой капитализм!" Один громила (я даже запомнил его кличку - Кинг-Конг) написал на моей руке название своей любимой группы - "Kiss". Оригинально на мне расписался один итальянец, которого многие побаивались и называли "Харвудским мясником". На моём предплечье он написал свою фамилию. Только сейчас я смог её разобрать: "Версетти". Интересно, что бы это значило? Продолжая любоваться своей не слишком обаятельной персоной, я обратил внимание на лежащий на столике конверт. Что это? Какое-то письмо. Я взял его в руки и прочитал надпись на конверте: "Шону от папы". Значит, письмо предназначалось мне. А ведь мне ещё в тюрьме пришло известие о том, что мой отец умер в больнице от инсульта. С нехорошими мыслями я распечатал конверт и начал читать: "Дорогой Шон, любимый мой мальчик! Если ты читаешь это письмо, значит, я уже умер. Я чувствую, что моё время на исходе, поэтому хочу передать тебе очень важную информацию. Она касается твоей покойной мамы. На самом деле я не являюсь твоим биологическим отцом. Дело в том, что, когда мы поженились, мама сменила фамилию и что-то спрятала в сейф, что находится в тумбочке. После этого она мне строго-настрого запретила тебе об этом рассказывать. Через три дня её сбила машина. Я пробовал обращаться в полицию, но там дело пустили на самотёк. А месяц спустя мой ресторан едва не сгорел. Я уже тогда понимал, что в этом замешана мафия. Поэтому, мальчик мой, я прошу, умоляю тебя. При первой возможности беги из города. Езжай лучше в Вайс-Сити. Там живёт мой старый знакомый, Кен Розенберг, он юрист. Я когда-то помог ему с делами, и он передо мной в долгу. Уверен, он тебя не оставит. От него ты получишь больше нужной информации, так как я больше ничего не знаю. Я люблю тебя, сынок. Молю Бога, чтобы он от тебя не отвернулся. С вечной любовью. Твой отец Джордж Лэзенби. 11 июня 1988 года" Мне стало не по себе. Лучше бы я отправился с отцом на тот свет. Ведь теперь по мою душу охотится целая мафия. Мысленно "поблагодарив" покойную мамулю за такое "наследство", я подошёл к тумбочке и нашёл в ней небольшой, но довольно увесистый сейф. Какая там дата рождения у мамы? 1933 год? Обычно многие в качестве пароля используют свой год рождения. Я наугад набрал его, и пароль подошёл. Как говорится, ткнул пальцем в небо и угадал. Содержимое сейфа меня несколько удивило: в нём лежало очень много толстых пачек стодолларовых купюр. То есть у нас все это время были деньги, причём большие деньги? Право, идиотская ситуация. Среди денег я нашёл и одну древнюю фотографию, на которой была улыбающаяся молодая женщина, в которой я сразу признал маму, в компании неизвестного мне мужчины и со свертком в руках. А подпись гласила "Я, Хуан и малыш Шон. 1963". Кто такой этот Хуан? Неужели он и есть мой отец? Да нет, бред какой-то! В любом случае надо разобраться. Я тут же кинулся собирать вещи, коих было немного: сменная одежда, бритва, зубная щётка, дезодорант, пара книг и журналов, кассетный плеер с запасными кассетами. Оставшееся место я забил пачками денег столько, сколько могло влезть. Только я закончил собираться, как мой сотовый зазвонил. Я максимально тревожно поднял трубку. - Алло. - Привет, амиго! Это Мигель ла Вибора! Я выдохнул с облегчением. По крайней мере, во всем гребаном Либерти-Сити можно было доверять только Мигелю. Во всяком случае так мне казалось. - Да, привет, Мигель! Как у тебя дела? Как самочувствие? - Самочувствие нормально, а дела плохи, дружище! - в голосе Мигеля прослеживались нотки озабоченности - Приходили ко мне на квартиру вчера какие-то типы в чёрном. Скорее всего, от семьи Леоне. Про тебя спрашивали и какие-то деньги. У тебя мутки с мафией, что ли? - Прикинь, только сегодня об этом узнал. Папа перед смертью мне письмо написал и передал кое-какую информацию о маме. И теперь мне нужно валить из города. - Куда это? - В Вайс-Сити. - Вот оно что. - секунд десять Мигель молчал, обдумывая всё сказанное. - Вот что, амиго, у меня есть одна просьба. Возьми меня с собой! - Зачем это? Не хватало ещё и тебя опасности подвергать! - Каброн, я бывший член одной из ветвей Мексиканского картеля! - то есть он был мексиканцем, а не кубинцем. - Я хорошо обращаюсь с оружием и могу за себя постоять. Могу и тебе помочь, если ты этого захочешь! Я нахмурился, переваривая информацию. То есть Мигель - бывший член картеля? И я только сейчас об этом узнаю? С другой стороны, такой человек, как Мигель, в абсолютно чужом городе мог мне пригодиться? Кто знает, с чем мне предстоит столкнуться в Вайс-Сити. - Ладно, возьму тебя! - согласился я. - Собери всё, что тебе нужно и езжай ко мне. Лучше закажи такси, до аэропорта поедем на нём. И следи, чтобы за тобой не было хвоста. - Буду через десять минут! - отчеканил Мигель. - И не опаздывай! - сказал я и положил трубку. Что ж, у меня оставалось ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями. Сняв в вешалки гитару и упаковав её в чехол, я положил её к рюкзаку. Итак, мне предстояло покинуть родной город, в котором я родился и вырос. Нужно было начинать жизнь с чистого листа, ведь в Либерти-Сити оставаться было опасно для жизни. Хотя с криминалом я был связан ещё с подросткового возраста, я пытался отпустить прошлое. Только вот оно отпускать меня не хотело. В назначенное время раздался дверной звонок. Я пошёл открывать, и на пороге стоял Мигель, уже собранный и готовый к переезду. Взяв рюкзак и гитару, я собрался выходить. - Подожди! - Мигель меня остановил - Что в рюкзаке? Я открыл рюкзак и высыпал деньги. - Я бы на твоём месте их оставил. - предупредил Мигель. - Возьми немного с собой, а остальное оставь. Так я и сделал. С другой стороны, 1 000 долларов на первое время в Вайс-Сити мне хватало с лихвой. Оставшиеся деньги я припрятал в сейф. Потом взял вещи и вышел из квартиры. Мигель пошёл за мной. Выйдя на улицу, я в последний раз оглянулся на дом. Мысленно попрощавшись с ним, я посмотрел на Мигеля. - Хвоста не было? - спросил я. - Нет! Пойдём, нас такси ждёт! - и правда, рядом с поворотом в Чайна-таун нас ждала машина такси. Упаковав вещи и сев в машину, мы поехали в Международный аэропорт Фрэнсис. Закрыв шторку, отделяющую водителя от пассажиров, Мигель принялся рассказывать: - Понимаешь, сейчас идёт настоящая война между семьями. Это только кажется, что в Либерти-Сити тихо и спокойно. А на самом деле идёт борьба между Леоне, Форелли и Синдакко - самыми авторитетными семьями города. Правда, есть ещё Триады, Якудза, Дьяблосы и картель, но у них свои проблемы и в борьбу они не вмешиваются. Почему я тебя попросил выложить дома деньги? Потому что Леоне в курсе того, что они есть, и собираются отобрать, так как когда-то они принадлежали им. А так они заберут деньги и тебя не тронут. Наконец спустя какое-то время мы доехали до аэропорта. Остановившись на стоянке, мы вышли с вещами. Я уже было направился в сторону терминала, но Мигель меня остановил. - У нас свой самолёт, амиго! - и показал на стоящий неподалёку частный самолёт. Присвистнув от удивления и восхищения, я последовал за Мигелем. Но в этот самый момент сзади раздался визг колёс, к такси подрулили два Sentinel'а, из которых вышли люди в чёрном и начали по нам стрелять. Инстинкт самосохранения не подвёл, и мы с Мигелем спрятались за машину. Мой мозг кипел, пытаясь понять, что происходит и чем я насолил мафии, чтобы она вздумала меня прикончить. - Мигель, что происходит? – крикнул я товарищу, всё ещё не понимая, что происходит. - Потом всё объясню! Хватай пушку, если хочешь жить! – Мигель подбросил мне пистолет. У меня сразу помутнело в глазах и закружилась голова. Сразу вспомнился тот роковой день, когда Каталина подстрелила Мигеля и бросила мне пистолет, таким образом меня подставив. Через минуту я понемногу пришёл в себя, начав осознавать происходящее вокруг. Пока я был в прострации, Мигелю удалось застрелить двоих мафиози, но силы явно были неравны. Превозмогая дрожание рук и головокружение, я прицелился и выстрелил. Рассчитывал попасть в одного из бандитов, но попал в машину. Чёрт, слишком рано я расслабился! Надо было ещё и стрелковый клуб посещать, далась мне эта рок-музыка! - Чувак, да ты молодец! – вдруг подбодрил меня Мигель. Я удивился, посмотрел вперёд и всё понял. То место, куда я якобы случайно попал, было бензобаком машины, и одной пули было достаточно, чтобы машина моментально загорелась, а потом взорвалась. Вместе с ней на воздух взлетела и вторая машина вместе с сидящими в ней бандитами. Очевидно, что мафия всё-таки нас выследила, и делала она это очень умело. - Быстрее, пока полиция не приехала! – Мигель вывел меня из раздумий. Моментально схватив вещи из багажника разбитого такси, мы побежали к трапу самолёта. Мигель дал знак пилоту, трап закрылся, и мы взлетели, потихоньку покидая воздушное пространство Либерти-Сити. Я уселся к иллюминатору и с тоской посмотрел в окно. - Понимаю, по дому скучаешь! – послышался рядом чей-то добродушный старческий голос. Я оглянулся и увидел, как напротив меня сидел незнакомый мне человек. Я несколько напрягся, учитывая, насколько хищным был его взгляд, будто он смотрел мне не в глаза, а прямо в душу. На вид ему было около шестидесяти пяти лет, одет он был в белую рубашку, коричневый жилет, тёмно-синий пиджак, такого же цвета брюки и коричневые мокасины, а на голове красовалась белая ковбойская шляпа. - Да ладно, не бойся меня, я не кусаюсь! – по-доброму засмеялся старик, и я немного успокоился. - Получается, это ваш самолёт? – немного запинаясь, спросил я. - Можно и так сказать. - Спасибо Вам огромное! – искренне поблагодарил я. - Благодари лучше своего друга! – сказал старик и указал на Мигеля. – Слава Богу, он додумался позвонить до того, как эта заваруха началась. - Всё равно, спасибо вам огромное, мистер… - Кэррингтон. Эйвери Кэррингтон. – представился старик и протянул руку для приветствия. - Лэзенби, Шон Лэзенби. – ответил я на такое приветствие в стиле Джеймса Бонда и пожал руку Кэррингтону. – Но у меня есть вопрос: зачем Вы нам помогаете, мистер Кэррингтон? - Скажем так. – начал Эйвери серьёзным тоном, поглаживая бородку – Мигель мне однажды помог разобраться с делами в Вайс-Сити, и теперь я, можно сказать, его должник. - А чем вы конкретно занимаетесь? - Торговля недвижимостью! – невозмутимо ответил Эйвери. На этом я решил прекратить расспросы и просто лететь, наслаждаясь видом из окна, который сулил мне новую жизнь и новые надежды.