Вайс-Сити - город контрастов

Интересно, что обычно ощущают живые существа после миграции? Испытывают ли они тоску по месту, где родились? Скучают ли по дому? А даже если и скучают, то умело это скрывают. У людей же из-за развитого чувства эмпатии это получается куда сложней. Особенно после того, как их изрядно потрепала жизнь… Спустя пару часов после вылета наш самолёт наконец-то приземлился в месте назначения. Из иллюминатора мне сложно было разглядеть аэропорт, поэтому мы с Мигелем и Эйвери взяли свои вещи и вышли из самолёта. По громкоговорителю тем временем приятный женский голос объявлял: «Уважаемые пассажиры! Ваш самолёт совершил посадку в аэропорту Эскобар Интернэшнл! Желаем вам приятного пребывания в Вайс-Сити!» Это меня немного обнадёжило. - Джентльмены, добро пожаловать в Вайс-Сити – город контраста, неона, порока и алчности! – с улыбкой на лице продекламировал Кэррингтон. Уверен, свою речь он репетировал долго! Тем временем мы уже вышли из аэропорта, где нас поджидал чёрный представительский лимузин, очевидно принадлежавший Эйвери. - Сынок, если тебе нужно, я мог бы тебя подбросить на своём лимузине! – любезно предложил мне Эйвери. - Спасибо, мистер Кэррингтон, Вы и так нам хорошо помогли! Я лучше доберусь своим путём! - Как знаешь, Шон, моё дело предложить. – продолжал Кэррингтон. – Только с твоего позволения я заберу твоего друга, он будет помогать мне с делами! Не переживай, ничего страшного не случится! - Не волнуйся, амиго! Со мной всё будет нормально! – заверил меня Мигель. – Если нужна будет моя помощь, ты знаешь, где меня найти! - Куда сам сейчас собираешься? – поинтересовался Эйвери. - Мне нужно найти Кена Розенберга! Он старый друг моего отца. Папа когда-то помог ему с делами. - Точно, я знаю Розенберга! – одобрительно произнёс Кэррингтон. – У него своя адвокатская контора в отеле Харрисон на Вашингтон-Бич, называется «K. Rosenberg & Co.». Уверен, ты не потеряешься! Я на прощание пожал руки Мигелю и Эйвери, ещё раз поблагодарил их за помощь, после чего оба уселись в лимузин и уехали. Я же в скором времени поймал такси и тоже поехал по своим делам. На часах было около четырёх часов, однако солнце уже потихоньку клонилось к закату. Господи Боже ты мой, я никогда не видел такой красивой картины. Море, в котором отражалось светило, приобрело почти что золотой отлив. Я поневоле засмотрелся на эту картину, ведь в Либерти-Сити ничего подобного не было. Из-за однотипных панельных многоэтажек и вечно пасмурного неба там создавалось ощущение безысходности и депрессии, чего про Вайс-Сити нельзя было сказать. В радиоприёмнике таксиста играла горячо любимая мной станция Flash FM. За те семь лет, что пролетели на Восточном побережье, её репертуар не сильно поменялся и пополнился свежими хитами современных исполнителей. И если на Майкла Джексона или Лору Брэниган я не особо обратил внимания, то вот любимый мной Брайан Адамс пронзил моё сердце насквозь. Это была та самая песня, которую я слушал в тот роковой день, когда подвозил грабителей во главе с Каталиной. От нахлынувших грустных воспоминаний я невольно прослезился, но сразу протёр глаза. Всё-таки это было в прошлом, а жизнь не стоит на месте, и надо идти дальше. Минут через тридцать мы приехали на место назначения. Я расплатился с таксистом и подошёл к двери офиса Розенберга. Минуты три я просто стоял, раздумывая, а стоит ли вообще это делать. Вдруг Розенберг не станет ему помогать, хотя и в долгу перед отцом? Но потом я себя пересилил и вошёл. Всё-таки именно за этим я сюда и приехал. Войдя в прихожую, я наткнулся на внушительных размеров металлическую дверь, обитую снаружи кожей. Мысленно отметив богатое убранство, я позвонил в звонок. Через несколько секунд дверь немного приоткрылась, и из неё выглянуло чьё-то лицо в очках. - Здравствуйте, мистер! Вам кого? – спросил он. - Я ищу Кена Розенберга… – начал было я, но в этот момент дверь закрылась. Далее происходило какое-то копошение по ту сторону, после чего дверь открылась уже полностью. - Пожалуйста, проходите! – любезно предложил мужчина и впустил меня, не забыв после этого плотно закрыть дверь. Я уселся в кресле и потихоньку изучал владельца кабинета. На вид ему было около тридцати пяти лет. Сам мужчина носил на голове довольно пышную кудрявую причёску, круглые очки, чёрную рубашку, розовый пиджак и такие же брюки. - Адвокат Кен Розенберг к Вашим услугам! – любезно представился Кен. – По какому вопросу? - Здравствуйте! – начал я, немного прокашлявшись – Меня зовут Шон Лэзенби, и я… - Подождите! – с удивлением прервал меня Кен. – Как Вы сказали? Лэзенби? - Ну да. - А Вы случайно не сын Джорджа Лэзенби? - Вы знали моего отца? – удивился я, хотя и получалось немного фальшиво. - Конечно! – ответил Розенберг. – Он ведь когда-то мне помог разобраться с делами и не дал закрыться моей конторе. Без него я бы уже давно прозябал на улице! Очень жаль, что его теперь нет с нами! Мои соболезнования! - Спасибо! – искренне поблагодарил я и решил перейти к делу – Мистер Розенберг, после смерти отца я нашёл письмо, которое он мне оставил. В нём говорилось о том, что он не мой биологический отец, и что мою маму убили члены мафии. Потом я нашёл сейф, вскрыл его и нашёл кучу денег и фотографию, на которой моя мама позирует с каким-то мужчиной. Я сразу взял её с вещами и поехал в аэропорт, где нас встретили люди Леоне. Во всяком случае, мне так кажется. Мне и моему другу удалось их ликвидировать! – пока я всё это рассказывал, Розенберг меня внимательно слушал, изредка барабаня какой-то ритм по столу. - Можно посмотреть фотографию? – попросил Розенберг, и я протянул ему снимок. Пару минут он изучал картинку, прежде чем сказал: - Мне кажется, я знаю, кто твой настоящий отец, Шон! - И кто же? – с нетерпением спросил я. - Полковник Хуан Гарсиа Кортес! – чеканя каждое слово, произнёс Кен. – У него неподалёку от Оушен-Бич на пристани есть яхта. Я уверен, что тебе просто необходимо с ним встретиться! - Это всё очень хорошо, но как? Там наверняка полно охраны, абы кого туда не пустят! - Есть один способ! – Кен открыл тумбочку, достал оттуда пачку денег, какой-то другой лист бумаги и протянул мне. Посмотрев на листок, я понял, что это приглашение на какое-то светское мероприятие. - Завтра на яхте полковника состоится вечеринка! – продолжал Розенберг. – По этому приглашению ты сможешь туда пройти. Ещё даю тебе 2 000 долларов на расходы. Рядом на Оушен-Бич есть отель «Оушен-Вью», туда и заселишься. Не переживай, отель хороший и относительно недорогой. Если будут какие-то вопросы, позвони мне. – и протянул мне свою визитку, которую я и принял. - Спасибо огромное, мистер Розенберг! – искренне поблагодарил я адвоката. - Всегда пожалуйста! И прошу, зови меня просто Кен. Я ещё не настолько старый! – смеясь, ответил Розенберг. Я на прощание пожал Кену руку и вышел из его конторы. На улице уже окончательно стемнело. Солнце уже ушло, и ему на смену пришли неоновые вывески различных баров, клубов и отелей. Стоял приятный тёплый летний вечер, и я впервые за долгое время почувствовал нереальное облегчение. Спросив у одного из прохожих, где находится отель, я не торопясь пошёл в ту сторону, куда он указал – через Вашингтон-Бич. Мой путь пролегал около одного весьма недешёвого клуба, около которого стояло несколько проституток. - Красавчик, ты выглядишь усталым. Не хочешь развлечься? – предложила одна из них. - Как-нибудь в другой раз! – с ухмылкой ответил я и пошёл дальше. Она мне кто-то кричала вслед, но я не слушал. Наконец я дошёл до отеля «Оушен-Вью» и подошёл к ресепшену, чтобы заселиться. Конечно, на меня многие смотрели неодобрительно, ибо мои круги под глазами и недельная небритость никуда не делись, но потом выдали мне ключи от номера. А заплатил я всего 150 долларов. Розенберг оказался прав: и относительно недорого, и сервис действительно был хорошим. По итогу мне достался хороший номер в отдельной ванной и душевой. В нём была большая просторная комната, соединённая со спальней, с шикарным видом на пляж. Положив вещи и скинув с себя одежду, я первым делом пошёл в душ. После душа я побрился и после этой нехитрой процедуры с улыбкой посмотрел в зеркало. - Хотя бы на человека стал похож! – сказал я отражению и почувствовал себя намного лучше. После душа я разделся и лёг в постель, ведь после такого крайне насыщенного дня отдых был мне просто необходим. Предвкушая продуктивный завтрашний день, я почти моментально отрубился.