Братья

      - Хорошие новости! Старейшина Илин мертв!       Добрые вести разлетались с огромной скоростью.       - Его сучка из псов Вэнь тоже мертва!       - А я еще слышал, что тело их выродка разрубили на куски и бросили к ногам родителей!       - Так им и надо! Вот, что бывает с теми, кто сходит с Правильного пути!       Так болтали обыватели после гибели величайшего из бедствий мира заклинателей. Все были так счастливы, что совсем не обращали внимание на одиноко бредущего ребенка. Сколько еще таких сирот оставил после себя Старейшина Илин? Одним больше, одним меньше. Знай все эти люди фамилию ребенка, они бы не были столь беспечны. Но они не знали. Теперь из живых лишь сам Вэнь Юань знал правду, но он поклялся своей приемной матери никогда не раскрывать ее.       Вэнь Юань очень рано потерял родителей, после чего опеку над ним взяла его тетя Вэнь Цин, со временем мальчик стал считать ее матерью. Когда Вэнь Цин вышла замуж за Старейшину Илин, тот стал ему отцом. Теперь они оба мертвы, и все вокруг радуются их гибели.       Вэнь Юань крепче прижал к себе сверток с младенцем. Ему было страшно. Совсем недавно у мальчика была семья, люди, которые любили и заботились о нем. Совсем недавно в их маленьком садике расцвели лотосы, которые так радовали его отца. А теперь нет ни отца, ни матери, ни лотосов. Остались только сам Вэнь Юань и его младший названный брат.       Да, маленький Вей Юри и был тем младенцем, которого якобы разрубили на куски и со смехом бросили к ногам родителей. И именно этого младенца Вэнь Юань сейчас нес сквозь толпу обывателей! Никто кроме последователей клана Вэнь не знал, что, прежде чем прийти в Башню Золотого Карпа, Вэнь Цин сумела подменить детей.       Было это благословением или проклятьем, покажет время. Но в последний момент мать сделала все от нее зависящее, чтобы спасти детей. Встретив семью, оплакивающую голодную смерть сына, она отдала им все, что имел сейчас клан Вэнь. Еда, взятая в дорогу. Пусть дальше они не положат в рот ни крошки, если это даст хотя бы ничтожный шанс для Вэнь Юаня и Вей Юри выжить, их мать пойдет на этот шаг. Только один шанс, она не будет мечтать о большем.       Дойдя до очередного селения, Вэнь Цин вложила в руки Вэнь Юаня сверток с младенцем и велела идти дальше одному.       - Матушка, - заплакал Вэнь Юань.       - Ты должен забыть, что я была твоей матерью, - в голосе женщины звучала горечь, - и ты должен забыть, что Старейшина Илин был твоим отцом.       - Но матушка, - снова захныкал ребенок.       Вэнь Цин в гневе и отчаянии ударила его.       - Я велела тебе забыть!       Вздохнув, она присела рядом с сыном на корточки.       - Пойми, это единственный путь к твоему спасению и спасению А-Юри.       Женщина помолчала, о чем-то думая, и твердо продолжила:       - Имя Вей Юри тоже должно быть забыто.       Заклинатели знали, что у Старейшины Илин есть сын, и требовали его крови, потому что он был рожден женщиной из клана Вэнь. Радовало, что мало кто знал об их приемном сыне, иначе Вэнь Юаню пришлось бы забыть и свое имя тоже.       - Но, - Вэнь Юань поднял на нее глаза, - как мне тогда называть брата?       - Сычжуй.       Дав младшему сыну новое имя, женщина поцеловала его в лоб, затем поцеловала старшего. Она старалась держаться, но слезы все равно затопили ее глаза.       Вэнь Цин обняла детей и прошептала:       - Когда-нибудь этот ужас должен завершиться, тогда отец найдет вас, - она посмотрела в глаза старшему ребенку. - Но пока этого не произошло, забудь, что твоя фамилия Вэнь.       Забудь…       Теперь их отец был мертв, а значит, он уже никогда не найдет их.       Вэнь Юаню придется забыть навсегда. Слезы душили не только его тело, но и душу. В глазах обывателей, хуже женщины, которая родила ребенка, но не воспитала, может быть лишь та, чьи дети даже не знали ее имени. Такова была несчастная судьба Вэнь Цин: А-Юри никогда не должен узнать имени матери. И своего имени тоже. Сычжуй. Теперь младшего брата зовут Сычжуй.       - С дороги, попрошайка! – кто-то оттолкнул его, выведя из задумчивости. От неожиданности, бедняга упал прямо в грязь, едва не выронив сверток. Маленький Юри, потревоженный резкими движениями, начал плакать, ставя брата в еще более отчаянное положение.       - Эй, ты! Я к тебе обращаюсь! Ты только с детьми можешь сражаться!       Мужчина, до этого гордо оттолкнувший ребенка, развернулся узнать, кто еще осмелился его побеспокоить, и скривил губы.       Внезапный защитник попрошаек не выглядел великим воином или заклинателем, он больше походил на избалованного сыночка богатеньких родителей. Стоило сделать грозный шаг в его сторону, как тот отскочил и позвал:       - А-а! Бра-ат! Бра-а-ат! Спаси меня!       На первый взгляд ситуация казалась комичной, но тут все увидели кто был его братом. Улица мгновенно опустела. Даже недавний задира поспешил ретироваться.       - Ну и чего ты кричишь? – проворчал подошедший к мужчине статный и высокий воин. От него исходила аура давящей силы.       Они возвращались с битвы со Старейшиной Илин и его армией мертвецов и теней. Клан Цинхэ Не был одним из великих кланов, но сейчас великие кланы понесли не менее великие потери. Впрочем, одна из самых больших потерь клана была бестолковость младшего единокровного брата главы этого клана.       - Я… ничего, - мгновенно стушевался совсем недавно храбрившийся юноша, - я лишь хотел заступиться за бедных детей.       Не Минцзюэ, глава клана Цинхэ Не, мрачно спросил:       - И что тебе помешало?       - Я не знаю...       Такой ответ младшего брата заставил Не Минцзюэ поморщиться. Сложно было поверить, что это недоразумение действительно является его братом. Но было кое-что необычное. Не Хуайсан всегда предпочитал кисть сабле, чем сильно досаждал старшему брату, а тут он даже вытащил саблю, пусть его запала и не хватило надолго. Тот, кто побудил такого человека, как Не Хуайсан, обнажить наконец-то саблю по мнению Не Минцзюэ заслуживал награды.       Вэнь Юань тем временем поднялся с земли, его брат продолжал истошно вопить у него на руках. Перепачканные в грязи эти двое являли собой довольно жалкое зрелище.       Но от главы клана Цинхэ Не не укрылась мрачная решимость в глубине черных глаз ребенка. Даже вываленный в грязи и едва стоящий на ногах он пытался убаюкать орущий на его руках сверток. От чего-то эта картина откликнулась в сердце Не Минцзюэ, заставив того вспомнить, как после смерти отца они с братом также остались одни.       - Где ваши родители?       Вэнь Юань настороженно посмотрел на задавшего этот вопрос человека. Убийственная аура никуда не делась, но тот, кто излучал ее, не выглядел злым.       - Все мертвы.       После продолжительных войн это был обычный ответ.       - Если вам двоим некуда пойти, вы можете отправится с нами, - это сказал уже Не Хуайсан. – Брат, ты же не против?       Глава клана вздохнул. Казалось, он принял решение еще до того, как младший брат его озвучил.       - Как твоя имя?       Вэнь Юань открыл было рот, но внезапно запнулся.       «Ты должен забыть, что твоя фамилия Вэнь».       - Юань, - он вовремя остановил себя от произнесения смертельно опасной фамилии.       Пока не последовало дополнительных уточняющих вопросов, он решил представить брата.       - А это, - мальчик кивнул на младенца, - Сычжуй.       Первая линия обмана была пройдена. Он не назвал ни свою фамилию, ни настоящего имени брата.       - А как зовут ваших родителей, может у вас еще есть родственники?       Не Минцзюэ не отказывался от того, чтобы оставить детей у себя, и надеялся, что это решение также благотворно повлияет на брата. Юань также дал понять, что больше у них никого нет. Глава клана как никто другой знал, что значит быть старшим братом, поэтому не мог не задать этот вопрос.       Где-то на другом конце селения, люди продолжали радостно рассказывать друг другу подробности, как сына Старейшины Илин разрубили на куски. Мальчик посмотрел на брата и с мрачным блеском в глазах принял решение.       Ответ Вэнь Юаня сжигал за собой все мосты.       - Я не помню.       Так Вэнь Юань стал Не Юанем, Вей Юри Не Сычжуем, а Не Минцзюэ, сам того не подозревая, дал приют последним представителям клана, который стремился уничтожить.