Покой города И

      - Это невыносимо! – капризничал Цзинь Лин. – Мы тут скорее умрем от любопытства!       Молодые заклинатели сбились в кучку, решая, как поступить. Они были совершенно одни: старшие пошли разбираться с Сюэ Яном, велев юношам не лезть, А-Цин тоже куда-то пропала.       - А вдруг они попали в беду? – округлил глаза Оуян Цзычжэнь.       - Если там Хангуан-цзюнь, то все будет хорошо, - уверенно заявил Лань Цзинъи.       - И все же лучше убедиться, - Не Сычжуй напряженно пытался вглядеться в туман.       - Нам велели быть здесь, - напомнил послушный Не Юань.       - А вдруг действительно что-то случилось, и мы тут ждем неминуемого конца?! – скрестил руки на груди Цзинь Лин.       - Мы просто проверим, и если нужна наша помощь, поможем, - успокоил всех Не Сычжуй, намереваясь уходить.       - Ты хоть знаешь, куда идти? – спросил его Оуян Цзычжэнь.       - Туда, где туман гуще всего, - мрачно проговорил Сычжуй.       И в густоте этого тумана все еще слышался зловещий смех Сюэ Яна. Туман был осязаемым и враждебным, волосы и одежда на юношах взмокла, но они погружались в его густоту все глубже. Тут где-то промелькнула искра меча, и снова послышался смех, затем Сюэ Ян сказал, обращаясь к кому-то:       - Ты обязан помочь мне! Только ты можешь сделать это!       Впереди появились очертания человека, Не Сычжуй взмахнул саблей, разрубая туман, и человек был отброшен назад.       - Что это такое? – Сюэ Ян, казалось, действительно был поражен. – Темный заклинатель? Глупый мальчишка, ты не на той стороне!       - Я на единственно верной стороне, - процедил Сычжуй, он ударил саблей о саблю, от чего наружу вырвался резкий звук, что когда-то приводил в ужас мир заклинателей.       Туман заглушил песню сабель, но Сюэ Ян все равно услышал, а что еще хуже почувствовал. Как Не Сычжуй увидел тьму в Сюэ Яне, так и Сюэ Ян признал в нем Темное Ядро.       - Это ци, - потрясенно проговорил Сюэ Ян. – Я уже видел подобное раньше, а ты похож на него. Похож на Старейшину Илин. Кто ты?       Не Сычжую словно влепили пощечину: его и раньше сравнивали со Старейшиной Илин, но то были люди, которым он никогда не стал бы перечить. Сейчас это говорил преступник, ничуть не лучше того чудовища, в сходстве с которым он обвинил юношу.       - Я не такое чудовище, как он! – прорычал молодой заклинатель, переполнявший его гнев выпустил слишком много темной ци, и Сюэ Ян расхохотался:       - Ты прав, я ошибся. Ты куда сильнее его!       - Оставь его в покое! – из тумана раздался приглушенный голос Мо Сюаньюйя. – Тебе ведь нужен я!       - Этот мальчишка может заменить тебя, - откликнулся Сюэ Ян.       Не Сычжуй не знал, о чем речь, и решил выяснить это позже, сейчас главным было остановить этого безумца. Но его темное ци было слишком нестабильным и требовало большей концентрации. Гнев мог высвободить энергию, но без самоконтроля энергия управляет заклинателем, а не наоборот. Кроме того, действовать приходилось вслепую.       - Присоединяйся ко мне, мальчишка, и получишь власть и величие, о которых твой жалкий клан уже успел забыть.       - Оставь его в покое! – в голосе Мо Сюаньюйя слышался гнев.       - А он не безразличен тебе, - усмехнулся Сюэ Ян. – А если я убью его? Если убью всех этих мальчишек, тогда ты сделаешь то, о чем я прошу?       Скрытый туманом он крался со спины Не Сычжуя с кровожадным блеском в глазах. Он ненавидел весь клан Цинхэ Не из-за излишней чести и непреклонности бывшего главы этого клана. Ну подумаешь, истребил мелкий клан, нужно было Не Минцзюэ слишком сильно возмущаться из-за этого! Теперь этот чванливый гордец мертв, и кланом заправляет его бестолковый младший брат. Но даже так в Цинхэ Не смог появиться такой, как этот юноша. Интересно, где Незнайка откопал его?       Коварное лезвие меча было совсем близко, Не Сычжуй чувствовал опасность, сабли яростно вибрировали, но туман был слишком густым. Внезапно его внимание привлекло движение воздуха.       А-Цин, мертвая девушка, пожертвовала своим шансом на перерождение, чтобы остановить Сюэ Яна, и сама бросилась на меч. Мертвецов нельзя убить дважды, но можно уничтожить их душу, чтобы они уже не могли существовать ни в одном из миров.       А-Цин при жизни смотрела на бесчинства озверевшего чудовища и притворялась слепой, но после смерти, по-настоящему ослепнув, больше не хотела смотреть.       - Глупая девчонка! – выругался Сюэ Ян. – Я ослепил и убил тебя, а ты все не уймешься!       Он хотел выдернуть меч из ее тела и перебить здесь всех, пополнив коллекцию мертвецов, но девушка ухватилась за лезвие обеими руками и глубже вонзила его себе в грудь. Мертвецы не чувствуют боли, а лютые мертвецы существуют, пока живо их последнее намерение.       А-Цин улыбалась, пока душа ее разрушалась под действием меча темного заклинателя. Ее последнее намерение вывести этого пройдоху на чистую воду и отомстить за ужасную смерть стольких невинных людей должно наконец осуществиться.       А-Цин улыбалась, глубже насаживаясь на меч. А-Цин улыбалась, ведь ее действия выдали местоположение Сюэ Яна заклинателям, которые желали его смерти также сильно как она сама.       А-Цин улыбалась, рассыпаясь прахом, ведь она выиграла достаточно времени для живых.       Возня в тумане действительно привлекла внимание. Вей Ин знал, на что пошла несчастная девушка, чтобы помочь им, и не мог допустить, чтобы эта жертва оказалась напрасной.       Густоту тумана прорезала мелодия флейты. И зов не остался без ответа. Сунь Лань давно уже хотел расправиться с тем, кто так жестоко обманул его лучшего друга. Когда все было кончено, Вей Ин собрал в мешочек для духов остатки растерзанной души А-Цин и протянул мешочек Сунь Ланю.       - Здесь то, что осталось от душ Сяо Синчэня и А-Цин, - с некоторой торжественностью сказал он. – Возьми их с собой.       Сунь Лань принял мешочек и низко поклонился заклинателям, после чего развернулся и пошел прочь. А вместе с ним отступал и туман. После смерти Сюэ Яна мертвецов города И больше ничто не удерживало в этом мире, и скоро впервые за долгое время город осветило солнце. Много времени прошло, но мертвые, наконец, обрели долгожданный покой. Пусть нескоро это место вновь посетят живые, но пройдет время и солнце разгонит даже воспоминания о творящихся здесь ужасах.       Не Сычжуй смотрел на мертвое тело Сюэ Яна, и вопросы в его голове только множились. Он посмотрел на свои руки.       - Я чудовище? – не в первый раз он уже спрашивал себя об этом. – Я правда похож на него?       - Этот Сюэ Ян и правда безумен, - выдохнул Цзинь Лин. – Сравнил тебя со Старейшиной Илин. Да как тут можно сравнивать?!       - Что, если он прав? – слишком много людей боялось его темного ци.       - Уверен, ты не такой как он, - заявил Цзинь Лин. – Ты знаешь, что такое верность и честь. Мои дед и бабушка растили Вей Ина как родного сына, а он в ответ предал свой клан ради псов Вэнь.       Не Юань скрипнул зубами от досады, но промолчал. Много лет назад он уже отказался от своей фамилии ради выживания, и ради выживания отказывался от нее каждый день. Этот день ничем не отличался от любого другого. Но тогда откуда эта бессильная злость?       Цзинь Лин же тем временем продолжал:       - Но, зная тебя, ты свой клан не предашь.       Не Сычжуй улыбнулся другу, от чего его лицо осветилось, и уже нельзя было поверить, что это лицо человека с темным ци. Молодые заклинатели видели свет в его улыбке, и лишь один из них еще помнил, что это улыбка Старейшины Илин.       А Не Сычжуй думал, что Цзинь Лин прав: он действительно никогда не предаст свой клан подобно Старейшине Илин. В Цинхэ Не его дом и семья, его нельзя предать.       Вей Ин смотрел на молодых заклинателей, и его сердце сдавила давно забытая тоска.       - Пусть в клане Гусу Лань есть Два Нефрита, - задорный голос молодого Вей Ина звучал в ушах на фоне плеска бескрайних озер бывшего дома. – Зато в клане Юньмэн Цзян есть Два Героя!       Вей Ин всегда улыбался, произнося эти слова, и даже настороженное и мрачное лицо Цзян Чэна разглаживалось, когда он их слышал. Вей Ин говорил это каждый раз, чтобы приободрить брата, после того как госпожа Цзян в очередной раз возмущалась родным сыном, который во всем уступал приемному. Госпожу Цзян выводило из себя то, что сын не может превзойти приемыша, и она указывала Цзян Чэну на это каждый раз, отчего тот ожесточался все сильнее. И всегда Вей Ин находил слова утешения, всегда находил новую забаву и не зазнавался, хотя его Ядро было сильнее и больше.       В те далекие годы их юности, когда они с Цзян Чэном воровали семена лотоса, а Цзян Яньли, их старшая сестра, очищала это лакомство для братьев, Вей Ин искренне верил в правоту своих слов.       Все разрушалось не сразу, и сейчас Вей Ин уже не мог сказать, когда именно началось его становление Старейшиной Илин. После того, как он отдал свое Золотое Ядро Цзян Чэну, или раньше. В прошлое все равно нельзя вернуться, но ему бы хотелось еще хоть раз взглянуть на бескрайние озера Пристани Лотоса и поесть суп из семян лотоса. Этот суп сестра приготовила в день, когда господин Цзян привел его, голодного и оборванного, в резиденцию клана и поселил в одной комнате со своим сыном. Но все это осталось в прошлом. Сейчас сестра мертва, а брат никогда не простит Вей Ину ее гибели. И сам Вей Ин себя тоже не простит. Не потеряй он тогда контроль, Цзян Яньли была бы жива. Не потеряй он контроль… Вей Ин похолодел, когда воспоминания о той ночи проникли в разум. Тогда разгоряченный битвой и убитый горем он не обратил на это внимание, но сейчас воспоминание резануло его точно мечом.       Мужчина посмотрел на двух заклинателей, что стали друзьями, хотя были братьями. Та страшная ночь должна была закончиться иначе. Она могла закончиться иначе, но…       Шестнадцать лет назад над Безночным Городом, где разгорелась последняя битва, помимо Чэньцин звучала еще одна флейта.