Выбор нового веера

      Прошло несколько дней с тех пор, как выяснилась неприглядная правда о Мо Сюаньюйе. Никогда Не Сычжуй не видел взрослых такими взбудораженными, наверное, таковыми они были лишь шестнадцать лет назад, когда Старейшина Илин предстал перед миром заклинателей во всей своей несокрушимой мощи. Лишь старший брат не разделял всеобщей воинственности, но Не Сычжуй ловил на себе его странные взгляды и не мог понять, что происходит с близкими ему людьми. Цзинь Лин тоже замкнулся в себе, не в силах поверить, что начал считать другом ненавистного темного заклинателя – убийцу его родителей. Не Хуайсан же стал еще более нервным, чем обычно, пряча за своей растерянностью истинные чувства.       Не Юань же корил себя за недогадливость, ведь чувствовал, что с этим Мо Сюаньюйем что-то не так, чувствовал, что этот человек напоминает ему отца и не смог узнать его в новом обличье. А отец? Узнал ли он своих сыновей, и, если узнал, почему не сказал им.       Юноша был так подавлен, что не заметил, как несколько заклинателей в масках подкрались к нему сзади и швырнули в него несколько обездвиживающих талисманов. Затем ему на голову надели мешок, и больше он уже ничего не видел.       Чуть позже все главы великих и малых кланов собрались в главном зале Башни Золотого Карпа. Все были встревожены и злы. Стоило только Старейшине Илин воскреснуть, как он тут же совершил злодеяние – похитил самое важное для любого клана – похитил молодое поколение. Таков был общий вердикт, но Сычжуй как ни старался не мог найти в этом разумного зерна. Он вспоминал Мо Сюаньюйя, как тот держался. Если бы этот человек хотел их похитить, он мог бы сделать это раньше. Почему сейчас? А кроме того, похитители напали и на него, но у Сычжуя хватило сил отбиться, их техника не походила на те, что использовал Вей Ин.       - Откуда у заклинателя, которого ненавидит весь мир столько последователей? – резонно спросил Не Сычжуй. – И все были сильны, и прятали лица за масками.       - Как какой-то мальчишка может сомневаться в словах Верховного заклинателя?! – возмутился глава клана Оуян. – Старейшина Илин вернулся и тут же похитил моего сына и молодых заклинателей других кланов, а ты рассуждаешь о том, откуда у него последователи!       - Не Сычжуй еще молод, - примирительно обратился к главам пострадавших кланов Верховный заклинатель, - поэтому простим ему его наивность.       Глаза Цзинь Гуанъяо при этих словах коварно блеснули. У юноши замерло сердце, когда он натолкнулся на этот взгляд.       Цзинь Лин тоже пропал, и вот как Верховный заклинатель использовал пропажу племянника. Он не собирался искать его, все, что ему нужно, обвинить во всем Старейшину Илин. Единственным из родственников Цзинь Лина, которому действительно не все равно, был Цзян Чэн, младший брат его матери. Почему в их семье все так происходит? Человек, которого Цзинь Лин искренне любит, использует его в своих гнусных целях, а человек, от которого он часто сбегает, искренне переживает за него?       Не Сычжуй почувствовал гнев на человека, который ответственен за смерть его дяди и не пощадил даже родного племянника.       - Это не наивность, а здравый смысл! – выкрикнул заклинатель клана Не. – И не нужно говорить мне о похищенных. Моего брата похитили! Моих друзей похитили! И я лишь хочу найти их и…       - А-Сычжуй, - резко прервал его Не Хуайсан. – Хватит. Ты уже наговорил достаточно, поэтому прекрати спорить со старшими. Это все, о чем я прошу.       Последнюю фразу он произнес с нажимом, опустив при этом голову, чтобы никто не видел его глаза.       Не Сычжуй огляделся и не встретил ни одного одобрительного взгляда. И впервые он остро почувствовал одиночество. Брат пропал, а дядя его не поддерживает. Ему нечего было здесь делать, и он покинул собрание.       Кроме него не стал тратить времени на пустые разговоры только глава клана Юньмэн Цзян, но в его картине мира во всех бедах виноват лишь один человек – Старейшина Илин. Не Сычжуй собирался отправиться на поиски сам, если никто ему не поможет. В его сердце поселилось отчаяние: с чего начать? Он понятия не имел, кто мог похитить молодых заклинателей и зачем.       Таким его и застал Не Хуайсан, когда вернулся с собрания.       - Мы должны отправиться на гору Луанцзан и попытаться спасти А-Юаня и остальных заклинателей. Ты сильный заклинатель и видел напавших, значит должен пойти с нами, - без предисловий начал глава клана Цинхэ Не.       - Почему вы все решили, что они там?! – не унимался Сычжуй. – Потому что так сказал Верховный заклинатель? Откуда ему точно знать, что их похитил Вей Ин, а не кто-то другой? Дядя, видел ли ты глаза Верховного заклинателя, когда он говорил?       Не Хуайсан поднял голову, и юноша увидел стальной блеск в его глазах. Однако, когда глава клана заговорил, голос его звучал ровно:       - Видел. Вот почему я уверен, что Цзинь Гуанъяо точно знает, где сейчас твой брат и другие пропавшие. И ради их же безопасности тебе не следовало так открыто спорить. А если я не остановил тебя, что еще бы ты успел наговорить?       Когда страшный смысл слов достиг Не Сычжуя, он отшатнулся. Цзинь Гуанъяо неприятный человек, но…       - Цзинь Лин ведь тоже пропал, - прошептал юноша. – Они родственники, не мог же Цзинь Гуанъяо навредить и ему.       Не Хуайсан горько улыбнулся.       - Известно ли тебе, что нынешний Верховный заклинатель раньше звался Мэн Яо и был сыном шлюхи? – спросил он. – Известно ли тебе, что у Цзинь Гуаншаня, бывшего главы клана Ланьлин Цзинь, чуть ли не в каждой деревне было по бастарду и всего один любимый законный сын? Этим ребенком был Цзинь Цзысюань, отец твоего друга, и он имел все, чего Мэн Яо был лишен. Думаешь в сердце такого человека, как нынешний Верховный заклинатель, найдется место для тепла по отношению к тому, что осталось от его законнорожденного брата?       - Но Мэн Яо тоже был признан сыном главы клана, и теперь он также носит фамилию Цзинь. Более того, он даже стал Верховным заклинателем.       - Только из-за его заслуг во время Аннигиляции Солнца. Мэн Яо втерся в доверие к Вэнь Жоханю, главе клана Цишань Вэнь, и предал его. Так мы и победили. Брат, помню, был в ярости от такой бесчестной победы, а клан Ланьлин Цзинь всего лишь хотел, чтобы эта победа была связана с их кланом. Но Цзинь Гуаншань всегда проводил четкую грань между сыном жены и сыном шлюхи. А что насчет поста Верховного заклинателя… Будь Цзинь Цзысюань жив, этот титул принадлежал бы ему.       Не Сычжуй знал, что Верховный заклинатель внес большой вклад в победу над кланом Цишань Вэнь, но не знал, что этим вкладом было предательство того, кто доверял ему. Неудивительно, что старший дядя презирал его, но сейчас… И страшная смерть отца Цзинь Лина: всем известно, что Призрачный Генерал вырвал ему сердце, как и многим другим, неугодным его жестокому хозяину.       - Но ведь Цзинь Цзысюаня убил Старейшина Илин, когда Цзинь Лин только родился! – ухватился за последнюю соломинку Не Сычжуй.       - Вей Ин действительно презирал Цзинь Цзысюаня за его высокомерный нрав, - кивнул Не Хуайсан. – Но вот сестрой он дорожил. Как думаешь, человек, которого ты узнал в теле Мо Сюаньюйя, стал бы превращать свою обожаемую сестру во вдову сразу, как она стала матерью?       Не Сычжуй почувствовал тяжесть в груди: лишь один человек по-настоящему выиграл от преждевременной смерти сына бывшего главы клана Ланьлин Цзинь. И это был не Старейшина Илин. Вот только невыясненным остался еще один момент.       - Если Старейшина Илин так любил сестру, - медленно проговорил Сычжуй, – почему он убил ее?       Не Хуайсан какое-то время молча смотрел на своего воспитанника, раздумывая над ответом, затем на его лице появилось выражение крайнего презрения.       - Бессердечный Старейшина Илин сошел с правильного пути, спутался с сучкой из псов Вэнь, отрекся от родного клана и жестоко расправился над своей сестрой и ее мужем, - едко процитировал строки общепринятой истории глава клана Цинхэ Не. – Каждый заклинатель именитых и безвестных кланов повторял себе эту фразу много раз, пока каждый живущий на земле в нее не поверил. Но правда в том, что Вей Ин потерял контроль от горя, когда глава клана Ланьлин Цзинь собственноручно пронзил его жену мечом, а до этого на его глазах вокруг нее разбрасывали останки их сына. Правда в том, что Цзян Яньли пришла в Безночный город, чтобы остановить битву, но была убита каким-то безызвестным заклинателем, который пытался убить Старейшину Илин. Она оттолкнула брата и приняла удар на себя. Вей Ин причастен к гибели сестры, но не он нанес ей смертельную рану.       - Но почему же тогда… - прошептал Сычжуй.       Не Хуайсан посмотрел на него в упор.       - Этому миру просто был нужен козел отпущения, на которого можно свалить ответственность за все смерти и беды.       - Все и сейчас обвиняют его, - скривился Сычжуй.       - Это потому, что мир остался прежним, - вздохнул глава клана Не. – В Цзинь Гуанъяо я вижу нового Вэнь Жоханя, еще более жестокого чем прежний. И он хочет загнать нас всех на гору Луанцзан.       - Но это может быть ловушкой! – воскликнул юноша.       - Это наверняка ловушка, - кивнул Хуайсан. – Но А-Юань часть моего клана, значит, чтобы спасти его, мне придется попасться в нее.       - Это опасно! – снова воскликнул Не Сычжуй. – Оставь это мне! Я пойду!       - Клан Цинхэ Не презирает опасность, - просто сказал Не Хуайсан.       «Презирать опасность» таков был девиз их клана, и Не Минцзюэ всегда провозглашал его зычным и сильным голосом, отчего Бася начинала яростно трястись. В отличие от старшего брата, нынешний глава клана не выкрикивал их девиз как призыв к битве, голос Не Хуайсана звучал спокойно и ровно, но он не был от этого менее решительным.       Не Сычжуй подумал вдруг, что именно это спокойствие перед лицом предстоящей опасности было большим презрением к ней, чем громкие слова и вся ярость Баси.       Поддавшись внезапному порыву, юноша обнажил обе своих сабли и опустился на колени перед главой. Он открыл рот, но дядя перебил его.       - Су Шэ… - словно предупреждая воспитанника, с глупой улыбкой произнес Не Хуайсан. – Что случилось?       Су Шэ был одним из самых преданных Цзинь Гуанъяо людей, и если он слышал их разговор… Не Сычжуй похолодел.       Су Шэ посмотрел на них и ответил вопрос на вопрос:       - Что у вас здесь происходит?       - Я просил Не Сычжуя помочь мне, - обиженным тоном начал Не Хуайсан. – Но он отказывается. Заклинатели моего клана совсем не слушают меня!       Проблеск мужества, унаследованного от клана Цинхэ Не, миновал, словно его не было, и перед ними снова предстал Незнайка.       - Просил помочь? – ошарашенно повторил Не Сычжуй. Он не понимал, что ему говорить и чего от него хочет дядя.       - Хорошо, что лицом к этому псу Верховного заклинателя стою я, а не ты, - подумал глава клана Цинхэ Не и направился к Су Шэ семенящими шажками:       - Глава клана Су, может, Вы сможете мне помочь, - он робко взял Су Шэ под локоть и повел его мимо Не Сычжуя.       - В чем Вам нужна моя помощь, глава клана Не? – сухо спросил Су Шэ.       В ответ Не Хуайсан разложил перед ним несколько вееров.       - Мой любимый веер сломался, - пожаловался он. – И я никак не могу выбрать новый любимый веер!       Выражение лица главы клана Су стало раздраженным, Не Хуайсан же продолжал щебетать, беря в руки один веер за другим:       - Этот по цвету подходит к моим глазам, а у этого рисунок сочетается с узором на моей одежде, еще есть…       Су Шэ не стал дальше слушать эти бредни, он резко развернулся и пошел прочь. Угораздило же Верховному заклинателю держать возле себя такую бестолочь, как Не Хуайсан, у которого в голове одни наряды.       Уже после того, как он хлопнул дверью, Су Шэ услышал плаксивый голос главы клана Цинхэ Не:       - Почему никто не хочет помочь мне выбрать новый веер?!