Совет кланов в Пристали Лотоса

      Пристань Лотоса представляла собой открытое пространство, состоящее из множества построек, установленных прямо на водной глади. Широкие зеленые листья и гладкие розовые цветы, соприкасаясь друг с другом, качались от движения лодок, будто приветствовали заклинателей.       Вей Ин огляделся: прежде это место было ему домом, он давно мечтал увидеть Пристань Лотоса снова, но прошло шестнадцать лет. Знакомые постройки были сожжены кланом Цишань Вэнь, а новые, даже сохранив привычный символ клана в виде лотоса с девятью лепестками, были чужими. Одни лишь живые лотосы на озерной глади приветственно кланялись ему, как старому другу.       После того, как все расположились в главном зале резиденции, к главе клана Юньмэн Цзян приблизился один из его заклинателей и спешно зашептал что-то на ухо. Глаза Не Хуайсана, наблюдавшего за ними, сверкнули, Цзян Чэн же, пребывая в ужасном расположении духа, раздраженно отмахнулся:       - Никаких визитов! Не видишь разве, что происходит?!       - Пришедшие утверждают, что они как раз по этому вопросу, - не отступал слуга, - кроме того, они принесли много лекарственных трав, будто знали, что они нам понадобятся.       Хуайсан лениво раскрыл веер, будь Цзян Чэн чуточку умнее, такая осведомленность насторожила бы его, но сообразительность никогда не была сильной чертой главы клана Цзян. Однако даже такой тугодум нахмурился, прежде чем кивнуть:       - Зови.       В зал вошли две женщины, лицо одной было закрыто вуалью. Приблизившись к главе клана, женщины поклонились. Та, что прятала лицо, заговорила первой.       - Мое имя Сысы, - начала она, - раньше я зарабатывала на жизнь торговлей телом и даже пользовалась популярностью. Жена одного из моих клиентов оказалась очень ревнивой и изрезала мне лицо ножом, - женщина сняла вуаль, и по залу прокатился рокот ужаса, - после этого случая о прежней работе пришлось забыть, но так как я больше ничего не умела, то прибилась с пожилым сестрицам той же профессии. Запросы их клиентов невысоки, и, скрывая лицо, можно было как-то прожить. Однажды я и все мои сестрицы получили щедрое предложение работы. Нас погрузили в крытую телегу и привезли в одно место. У моих сестриц загорелись глаза при виде стольких золотых слитков, но я сомневалась: если клиент так богат, почему же он обратился именно к нам? Как с ухмылкой сказал человек, осматривавший нас, мы и в прям были уродинами. Нас втолкнули в комнату, где к кровати был привязан пожилой мужчина. Нас всех заставили обслуживать его, другой мужчина с улыбкой наблюдал за этим и запрещал останавливаться. Мы работали, пока связанный не испустил дух. «Отец, - слышали мы, - я привел тебе женщин, которых ты так любишь, да еще так много. Теперь ты счастлив, отец?»       В мире заклинателей лишь один человек славился своей несдержанностью по отношению к женскому телу. Все понимали, о ком идет речь. Наконец, один из мелких глав не выдержал и спросил:       - Тем человеком… не хочешь ли ты сказать, что к кровати был привязан Цзинь Гуаншань, бывший глава клана Ланьлин Цзинь?       Цзян Чэн посмотрел на шокированного племянника, как бы не было речь о его деде, и глава клана Цзян не желал, чтобы ответ на заданный вопрос был озвучен при Цзинь Лине.       - Что было потом? – спросил он.       - Когда тот несчастный скончался, я поняла, что и нам не жить. Всех моих сестриц убили.       - Как же тебе удалось спастись? – спросил Вей Ин, казалось, он единственный не терял головы.       - Прежде, будучи популярной, я работала вместе с матерью того мужчины, поэтому он не убил меня, а запер на долгие десять лет. И лишь недавно мне помогли бежать.       Хуайсан закрыл веер и в упор посмотрел на женщину. Сысы почувствовала устремленный на нее взгляд и повернула голову. На ее глазах Хуайсан несколько раз ударил ребром веера по раскрытой ладони, затем снова его раскрыл.       - И кто же помог тебе бежать? – все допытывался Вей Ин.       - Я не знаю, никогда не встречалась с этим человеком лично, - сказала бывшая шлюха, стараясь больше не смотреть на веер и на человека, который держал его в руках, – но когда он узнал мою историю, сказал, что тот, кто выглядит добродетельным, на самом деле безнравственен и не должен больше обманывать людей, пусть сейчас в его руках власть, нужно обнародовать всю правду о его деяниях, потребовать справедливости для всех, кому он причинил зло. Так мои сестрицы смогут обрести покой.       - Есть ли доказательства твоим словам? – снова спросил Вей Ин.       - Нет, - растерянно проговорила женщина.       - Такие подробности разве можно выдумать? – тут же воскликнул кто-то.       - Верно! – послышалось со всех сторон.       Вей Ин неодобрительно усмехнулся и покачал головой. Кому, как не Старейшине Илин знать, сколько лживых подробностей о жизни человека можно выдумать. И ведь чем безумнее небылица, тем охотнее в нее поверят.       Не Хуайсан слабо улыбнулся. «Умница!»       Лань Цижэнь поднялся со своего места и приблизился к другой гостье.       - Твое лицо мне знакомо.       - Думаю, так и есть, - кивнула вторая женщина, - на совете кланов я всегда сопровождала свою госпожу. Я личная служанка госпожи Цинь, мое имя Бицао. Молодая госпожа семьи Цинь выросла у меня на руках, мать всегда опекала ее. Но когда было объявлено, что молодая госпожа выйдет замуж за Цзинь Гуанъяо, наследника клана Ланьлин Цзинь, старшая госпожа пребывала в дурном расположении духа, могла заливаться слезами целый день, мучалась кошмарами по ночам… Я думала, ей трудно отпустить из дома любимую дочь, и утешала ее словами о том, что ее будущий зять молодой и способный, а еще нежный и заботливый, молодая госпожа прожила бы с ним долгую и счастливую жизнь. Но старшую госпожу мои слова только сильнее печалили, после свадьбы дочери старшая госпожа слегла и лишь перед самой смертью, не в силах больше скрывать, она поведала мне причину своей скорби. Цзинь Гуанъяо и наша дева Цинь Су единокровные брат и сестра!       Вновь по залу пронесся шокированный ропот. Новости одна страшнее другой! Сначала Цзинь Гуанъяо заманил всех в ловушку на проклятой горе, потом он замучил родного отца любовными утехами до смерти, теперь вот это! Сколько еще тайн скрывала доброжелательная улыбка Верховного заклинателя?       Бицао же со слезами на глазах продолжала:       - Бывший глава клана Цзинь был похотливым животным, который не нуждался в согласии женщины! Он жаждал красоту моей госпожи, и отослав ее мужа по делам клана надругался над ней! Бедная моя госпожа не могла с ним справиться, а потом не смела никому ничего рассказать, а Цзинь Гуаншань даже не заметил, что у него родилась еще одна дочь. Когда объявили о свадьбе, моя госпожа тайно встретилась с Цзинь Гуанъяо и просила отменить свадьбу, все ему рассказав. Кто знал, что Цзинь Гуанъяо все равно на ней жениться?! – последние слова служанка выкрикнула, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.       - Что отец, что сын! Оба животные! – слышалось со всех сторон.       Вей Ин смотрел на возмущенную толпу, и его не отпускала мысль, что все это сыгранный как по нотам спектакль. Слишком уж происходящее сейчас было похоже на события шестнадцатилетней давности, когда точно также вселенским злом объявили Старейшину Илин. Вот только кто организатор?       А заклинатели все никак не могли успокоиться.       - До меня доходили слухи, что сын Цзинь Гуанъяо был убит им самим! – выкрикнул кто-то. – Если госпожа Цзинь была его сестрой, это имеет смысл, ведь дети рожденные от брата и сестры часто бывают слабоумными! Пока ребенок был мал, окружающие ничего не замечали, но с возрастом эта черта бы проявилась. Кроме того убийцей его сына объявили человека, который был против того, чтобы Цзинь Гуанъяо стал Верховным заклинателем! Дальше под предлогом мести за сына, он начал уничтожать всех, кто выступал против него, - последовал смешок, - при всей жестокости, это позволило Цзинь Гуанъяо одной стрелой убить двух ястребов!       - Во время совета кланов в Башне Золотого Карпа госпожа Цзинь получила письмо, из-за которого сильно поругалась с мужем, - сказал Вей Ин, обращаясь к служанке. – Это письмо написала ты?       Молчание и выражение лица служанки были красноречивее слов. Вей Ин продолжал, пытаясь положить конец этому спектаклю, не догадываясь, что сам же играл по нотам невидимого организатора:       - Прошло столько лет… Почему именно сейчас ты решила все рассказать? И как осмелилась?       - Потому что… - начала Бицао, лихорадочно придумывая причину, - потому что молодая госпожа имела право знать, что за человек ее муж! Сначала я не хотела раскрывать эту тайну всем, но молодая госпожа внезапно скончалась. Я хочу справедливости для нее!       - Ты правда не знала? – с презрительной усмешкой спросил Вей Ин. – Госпожа Цзинь погибла как раз потому что узнала правду.       - Но это не значит, что правду нужно скрывать! – тут же вступился за служанку один из мелких глав.       Обсуждение потекло в привычном русле, как недавно все перечисляли прегрешения Старейшины Илин, так и сейчас заклинатели сосредоточились на промахах Верховного заклинателя.       - А ведь он и единокровных братьев не пощадил, всех истребил от страха, что кто-то вступит в борьбу за его титул. Мо Сюаньюй единственный уцелел, потому что оказался обрезанным рукавом и был изгнан, а иначе кончил бы как все остальные!       - А был ли Мо Сюаньюй в действительности обрезанным рукавом? - разглядывая ветви ивы на своем веере, впервые вступил в разговор Не Хуайсан.       Глава клана Цинхэ Не сам не ожидал от себя такого, но Мо Сюаньюй отдал все, что у него было – свою жизнь – чтобы отомстить Верховному заклинателю, а Не Хуайсан воспользовался его психической неустойчивостью и предложил поистине безумный план. Сейчас, когда цель почти достигнута, Хуайсану захотелось что-то сделать для несчастного, от которого осталась одна лишь оболочка. Было ли это чувством вины, глава клана не знал, но понимал, что должен как-то отплатить несчастной пешке, благодаря которой они все смогли зайти так далеко. Вот только кто такой этот Мо Сюаньюй?! Всего лишь один из многочисленных внебрачных детей похотливого животного, незаметный и ненужный. Не Хуайсан решил нанести по Цзинь Гуанъяо удар, который точно будет заметен.       - И Цзинь Цзысюань… - со всей возможной невинностью проговорил глава клана Цинхэ Не, - его преждевременная смерть дала нынешнему Верховному заклинателю возможность, в которую он вцепился мертвой хваткой.       - Наверняка к смерти законного сына своего отца он тоже приложил руку! – кто-то тут же ухватился за предоставленную мысль.       Цзинь Лин при упоминании новой версии гибели отца заметно помрачнел и украдкой посмотрел на Сычжуя. Если все, о чем сейчас говорят старшие, правда, он зря набросился на друга. Если все правда, он всю жизнь винил в смерти родителей не того. Эта мысль была невыносима.       - И не забывайте о Сюэ Яне! Когда Не Минцзюэ требовал суда над ним, именно Верховный заклинатель помог Сюэ Яну выпутаться!       - И даже сейчас! Цзинь Гуанъяо увидел, что влияние других кланов растет, и захотел ослабить нас, заманив в ловушку! Боялся, что его клан повторит судьбу Цишань Вэнь и столкнется с мятежом!       - Давайте же воплотим его самый большой страх и нападем на Башню Золотого Карпа!       - Да!       - Пленим Цзинь Гуанъяо!       - Свергнем его!       Заклинатели воодушевились пришедшей им на ум идеей, а Вей Ин, оглядев толпу, решил, что ему больше нечего здесь делать. Не далее, как этим утром заклинатели восхваляли Верховного заклинателя, но уже к вечеру готовы пойти на него войной. Вей Ин не любил непостоянства и лицемерия. Его занимало другое. Кто тот человек, который так тщательно все рассчитал и спланировал? Друг он или враг? Сейчас Вей Ин наверняка знал только две вещи:       Первое, этот человек ненавидит Цзинь Гуанъяо.       Второе, за последним самым глубоким шрамом на руке Мо Сюаньюйя стоит имя Цзинь Гуанъяо.