15. The Purple Shield.

— 6 сентября —

— Какие же книги всё-таки дорогие...       Едва ли не хныкала Верена, пересчитывая оставшиеся «богатства» в кошельке. Барбара накопила на две из них и временно заняла у сестры на третью, из-за чего теперь та вздыхала. — А ты думала? Они из золота сделаны, не меньше.       Хмыкнула старшеклассница и перехватила рюкзак удобнее. Осень началась с теплых лучей, постепенно включая в расписание дожди. Город всё ещё пах ночным ливнем, а на тротуарах образовались лужи. Зелень в «галереях», разбросанные по всему Гомелю отрезки природы, сверкала на солнце. — Я просто не верю, что бумага с текстом может стоить... столько. — Ты ворчишь, как старая бабка. И хватит шуршать бумажками, у меня уже голова гудит.       Пробубнила старшая Шульц, закатывая глаза. Они шли от Скорины до универмага, дабы сесть на автобус до 104 микрорайона, в котором проживали, из Бел Книги, в которой, собственно, и спустили порядком 200 тыс рублей на этой удовольствие. Магазинчик запомнился высокими потолками и гигантскими полками, уходящими прямиком вверх, с которых не снять ничего без лестницы. Старенькая неподвижная камера мигала красным огоньком, пялясь на каждого посетителя, а в воздухе стоят запах газет и кофе. — Ты экономила целый месяц буквально на всём. Это же грабёж, а не справедливая цена. Теперь ясно, почему пиратство у нас имеет такой масштаб. — Тебе, пиратке, никогда не понять прелести шелеста страниц, пока роишься в телефоне, ища файл. Ты буквально читаешь книги в ворде, о каком удобстве может идти речь?       Верена фыркнул, перехватывая зонтик удобнее, параллельно пряча кошелёк в маленькую сумочку через плечо. Несколько пёстрых стразов отражали солнечные лучи, красиво преломляя свет. Чек девочка сохранила, чтобы в случае чего предоставить все доказательства. Похоже, что она больше хотела посредничать, нежели действительно устраивать конфликты. — Лучше так, чем теперь вместо мороженного покупать сухую лапшу. — Напомню, что садишь свой желудок только ты. — Хоть кто-то должен поставлять ему еду, а не морить голодом до состояния ночного жора.       Не так давно Верена застукала Барбару у холодильника, поедающую суп прямо с кастрюли. Мама, услышав заливистый смех, встала проверить. И тоже разразилась хохотом, наблюдая, как старшая дочь в полутьме черпаком поедает гороховый суп. — Это было всего раз! — Ну, попалась ты и вправду всего один раз. Уверена: это не первый и не последний такой случай.       Барбара закатила глаза, морща нос. «Голодные игры», «И вспыхнет пламя» и «Сойка-пересмешница» покоились на дне рюкзака за спиной старшеклассницы вместе с конвертом, кошельком и бумагой для подарков. Всё-таки ей не доводилось проводить такие танцы с бубном, лишь бы получить чью-то радость.       На подкорке созрело осознание: Маша и так, и так будет довольна её подарком. А каким— не важно, главное, что выбран с вниманием. Драпиковская знала о особенности подруги подмечать различные мелочи в моменте, которые позднее забывались под массой новых подробностей, прибавившихся за день, так что вполне в её духе ждать реальный сюрприз, а не подарок из разряда «Скажи мне о чём мечтаешь прямо».       Проходя мимо основного здания университета, на стене которого развернулся Франциск Скорина и название учебного заведения, девушки перешли дорогу и, минуя секонд-хенд, остановились у светофора. Его всегда ждать приходилось долго: большой поток машин с четырёх сторон контролировался строго: 2 минуты красного и около 20 секунд зелёного для пешеходов.       И если Верена занимала себя пролистыванием постов тамблера, то Барбара скучающе смотрела перед собой: она забыла беруши, как назло, не успела поесть перед поездкой из-за чтения дневника, и чувствовала, как подошва ярко-оранжевого кеда просит каши.       Всё вокруг пестрило разноцветными огнями: кто-то грустил, смотря в телефон, компания на лавочках поедала шаурму из ближайшего киоска и радовалась жизни, а девочка на промежуточном островке с светофором для пешеходов и знаком «пешеходный переход», сжимала кулаки и злилась, готовая бросить на кого угодно, лишь бы только остыть.       Из находящейся рядом кофейни на углу, похожей больше на шатёр, приезжающие в Коммунар по праздникам, доносится приятный аромат, а из-за работающей рядом фабрики «Спартак» так и вообще какао буквально наполняло собой лёгкие каждого прохожего своим неповторимым сладковатым запахом.       День стоял и впрямь чудесный, хоть и безумно цветастый. Солнце поглаживало кожу лучами, обогревая ладони. Из-за ветра, написанного в прогнозе погоды, Барбара была в джинсах и худи, а сестра, как и всегда не смотря даже на искренние убеждения старшей, сейчас переминалась с ноги на ногу в попытках согреться. Шорты не добавляли очков тепла, спасала лишь джинсовка.              Мама бы пришила Верену, увидь одежду не по погоде.       Из размышлений Барбару вывел странный скрип. Повернув голову налево, где и слышала его в последний раз, она не заметила чего-то подозрительного, подумав о обычном скрипе колёс по асфальту. Многие старые модели авто грешат этим пресловутым «стенанием» при резкой остановке.       Зажегся зелёный свет для пешеходов и толпа двинулась вперёд. Сёстры едва достигли «острова», с которого успела убежать «клубника» , как тут же по ушам Барбары вновь ударил противный скрип. Он нарастал в геометрической прогрессии и когда она подняла глаза, то прямо на них нёсся автобус. Лицо перепуганного водителя говорило обо всём: откровенная паника передались и пассажирам, так что транспорт больше напоминал улей с до смерти перепуганными пчёлами.       Шульцы застыли, не в силах оторвать взгляда: автомобиль с огромной скоростью, с явно отказавшими тормозами, ехал прямо на них.       Первой спохватилась Верена, начиная истошно кричать, призывая застывших пешеходов: — Бегите! Он не тормозит!       Она схватила сестру за руку, пытаясь оттянуть её, но Барбара лишь решительно набросила капюшон на голову, поджимая губы.       Её трясло от мандража, а в голове происходило сумасшествие: инстинкт самосохранения верещал от страха, заставляя глаза закрываться. Шульц, гулко втянув воздух, разжала кулаки и, бросив портфель сестре в ноги, со всей уверенностью вытянула руки.       Голоса сливались в гомон, сдавливая уши, а веки даже не думали опускаться. Солнце светило ярко, бликуя ей прямо в глаза с помощью огромного лобового стекла автобуса.       Секунда.       Между Барбарой и машиной девять метров.       Вторая.       Выдохнула, сжимая губы. Шесть метров.       Третья.       Крики раздавались вокруг, а сигналы машины не давали мозгам продыху. Вся дорога, казалось, в один момент задержала дыхание.       Четвёртая.       Верена испуганно замерла. Два метра.       Фиолетовые искры мгновенно вспыхнули на концах пальцем, образуя вокруг тела энергетический панцирь. Лобовое стекло автобуса треснуло, разлетевшись мелкими осколками по всей дороге, облетев Шульц. Бампер помялся, встретившись со светящимися ладонями. Автомобиль проехал ещё два метра, прежде чем окончательно быть остановленным. Протёртые оранжевые кеды едва не остались обычной тряпкой, прочертив по асфальту с такой силой хлипкой подошвой.       Секунда.       И Барбара, уперевшись руками в помятый бампер, с огромным усилием и тихим треском искрящейся энергии, заставила махину покатиться назад. Машина за её спиной начали праздновать первыми.       Клаксон, на которой бесконечно жали все водители, создали разнообразную симфонию на подкорке, пока Шульц, закусив губу, помогала автомобилю встать ровнее и не скатиться с горки, ведущей вниз.       Верена, задержав до этого дыхание, судорожно выдохнула.       Вторая.       И пассажиры автобуса, крича и плача, стали обниматься друг с другом, увязав с собой даже водителя.       Третья.       Барбара судорожно выдыхает. Энергия всё ещё окутывает её тело, выделяясь ярко-ярко на фоне серого асфальта и монохромной гаммы автомобилей.       Единственное, по-настоящему хорошее душе дело, она сделала сейчас.       В ушах стоит громкое уханье сердца и кровь им разгоняемая по венам. Ноги напряжены до предела, а руки делают привычный жест, словно это была часть тренировки и не более.       Перед глазами плывёт, но Верена успевает схватить сестру за руку до того, как толпа приходит в себя.       Девушки бегут вперёд по улице, сквозь бесконечную вереницу людей, суматошно глотая воздух в надежде не задохнуться, и с опаской оглядываются назад.       Вокруг до ужаса громко: люди кричат, камеры телефонов щёлкают и не утихает топот ног.       Всё тело охватывает странное чувство полусна, которое накатывает каждого проснувшегося. Барбара ему препятствует, видя, как Верена нервно расплачивается с первым попавшимся маршрутчиком за двоих, дабы их увезли до торгового центра «Кристалл», а оттуда, как помнится, можно за сорок минут дойти пешком. — Ты молодец… Я так горжусь тобой, Бал-Бал. Отдыхай.       Шепчет младшая сестра, укладывая ту на пять задних сидений. Транспорт пустует: они на первой остановке. — Я не знала, что так сильна.       Только и успевает проговорить она, как голова соприкасается с матерчатой поверхностью сидения, а сознание приходит только в момент их конечной остановки.

— 6 сентября. Вечер. —

— Сэр, экстренный отчёт.       Мария Хилл, входя в кабинет, выглядит собранной и сдержанной. Нет. Она таковой и является. — Повод для беспокойства?       Сразу же отзывается мужчина, повернувшись к вошедшей подчинённой всем корпусом. — По вашему приказу мы продолжаем выполнять план «Очищение». Сегодня утром был зарегистрирован мощный энергетический всплеск, а позже, в ходе расследования, отдел безопасности обнаружил эту видеозапись. То же место и время, сэр.       Ник Фьюри, кивнув, взял из рук Хилл планшет с открытым видеоматериалом и отчёт, прикреплённый вместе с ручкой к планшету. По мере чтения морщинка между его бровей только росла, а когда дело дошло до видеозаписи, то словом «хмурый» директора Щ.И.Т было не описать. — Новый мутант? — Да. И, судя по всему, достаточно мощный. Этот человек способен контролировать свои способности в достаточной степени, а также обладает нечеловеческой силой. Опрошенные заявили, что она скрылась с места происшествия сразу, как только закончила с автобусом. — Как тараканов развелось, честное слово...       Вздохнул Фьюри, массируя виски. — Где произошло? — Беларусь. Гомельская область. Почти в центре города, можно считать.       Немного подумав со сложенной на спиной руками, мужчина вытащил чистый лист и планомерно застрочил, едва отрывая шариковую ручку от поверхности. — Вверяю вам, Хилл, собрать спецотряд. — Его конечная цель? — Захват цели и регистрация. Если будет сопротивление, то устранение. Это потенциально опасный мутант, с осознанным подходом к «супергеройству». — Вариант добровольного сотрудничества рассматривать?       Ник серьёзно кивнул, надеясь, что лишней крови и жертв в этом деле удастся избежать путём мирных переговоров, а не «принудиловки». — Будет выполнено, сэр. Спасибо за доверие.       Мария кивнула, подписывая составленный директором документ. — Выследишь, предварительно выдержав время проверки, а затем заманишь. — Думаю, что эта операция потребует больше года слежки. Объект смог отключить электричество в радиусе десяти метров вокруг, когда произошло столкновение. Поставить на него прослушку или камеры слежения после выявления личности может быть проблематично. — Тогда действуй в таком темпе, который потребуется. Это намного серьёзнее всех тех происшествий, которые были устранены из-за «очищения». В твоём распоряжении будут все имеющиеся ресурсы. — Благодарю за доверие, Ник.       Сказала Хилл, опустив подбородок чуть в бок.       Работы, которую некому больше выполнить, становится всё больше.       Перед тем, как выключить планшет, на глаза Марии попадается название видео. Переводчик с русского на английский говорит:

« The Purple Shield the first superhero of Belarus?!? »

И это совпадение почему-то заставляет уголок губы дёрнуться в улыбке.